Мутуалисты

      Вода обтекала все обтекаемое, водоросли шелестели. Актиния апатично помахивала розоватыми щупальцами, а еле заметные колебания воды вокруг подсказывали, в какую именно сторону стоит помахивать. Вот что-то зацепилось за щупальце… Так же апатично актиния поглотила какое-то крохотное существо — его личность была ей неинтересна. Ее вообще мало что интересовало в последнее время: вода ритмично колебалась вокруг, под ней перебирал лапками молодой рак, а к подошве прижималось нечто жесткое — большая красивая раковина. Несмотря на всю апатию, актиния не смогла удержаться и раздраженно взмахнула одним щупальцем сильнее обычного. Ведь выбирала эту раковину именно она. И как же приятно было гнать своего вечного сожителя вперед: «Это не та, и эта тоже не та, эта на ощупь некрасивая какая-то, а вот на этой сидеть неудобно!..» Если бы актиния могла говорить, то так бы и сказала. Увы, ей пришлось просто погрозить щупальцем. Однако результатом она была довольна. Тогда. Но, возможно, эта раковина была не лучшим выбором… Что-то подошву натирать стала… Да и сама актиния стремительно теряла форму, все разрастаясь и разрастаясь… А кому захочется так расползтись?       Но, образно выражаясь, поздно махать, когда щупальца отвалились.       И все же… Если бы не нужно было терпеть этого рака внизу…

* * *

      Камень под подошвой отличался одним — постоянством. Он не дергался, не двигался и, что главное, не нуждался в постоянной защите. Актиния спокойно шевелила щупальцами, отгоняя от себя всех, кто мог бы позариться на ее тело — образ чисто пищевой, между прочим. И не приходилось тратить силы на всяких монстров, желающих поживиться некоторыми десятиногими…       Жизнь была прекрасна.

* * *

      Вода обтекала уже и все необтекаемое, водоросли по-прежнему шелестели. Рак-отшельник, тяжело переваливаясь, полз по камням. Точнее, он пытался быстро по ним семенить. Но под тяжестью новой раковины — и вот нельзя было выбрать ту, полегче, нет? — и актинии не получалось. Вот ведь угораздило повестись на ее шевеления… Ненавязчивое, невинное прикосновение щупалец — и вот она, его вечный кошмар. Бледно-розовая липкая актиния указывала, куда переезжать, когда прятаться, что есть и как жить. Так еще и расплылась по всей раковине… И к тому же требовала остатки пищи — будто ей своей мало было… Хотя что уж жаловаться: от судьбы не убежишь, не уползешь и даже не усеменишь.       И все же… Если бы не нужно было терпеть эту актинию наверху…

* * *

      Главной прелестью раковины на спине было ее удобство — внутри, а не снаружи. Она не была такой большой, чтобы в ней можно было потеряться. Не была такой маленькой, чтобы в ней нельзя было полностью спрятаться — чтобы даже усики не торчали. И не терла спину. И сверху на ней никто не сидел…       И несчастные создания, пожираемые с большим аппетитом, принадлежали раку безраздельно.       Нет, жизнь была не прекрасна. Она была восхитительна.

* * *

      Камень был постоянен. И колебания вокруг тоже. И количество пищи. И имя этому постоянству было — «мало». Ну вот нельзя было проплыть чуть ближе, нет? Ей же не дотянуться! Конечно, можно с мерзким скрипом оторваться от камня и переползти на соседний… если получится… если передохнуть еще чуть-чуть… А кушать ведь надо…       Она ошибалась. Жизнь была отвратна.       Через заросли водорослей то же подумал несчастный рак, уже очень давно не способный высунуть из раковины даже усики — то осьминог рядом промолотит, то краб пробежит… А как охотиться и есть, если сам вот-вот станешь ужином? Самое обидное, что даже липкого сожителя съесть — как планировалось в чрезвычайной ситуации — уже не получится. Нет его…       Да, точно: жизнь была отвратна.

* * *

      Рак нервно дернул усиками, и одновременно с этим все щупальца актинии панически потянулись в разные стороны. Так… к себе, от себя, к себе, от себя… Успокоившись, актиния кокетливо и даже немного застенчиво подставила раку щупальце с только что пойманной крошкой — личность которой ее тоже не интересовала. Рак недоверчиво шевельнулся, затем медленно съел чужую жертву, принимая в себя еще немного давно привычного, безвредного яда. Актиния лишь нежно пораскачивалась из стороны в сторону, потом томно махнула щупальцем, и рак стал пробираться по камням как можно осторожнее — у него на спине был вдвойне ценный груз.       Что бы кто ни молчал… Они понимали друг друга без слов.