дивный мотылёк

      – Парень твой? – Люба повернула голову на звук голоса и увидела старушку на соседней койке. Люба отмахнулась, – Друг.       – Нравится тебе?       Девушка на секунду замерла, но тут же отрицательно замотала головой.       Старушка улыбнулась, – По глазам видно – нравится.       Люба уже хотела возразить, но та её заткнула.       – Не ври мне, а главное себе...       Люба равнодушно пожала плечами и вновь положила голову на подушку.       – Хочешь, погадаю тебе?       – Люба прикрыла глаза и улыбнулась, – Я не верю в подобное.       – А зря,– старушка достала колоду карт и принялась демонстративно их тасовать. Люба смотрела на все это поджав губы. Не выдержав, девушка взяла костыли и допрыгала к койке старушки. Она лишь тепло улыбнулась и похлопала по простыне, подзывая сесть возле неё. Спустя несколько секунд старушка начала доставать карты и раскладывать их лицом к девушке.       Люба вопросительно подняла взгляд.       – Так... – старушка вздохнула, – Его что-то терзает, не может принять решение... Не уверен в чувствах.       – О каких чувствах?       – О чувствах к тебе.       Люба улыбнулась и помотала головой, – Да это бред, мы друзья... Не больше.       – Верить или не верить дело твоё... Вот только знай, что с ним счастья не будет, помре...       – Стоп, замолчите! – перебила её Люба и подскочила с кровати невзирая на боль в теле, – Бред все это, бумажки не могут ничего показывать! – девушка подхватила свои костыли и поспешила к выходу из палаты.       Спрятавшись под лестницу, Люба достала из кармана зипки пачку сигарет и спички, все это добро ей принёс Густав. Закурив, Люба облокотилась об стену. Её холод, казалось, девушка совсем не замечала. Опустошение. Такое мерзкое чувство, но Любе уже признаться, все равно. Она запуталась, а путалась ли она вообще, или это можно спихнуть на гормоны?       – Бред, – девушка дала последнюю тягу и бросила окурок на пол.       Любовь очнулась не так давно, но эти белые стены откровенно бесили. Её нос болел от запаха хлорки, а кровать была настолько мягкой, что Люба подолгу не могла сомкнуть глаз. Глотать миллиарды таблеток было невыносимо, так же как и есть, но после похода в уборную на душе становилось легче. Еда. Её мучили кошмары с её толстым обликом. Каждую ночь просыпаясь в холодном поту она держалась со всех сил чтобы не взвыть и не разбудить соседей по палате. Каждую ночь она сжимала пружины матраса так сильно, что казалось ещё чуть-чуть и они переломаются. Каждую ночь она мечтала о нормальной жизни. На удивление, её настигло вдохновение, по её просьбе Женька притащила ей огромный блокнот и новенькие карандаши, правда её картины стали другие. Устрашающие. Чёткие линии, доминирующий чёрный цвет... Совсем другой стиль. Милые пейзажи превратились в ужасных монстров, монстров из её кошмаров. Руки сами рисовали это, не оставляя Любе право голоса. Печаль. Она заполнила её полностью. Тоска. Вечная тоска. Но по кому? Она не понимала. Хотя все было очевидно, настолько очевидно, что смешно. Январь. Февраль. Март. Апрель. Май.       Девушка покинула здание больницы, вылечив, кажется даже то, что не болело. Как ожидалось по этому поводу Женька закатила крупный квартирник, что не очень было в радость Любе.       Слушая очередной тост в честь её выписки, она чувствовала так тошнота подходит все ближе к глотке, но не сумев ничего сказать, она лишь мило улыбалась и протягивала свой стакан на середину.       Наконец-то выбравшись на балкон, Люба достала папиросу и закурила. Едкий дым уносил ветер в сторону востока, не оставляя ему шанса оставаться в голове девушки.       – Привет.       Это слово прогремело будто гром среди ясного неба. Повернув голову, Люба увидела Гурьянова в полной красе. Чёрная рубашка, чёрные брюки, белые кеды и цветы.       Люба хмыкнула и взяла букет в руки,– Запоздал ты.       Парень стал напротив девушки и облокотился об перила, – Простишь?       – Прощаю,– ответила девушка перебирая руками ромашки.       – Что нового?       Люба перевела взгляд на парня, – Густав, мы виделись два дня назад.       Они встретились взглядами, что заставило Любу смутиться. Но он даже и не думал прекращать зрительный контакт.       – Будто вечность прошла.       – Как мило.       Парень уловил сарказм и опустил глаза в пол.       – Ладно, пойду я, – девушка похлопала парня по плечу и поспешила удалиться, оставляя его в полном одиночестве. ***       Тёплое майское утро. Для Любы было полной неожиданностью увидеть Цоя на пороге своей квартиры в восемь утра.       – Пошли гулять, чахнешь в четырёх стенах днями, – деловито заявил тот проходя в квартиру.       Ей ничего больше не осталось как собраться и покинуть свою берлогу.       Солнце противно светило в глаза, но видимо это смущало только её. Вдоволь находившись, те сели на лавочку возле подъезда в каком-то спальном районе.       – Знала бы ты сколько всего произошло за все то время, что тебя не было...       Люба улыбнулась, – К примеру?       – К примеру, мы в марте поехали в Москву к Липницкому на поезде, да так ехали, что нас чуть не высадили на половине дороги... – Виктор улыбнулся, – а потом Мамонов поразил Джоанну и Джуди выпив бутыль водки с вином за пол часа... Видела бы ты их лица!       Люба засмеялась,– Я представляю.       – Вот нужно будет летом и тебя взять... Москвичи таки горят желанием познакомиться с тобой.       – Раз уж так... я подумаю, – Любовь подперла лицо рукой и устремила взгляд на детскую площадку.       – Как там у вас с Густавом?       Люба перевела ошарашенный взгляд на Цоя, – Не поняла?       – У вас разве?       – Нет... Нет! ты откуда вообще такое взял? – Люба странно улыбнулась и подняла брови.       – Все так выглядит, будто вы пожилая пара, которая прошла все трудности жизни.       – Мы друзья... Не больше.       Виктор сделал «понимающее» лицо и кивнул. Любовь прыснула и стукнула парня по спине. – Пошли уже лучше, пока домой дойдём...Стемнеет.       Парень мимолетно глянул на часы и поднялся с лавочки.       – Смотри какая груша!       По средине двора стояла большая груша. Парень схватил девушку за кисть и поволок её к дереву.       – Вот держи, – Виктор снял очки и сунул Любе в руки.       – Ты подумай... У тебя жена... Ребёнок в конце то концов! – улыбаясь процедила девушка.       – Сомневаешься во мне? – Виктор поднял бровь и скрестил руки.       – Нет.       – Вот и переживать нет повода.       Цой ловко поднялся по кроне дерева и пополз по ветке за желанным плодом.       Люба недолго думая подошла к дереву, обняла его и начала трясти.       – Ой!       Витя повис на ветке как коала. Люба залилась истошным смехом цепляясь рукой за дерево пытаясь не упасть.       – Вы что делаете?! Хулиганы! А ну пошли вон! – навстречу ребятам уже бежала злая тётка. Цой ловко спрыгнул на землю и они кинулись в бегство, дабы не получить палкой по хребту.