Хорошими делами прославиться нельзя

То, что за всё приходится платить, в Аду было аксиомой, причём даже без добавки про хорошее. Однако Вельзевул поймала себя на том, что рядом с Гавриилом совершенно об этом забывает, — возможно, потому, что рядом с ним хорошим становилось абсолютно всё, даже ненавистная отчётность. Ей чертовски нравилось сплетничать о работе, есть конфеты, целоваться на диване под звуки очередного человеческого телешоу, а потом безмятежно засыпать под покрывалом из гладких тёплых перьев. Но когда подчиненные принялись подозрительно к ней принюхиваться и профилактически окуривать тронный зал серой, а Хастур завёл разговоры о том, что «уж и в Аду не продохнуть от этих ублюдков», Вельзевул кристально ясно осознала: вот она, расплата. Ей придется либо отказаться от встреч с архангелом — а заодно от всех приятных вещей, к которым она непозволительно привыкла, — либо в один малоприятный день подвергнуться допросу с пристрастием. * * * Последний из октябрьских уикэндов они провели в крохотном приозёрном отеле. Завернувшись в плед и грея ладони о кружку с глинтвейном, Вельзевул лениво прикидывала объем работ ко Дню всех святых; Гавриил читал газетные заметки и подробно их комментировал («Обзервер» пишет, что в этом году будут популярны рождественские ёлки в серебристо-лавандовых тонах. Вижу, дизайнерский отдел учёл-таки мои пожелания»). Думать о проблемах не хотелось, но она всё-таки спросила: — Как тебе удаётся нейтрализовать адские флюиды? Мы же встречаемся довольно часто — твои коллеги наверху ничего не заметили? — Я хожу на выставки кошек, — отозвался Гавриил, продолжая листать газету. — Кошек?! — Нагуглил, что они превосходно впитывают отрицательную энергию и чистят ауру. — Так вот почему у меня телефон вечно забит фотографиями котят, — проворчала Вельзевул. — Ну, у людей общепринято посылать такое другу другу. Это считается выражением приязни. Вельзевул покраснела и зарылась в плед поглубже. Получается, ей нужно найти кого-то, кто сможет забрать у неё излишки райской благодати. Кого-то, кому в жизни не хватает положительных эмоций. Кого-то очень, очень несчастного. * * * Вельзевул остановилась перед ничем не примечательной дверью со стеклянным окошечком наверху и, встав на цыпочки, попыталась заглянуть внутрь. Поскольку попытка провалилась, она вытащила из кармана пальто рекламный буклет и ещё раз его просмотрела. «ЧТО ТАКОЕ ГРУППОВАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ? Это вид терапии, когда жизненными трудностями нужно делиться не только с психотерапевтом, но и с другими людьми, когда открыто обсуждается все, что происходит, в группе между участниками. Поднимаются такие темы, как отчужденность, одиночество, изоляция, характер отношений с другими людьми, проблемы в выражении чувств, потребность в других людях». Мысль о том, что придется вести долгие беседы с незнакомцами, её пугала. Насколько проще без разговоров кого-то казнить! Но в людях (причём живых) она сейчас действительно нуждалась, поэтому Вельзевул закусила губу и перешагнула порог с таким чувством, словно заново собиралась Пасть. Впрочем, в зале для собраний беспокойство немного улеглось. Выкрашенные в унылейший оттенок зелёного, оклеенные плакатами типа «Сделай мечты сильнее страхов», «Борись за своё будущее» и «Сохраняй спокойствие» стены, теснящиеся вдоль стен шаткие стулья — всё это лишь немногим отличалось от привычной обстановки преисподней. Ещё лучше её тревогу — и не только тревогу — утолила выпечка. Тарелка с шоколадным печеньем обнаружилась на столике с буклетами, и Вельзевул немедленно набила полный рот. — О Боже, я так рада, что вам по душе моё печенье! — послышалось у неё за спиной. Полная светловолосая женщина кивнула на опустевшую тарелку: — Обычно здесь ни у кого нет аппетита, но я всё равно что-нибудь приношу. Как постоянно внушает нам Грег, не стоит терять надежду! Пока собирались остальные, Вельзевул успела узнать, что Грег — их терапевт, что толстушка Сьюзан — редактор крупного издательства, а готовка — её способ снимать стресс, но из-за этого она никак не может похудеть. А полтора часа спустя — что тут действительно полным-полно несчастных людей. Жизнь и карьера Дэйва, ранее успешного писателя, покатились под откос после того, как его шестнадцатилетний сын угодил в аварию. Лора трудилась в юридической фирме и ждала, что её сделают полноправным партнёром, однако вместо партнёрства заработала лишь заниженную самооценку и целый пучок неврозов. Арчи из-за крайней вспыльчивости затеял драку с футбольным тренером и вместе с испытательным сроком получил направление на психотерапию. Пятой в группе была сама Вельзевул. Грег, импозантный седой мужчина в очках, терпеливо выслушал всех членов группы и дискуссию относительно их душевного состояния, после чего дружелюбно улыбнулся ей. — Как видите, сегодня к нам присоединился новый участник. Что бы вы хотели нам рассказать о себе, Изабель? — Я, ээ, живу в аду. Мой начальник — дьявол во плоти. А ещё у меня проблема с парнем. Она запнулась. Как вообще можно пояснить такое смертным? — Ну же, смелее, — подбодрил Грег. — Я сомневаюсь, что ваши проблемы настолько уникальны. Один из плюсов групповых занятий заключается в том, что другие люди могут знать ответ на ваш вопрос. Давайте вместе подумаем, в чём суть ваших затруднений. Мать партнёра не считает вас подходящей партией? Друзья относятся с осуждением? Вам кажется, будто всё в любой момент может рухнуть? Вельзевул кивнула, пораженная подобной прозорливостью. — Вот видите! Я убежден, что после нескольких занятий мы сумеем найти выход из сложившейся ситуации. А сейчас не хотите ли сами дать пару советов членам группы? — Сьюзан, тебе сладкое вредно, мне — нет. Продолжай готовить своё печенье, я его с удовольствием съем. Дэйв, прекращай ныть, обвиняя в случившемся себя. Всевышняя сотворила человечество, так что это Она во всём виновата. Арчи, будешь вести себя как мудак — однажды кого-то прикончишь и попадешь в Ад. Гарантирую, тебе там не понравится. Лора, глава твоей фирмы — обычный человек, он не выпустит тебе кишки и не оторвёт конечности, так что смело добивайся повышения. Больше мне вам сказать нечего. * * * К следующему собранию Вельзевул успела полностью разочароваться в своей затее. Учитывая, что принесший на подпись бумаги Эрик позволил себе заметить «Ну и запашок тут у вас, босс! Опять переобщались с кретинами из верхнего офиса?», — никакая благодать никуда не девалась. Эрика она, конечно, развоплотила, однако её настроением можно было резать заблудших овечек безо всяких дополнительных приспособлений. Сердито нахохлившись, она вошла в зал и угодила в объятия Сьюзан. — Я почти начала волноваться, что вы раздумали приходить! Мне не терпится кое-чем вас угостить! Три яблочных слойки из протянутого ей пакета Вельзевул проглотила сразу; тонкое тесто таяло на языке вместе с пропитанной сиропом начинкой. — Если бы они росли на Эдемском древе вместо яблок, мне даже не пришлось бы посылать Кроули с поручением! — выпалила она и тут же добавила, заметив расширившиеся глаза собеседницы: — Я имею в виду, они очень вкусные! Сьюзан просияла. — И ведь ни капельки не хотела съесть их, пока готовила! Знаете, я так благодарна за ваши слова в прошлый раз! Когда делаешь для другого что-то хорошее, это буквально окрыляет! Вельзевул замерла с надкушенной слойкой в руке и не заметила, как к ним подошел Дэйв. — Пожалуй, мне тоже следует вас поблагодарить. Я убедил себя, что был плохим отцом, что где-то допустил ошибку, ведь не может же Стив лежать в коме из-за глупой случайности. Вы напомнили мне, что такие вещи просто… происходят. Вельзевул хотела сказать, что вообще-то подразумевала нечто противоположное, но теперь в разговор вмешалась Лора: — Согласна! Если бы не вы, я бы ни за что не набралась храбрости поставить ультиматум: либо партнерство, либо я ухожу и пусть сами расхлебывают всё текущие дела. Арчи, а ты что скажешь? — Ну окей, может — может! — леди и права. Может, тренер Вильсон наехал на меня справедливо и мне не стоило с ним задираться. Вся группа плотно столпилась вокруг неё, и под лучами обожающих взглядов Владыка Ада ощутила непреодолимую потребность зажмуриться и подышать в опустевший пакет из-под слоек. * * * — И как успехи с решением твой проблемы? Справилась с ней наконец-то? — Целиком и полностью, — пробормотала Вельзевул, — не отвлекайся. Ааа, да, до чего же здорово! Эффект от групповой терапии и впрямь превзошел все ожидания. В ящике рабочего стола у неё лежало приглашение на открытие новой кондитерской — Сьюзан сочла, что это будет лучшим способом избавиться от стресса. Напуганное мрачными перспективами и Лориной решимостью руководство фирмы вручило ей желанное партнёрство, а игра Арчи позволила футбольной команде занять пристойное место в турнирной таблице. Сын Дэйва наконец-то вышел из комы, и в последнюю встречу их группы тот без конца повторял: — Безумие, конечно, но я не могу избавиться от чувства, что вы, Изабель, как-то к этому причастны! Подозрения обитателей преисподней тоже развеялись вместе с благодатью, и отныне Вельзевул могла позволить себе безнаказанно растекаться на постели под чуткими касаниями Гавриила. Подумать только, если бы не провал с Армагеддоном, эти его скрытые — в отличие от прочих и вполне очевидных — достоинства так и остались бы незамеченными! Она уже собралась намекнуть, что не прочь от массажа внешнего перейти к внутреннему, как Гавриил небрежно заметил: — Кстати, мне доложили, что в окрестностях Оксфорд-стрит преступность снизилась до нулевой отметки. Ни грабежей, ни магазинных краж, ни мошенничества, и даже не пойманные преступники сами сдаются полиции, настоящая эпидемия раскаяний! Это ведь тот район, куда ты ходишь на терапию, верно? Не знаю, чья это заслуга, но я планирую выписать ему премию. О, что случилось, слишком сильно нажал? Вельзевул издала панический писк, к счастью, приглушенный подушкой. В отличие от небесной канцелярии, она моментально поняла, кто стал первопричиной этой эпидемии. Целый в одночасье просветлившийся район! А ведь нет ничего хуже для демона, чем быть изобличенным в совершении добрых дел! Тут Гавриил поцеловал её в макушку, и Вельзевул обнаружила, что праведность жителей Лондона уже не так сильно её беспокоит. А еще — что ради своего ангела она согласна на что угодно. Даже совершить кое-какие добрые дела.