какая нахрен мудьюга?!

Солнце заливало опушку, лучи тонули в болотном мху. В нём вообще всё тонуло, не наступишь. Но постоять рядом — интересно. Вдохновляет. Жилин любил постоять тут, когда не надо было ловить преступников. Иногда они сами сюда от него прибегали. В основном, конечно, так делал Игорь. В первые пару раз полковник пугался, когда Катамаранов просто брал и прыгал в это болото. А потом понял, что к чему. Когда получил на день рождения мешок подболотников. С неба упало три окурка. — Голубчики, вы может там, эт самое, прекратите? — только и сказал милиционер. Такое часто бывало, а сделать что-то не получалось. Даже Игорь не мог. Даже Гриша, хотя, казалось бы, президент.

***

— Античный, блять, роман! Кто знает, что такое античный роман? — парень сплюнул на землю, — А мы почему-то должны! Солнце отражалось в окнах общежития. — Филфак, хули, — только и протянул его друг. Неутешительно. Денис всё это время молча стоял рядом, иногда поправляя волосы. Зачем в такую жару он надел шубу, никто не знал. — Так я на журналиста учусь вообще-то, — Кольцов выкинул бычок туда, куда мог в отсутствие мусорного ведра: кто его спиздил из курилки, остаётся загадкой. Хоть расследование делай. Денис с Соней сделали так же. — Ну всё, мне пора, держи сосиску, — девушка ещё раз погладила Олега — кота, которого кормили всем общежитием. Благодаря этому пушистое чудовище было достаточно упитанным и никогда не уходило надолго. Студентам, которым нельзя заводить животных в комнатах, это казалось счастьем. Особенно учитывая, что в «лучшем общежитии кампуса» вечно что-то случалось. То свет выбьет, то тараканы из ниоткуда душ заселят, то грибы в прачечной прорастут. Хотя в остальном у них всё было хорошо. Так хорошо, что даже старшие курсы не переставали удивляться. — Ну так что у вас с ней в итоге? — Максим лежал на кровати и залипал в ноут. Твиттер листал, не иначе. Новости читал. Иногда он внезапно начинал материться на всю комнату, кричать «долбоебы!» и «путин, блять», но к этому все давно привыкли. Даже Саня, который вообще с ребятами не особо общался. Сидел в наушниках, слушал какую-то муть и другу своему иногда звонил. Но лучше бы Макс опять так орал, чем такие вопросы задавал. — Даа, — отвлекся от насыпания сахара в чай Денис, — дружим. Она интересная. — Она странная, — отрезал Макс. Соня была реально странная. Сонечка такая. Ну, Сонечка. — Филолог, — согласился Титов.

***

Тропинки как будто специально исчезали, прятались под ветки и пни. Кто вообще решил, что тут должны были быть тропинки, непонятно. Видимость тоже оставляла желать лучшего. Шершень радовался тому, что его друг выглядит ярко и громко орёт. — Ну ты нахрен и эта, блин, улитка металлическая, — орал Роза скорее не осуждающе, а так, чтобы Шершняга знал, куда идти. А то он, блин, слепой совсем, как тортилла какая-то. На встречу всех со всеми они опоздали. Не было, кроме них, только Игоря, но это неудивительно. — Значит так, — продолжил Лидер, злобно посмотрев на них. По глазам его было видно, что обсуждается что-то очень-очень важное, блин, — Тенденция такая: мать его, — президент показал рукой куда-то вправо, на бандита с телефоном, — сторонников своих развела, как говорят американцы, вагон и маленькую тележку. Есть предложения? — Так мы давайте, что же мы, синтезиируем что-нибудь, нахимиичим, подоторавим их как-нибудь… — Нееет, голубчик Инженер, как же мы будем, людей травить? Они хоть и нехорошие, но мы же хорошие… Обсуждение прервала упавшая стена. «Не мешаю, мужики», — сказал Катамаранов и лёг спать в дальнем углу треугольного стола. Таня и Журналист ничего не предлагали. Ричард сыпал с волос блёстки и хотел сделать что-то фешенебельное, но никто так и не понял: английский знал только сам Ричард. Волосатики придумали их всех сначала поймать — при помощи милиции, — а потом на авиасейлс купить им билет куда-нибудь… в том мире. Так, короче, ни к чему и не пришли.