жаркие объятия

чонгук присаживается у детской кровати, упираясь коленями в пол, и нависает над улыбающимся мальчиком, вплетая в его волосы ладонь. альфа перебирает тёмные пряди, перекатывая пальцами, и наклоняется, целуя джуна в лоб. омега очаровательно смеётся, показывая отсутствие некоторых зубов, а после тянет ладони к папиному лицу, поглаживая. — я люблю тебя, — шепчет хонджун, удобнее устраиваясь на подушке. чонгук мягко улыбается, поправляет детское одеяло, заталкивая его под ножки, спину и попу ребёнка, и качает головой, напевая. — я тоже тебя люблю, малыш, — джун вытягивает руку, растопыривая пальчики, и чонгук с удовольствием отбивает ему пять, сразу же переплетая свои пальцы с чужими, — а теперь закрывай глазки и спи. — а ты ответишь на один мой вопрос? — мальчик тихо шепелявит, дуя губы и перебирая рукав футболки. он несмело поднимает взгляд, смотря на чонгука из-под чёлки, и неловко улыбается. — конечно. всё, что угодно, если мой малыш потом уснёт. — а как я появился? вы с папой обнимались? я слышал как мальчики в садике говорили, что когда родители обнимаются, у них появляются дети. чонгук делает глубокий вдох и отворачивается, стараясь сдержать смех. вопрос сына поставил его в тупик и он не знал, как правильно выразиться, чтобы он понял так, как нужно для ребёнка пяти лет. — да, джуни, — чонгук приближается к детскому лицу, щекотя щёку своим носом, и улыбается, услышав хихиканье омеги, — когда люди любят друг друга, они обнимаются. очень и очень крепко! так крепко, что у нас, — альфа стягивает одеяло и задирает футболку сына, щекотя его живот, — появился ты. хонджун отбивается от руки папы, смеясь, и старается дотянуться до одеяла, чтобы спрятаться. пальцы чонгука пробегаются по его рёбрам, пересчитывая, и пощипывают. — папа! перестань! — джун визжит, кусая альфу за руку и, наконец-то, накрывается одеялом до подбородка, смеясь из-за надутых губ папы, — я всё папочке скажу. — да ты что? — чонгук наигранно ахает, возвышаясь над сыном, — папочке? что ты ему скажешь? что папа-альфа пытался поиграть с сыном, а тот разбил ему сердце, оттолкнув? твой папочка будет на моей стороне, — он хищно улыбается, проводя языком по губам от одной лишь мысли о юнги и о том, что слово папочка у них употребляется по-другому. — нет, он меня любит больше. я его любимый малыш, — хнычет джуни, дуя губы. он крепче сжимает одеяло и обиженно смотрит на папу. сзади слышится смех и чонгук оборачивается, выдыхая. юнги стоит, уперевшись бедром о стену. на нём серая футболка, взятая с полки альфы, выше колен, что показывает бледную кожу с маленькими синяками, которые они объясняют сыну падением, а не губами его папы. мокрые волосы спадают на лоб, прикрывая глаза, и юнги улыбается, смотря на свою семью. — не надо спорить, — вздыхает омега, подходя к ним, чтобы опустить руки на плечи чонгука, массируя, — я люблю вас одинаково. вы даже не должны сомневаться в этом. — папа! — хонджун скидывает одеяло, садясь, и тянет пальчики к омеге. юнги улыбается и садится на кровать сына, прижимая его к себе и целуя в макушку, — папа, а почему вы больше не обнимаетесь так крепко, как когда появился я? я хочу братика, можно? детские глаза с любопытством смотрят на мина, а зубки жуют губу. хонджун не мог усидеть на месте, поэтому свесил ноги с кровати, болтая ими и задевая чонгука. — я буду с ним играть. честно-честно! буду помогать тебе. я правда хочу, папа, — джун обхватывает руками талию юнги, тычась носом в его грудь, и всхлипывает. по пухлым щёчкам стекают слёзы и чонгук плотно сжимает губы, опуская ладонь на коленку сына, поглаживая сквозь детские штанишки с машинками. — малыш, не плачь, — юнги большим пальцем стирает слёзы, целуя сына в щёки, и успокаивающе улыбается, — мы с папой обсудим это, ладно? это очень важный вопрос и чтобы решиться на это, нам нужно всё взвесить и пересмотреть наш бюджет, сможем ли мы потянуть обеспечение второго ребёнка. понимаешь? — да, — по глазам чонгук понимает, что нет. хонджун ещё слишком маленький, чтобы понять такое, но хочет казаться взрослым. — моя ты умничка, — юнги укладывает джуни на кровать, укрывает одеялом и склоняется, целуя в лоб, — а теперь спи, ладно? уже поздно. — хорошо. маленький омега улыбается, кивая головой, и расслабляется, когда в добавок получает поцелуй от чонгука. альфа поглаживает его по голове и обнимает юнги за талию, выводя из комнаты и закрывая дверь. — ну вот и всё, — шепчет мин, укладывая руки на грудь чонгука и прижимаясь к нему, целуя сквозь одежду чужое плечо, — пару минут и он уснёт. — это точно, — хихикает альфа, носом ведя по щеке мужа, — я никогда не перестану благодарить тебя за него, детка. он такой замечательный. юнги улыбается, кивая головой, и шмыгает носом. воспоминания пламенем ударили по нему, разгораясь внутри и напоминая мину о прошлом. как он с большим животом был похож на пингвина, как чонгук завязывал ему шнурки или целовал живот, как держал родившегося хонджуна на руках и плакал, благодаря юнги за такой подарок, как каждый день целовал сына в пухлые щёки, а мужа в мягкие губы. это всё так обычно, но именно это заставляет юнги открывать глаза по утрам и улыбаться. его семья. — нам тоже пора спать, — говорит омега, поднимая голову, чтобы посмотреть чонгуку в глаза. альфа улыбается. — пошли обниматься, — чонгук переплетает свои пальцы с пальцами юнги и тянет в сторону спальни, ухмыляясь до боли в щеках. — это ты мне на языке нашего сына предложил потрахаться? — хохочет мин, идя следом. его щёки покраснели, а в глазах прыгает счастье. — так точно, капитан судна, — чонгук прикрывает за ними дверь и прижимается к омеге, — готовы взойти на борт? — его руки касаются футболки, задирая, чтобы погладить бедро. юнги разочарованно стонет и бьёт чона по плечу, захныкав. — чёрт возьми, ты отвратителен, чонгук! да. его семья.