Оставь меня дома, папочка

Чимин сидит на кухне и хлещет кофе, рассматривая Намджуна в его новой рубашке и клетчатых брюках цвета слоновой кости, такой же пиджак висит на спинке барного стула. Ким собран на работу. Но вот Чимин… С самого утра он ощущает острое НЕ желание покидать квартиру. За окном мерзкая осенняя серость и сырость, пусть они с Намджуном и едут на машине. Чимин сверлит чужую широкую спину жалостливым взглядом, жуёт нижнюю губу и собирается с мыслями. Намджун не очень любит прогулы. — Намджун-а. — Да, малыш. Чимин вздыхает и таки выдает: — Разреши остаться дома сегодня. — В чём дело, Минни? — Я… У меня так голова болит, — Пак водит пальцем по гладкой поверхности барной стойки, отделанной под мрамор песочного цвета. У Намджуна шикарная квартира. Хотя, какой мужчина, такое у него и жильё. Ким щурит взгляд и подходит к младшему впритык. Касается лба сначала пальцами, потом и губами. — Температуры вроде нету, ты не бледен. — Намджун-а. — Так, малыш. В чём дело? Обострение лени? Пак усмехается виновато, взгляд опускает на свои коленки, выглядывающие из халата. Намджун его, как облупленного, знает. Ничего от него не скроешь, его не обманешь, не проведёшь. — Ты же уже две недели назад отпрашивался. — Ну пожалуйста, папочка. К тому же твоей пару у меня нет сегодня… — Чимин. — Пожалуйста? — у Пака взгляд забитого щенка. Намджун никогда не видел таких грустных и больших глаз. Его малыш умеет выпросить. Хоть особо выпрашивать никогда не приходится. Намджун ради своего малыша готов на что угодно, хоть звёздочку с неба. Только бы тот улыбался. — Последний раз. В этом месяце. И до праздников никаких прогулов. — Спасибо, — Чимин обнимает старшего, едва не перевернув чашку с напитком. — Вечером отработаешь. Я ещё посмотрю, точно ли это было заслужено. Если нет, до конца года больше дома так не оставлю. Чимин усмехается. Он всегда заслуживает.

***

Чимин зарывается носом в намджунову подушку, кусает губы и трахает себя вибратором. На парне ошейник, чулки в крупную сетку, любимые кимовы трусики с кружевами и такой же лифчик (о, как его было сложно найти, Чимин едва с ума не сошел, пока нашел то, что ему нужно, то, что было бы ему по размеру). Рядом на постели кроличьи ушки и анальная пробка с милым заячьим хвостиком. Чимин готовит себя. Он пыхтит и охает, двигая рукой, вгоняя вибратор глубже. Намджун придёт уже совсем скоро, и тогда кайфу не будет конца и края. Пак любит член своего папочки и его самого любит безумно. Весь день парень занимался уборкой, приводил себя в порядок, разговаривал с Тэхёном по видеосвязи, играл в компьютерную игру, даже немного подремал. Сейчас же самое важное. Чувствуя, как легко входит игрушка, Пак откидывает её и берёт анальную пробку, она так же легко проходит, комнату окутывает запах ежевичной смазки. Намджун её не очень любит, но ради своего Минни покупает. — Тебе понравится, папочка. Ты ещё и завтра меня оставишь дома. Чимин самоуверен. Намджун непредсказуем. Пак берёт свой телефон и ставит режим съёмки видео, крутится на камеру, виляет попкой, сжимает нежную кожу, оттягивает резинку чулок и резко отпускает, охая и вздрагивая, гладит себя, особенно усиленное внимание уделяет соскам и члену. Затем около двух минут редактирует то, что вышло и отсылает Намджуну. Шалость удачная Чимин уверен, Намджун без реакции это не оставит.

***

Намджун влетает в квартиру, едва не оставив двери на распашку. Кидает свою деловую сумку и разувается едва ли не на ходу. Он находит Чимина в спальной комнате, тот сидит к старшему спиной и оглаживает свои бёдра. Ким залазит на кровать и хватает младшего за шею, ощутимо сжимая пальцы. — П… папочка. — Маленькая сучка. Решил меня подразнить, да? — Тебе понравилось, не так ли? — Сейчас ты у меня узнаешь, как мне понравилось, — рычит Намджун и резко кидает Чимина в другу сторону, словно он самая лёгкая кукла, тот сразу оказывается на спине, широко открывает глаза и в ожидании смотрит на мужчину. Тот срывает с себя пиджак и штаны, рубашку, трусы, носки и склоняется над младшим, раздвигает его ноги и усмехается. — Зайчонок мой. — Чимин сжимается и вскрикивает, когда Ким прикусывает нежную кожу на тыльной стороне бедра младшего, шлёпает его и кусает второе. У Чимина глаза закатываются. Такая грубость срывает все тормоза. — Папочка. — Сейчас будет тебе папочка, — рычат на ухо. Длинные аккуратные пальцы обхватывают анальную пробку, но не вытаскивает сразу, мучая и дразня. У Пака лицо красное и дыхание тяжелое. Он хватается руками то за подушку, то к чужим рукам тянется. В голове сплошная каша. Намджун мстительный. Он долго может мстить. Долго и со вкусом. Он таки вынимает анальную пробку. — Ежевика, — усмехается, но заметно кривит нос. Приторно сладкий запах, но он мешается с чиминовым. — Папочка. — Да, детка, я здесь. Ждал? — Намджун сплёвывает на ладонь и растирает слюну по члену, приставляет головку к красной, сжимающейся дырочке. — А чего мы так нервничаем? Где же этот дерзкий зайчонок с того милого видео? Чимин хнычет, ёрзая на месте. Он хочет действий, он ждёт, он дрожит от возбуждения. — Мой малыш. Ким резко вгоняет свой член, полностью оказываясь в Чимине. Начинает двигаться сразу быстро, прерывисто, сжимает то бёдра, то талию, иногда одной рукой он придушивает младшего, уделяет внимание соскам, но члена не касается и Паку не разрешает, легко по рукам бьёт за каждую попытку к нему потянуться. — Ты кончишь без рук, Минни. Конечно кончит, если Намджун так продолжит. Но Намджун резко выходит из младшего, переворачивает его на бок и поднимает правую ногу, снова входит. Новый угол, новые ощущения. Чимин шкребется по ткани простыни, глаза закатывает, стонет до срывов. — Папочка, прошу… — О чем, детка? — Ещё. — И как тут отказать? Ким чувствует, что скоро кончит, снова младшего на живот переворачивает, налегает всем телом, вколачивается резко, прерывисто и так глубоко, что аж самому больно. — Папочка… Кончи мне на лицо. Сука, сука, сука. Чимин! Такой развратный мальчишка. И в этом вина только Намджуна. Но Киму нравится. Он рычит, не отказывает ни своего малышу, ни себе в таком удовольствии. Продолжает двигаться, пока не вынимает член из задница Пака и не спускает ему на лицо.

***

Когда Чимин выходит из душа, Намджун ловит его на выходе из кухни, прижимает к себе и целует за ухом. От Пака теперь пахнет миндалём. Куда приятнее ежевики. — Мы меняем эту чертову отраву, Минни. — Какую? — искренне недоумевает Чимин сначала, а затем акает и вздыхает. — Но она мне так нравится. — Тебе ведь нравятся там персики и клубничка? — У… угу, — младший немного расстроен. На кухне уже готов чай и оладьи, а к ним купленная Намджуном по дороге домой малина. Лёгкий ужин. Чимин с удовольствием наминает всё приготовленное и довольно смотрит на старшего, хоть по позвоночнику пробегают мурашки от дискомфорта в пояснице. Да, жопа таки болит, но это, чёрт возьми, приятная боль. — Как там на работе сегодня? — интересуется Чимин. — Преподаватель Чхве спрашивал о тебе. Ты у него, что, в немилости? Чимин закатывает глаза. — Малыш, что у вас там такое? Этот старикашка к тебе прицепился очень. — Может глаз на меня положил, — шутливо пожимает плечами младший и тут же получает недовольный взгляд Кима. — Ну хоть не что-то другое. Ибо оторву, не подумаю. И в этом весь Ким Намджун. Ревнивый собственник с нежным и тёплым сердцем. И такого Намджуна и полюбил когда-то Чимин. — Кстати, малыш. Завтра ты обязан быть в университете. — Что? — У тебя контрольная завтра по моему предмету. Ты ведь готовился? — Блять.