Фиолетово

      Проснувшись на следующий день, Акико подумала, что она и впрямь на похоронах. Причём на своих. Вокруг кровати стояли люди преимущественно мужского пола. Только мужского. В количестве шести штук.       — Парни, парни! Она проснулась! — закричал один из них.       — Умеешь стрелять сосульками?       — А делать снежки?       — Сделай снеговика прям щас!       — Облачалась в ледяные доспехи?       — А чай остужаешь себе? А суп?       — Бьюсь об заклад, у тебя и мороженое в жару не тает!       — А рядом с тобой прохладненько…       — Заморозь Нико, он согласен!       — Я согласен! — подтвердил парень, показав большой палец.       — Здорово быть передвижным холодильником! — восхищение пёрло через края.       Судя по всему, это была команда корабля, на котором сейчас была Акико. «Надо молчать и они отстанут» — подумала она, продолжая лежать, не двигаясь и не моргая.       Из-за того, что Сейдзи попало вчера, они и побоялись приходить. Еле как дождались пока Бастил смотается на перерыв рыбачить сегодня. Расхвалили клёв, вот док и сам попался на крючок. В таких ситуациях было полезно отсутствие эмоций. А то бы она уже ушла на руках. Или уползла на пузе, уподобляясь морскому слону.       — Лять, да что ж такое, из санчасти не выйти! — хлопнула дверь. Появился злой как сто чертей Бастил, пришедший на восторженные выкрики. — А ну выметайтесь, нехрен тут околачиваться!       — Ну, Бастил…       — Пошли вон отсюда, дармоеды! Вместо Сейдзи подвешу и снимать не буду!       Не получившие ответа ни на один вопрос, расстроенные парни поплелись на выход. Каждому первому достался подзатыльник. А кому-то даже и поджопник.       — Как дети малые, честное слово, — ворчал док, закрывая за собой.       Помимо них позже заходила Йоко. По просьбе Бастила — подсушить того-сего. Поговорить с ней удалось только о погоде.       На следующий день людей не было, никто над душой не стоял. Напротив Акико на табуретке сидел обезьян с собранной на манер хвоста шерстью на макушке, подперев щёку ладошкой, и участливо глядел. Заметив, что Аки проснулась, другой рукой он потянулся вниз и протянул связку бананов. И понимающе так глядел. Мол, я тебя понимаю, сестра. Порой в этом дурдоме покой только снится.       Аки не была сильна в контактах с представителями фауны, но попробовать стоило.       — Ты принёс бананы? — он кивнул. — Это проявление заботы? — и снова кивок. — Спасибо, — поблагодарив, Аки взяла связку и положила на тумбочку. — Хочешь? — она протянула один, на что он охотно закивал.       Акико наблюдала за тем, как он расправился со шкуркой и с удовольствием откусил.       — Ты чей? — на что макак взбунтовался и забарабанил кулаками по груди. — А. Ты вольная птица. В смысле, примат, — он показал большой палец. — У тебя есть имя? — и уверенно кивнул, чавкая.       Будто по запросу, открылась дверь, и зашёл шкафообразный, высоченный, лысый мужчина бандитской наружности. Даже тёмные круги вокруг глаз, которые должны были напоминать панду или енота на крайний случай, не спасали.       — Вот ты где, Джек, — очень и очень медленно произнёс он — обезьян помахал ему. И перевёл взгляд. — Утро доброе, Акико.       В пространстве он двигался также, как и говорил. Плавно. Даже заторможено.       — Меня зовут Анвер, — он подошёл поближе и отставил руку вбок. — Приятно познакомится, — по ней же макак забрался ему на плечи.       — Здравствуйте.       «Анвер — это человек. Но почему Стеф назвал его зверем?»       — Выглядишь подавленно, — держащийся за мощную шею мужчины макак кивнул, мол, да-да, ты тоже это заметил? — Тебя что-то тревожит, — говорил он исключительно утверждениями. — Можешь поговорить со мной. Я люблю беседы.       — Ты чего здесь? — в каюту зашёл Бастил, на ходу расставляя баночки по местам.       — Джек пришёл знакомиться, — он показал на бананы. — И я за компанию. А то закрутился, завертелся…       — Ты первый адекватный посетитель, но сейчас перевязка по плану, — док поправил очки, забавно морща нос.       — Ни слова больше. Мы уже уходим. Поправляйся, Акико, — медленно повернувшись, он направился к выходу. Сидящий у него на шее Джек, махал ей широкой лапой.       Остальные дни в санчасти текли лениво и предсказуемо. Незнакомых гостей больше не было. Только Стеф заходил на пару слов и приносил с собой яблоки, однако ж Бастил бдел, чтобы без выкрутасов. Стеф и объяснил, что еле как получилось вырваться — все парни от их сердобольной наседки нагоняй получили, а там ещё и Йоко до кучи вежливо попросила не тревожить. Но ему разрешили.       Наблюдавший всё это время за Акико Бастил был немного в шоке. Находясь с ней один на один, было жутковато натыкаться на то, как она безучастно смотрит перед собой. Йоко хоть материлась, когда впервые на корабль попала. Разница в характерах — пропасть. Но кое в чём они были похожи — жути нагоняли одинаково.       — Нитки не рассасывающиеся, — объяснял док, разматывая бинт. — Сейчас швы буду снимать, — предупредил он.       Процедура прошла успешно — собственно, как и всё, за что брался Бастил в плане медицины. Однако Акико смотрела на свою ногу, не моргая. Водила подушечкой пальца и никак не могла поверить. Остался шрам.       Рассматривая жижу жёлтого цвета в колбе на свету, Бастил среагировать не успел — Аки подскочила к столу, левее, где стоял он сам, схватила скальпель и полоснула по руке.       Грубые руки тут же перехватили тонкие запястья. Одна надавила. Пальцы разжались, и скальпель стукнулся о пол.       Поставив подножку, он усадил Акико на табурет, загородив собою стол, и встряхнул её за плечи.       — Ты что творишь?! — взревел док, грозно уставившись ей в глаза. — Мало тебе травм, так я те уши щас бантиком завяжу!       Но взгляд её был направлен в сторону. Туда, где ниже и ниже змеилась тоненькая струйка крови. И уже капала на доски. Шумно выдохнув, Бастил отпустил её плечи.       — Зачем ты это сделала? — спокойнее спросил он. Но брови его сошлись на переносице. — Отмалчиваться я не дам.       — У меня такое впервые, — ровно проговорила она. — Раньше никогда не оставалось шрамов. Порез на руке неглубокий. Такие обычно быстро затягивались. Я хочу посмотреть, что будет, — она подняла глаза на доктора. — Не обрабатывайте его, пожалуйста.       — Как ваши тёмные делишки? — в санчасть ввалилась Йоко.       Своего накама она обнаружила капающим в кружку какие-то вонючие капли из бутылёчка с надписью «От сердца». Под нос он себе тихо жужжал: «…восемьдесят три, восемьдесят четыре…» А сестру — держащей руку над тазиком, куда капала кровь. Она закрыла дверь и вошла ещё раз. Фокус с рестартом не сработал.       — Ты всё-таки решил принести мою сестру в жертву? — бровь изогнулась, а глаза прищурились.       Бастил тяжело глянул на неё, буркнул что-то вроде: «В могилу сведут…» — и опрокинул кружку залпом.       — Всё, — док полез за бинтами и его было не остановить. — Хватит дурью маяться, — в мгновение ока он обработал руку. — Так. Я пошёл к Шанксу, — смекнув, зачем пришла Йоко, Бастил начал собирать баночки. — Йоко, до моего прихода следи за этой девчонкой, — попутно убирая скальпели подальше.       — Спасибо вам за оказание помощи.       — Да ну тебя, — отмахнулся он. — Если что, кричи. Смирительную рубашку дам, — сказал он Йоко и оставил их наедине.       — Он щас не шутил. Она у него правда есть. Так, ты зачем мне Бастила пугаешь? — Йоко подошла к сидящей на табуретке сестре и села перед ней на корточки.       — У меня шрам остался, — Аки приподняла короткую штанину, демонстрируя опоясывающую бедро нежную, белую кожицу.       Это был второй шрам на теле Акико. За всю её жизнь.       — Йоко, почему мы откладываем вопрос о вступлении в команду? — будто ничего и не произошло, спросила она. — Расскажи мне, в чём план?       — Какой план? — та тупо вылупилась на неё.       — Мы же для чего-то скрываем намерения касательно моего вступления.       — Да? То есть, да, — сообразила она. — В смысле, нет. В смысле… смысла не было трубить об этом раньше времени. Потому что, чтобы вступить в команду нужен не только капитан, но и весь экипаж.       — Сейчас это условие соблюдено. Что требуется от меня?       — Готова клясться на священном писании, принимать присягу, жрать землю? — она поднялась, уперев руки в боки.       Йоко по глазам сестры видела — та сейчас на полном серьёзе решает, на что пойдёт, а что делать никогда не будет.       — Так, отбой, — Йоко отошла, опираясь задом о край стола. — Надо бросить вызов. В ходе которого наш уважаемый капитан вынесет вердикт — годишься в пираты или нет.       — Всей команде сразу? — Аки пыталась припомнить, сколько человек она уже видела.       — Нет же. Чтобы попасть к нам, нужно показать, что ты лучший. Например, ты говоришь, что ты — мечник. И сильнее тебя нет. Капитан выставляет тебе в оппоненты лучшего из нас. Может и сам встать. И если ты докажешь, что это так — ты в команде.       — Тогда мне нечего предложить.       — В смысле?       — Йоко. Я не умею драться. И не буду. Мы же говорили об этом, — напомнила она.       — Прикол в том, чтобы предложить то, в чём ты лучшая. В нашей команде ценится не только сила, знаешь ли. Так что можешь хоть сёги предложить. Чем не битва?       — Я поняла, — кивнула Аки.       Раз всё так, как говорит Йоко, тогда проще простого. Акико с закрытыми глазами поставит мат за четыре хода кому угодно из здесь присутствующих. Нонсенс, чтобы пират мог уметь играть в шахматы. Да просто шевелить мозгами. Не было ли это очередной шуткой?       — Но сомневаюсь, что вам нужен шахматист. К тому же пират-шахматист смешнее, чем русалка села на шпагат, — припомнился анекдот, рассказанный Ясу. — Тем более у них есть ты.       — Они не в курсе про это моё умение. И ты себя со мной не равняй. Я всегда жопу сосала по этой части, — Йоко подошла и положила руку на плечо Аки. — Ты не пасуй. Главное, что у тебя есть преимущество.       — Точно не передумала? — Йоко шла медленно, поддерживая Аки. Она уже твёрдо стояла на ногах, корабль качало слабо, но подстраховка лишней не бывает.       Акико упрямо прихрамывала вперёд. Пусть представила себе ситуацию, как ставит мат спустя полминуты, и обиженный пират на эмоциях выкидывает её в море. Но она искала сестру два года. Она дала себе обещание - остаться с сестрой, когда её найдёт, во что бы то ни стало. Это обещание было таким же непреложным, как и найти родителей; понять, что произошло на острове; не убивать и не калечить людей.       — Ты переспрашиваешь в третий раз. За время пути я не передумала, — Аки приземлилась на бочку.       — Смотри, — она пожала плечом.       — Как мне заявить о своём намерении?       — Для начала — топай к капитану. Вон он сидит, — ткнула Йоко. — На фальшборте. С удочкой. Излагаешь суть, дальше он сам.       Аки пригляделась. Странно. Она видела только Шанкса — того красноволосого. Правда, сейчас он был в белой рубахе и штанах. Рядом с ним не было никого. Не мог же капитан свалиться за борт, пока она поворачивалась.       — Я вижу Шанкса.       — Он выпил чернил, поэтому сегодня у него контуры чётче. Иди уже.       — А где капитан? — к кому идти, если она видит только его?       — С добрым утром, Гранд Лайн, этот рыбак и есть капитан. Я ж тебе на Тризе говорила.       — То есть это была не шутка? — в глазах мелькнуло понимание и запоздалое осознание.       — Не шутка, — Йоко качнула головой.       — То есть, моё вмешательство не требовалось?       — Зато какое знакомство получилось — закачаешься! — он ободряюще похлопала её по спине. — Гордость из меня можно было литрами качать, когда ты вступилась за меня.       — И вы как маленькие дети обзывались друг на друга.       — Ну, это ты зря припомнила…       Акико медленно, но верно, отказавшись от помощи, потопала к Шанксу.       — Здравствуйте, — ноль внимания. Аки пригляделась — задремал. Видать, клёва не было. — Здравствуйте! — прибавила громкости она.       — О-о-о! Какие люди! — зевнул так протяжно, что Акико не удержалась и тоже зевнула, прикрыв рот ладонью. — Уже ходишь?! — удивился он.       — Да.       — Ну, ты даёшь! — Шанкс был одним из тех, кто видел её обморок и кровавую штанину. — Ты руки-ноги береги — запасных не выдаём, — улыбнулся он.       Аки по-прежнему не верила, что этот человек — капитан пиратов.       — Порыбачить пришла? — потому что не было границ беспечности этого человека.       — Нет.       — А чего тогда? — будто это единственное, что ей может быть нужно от капитана пиратов. Ей-богу.       — Бросить вызов, — прищурив правый глаз, Шанкс смерил её оценивающим взглядом.       — Я тебя понял. Пойдём.       Взяв удочку в зубы, он ловко перемахнул обратно. Почему он не пользовался левой рукой — для Аки это всё ещё оставалось загадкой. Шанкс снял свой плащ со швабры, накинул на плечи и вывел Акико на середину палубы.       — Парни! Все сюда! — проорал он, приставив правую руку рупором ко рту. — Нам брошен вызов!       До этого момента корабль казался пустым, но когда собралась вся команда, Акико перестало так казаться.       — Давненько никто не заходил, босс! — отозвался один.       — Ага, давненько смертники не забредали! — нагнал жути другой.       — Кто? Она-то?! Ты же не всерьёз, босс? — снисходительно усмехнулся третий.       — Не боишься? Поблажек не даём даже красавицам!       — Ой, чья бы корова мычала! — так же громко и напористо возразила Йоко.       — А что?       — Если б не твои красивые глаза, хрен бы тебя взяли, — команда заржала.       — Вперёд, Акико! Я верю в тебя! — услышала сквозь гогот Аки. Единственным помимо Йоко, кто поддержал её, оказался Стеф.       Раз в месяц к пиратам Акагами стабильно заявлялся какой-нибудь отчаянный и устраивал шоу. Обязательно рвал на себе рубаху и кричал: «Возьмите в команду!» И пираты не отказывали себе в удовольствии помучить, а затем отпустить доходягу на все четыре стороны.       — Ногу надорвёшь, я те пряжу со спицами принесу — сама зашиваться будешь! — Бастил тоже в стороне не остался.       — Да куда ж ты денешься, мамка сердобольная? — заржал парень в кожаке. — Пусти, бешеный!       Началась потасовка.       — А ну, заткнулись все! — капитану не составило труда перебить гомон. — Вызов принят, — выдержав паузу, тот сверкнул своей заговорщицкой улыбкой.       — Это верно, босс. Надо соглашаться! Особенно, когда у Акико охрана покруче, чем у знати.       — Ага! Хребет с трусами вырвет и не моргнёт!       Ржать начала вся команда.       — Ой, долбоёбы, — вздохнула Йоко.       — Чем удивлять будешь? — крикнул кто-то.       — Любому из вас я поставлю шах и мат, — тихо и уверено сказала Акико.       Команда поутихла. На их памяти таких вызовов им никто не бросал.       — Молодца, — поддержала её Йоко. И нагнувшись к самому уху, шепнула. — Выйдет Арчи — не бойся. Выйдет Бекман — мужайся.       Странно было другое — капитан ещё никого не назначил, а команда загудела так, словно она уже проиграла. Кто-то показывал знаками, что она — не жилец.       Аки не видела, чтобы Шанкс и слово сказал, но старпом — тот дядька, что был за главного в путешествии до Логтауна и обратно — встал рядом с ним, неизменно пыхтя папиросой. В его руках была потёртая, деревянная доска.       Неужели такой громила способен держать удар в партии?       — Вызов принимает старпом нашего корабля — Бенн Бекман, — объявил капитан.       Денёк был погожий, так что было решено играть прямо на палубе. Шанкс уселся, скрестив ноги, на фальшборте. В шахматах он ни черта не понимал, но считал своим долгом следить, чтобы никто не зажулил пешку, или как там эти фигурки называются. Однако это не мешало его глазам блестеть любопытством.       Дождавшись, когда Акико так и эдак накорячившись, усядется на палубу, Бенн сел напротив сам, скрестив ноги, и поставил доску.       Расставив фигуры, он предложил право первого хода Аки и поставил доску белыми к ней. На что она предложила бросить жребий, чтобы было по-честному. Хотя откуда пиратам знать, что такое честность. Шанкс такой подход одобрил и подбросил монетку. В полёте выбрали, кто орёл, кто решка. Удача была на стороне Акико.       Йоко вызвалась быть независимым судьёй.       «Я и сама не играла лет сто, и за порядочной партией не следила столько же. Но, вроде, конь ходит буквой «Г». Слон наперекосяк. Дальше разберусь».       Команда столпилась, затаив дыхание. Они знали, что победит старпом — в этом никто и не сомневался, но интересно ж поглазеть, как младшей сестре Йоко нос утрут. Это ж такая плодотворная почва для подколов.       «Бога ради, Акико, только не затупи. Бекман — это исчадие ада. Не оставит ни рожек, ни ножек, ни босоножек.       Она хоть и терпеть не может пиратов, но, вроде, собрана. Правильно. Его нельзя недооценивать. Всё. Понеслась пизда по кочкам — разменяли по пешке. Оценивают друг друга, но на месте не стоят — уже в защите. Рокировка. Зеркально играют — дразнятся засранцы. И оба метят на короля — по глазам вижу. Уверенности им не занимать. Акико сконцентрирована на поле. Бенн оценивает как Аки, так и её ходы. Её сложно читать — у неё эмоции на лице не написаны, а ты как хотел? Она не будет потом обливаться при каждой битой пешке или хихикать съеденному коню. Хотя Бекман сам тот ещё жук — он, по-моему, даже не моргает.       Пока ничего сверхъестественного — Бенн бьёт коня, слон Аки бьёт коня. Чёрные центральную пешку слоном выцеливают.       Белые первыми начинают фланговую атаку на короля чёрных. Акико выводит в бой коневую пешку. Движ попёр. Бенн ответил коневой пешкой на ферзевом фланге. Каков наглец. Чёрт, почему шахматы нельзя комментировать вслух? От моих искромётных перлов все бы валялись. Хотя кому? Тут от силы поймёт полтора человека. Арчи следит во все глаза — это как пить дать. О, точно. Пиздец, даже вена на лбу вздулась. Он у Бенна ещё ни разу не выигрывал. Ясопп чо-то там могёт, и Тайка от силы.       Что-то я отвлеклась. Акико уже сходила ферзём. Могла бы походить логичнее, но решила создать давление. Играть по инструкции она не будет. Бенн принципиально отвечает коневой пешкой. ЛАДЬЁЙ! Ёбаный рот! Аки! Такая ошибка! Нахрена?! Играть ты, что ли, разучилась, идейная ты моя?! Ну, стояла себе эта ладья, и стояла. Нет, блять, плохо стоит! Пизда тебе теперь! Мат тебе в три хода!       Не, тут без вариантов. Арчи вон — уже злорадствует. Даже если её слон побьёт пешку, то Бенн — слона. Такая жертва будет уместна — после размена Бенну угрожал бы мат. Там чёрная ладья, пешка бьёт ладью и снова угроза мата. Но он бы вывел слона и был бы в выигрыше. Не канает. Есть ещё два варианта, но чо о них думать — в ничьей смысла нет. Она тут никому не нужна.       Ну, нахера ты сходила этой сраной ладьёй? Акико… Тут нет выигрышного продолжения. Даже я это вижу. Такие серьёзные тактические ошибки не прощаются!       Так, надо как-то спасать ситуацию, — Йоко активно зашевелила мозгой. — Мордой, что ли, в стол упасть? Или жопу кому-нибудь опалить? Не. Мои меня знают, так что дурой притворяться не прокатит. Аки, ты-то чего такая спокойная?! У тебя его величество пиздец уже на пороге стоит, в дверь стучится!       Ну, конечно. Пока суть, да дело — Бенн бьёт коня. Акико отвечает, съедая пешку слоном. Появилась угроза чёрному ферзю. Но тут ходы настолько очевидны, чтобы создать матовую угрозу белому королю, что даже шлёпки Шанкса это понимают.       Конечно, Бенн бьёт пешку ферзём. Аки ходит ладьёй. Сраная ладья. Фигура дальнобойная, но где от неё сейчас, блять, толк? Бенн снова бьёт пешку. Аки снова подставляет пешку, и Бенн бьёт опять. Нет, я не могу на это смотреть. Избиение младенца взрослым дядькой.       АКИКО, БЛЯТЬ. НАХЕРА ТЫ ЕЩЁ И ФЕРЗЯ ПОДСТАВЛЯЕШЬ?! Да, Бенн лишён выбора — бьёт ферзя слоном. Теперь Акико нос к носу с королём Бенна. Минуточку…»       — Вам шах, — Аки первый раз отняла глаза от доски. — И мат.       Йоко могла поклясться, что видела, как сердце чёрного короля продолжало трепетать на острие копья самодовольной белой ладьи. Вот это она глюк словила от победы сестры…       «Стоп. То есть это была не тактическая ошибка? Она просчитала?.. Так далеко?!»       На палубе только перекати-поле не хватало.       — А чо это значит? — к Йоко нагнулся пират в чёрной, кожаной куртке.       — Это значит, что с тебя, каракатица, пять тысяч белли, — так же шёпотом ответила она.       А личка-то у всех пустая.       — Возьми натурой.       — Упаси Посейдон. Деньги гони.       — Эта малявка перемудрила нашего Бенна?.. — спросил кто-то сзади.       — Если бы интеллект определялся одними шахматами, — пробурчала под нос Аки.       — Отличная партия, — старпом протянул руку.       — Да. Пожалуй, — она помедлила, прежде чем пожать его огромную, мозолистую пятерню.       Пока команда стояла в шоке, Аки наблюдала, как старпом укладывает фигурки внутрь доски. Не было и намёка на злость. Вёл он себя адекватно.       — Вы не намерены мстить мне до самой смерти? — уточнила она своей рядовой интонацией.       — Нет. Я признаю своё поражение, — Бенн выдохнул дым папиросы, которая каким-то магическим образом растянулась на всю партию. — Но от реванша не откажусь, — он закрыл доску и подкурил новую.       Странно. Аки предполагала совсем иной ответ. Да и то, что он сказал, далось ему чересчур легко. Странно…       — Ну, поздр… — начал было один.       — СТОЯТЬ! — завопил капитан. — РАНО!       Аки повернулась к спрыгнувшему с фальшборта Шанксу.       — Капитан, ты чего? На солнышке перегрелся? — Йоко прислонила ладонь к его лбу, подойдя к нему.       — Ты плавать умеешь? — самое-то главное он и позабыл спросить!       — НЕ ДАМ! У неё реабилитационный период не закончился! — попёр на него Бастил.       Началась потасовка.       Под шумок Акико попросила Йоко проводить её в санчасть.       — Ты не думай — Шанкс адекватный, — Йоко уселась на койку напротив Аки. — Но у него пунктик на теме плавания, — она вгляделась в лицо сестры. — Я бы на твоём месте до потолка прыгала — ты так лихо нашего старпома обула! А он не лыком шит.       — Очевидно, что победителей в той партии нет, — только и ответила она. Кто проиграл в большей степени — Акико думать не хотела.       Сон сегодня отчего-то совсем не шёл. Зато Аки поняла, почему Стеф назвал Анвера зверем. Храпел он так, что подрагивали стены в санчасти. До сегодняшнего дня она и не замечала. Свет луны лил в иллюминатор. Акико смотрела то в потолок, то на небо.       Вместо скрупулёзного подсчёта баранов, она задумалась о шахматной партии.       В плане соблюдения режима — Бастил оказался дотошным доктором. Мазь на её ногу наносилась в определённые часы. Синяк на животе прошёл давно, а вот полоска на руке осталась. По его распоряжению, остаток недели Акико досиживала в санчасти.       Всё это время док настаивал взять у Аки кровь из вены. Сделать пару тестов. Несмотря на всю его настойчивость, Акико держала удар, отказывая ему раз за разом.       — Чего ты боишься? — бесился док. — Я капельниц за свою жизнь поставил столько, сколько у Анвера волос на заднице! — на эмоциях, но не менее авторитетно заявлял он.       А Бастил видел Анверову задницу — уколы ставил, так что положа руку на сердце, мог заверить, что это чрезмерно дохуя. Чего только доктора за свою жизнь не видят… Несчастные…       —Уж что-что, а иголкой в вену попадаю с закрытыми глазами!       Но даже после этого Аки не сдала позиций. Док отчаялся. Посему после про кровь на анализы спрашивал только два раза на дню.       В качестве разнообразия заходила Йоко перемолвиться словечком. О погоде там. О погоде тут. Не больше. Словно избегала разговора с ней.       На следующий же день после шахматной партии, к ней пришёл Стеф. Как раз Бастил смотался.       — Ой, еле вырвался к тебе, ласточка моя. Хоть поговорить нормально. Ох, уж эти пираты — в оборот берут так, что себя забываешь! — он сел напротив, положив ногу на ногу. — Я так обрадовался, когда увидел тебя на корабле! Да ещё и на руках у Йоко, — воодушевлённо залепетал он. — Ну, рассказывай. Долго вы вместе?       — С моего рождения, — не чуя подозрительного, Аки ответила как на духу.       — Ах, это так романтично! — всплеснул он руками. — Наконец-то вы встретились после долгой разлуки! — он нагнулся к ней, говоря по секрету. — У нас на корабле не приветствуются отношения, но касательно отношений между девушкой и девушкой — нет ни слова, — и подмигнул.       — О чём ты? — Аки моргнула несколько раз.       — Как, о чём? О вас, конечно же! Я ещё на острове заметил. Когда вы догнали корабль, я вышел на палубу — ты уже потеряла сознание, а Йоко держала тебя на руках — сердечко моё так и йокнуло!       — Стеф.       — Что, ласточка моя?       — Мы — сёстры.       — Оу, — покраснел он. — Вот как… — и покраснел ещё гуще.       Вся команда с давних пор была в курсе Акико. А Стеф вот нет. Ещё и, по всей видимости, на палубе были далеко не все, когда Йоко представляла свою сестру.       — Стыдно-то как… — закрыв лицо руками, протянул Стеф. — Кажется, я один не знал, что вы сёстры. Вот я глупый…       — Не волнуйся. Не произошло ничего страшного.       — Как хорошо, что я к тебе первой «совет, да любовь» пришёл желать…       — Почему?       — Йоко бы точно по шее дала. А потом посмеялась бы, да.       Каждый вечер Стеф навещал Акико. Приносил какой-нибудь фрукт и безостановочно вещал о всяких глупостях. Улыбчивый, добрый, милый. Слишком положительный, чтобы называться пиратом.       Ещё Аки не понимала, зачем он приходит. А когда Аки не понимала, она спрашивала. Стеф сказал, что ему нравится проводить с ней время. Прямо как Ясу.       В конце недели корабль причалил к необитаемому островку.       — Пойдёшь с нами? — заглянул к ней Стеф.       На что Аки отрицательно покачала головой. Она уже спокойно ходила, но отсидеться на корабле для перестраховки было не лишним.       — Как знаешь. В любом случае, мы ненадолго — даже лагерь разбивать не будем. К вечеру вернёмся.       Акико дождалась, пока опустел корабль, и вышла на палубу — подышать свежим воздухом.       Прогуливаясь вдоль левого борта, Аки размышляла о нетипичном поведении пиратов, к которым попала. О Йоко, которая избегает её - в этом нет сомнения. В большей степени о Йоко, конечно.       Однако согласно закону подлости — если ты хочешь некоторое время провести в спокойствии, даже на пустом корабле какая-нибудь срань, да отыщется.       Грубые руки схватили Акико за талию и развернули. Она оказалась лицом к лицу с человеком в маске и капюшоне.       Налюбовавшись на не встречавшейся до селе такой яркой синевой глаз, мужчина нагнулся к уху и спросил:       — Что будешь делать, золотце?