Фиолетово

      Обнаружив пустой бутыль из-под спирта, Бастил хотел было пуститься в погоню и запустить им в одну красноволосую нахалку, но вместо этого тяжело уселся за стол. Опять эта рыжая бессонницей мучается.       — Топай за мной! — чуть ли не бежала Йоко. — Не терпится прям показать Эдхантер во всей его красе. Возражения не принимаются, — суетилась она. Док был одним из тех, кого лучше не злить.       — Не думаю, что стоит утруждать тебя.       — Стоит-стоит. Ты и отшельников нашинских не видела, и корабль целиком тоже. Не видела же? — с надеждой спросила Йоко.       — Нет.       — Зря. Пират — не пират, если не сунет свой длинный нос во все щели. Ничо. Щас наверстаем упущенное — везде залезем. И начать предлагаю с самого очевидного…       — Мудрить, не перемудрить! — раздалось через дверь санчасти.       — С хозяйственных помещений! БЕГОМ! — воспользовавшись правом стратегического отступления, Йоко сбежала в трюм, прихватив с собой Акико, будучи уверенной, что Бастил будет казнить её за спирт. Однако он на самом деле радовался. Док обнаружил куст, который Ясу не смогла классифицировать, как не старалась. А у деда спросить — гордость зажало.       Слова дока произвели-таки впечатление на Йоко, о чём она не признается никогда. «Возьми бога за яйца и сделай, что должно», — сказала она себе этим утром и пошла в санчасть. Начать нормальное общение с сестрой следовало с чего-то простого. Корабль, например, показать. Рассказать — что-как.       Походя Йоко обещала показать где у них провизия, насос, барахло, боеприпасы, останки врагов в цепях. Последнее — шутка, что она сразу же обозначила. На всякий случай. И наказала, что принимаются вопросы, касающиеся исключительно экипажа корабля и самого корабля. Аки без каких-либо возражений приняла правила игры.       Без прелюдий и моральной подготовки Акико перешла к изюминке корабля. Под началом Йоко она ознакомилась с мусорной, хозяйственной и продовольственной кладовыми.       — Тут та ещё срачина. Неделю не уберёшься — и пиздец, туши свет. А сюда месяц — а то и больше — не ступала нога человека. Только говнище складировалось, — и ей предстояло всё это разгрести. Йоко никогда не думала, что будет радоваться этому.       Не обделили вниманием и оружейную, балласт, цистерны с питьевой и мытьевой водой, а также «какашечную» цистерну, как её ласково называла Йоко. «Что естественно, то не безобразно» — гласила табличка на ней. Не скажи она об этом Акико, та никогда бы не подумала, что там фекалии. Даже намёка на запах не было.       — …все удивились, когда Рут вызвался какахами заниматься, — разумеется каждый предмет, находящийся в трюме вплоть до швабры, был удостоен истории. Йоко ой, как не хотела пока выходить наружу. — «Фу» скажешь ты, «ушлый» скажу я. Он продукты нашей жизнедеятельности втридорога толкает — удобрение-то чумовое. Деньга в личку капает ему. Нам так… на мороженое перепадает.       — Йоко, ответь, пожалуйста, на вопрос, — ту аж передёрнуло от этих слов. — Кроме тебя я не заметила ни одной женщины на корабле.       — Всё так, — кивнула она, выдохнув громче, чем рассчитывала.       — Почему?       — Знаешь примету — баба на корабле к беде?       — Да.       — Подозреваю, примета с меня в народ пошла.       — Почему?       — Я становилась причиной пожара дважды. И это только этого корабля, — нехотя призналась она. — Я ответила на твой вопрос?       — Не думаю.       — Вопрос сложный — ты его запомни, я как-нибудь потом отвечу…       Следующей они посетили нижнюю палубу, раз экскурсия пошла с хвоста. На неё они попали из оружейной и вышли в коридор.       — Впереди нас ждёт место, где люди обретают смысл жизни по нескольку раз на дню, — многозначительно изрекла Йоко.       Потянуло едой. Камбуз.       — Здесь вот на двери расписание, ознакомься, — перед тем как зайти Йоко обратила внимание на табличку. — Клювом не щёлкай — эти детины не смотрят на пол, возраст, социальный статус, ограничения по инвалидности — сметают всё, что не приколочено, — она подошла к плите и шумно вдохнула. В огромной кастрюле что-то томилось. — Ни что так не ласкает слух пирата, как бульканье и шкварчание, потому что пират всегда голодный.       Акико осмотрелась. Просторно. Плита, четыре круглых стола образовывали круг, виднелся выход в продовольственную кладовую. А ещё пахло по-приступному вкусно. В животе заурчало.       — Здесь самый главный — Лаки. Он, без лишних слов, молодец. Сам не голодает и другим не даёт. Может разделать морского короля за пять минут и это даже не на спор, — она огляделась. — Но его тут почему-то нет. Смылся. Ты не проголодалась? Я бы не прочь перехватить того-сего, — она приложила палец к губам и скользнула к коробкам с провизией. Её майка тут же растянулась от яблок и бананов.       — Почему ты делаешь это украдкой?       — Потому что скоро завтрак. Из камбуза можно попасть в кузню и мастерскую. В принципе, только из него одного и можно, — без дальнейших объяснений она повела Аки налево.       Открыв дверь, Йоко пропустила сестру вперёд, закрылась и вдохнула полной грудью:       — Мои хоромы, — скромно представила она.       Будь Аки способна, она бы непременно потеряла дар речи от количества оружия, висевшего на стенах. Помимо него в глаза бросились наковальня, молоты разных размеров, какая-то железная штука, похожая на клещи. Ещё печь, сундук и гамак.       — Ты кузнец? — Аки пришла к логичному заключению.       — Прикинь! — она прошла дальше и вывалила фрукты в глубокий щит, лежавший на сундуке. — Знакомься — обиталище единственной девушки на всём корабле вплоть до Триза, — она показала большим пальцем на себя. — Не самый старый член команды, но скоро буду. Потому что для женщин на этой посудине год за два, — она села на низкую табуреточку, привалившись спиной к сундуку. — Я в основном тут у себя сижу. Стою. Иногда лежу, — и жестом пригласила Акико занять гамак. — Вот, кстати, твои вещи, — она махнула рукой, мол — оглянись.       Рюкзак, спальник, шапка и ботинки.       — Спасибо, — она поклонилась сестре.       — Штаны не теряй, их Стеф забрал. Штанину сохранить не удалось, но в остальном они целы, — а вот это уже благая новость. Аки успела попрощаться с ними. — Отдаст ли — это тебе предстоит выяснить самой. Это шутка, если что. А сейчас у нас перекус. Приятного аппетита! — прокричала она шёпотом, чтобы не быть пойманными с поличным.       В животе Акико протяжно заурчало на посошок и она потянулась к большому яблоку.       — Удобное соседство, — Йоко ткнула в горн, хрустя яблоком. — У нас вся срань от всех печей через одну трубу выходит. Дайк проектировал. Плотник наш. Но самое моё большое удовольствие в том, что капитанская койка располагается прямо над наковальней.       И это не она её туда перетащила. Несколько лет назад. После очередной охоты на ежей.       — А теперь, — спустя четыре банана и два яблока — так сказать, червячка заморили. — Мастерская, — заявила Йоко с набитым ртом. — У них там срач. Это я тебе как кузнец говорю, — пропуская Аки вперёд, она закрыла за собой. — Они там как черти чумазые, потные, в масле. Я до сих пор не знаю ответ на загадку, как Стеф не сдался и остаётся чистюлей, ковыряясь вместе с ними в том же самом говне, — она осмотрелась. Лаки на горизонте не маячил. — Если собралась в мастерскую, дыши, но не часто, трогай, но Стефа, садись на газетку, но лучше не надо. А то отмываться потом неделю будешь. Потому что там все поверхности в смеси из масла и стружки. Мы хоть и посреди воды, но с ней те ещё проблемы бывают, — рассказывала она, пока подкидывала шкурки в мусор.       — …не говори. Затишье. От полудурка этого рогатого ни слуху, ни духу, — отложив гаечный ключ в сторону, мужчина в кожаной куртке потянулся, разминая шею.       — Ставлю руку на отсечение — после той очередной самосдачи дозорным и неудачной казни, он опять в запой ушёл, — предположил похожий на медведя дядька.       — Совсем шурупчики потерял. И от Линлин тишина, — продолжал он тянуться, пока не услышал характерный хруст.       — Ты чего, недавно ж новость была, что она стала счастливой матерью семидесятого ребёнка, — усмехнулся в свою могучую бороду тот здоровый дядька.       — Вот это производительность… — присвистнул Ясопп.       — Мне моя Мику, когда второго родила, сказала, чтобы я даже не дышал в её сторону больше никогда, — поделился бородач, утирая пот.       — Не хочу говорить тебе, Дайк, но ты понял её слишком буквально, дав по съёбам в море, — начал он ржать.       — Иди в задницу, Рицу, — тот подхватил его смех, раскатисто гогоча.       — И только у старика Белоуса всё тихо, мирно, — подытожил Ясопп, собирая мешающие сейчас дреды в короткий хвост.       — Не помешаем, работяги? — открыв дверь чуть ли не с ноги, Йоко ввалилась внутрь, и следом за ней вошла Аки.       — Привет, солнышки мои! — как всегда, цветущий и пахнущий Стеф даже здесь умудрялся пахнуть и цвести, не сдавая позиций. До прихода сестёр он молчал, сосредоточенно вытачивая деталь.       — Привет, — поздоровались сёстры.       — Как нога? Неужели Бастил уже выгнал тебя? — удивился Стеф, схватившись за сердце.       — Причин оставаться в санчасти — больше нет. Я в норме, — успокоила его Акико.       — Я думал ты до следующего месяца под наблюдением нашего сердобольного валяться будешь, — усмехнулся бородач. — Шустро же ты оправилась! — и хлопнул себя по колену.       — Вы по делу или от Бенна бегаете? — поинтересовался Ясопп.       — От Бастила. В смысле, я Акико корабль показываю, а то она в одной только санчасти и была.       — Ну, это запросто, — медведеобразный дядька поднялся со своего места, вытер руки и подошёл к Акико. — Я Дайк. Плотник, — протягивая ей свою пятерню. Отвечая на рукопожатие, Аки заметила — на его правой руке отсутствовал средний палец. — Это вот — мастерская.       — Кратко и по существу, — усмехнулась Йоко. — Когда-то здесь было просторно.       Но Акико обратила внимание не на обстановку, а на запах. Дерева, масла, пороха, металла и пота. Следующими привлекли внимание инструменты на стенах, чертежи, несколько станков, верстак, металл и дерево в разных их агрегатных состояниях, в том числе — и стружка. Каким-то чудом здесь ещё умещалось четверо взрослых мужчин.       — Дайк — приятный человек, вовремя отдаёт долги. Технику безопасности знает, как свои три пальца.       — Не каркай! — огрызнулся он. — Как четыре, — тут же отошёл он и улыбнулся. — Забавный случай…       — Позвольте представиться, милая, — оттолкнув Дайка назад, Рицу элегантно обтёр руку о свой кожак и протянул Аки ладонью вверх. Голос его обрёл вибрирующую хрипотцу, что удивительным для присутствующих не было. — К вашим услугам…       — Вот этого засранца больше всех не люблю, — Йоко положила на его раскрытую ладонь яблочный огрызок, чем мигом осадила его пыл и пресекла поползновения. — Потерял моё доверие много лет назад, — на заднем плане раздался дружный смех.       — Обязательно меня так каждому юнге представлять?! — он сердито уставился на Йоко.       — А как же? — она встала на носочки и с вызовом уставилась в его глаза. — Народ должен знать врага в лицо.       — Да не ел я твой банан! — всплеснул он руками от беспомощности, злясь ещё больше. — Сколько можно, Йоко?! Да и было это три года назад!       — Вот видишь! Было!       — Да ну тебя.       — Разговорчики. Тем не менее, — Йоко кивнула на него. — Это он наладил моторчик и присобачил к тому корыту. Ставлю все свои сбережения, а именно сто сорок девять белли и добытый пОтом и кровью золотой зуб, что корабль потонет, а моторчик будет бороздить глубины Калм Белт, до усрачки пугая морских королей.       Уже севший обратно на своё нагретое место, Рицу приосанился от похвалы.       — С Ясоппом вы уже друзья, — тот посмотрел на Йоко с претензией. — Как есть уже теперь. Снайпер он меткий настолько, что сначала стреляет, потом целится и попадает. Ну, и канонир за компанию недурной.       Ясопп показал Аки знак «мир».       — А где Фэл? — огляделась Йоко. — Понос?       — А буй его знает, — пожал широкими плечами Дайк.       — Ну да чёрт с ним, — не стала заморачиваться она. — Стефа ты тоже знаешь. Хотя от себя могу добавить, что не знаю, как его чувство вкуса позволяет ему находится в одном помещении с этими вот… человеками.       — Ой, да ты сама не дальше нашего ушла, — почёсывая пятку через носок, дырка которого позволяла лицезреть мизинец, возмутился Рицу.       — Не вижу смысла благоухать там, где насрано, — ловко переиграла его пиратка. — Всё. Всем спасибо, все свободны.       — Йоко, это вы пришли… — крайне деликатно вмешался Стеф.       — А, да? Ну, увидимся.       Лаки так и не вернулся, чем тут же воспользовалась Йоко — слямзила под шумок ещё один банан.       — Значит, дальше по плану ознакомить тебя с нашей гордостью — с нашими учёными мужами, — пройдя вперёд по коридору, Йоко повернула налево, да так и залипла у двери.       — …ты баран слепой — у тебя тут тупейшая ошибка, как её можно не увидеть?! — орал высоченный парень с бирюзовыми волосами.       — Сам баран! Если у меня ошибка здесь, — парень, что был ниже, ткнул в доску с расчётами. — Значит, ошибка должна быть ещё и в начале, чтобы не потерялось значение, но её там нет, потому что я перепроверял четырежды! — сердито скалясь на первого.       — Хреново проверял!       — Ты-то чо полез в мои расчеты? Сидел бы и дальше в своей грязи ковырялся!       — Потому что ошибка такая тупая, что её фикус комнатный заметит.       — Пошёл в жопу, ты в физике, вообще, ничего не понимаешь!       — Вот именно! И даже я вижу эту сраную ошибку. Мне не веришь — к Бенну сходи, он тебе и скажет, что ты анчоус безмозглый!       Напряжение достигло максимума, они сцепились, лупася друг друга первым, что под руку попалось.       — Друзья. Могу ли я предположить, что вы оба не правы? — тихо раздалось за их спинами.       — ЧО СКАЗАЛ?! — те двое вместе набросились на третьего парня.       — ДА ВЫ, — не выдержав, паренёк в разных башмаках поднялся и проорал шёпотом. — ЗАЕБАЛИ ОРАТЬ!       Йоко повернулась к сестре, натянуто улыбаясь. Судя по звукам, потасовка завязалась нешуточная.       — Я на минуточку, — оттеснив Акико, она аккуратно закрыла перед ней дверь. — Ну-ка, блять! — властно рявкнуло голосом Йоко. — Опять одну клетку мозга на четверых не поделили?!       Всё резко стихло. Затем Аки услышала хруст костей — это Йоко разминала кулаки — и поочерёдные вскрики.       — Заходи, — окликнула её сестра через пару минут.       Оказавшись в каюте, глаза Аки забегали от изобилия всякой всячины.       В каждом углу стояло по огромному столу. На них было навалено книг, пергамента, моделек и над каждым была особая надпись. Над одним было размашистое: H2O — девиз не наш. Наш — C2H5OH! Над другим: Ботаникам легче общаться с овощами, и стрелочки к соседним столам. Над третьим: Дайте мне точку опоры, и я упорюсь. А над четвёртым надписи не было. Но по бокам стояло два скелета человека. Стены были увешаны гербариями, картинками редких растений, досками, расписанными длиннющими формулами, печатными листами, вырванными из книг, зарисовками костей и черепов. Помимо всего этого висели рамки с насекомыми и цветами, на полу протяжными стопками высились книги, тут и там валялись инструменты. Напротив входа стоял аквариум и слева от него такой же громадный террариум. И только в самом конце, когда глаза более-менее привыкли ко всему этому буйству, Аки обратила внимание на потолок, разрисованный под звёздное небо. Выглядело это как чертовски сложная задача.       Посередине каюты стояли выстроенные в линейку, подбитые парни. Выглядящие довольно молодо, одного возраста навскидку. Напротив них — Йоко с указкой.       — М-м-м-м-м! — бессильно промычал Сейдзи, протянув руки к Акико.       — Держи себя в руках, — напомнила ему Йоко. — Погнали!       — Арчи, Нико, Рут, Сейдзи! — парни внезапно начали выкрикивать свои имена в алфавитном порядке. — Тайка отсутствует, Тайка спит! — доложили они уже хором и замерли в ожидании.       — Меня зовут Акико. Здравствуйте.       — М-м-м, какое красивое имя, — также хором отчеканили они.       — Красавцы, — похвалила их за слаженность Йоко. — Значит так, — начала она, тыкая указкой в парня с тёмно-серыми волосами. — Арчи интересует вопрос — какого хрена на Гранд Лайн не действуют законы физики. Нико — самый тихий парниша, — она указала на высоченного, похожего на облачко парня. — Наше персональное бедствие и причина, по которой половина нашего третьего корабля взлетела на воздух.       — Мы уверены, что пойдём ко дну от его рук скорее, чем от рук врага, — с серьёзной подачей, еле сдерживая смех, вставил своё слово Арчи.       — Отставить! — цыкнула на него Йоко.       — Слушаюсь и повинуюсь, госпожа! — та покачала головой.       — Не дай боже никому химика с отсутствующим напрочь инстинктом самосохранения. Рут — ботаник, — продолжала она с задранной наверх головой. — Сейдзи, — Йоко посмотрела сверху вниз. — Просто пристаёт к людям.       Лица были знакомыми — именно они и припёрлись толпой в санчасть, кроме Сейдзи. Только ещё троих не хватало.       — Приятно познакомиться! — заявили они хором.       — Вольно! — пиратка отдала линейку — всё-таки это была не указка — Нико. — И не ругаться!       Йоко пропустила Аки вперёд и закрыла дверь.       — Ой, — она приложила ладонь ко лбу. — Не знаю, как они, находясь в одном помещении, не поубивали друг друга. Загадка для меня. Парни хорошие, но как сцепятся — хрен разнимешь. Нико, кстати, ты раньше остальных видела. Это вот он что-то опять взорвал, пока мы на корабль с Триза бежали.       — Но взрыв был на верхней палубе, — Аки была уверена, что человек вывалился из каюты на верхней палубе.       — А тут он только расчетами занимается, потому что под ними оружейная. Как насчитает, просится в капитанскую каюту — Шанксу фиолетово, он разрешает — и начинается пиздец.       — Я вспомнил! Костный каркас как у Йоко! Они ж сёстры! — донеслось с той стороны двери. На что Йоко по-доброму улыбнулась.       — Ты, кстати, не откажи Сейдзи, когда он замерять тебя придёт.       — Зачем ему?       — Он пытается разобраться, почему на Гранд Лайн такой аномальный разбег во… во всём. Что касается человека и его показателей. Взять длину тела. Есть нормальный по человеческим меркам рост, например, у Ясоппа. Есть гигантский, например, у Рута, Нико или Бенна. Мы с тобой, кстати, тоже немаленькие. А есть, мать его, Хоно, который со своими двумя с половиною метрами не поддаётся описанию, Лаки, который семь лет назад был ниже меня на полторы головы, а сейчас почти как Шанкс. И он продолжает расти. И это не придел пиздеца. Есть Белоус ростом под семь метров и что хочешь с этим, то и делай. Притом он — человек. А есть ещё гиганты. Вот он и собирает базу данных.       Акико не знала, что ответить. Для неё трёхметровые люди с Грасса были великанами. А тут такое разнообразие. Пугающее.       — Напротив этого обезьянника, — Йоко кивнула вперёд. — Информаторская. Пойдём, покажу.       — …а ты чо? А он чо? Да ты чо?! — в тёмной каюте на крутящемся стуле, положив ноги на стол, сидел парень, придерживая трубку ден-ден-муши плечом, и подпиливал ногти. По бокам от стола стояли гигантские улитки с длинными ресницами, каких Акико доселе никогда не видела, и издавали приглушённый «бз-з-з-з-з».       Йоко кивнула на него:       — Ньюс. Большей сплетницы этот мир пока не видел, — прошептала она. — Круглосуточно на проводе. Самые свежие новости со всех морей. Выглядит как распиздяй. Так и не скажешь, что этот человек собирает информацию о противнике, перехватывает каналы связи дозорных и держит связь с союзниками.       Теперь Аки, наконец, поняла, что за трубки торчали из верхней палубы — антенны.       Йоко открыла дверь шире, чем привлекла внимание Ньюса. Она помахала ему, на что он кивнул, усиленно моргнув — мол, я тебя увидел, приветствие взаимно — указал на трубку, и помахал в ответ. Также беззвучно она закрыла за собой и отошла.       — Туда мы не пойдём, — Йоко ткнула в дверь, что была справа — навигаторская.       — Почему?       — Там огромная зловонная туша дрыхнет. Хоно. И не дай боже — проснётся. Навигатор от бога, в бою стоит трёх, а то и двух человек.       Акико шла за сестрой, представляя, какой бы была реакция Ясу, увидь она таких огромных улиток. И старалась не обращать внимание на оружие, которое было везде, куда не глянь.       — Это наша библиотека, — Йоко толкнула очередную дверь.       Внутри стояло два кресла, стол, стул и пять стеллажей.       — У вас есть библиотека? — это было уж совсем неожиданно. Аки вошла внутрь, коснулась ближайшего к ней стеллажа. Словно доказывая себе, что это реально.       — За всех пиратов не скажу, но у нас все умеют читать.       — А где книги?       — Эм… ну… хороший вопрос, — стушевалась Йоко. Кроме справочника с говорящим названием «Традиционная медицина Саус Блю» и руководства по рыбной ловле, сиротливо стоящих на нижней полке дальнего стеллажа, на остальных полках лежала пыль. — Порастащили всё одни засранцы, которым впадлу бегать за книжками каждые три минуты и возвращать на место. Если соскучишься по буковкам — топай к тем балбесам. Либо к Бенну. У него свой стеллаж во всю стену, — Йоко резко замолкла. И чихнула так, что пыль поднялась. — Бесполезная каюта, — заключила она. — Пошли из этого пылесборника, — Йоко хлопнула дверью, предоставляя пыль самой себе снова. — А напротив самопальная качалка. Ничего интересного. Веса больше полтонны нет.       Оказавшись в просторной каюте среди леса гамаков, Йоко раскинула руки в стороны.       — Вот и он! — она хлопнула по деревянной опоре. — Кубрик. Там, кстати, график отбой-подъём на двери. По Анверу. Необязательный. Но кто не успел уснуть до него — пеняет на себя, — полкоманды уже давно и безнадежно хочет вздёрнуть рулевого на рее. — Особенно, новенькие. В принципе, можешь попросить затычки в уши у Тайки. Вон он спит. Завсегдатай. Тоже из отшельников. Бери с него пример — подбирай максимально удобные шмотки, потому что спать ты будешь в них.       Парень лежал, укрывшись плащом с головой, свесив ногу в дырявом носке. Вентиляция. Не лень, а мудрый, стратегический ход.       — Тут мы спим и занимаемся запрещённой на корабле деятельностью, — она заговорщицки подмигнула сестре. — Азартными играми на деньги. Жаль, что денег нет… — вздохнула она с разочарованием. — Но не будем о грустном. Пойдём на верхнюю палубу.       Только они вышли в коридор — перед Акико остановился чернявый парень. Он посмотрел на Аки так, словно она увела у него жену, мужа, отравила собаку, сожгла дом, в котором были его родители, и станцевала на пепелище.       — За что ты, боже, посылаешь мне эти страдания?! — взревел он. — Если ты думаешь, что всё это внимание навсегда, ты сильно ошибаешься! О тебе поговорят-поговорят, да забудут! А я снова буду блистать! — он откинул чёлку назад. — Я пошёл срать! — громко заявил внезапно появившийся пират. — Если моя жизнь кого-то волнует на этом корабле!.. — и хлопнул дверью.       — О. Нашёлся. Ах да, чуть не забыла, — щёлкнула Йоко. — Если выходить из кубрика — туалет направо, душевая налево.       — Кто это был?       — Фэл. Канонир наш. Специализируется на крупногабаритных пушках. По совместительству амбассадор слова "истерика". Он так с каждым новеньким. Это норма.       — Разве обо мне говорят?       — Ещё как. Ну что? На толчке ты уже была, пойдём — душ покажу.       Услышав, как Фэл начал петь «невесёлую песню», Йоко поспешила увести сестру в следующую локацию.       — После наших со Стефом забастовок на нас никто не обратил внимания, мы дружно плюнули и сами приделали дверцы к кабинкам. Кабинок пять. Но рекомендую последнюю слева. Там напор ёбче. И шпингалет надёжный. Хочешь в душ?       — Позже.       — Ну, как надумаешь — иди. И следи, чтобы вода горячая была. А здесь ящики, — Йоко подошла, открыла один и что-то достала. — Ты только понюхай.       На протянутой ладони лежал небольшой кусочек мыла.       — Кокосовое, — Йоко млела от его запаха. — Вот этот кусочек решает проблему немытости своей мылкостью в условиях повышенной сложности. Фильтры не полностью соль останавливают, — она вдохнула ещё раз, прикрыв глаза. — Сама варю. Его одного за глаза хватает. Не до роскоши. Потому что пока у тебя мыта жопа, всё у тебя прекрасно, — она положила его обратно. — Вот это, кстати, твой шкафчик, — и постучала костяшкой по дверце. — А вот тебе мыло, — про верёвку она мудро промолчала.       Вернувшись на верхнюю палубу, Йоко озиралась по сторонам. Жаждущего крови Бастила не наблюдалось. Разумеется, санчасть она решила не тревожить своим вторжением.       Не определившись, с какой мачты начать в первую очередь, она прибегла с считалочке «На помойке жили крысы, у обоих жопы лысы…» Волею судьбы выпал грот.       — На кораблях ты плавала, так что должна знать — они всякие бывают, — бодро начала она. — У нас он внешне напоминает драккар. Корабль трёхпалубный, трёхмачтовый. Не пугайся, если увидишь, как с мачты свешивается человек — это не акт самоубийства. Он у нас шарит в парусах и снастях — натянет так, что мало не покажется. Зовут Сэйл.       — Ты говорила про него. Это он спас дельфинов?       — Ага. Он за права даже водорослей. Сидит вон — на рее, в пухане и кедах. На солнышке греется.       — Где сидит?       — На горизонтальной палке. На самой верхней.       И правда — на огромной высоте сидел человек, насвистывал и болтал ногами. Это Аки ещё не видела, как он по ней на руках ходит.       — Он по верхам днём лазит, вечером ему на смену приходит Тайка. Сидит в самом верхнем гнезде на грот-мачте, — она постучала ладонью по дереву. — Это грот-мачта, если что. Посередине. Расскажет о созвездиях так, что себя забудешь. Астрономия на Гранд Лайн мало чем помогает. Ничем. Но в других морях незаменимая штука, — Йоко обошла главную мачту. — В том гнезде, — она ткнула пониже. — У нас вахту отсиживают. Несмотря на то, что Тайка в гнезде каждый день, как наседка, он на небо пялится, а остальное ему до лампочки. Так что вахта — обязательна.       Она не стала говорить, что на вахте спят все поголовно. Да и она сама не прочь всхрапнуть… Что поделать, если спится слаще там, где спать нельзя.       — Значит, мачта, что ближе к носу — фок. Та, что ближе к корме — бизань. О. Лаки нашёлся, — тот сидел на фальшборте с удочкой, положив голову на плечо капитана.       — Они не свалятся в море?       — Не, не свалятся.       — Но они же спят.       — Не спят, а рыбачат, — посередине сидел Шанкс, слева — Лаки, справа — Бастил. — Совмещают приятное с полезным. Там, на носу — вверх по лестнице, над каютами — штурвал. За ним, как правило, Анвер, — сложив руку козырьком, Йоко пригляделась. — Да, точно. У него лысина даёт отблеск — ни с кем не спутаешь. Если облачно, то узнать его можно по Джеку. Вон он — пляшет у него на плече. За этим ответственным человеком приглядывает вся команда. И ты приглядывай.       — Зачем?       — Может кровищей истечь и не заметить, — Йоко сдала чуть назад. — Итак, мы подобрались к вишенке на нашем торте.       Аки немножечко встряла, перестав слушать. Похоже, Йоко не собиралась давать этому объяснению дополнительное объяснение. А желательно бы.       — Ну и напоследок - личные каюты. Изначально она была целая и должна была принадлежать капитану. Но Шанкс рогом упёрся — сказал, что для одного человека слишком много места. Тогда Дайк воздвиг стену неприступную и прорубил дверь. Было принято единогласное решение, что получившуюся каюту займёт Бенн. Потому что ему надо отдыхать от нас хотя бы ночью. С тех пор в азартные игры можно резаться, не ныкаясь по кораблю. Но тока по-тихому, — закончив шёпотом, Йоко поднесла указательный палец к губам. — Короче, налево пойдёшь — к капитану попадёшь, направо пойдёшь — старпома найдёшь. Хотя их у себя нет никогда. Потому что они равномерно распределены по всему кораблю. У обоих проходной двор. Об их обитателях мне сказать нечего. Разве что, Шанкс тот ещё чёрт, а Бенн…       Йоко зависла, не зная, что и сказать про старпома. Он, вроде, и ангелочек, но такой сатана моментами.       — Мама и папа! — пришёл ей на выручку долговязый парень с гитарой, в зелёной шляпе, пончо и кедах.       — Брат и сестра! — второй тряхнул ирокезом.       — Доблесть и гордость, — третий походил на смерть. И подача соответствовала.       — Ум, честь и совесть этого корабля! — закончили они хором.        А это была вторая половина парней, приходивших в санчасть пугать Акико.       — Прошу любить и не жаловаться, — кисло прокомментировала Йоко.       Чувствовалась недосказанность. Это она по отношению к старпому, появившейся троице… или кораблю в целом?       — Чо хотел вокально-инструментальный ансамбель? — от этого взгляда Йоко вполне мог зачахнуть кактус.       — Познакомиться, конечно! — светился изнутри первый.       — Провести экскурсию! — настаивал на своём второй.       — Ты не ответила на вопрос, можешь ли ты стрелять сосульками, — заупокойно протянул третий.       — Они не разозлятся? — сидевший с удочкой Ру недовольно обернулся на крики тех троих с Йоко, остановив взгляд на Акико.       — Конечно, разозлятся! — беззаботно осклабился Шанкс, жмурясь от солнца. — Ещё как!       — Я так и не пойму — чем ты руководствуешься, когда берёшь в команду человека, — Ру отвернулся, снова останавливая взгляд на морской глади. В ожидании, когда ж уже клюнет. — За усы дёргать всяких высокопоставленных козлов — предел мечтаний, но ведь мы уже огребали так, что еле кости собирали, — вдумчиво нахмурился он. — Но чёрт с ними, с уродами — дело в другом. Даже с их помощью нам не позволят подобраться так близко, как того хотим мы.       — Мы на то и пираты, Лаки, — с расстановкой произнёс приосанившийся Бастил. — Чтобы не спрашивать разрешения. И не ждать, когда нам позволят.       — И ты вот так запросто готов положить на это целый год? — не унимался кок.       — Хоть десяток лет, — Шанкс ответил так, будто у него в запасе была тысяча. — Куда нам торопиться?       — Что ж… Зато после всё изменится и не будет таким, как прежде, — мечтательно прогундел Лаки и взглянул на капитана.       Шанкс с лицом бывалого моряка-мудреца задумчиво уставился вдаль. После такой паузы он обязан был выдать что-то гениальное. Те двое дышать перестали в ожидании ответа.       — Я не знаю.       — Смотри, какая коса ахриненная! — вернувшись к себе и утащив сестру в своё обиталище, Йоко хвасталась своей последней работой. — Ладно. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит, — она уселась на полу. Следом села Аки. — Касательно дисциплины ещё скажу. Запомни раз и навсегда: готовность номер один в случае шторма, дозора, кормёжки, мытья палубы. В остальном — флаг в руки, перо в жопу, делай, что угодно, что другим не мешает. И главное. Не ешь бананы на палубе.       — Почему?       — Не ешь.       Вечерело. Йоко стояла у фальшборта, поедая банан в лучах закатного солнца. Никакого подтекста. Она просто хотела пожрать с видом на горящий оружейный склад. Вот к ней подходит Шанкс. Вот что-то интимно шепчет на ухо и на бегу уклоняется от кулака и следом летящей в него кожуры. Повернув голову, он оттянул нижнее веко и показал Йоко язык. И в следующую же секунду поскользнулся на кожуре и въебался в грот-мачту. Лежачих не бьют, но этот раз стал исключением в практике пиратки.       Йоко ухмыльнулась воспоминанию лохматой давности.       Акико сидела с задумчивым видом, после чего спросила:       — Соотнося габариты корабля с количеством членов экипажа не верится, что вы справляетесь со всем.       — Справляемся. А порой не знаем, куда друг от друга деваться. Да и будь нас больше — мы бы не просыхали. С тем количеством дней рождений, что у нас есть сейчас, мы уже не справляемся, — отшутилась Йоко. — А сейчас топай за гамаком к Бекману. В смысле, сначала в кладовку — я тебе показывала — потом уже с гамаком к Бенну. Они у нас под расписку. Заодно в график пусть впишет. Чистота поддерживается посредством добросовестного дежурства. Я не шучу — отмечаемся у ранее упомянутого.       — Даже капитан дежурит?       — А куда ж он денется? — их команда была за равенство, так что это само собой разумелось. — Поддержание чистоты касается всех. Исключения составляют тяжелораненые или убитые. Мной, Бастилом или Бенном. Уборкой занимаются все, молодые — чтобы не расслаблялись, старики, потому что песок из жопы за собой подметать — первостепенная задача. Заметишь, что кто-то филонит или хочет повесить на тебя свои запары — бей в колокол, придём стучать по жопе всей командой, даже если это Шанкс. Особенно, если это он. Топай за гамаком.       — Спальник не подойдёт, да?       — Верно мыслишь. Говорю тебе, как человек, который уснул однажды на полу при качке. Очнулась, как после конских скачек. В которых я, блять, дорогой была.       Вопреки словам сестры, Акико нашла старпома в его каюте. Постучав, она услышала приглашение и вошла.       Через семь секунд после нахождения внутри, Аки хотела сбежать наружу и запечатать вход в каюту навсегда вместе с этим самым старпомом. Некоторое время она так и стояла на пороге, не решаясь пройти дальше. Дым стоял стеной — будто здесь проветривали месяц назад. Видимость была никакая. Аки, грешным делом, подумала, что у него Смокер под столом прячется. Или в шкафу. Однако когда глаза привыкли, никого кроме старпома Аки не разглядела. Только стеллаж с книгами — о котором говорила Йоко — карты и чертежи на стенах, заправленная кровать и два стола. Один из которых казался инородным на контрасте с остальной каютой. Среди безукоризненного порядка он один был завален ворохом документации и корреспонденции. Судя по всему, корреспонденция поступила недавно и с ней ещё предстояло разобраться. На втором лежал инструмент и стояли диковинные штуки, которых Акико прежде не видела, о назначении которых можно было только догадываться. Было ощущение, что пепельницу не меняли столько же, сколько не проветривали. Если это выкуренное за день, то у Аки плохие новости для его лёгких.       — Не стой на пороге, проходи, — позвал её отвлёкшийся от бумаг Бенн.       Спрятав нос в ворот рубахи, Аки сделала шаг вперёд. Сделав над собой усилие, она прошла к столу. Глаза слезились так, будто она стояла у костра, и вся гарь валила на неё. У него иллюминатор заварен, что ли? Чего он не проветривает-то?       Вписывая Аки, Бенн предупредил её, что дежурство будет нескоро.       Хоть у Акико появился её гамак, идти спать вместе со всеми она не спешила. Свою первую ночь вне санчасти она провела в гнезде фок-мачты. Уж кого-кого, а её ни холод, ни ветер не смущали.       Целая неделя пролетела незаметно для Аки. Каким-то одним смазанным днём. Спать хотелось сутки напролёт и она себе не отказывала в этом. Обосновавшись в гнезде - оно было довольно просторным - она спускалась, разве что, ночью, перебиваясь парой яблок. В душ заскочила лишь раз за долгое время. И то — пулей. Тоже ночью. Облилась водой и смотала удочки. За это время ни разу не поговорила ни с Йоко, ни со Стефом. Одна пропадала в трюме, а другой что-то строил — выполнял какое-то задание Дайка. За прошедшую неделю не было сильных штормов. Дождь, качка, но не более. Хотя Йоко предупреждала, что Гранд Лайн — самое неспокойное и непредсказуемое место.       — Подъём! — в конце недели Акико ни свет, ни заря разбудил он. Ор. Кто-то колотил по мачте так, что её саму сотрясало колебаниями. Давно в её жизни не было утренних веселух.       Аки высунулась из гнезда посмотреть, какого, собственно, такого. Этого самого.       — Вылезай!       Это была Йоко.       — Я знаю, что ты там!       Выглядящая как чёрт Йоко.       А ещё у неё на шее висело ожерелье из гранат. И ни на одной не было чеки.