как попасть в тренды: пособие

      Легкий ветер обдувал лицо и игрался с отросшими волосами, кидая их из стороны в сторону. Чимин расслабленно попивал свой ранее купленный кофе, не отрывая взгляда от телефона. В наушниках мелодия переключалась со скоростью света, а проворные, хоть и коротенькие пухленькие пальчики были тому причиной. Пак листал ленту тик-ток, в очередной раз тратя на него весь свой трафик. Омега изредка посмеивался над каким-то видео, тыкал два раза на экран ставя сердечко, а еще отправлял некоторые видео своему парню Юнги, чтобы тот тоже посмеялся. Кстати, если говорить о Юнги — тот уже, по правде говоря, зачах сидеть в своей машине возле светофора с другой стороны дороги, потому что Чимин то идет долго, ссылаясь на то, что преподаватели задержали, то вот уже третий зеленый цвет пропускает, уткнувшись в свой мобильник и теперь то Мин понимает, что именно за «преподаватель» задержал Пака. Сидеть в жару сил уже нет, бутылка воды уже минут так двадцать валяется пустая на задних сидениях и у альфы ясное желание прибить своего парня на месте. Ну сколько уже можно? — Чимин! — Юнги выходит из машины, выкрикивая нужное имя, но не дожидаясь никакой реакции, набирает контакт «Чимми♡».       Тот, кажется, сбрасывает. Мин злится сильнее, наблюдая издалека, как омега непринужденно обхватывает своими пухлыми губами трубочку от кофе, потягивая напиток и наслаждаясь. Юн не выдерживает, закрывает машину и дожидаясь светофора, быстро переходит дорогу, хватает Чимина за руку без предупреждения и тянет за собой, игнорируя испуганный вскрик вплоть до машины. Старший смотрит в чужую сторону лишь когда усаживается в горячее авто, запирая двери и раскрывая окна полностью. — Какого хуя? — выдыхает раздраженно, — я ждал тебя ебанных полтора часа, тебе от универа до сюда идти семь минут! Чимин, факатвоюмака, я выкину твой телефон к чертовой матери и куплю кнопочный!       Омега же, кажется, на чужую реплику не реагирует. Он лишь пожимает плечами, растягивает свои пухлые губы-рыбки в мягкой улыбке и смотрит на парня глазами-щелочками, пальчиками пробегаясь по чужому берду. Ругань Юнги на него совсем не действует. — Папочка злится? — выдает томно, облизывая юрким языком губы.       Нет, альфа этому не поддастся. Это провокация чистой воды. Нет, Юнги сильный двадцативосьмилетний парень со стальной выдержкой и он- и он, блять, не может выдержать этого сексуального напора своего парня, хотя тот всего лишь улыбнулся, да губки свои облизал! Провокатор! — Блять, Чимин, — Мин шипит разъярённой кошкой, отворачиваясь, — перестань. — Перестать что, папочка? — Брови Пака взлетают вверх. — Перестать вести себя так, будто бы не ты сейчас опоздал на полтора часа и не ты пропустил хуеву тучу светофоров, засев в телефоне, — старший устало выдыхает, — Чим, ты же можешь посидеть в телефоне дома, зачем делать это по дороге? А если ты пострадаешь из-за своей невнимательности? Я практически стух сидеть тут, чтобы ты делал со своим протухшим парнем? — Ты бы вонял как протухшее яйцо? — Омега искажает губы и хмурит носик в отвращении. — Пожалуй. — Тогда я выкинул бы тебя на самую дальнюю помойку! — Вскрикивает с таким лицом, будто бы это очевидно, — или еще лучше, подкинул бы тебя в портфель надоедливому Ли Джоджоу, что бы он подавился, задохнулся и помер! — О Боже, — Мин хрипло смеется, прикрывая глаза рукой, — Боже, зайчонок, поехали домой. — Поехали, папочка.       Чимин опять утыкается в свой телефон, невозмутимо попивая через трубочку остатки остывшего кофе, а Юнги думает, что он когда-нибудь сорвется из-за этого «папочка». Нет, он не против, что бы Пак называл его так в постели когда дрожал в преддверьях оргазма, но черт возьми, омега делает это сейчас на постоянной основе и настоящее имя старшего слетает с его уст все реже и реже! Юнги не может обещать, что сможет продержаться еще хоть несколько денечков. Но так же шатен может думать, что это очередная чиминовская игра в тренды и Юн оказывает просто жертвой в очередной раз…       Все эти тренды Чимин начал проводить всего лишь полгода тому назад. Сейчас у него на аккаунте ровно 1004 человека — Юнги лично проверял несколько часов назад — и число это не двигается уже какие сутки. Омега расстраивается по этому поводу и не знает, что же такого снять. Видео уже неделю не залетают в рекомендации, просмотры падают так же стремительно, как и настроение Пака. Но блондин правда старается не сдаваться, ища что-то интересное на просторах интернета. Ему нужно что-то такое, что зацепит аудиторию, что понравится и соберет максимальное количество лайков, репостов и комментариев… ему нужно это и поэтому Чимин эксплуатирует своего парня, который как раз ой как хорошо поднимает просмотры, особенно своей искренней реакцией на все что угодно. Но даже в таком случае последнее время найти ничего интересного не получается ровно так же, как и придумать самому. Тэхен, университетский — и не только — лучший друг Чима так же в личку скидывает 1000 и 1 видео с трендами, старается помочь, но омеге кажется, что не подходит равным счетом ничего. Но вот Бог милует блондина-атеиста и рекомендации выпаливают такое, пройти мимо чего Чимин ну вот никак не может!                                   

***

                                         Когда парни переступают порог совместной квартиры за окном уже темно, а стрелка настенных часов переваливает за десять часов вечера. В руках Юнги четыре огромных пакета с продуктами, Чимин семенит за ним с одной маленькой новенькой сумочкой, в которой лежит телефон в новом чехольчике и наушники. И нет, Мин на это не жалуется, наоборот — на все попытки омеги помочь и взять хотя бы один менее тяжелый пакет лишь смотрел хмуро, сунув в пухленькие коротенькие пальчики ту самую сумочку в магазинном пакете. Успеет Пак еще тяжеленные пакеты поносить, когда Юнги от старости ляжет пластом. Чимину еще рожать в будущем, между прочим! А возрастная разница в семь лет не такая уж и маленькая, по крайней мере так говорит чиминова бабушка. Но молодые как-то не сильно прислушиваются к старушке Джилин и живут вместе вот уже два года. Совсем скоро у них будет годовщина в три года отношений и Юнги готовит один небольшой, но очень ценный подарок.       Вообще, познакомились они случайно. Чимин тогда еще в средней школе учился, последний год мучаясь. Он был на вечеринке Чон Хосока и Юнги правда не знает как оказался среди школьников лет 17-18 в свои зрелые полные 24 года. Альфа не знает, но благодарен этому случаю безгранично, ведь именно тогда он встретил пьянющего в дрыщи Пака. Тот, заплетаясь в своих же ногах, спускался с крутой скользкой лестнице и что-то напивая себе под нос держал в одной руке красный пластмассовый стаканчик с какой-то явно алкогольной жидкостью, а второй держался за перила, стараясь не упасть. Хотя его миссия успешно провалилась, стоило омежке пробежаться по силуэту Юнги, что стоял внизу и пялился на — тогда еще — крашенного розоволосого. Чимин упал прямо в руки своего злодея и обблевал его, романтично проведя ночь перед унитазом в раскорячку, а после, не удержавшись, попуская слюни в прямом значении на рубашку Юна, но тот все вытерпел стойко, узнав на следующий день, что омега вообще-то пил тогда первый раз и кажется последний. И если уже вдаваться в такие подробности, то он больше не прикоснулся к алкоголю за все их четыре года знакомства.       И сейчас, разнеженный и мягкий Чимин, укутанный в махровый белый халат, с мокрыми волосами и розовыми от горячей воды щечками уселся на большом диване, что стоял в гостиной напротив выключенного телевизора, с телефоном в руках. От мобильника опять исходят множество мелодий, которые то быстро переключаются, то длятся в плюс-минус минуту, а когда кто-то говорит, Пак даже проявляет эмоции в виде некого возмущения или веселья, что проносится по всей квартире заразным смехом. Юнги кашеварит на кухне готовя легкий салат и омлет на двоих, накрывает на стол и кричит хриплое «идём кушать!», на которое омега сразу же отзывается. Младший просматривает последнее видео, ехидно хихикает на его содержимое и сохраняет в закладки, дабы обязательно в будущем провернуть такое с Юнги. Омега с восторгом оглядывает приготовленную старшим еду и чмокает того благодарно в щеку, принимаясь за лакомство. Они кушают молча — в приятной тишине прерываемой лишь звуками посуды и тиками настенных часов. Пак прищуривается даже переставая жевать, когда в голову неожиданно вклинивается очень интересная идея. Омега обещает себе провернуть ее сегодня после ужина.       Юнги, пусть и замечая изменение выражения лица любимого — с умиротворенного на ехидное, — не придаёт этому огромного значения, продолжая пережёвывать лист салата. Думать о каждом выражении лица Чимина довольно гиблое дело, стоит замечать лишь обидчивое и грустное выражение, потому что от этого и пострадать можно. Альфа задумчиво провожает взглядом хитрую походку омеги и вздыхает. Удумал же что поди, неугомонный.       В этом Мин убеждается, когда младший устанавливает свой новенький айфончик на видное место, начиная снимать на переднюю камеру так, чтобы и самого альфу тоже было хорошо видно. Ну прекрасно. Юнги ест вообще-то, давится тут какой-то зеленой травой, а Пак вон че вытворяет… альфа вздыхает и устало поглядывает на наручные часы, попутно ковыряясь в тарелке и пережёвывая помидор — время спать уже пора, доел бы наконец. — Папочка-а… — загадочно тянет Чимин, покручиваясь на носочках у камеры. Омега от волнения и небольшого смущения теребит кончик пояса халата в руках и с улыбкой на лице внимательно разглядывает его. М, махровый… круто! — Чего? — Альфа поворачивает лицо к любимому, оглядывая его смущённое личико и пробегается взглядом по открытым ножкам. — Папочка, а ты знаешь… почему у меня попа плоская? — Почему? — Отвечает прежде, чем успевает обдумать.       Лицо Чимина в миг из смущённого и весёлого превращается в удивлённое, растерянное, и как вишенка на торте — злое. Мин сглатывает вязкую слюну и уже хочет открыть рот в многочисленных извинениях, как омега поднимает ладошку, требуя тишины. — Можешь даже не- — Малыш, — альфа вскакивает с места, подбегая к младшему, — твоя попа самая классная, — целует в нахмуренный лобик и опускает ладони на чужие ягодицы, — ну малыш… — Руки убрал, — Чимин фыркает, строя обиженную рожицу. — Но у тебя правда самая лучшая попа, — чмокает в щечку, — хочешь, я тебе поцелую ее? — Хочу, — сложённые в этом момент руки Пака на груди, его надутые губки и щечки правда заставляют подумать Юна, что он тут малолеток, каких-то детсадовцев соблазняет. Хотя нет, он всего лишь целует пострадавшее место!       Юнги опускается на колени, чтобы оказаться на уровне ягодиц младшего и аккуратно приподнимая халат, целует одну из. — Ещё! Поцелуй один, а пострадала вся попа! — Как скажешь, детка. Могу хоть сотню сделать. — А вот и делай, — Чимин кивает в подтверждение своих слов и полностью поворачиваясь к старшему задом, оттопыривает его, наклоняясь к столешнице. Пак машет камере ладошкой, улыбается и показывая знак «тш, тихо» выключает видеосъёмку.       Юнги тем временем уже передвигается ко второй ягодице и приспуская трусики до конца, целует её, слабо покусывая. Альфа усмехается на явную реакцию тела младшего и кончиком языка проводит меж ложбинки, поддразнивая. Чимин пахнет головокружительной первой сиренью, его запах настолько яркий, что многие жаловались, — мол, после долгого нахождения рядом слишком начинает болеть голова, но сам Мин настолько сильно любит этот запах, что его уносит в небеса. Шатен боится такими темпами под иконами оказаться, но ни разу не из-за неприятного аромата.       Пак хватается пальчиками за край столешницы и чуть-чуть подтягивается на ней привставая на носочки, когда старший со стоном наслаждения слизывает с дырочки проступившую смазку. Перед глазами фейерверки взрывается, омега пропускает стон и утыкается лбом в холодную поверхность. Юнги лишь самодовольно хмыкает и раздвигая ягодицы сильнее, толкает кончик языка внутрь, носом задевая мягкую кожу. — Б-боже. — Пак хнычет чувствуя круговые движения внутри себя. — Можно просто Папочка, — Мин хрипло смеётся, облизывая губы от сладкой смазки. Вот он — самый лучший десерт. — Ну как, я доказал тебе, что твоя попа самая лучшая? — Нет, нет, ещё немножко, — омега заводит руку назад, наощупь находя голову парня, — давай, Юн-и, ещё чуть-чуть так поделай, — слабо нажимает на чужую макушку.       Юнги смеётся с настойчивости любимого, но прихоть исполняет. Присасывается к чужой заднице практически намертво — сильно, до покраснений сжимает ягодицы, разводит их в стороны и хлюпает от обилия выделений младшего, что уже не сдерживается и стонет в голос. Как же он обожает, когда Юнги находится — в прямом и переносном смысле — в его ногах. Мин так хорошо владеет языком, так хорошо управляет им доводя до пика удовольствия за какие-то считанные минуты. Омега обильно кончает лишь от чертова языка в заднице так не притронувшись к себе. Юнги довольно улыбается, словно чеширский кот и облизывает губы. — Доказал? — Альфа поднимается на ноги, поворачивает младшего к себе лицом. — Да, — устало, но счастливо кивает блондин, улыбаясь. Мин целует излюбленные пухлые губы и легонько сжимает чужую тонкую талию в руках.                                   

***

                                         Чимин старательно закусывает нижнюю губу, что-то опять поправляя в телефоне, приближая экран чуть ли не к носу. Омега щурит глазки, прислушивается к динамику и редактирует опять. Юнги уже десятый раз намеком вздыхает рядом, но реакции все также ноль. Шатен уже не знает как ему и подать знак, что мол вот я, туточки, ведь младший весь в делах телефонных, не отрывает взгляд уже второй час. Подсмотреть что там Пак портачит не удаётся — тот стразу экран отворачивает и зыркает раздраженно, а по плачевному опыту с таким омегой себе дороже связываться, поэтому Юнги тактично молчит, все ещё продолжая делать наигранно-одинокие вздохи. Кажется, это уже станет скоро не наигранно совсем. — Ты долго ещё? — Устало выдыхает, переваливаясь набок. Вообще-то, после вечерних развлечений альфа надеялся на прекрасное продолжение в постели, но Чимин явно не разделял планы своей второй половинки, предпочитая просидеть в телефоне. — Сейчас, ещё минуточку… — Пак закусывает кончик языка и опять усердно что-то тыкает, склоняясь над мобильником ещё сильнее. Все бы ничего, только он эту «минуточку» уже час обещает. — Да блять, — не выдерживает, выхватывая телефон, — долго ты ещё минуточками меня кормить будешь?! — Да отдай, Юнги! — Чуть ли не визжит младший, — это важно! — Важнее меня? — Нет, но- — Вот и все, — альфа блокирует мобильник, прижимаясь к телу омеги с объятиями. — Дай сохраню тогда что ли, это видео. — Сохраняй и потом доделаешь, у меня есть идеи по-интереснее.       Чимин согласно кивает перелазия через ноги старшего и усаживаясь на них, забирает мобильник с края. Тратит на него не больше двух минут — уже радует — и откладывая на тумбочку, упирается локтями в чужой живот и местит подбородок на ладонях. — Какие у тебя там планы? — Улыбается, зная их на самом деле наперёд. — Могу показать наглядно, — Юнги тянет уголок губ вверх и садится ровно, усаживая так же Чимина.       Омега спит в одной футболке старшего, оттого и снять ее не составляет огромного труда. Мин не церемонится — руками исследует любимое тело, мокрыми поцелуями спускается с шеи к ключицам распаляя и ставит множество багровых пятен, вызывая сладкие стоны с пухлых губ. — Такие планы мне нравятся, — Чимин хихикает, ручками сжимая чужие плечи.       Пак не оставаясь в стороне делает первый пробный толчок упираясь аккуратным членом в живот старшего. Юнги коротко стонет, тяжело дыша. Как же он хочет… до потемнения в глазах, ей богу. И Чимин, кажется, хочет не меньше, потому что не медлит и начинает аккуратно насаживаться, откидывая голову назад и пропуская стон. — Куда… не растянут же… — Растянут, — усмехается, принимая до упора, — не останавливайся.       Старший хмыкает, кивая. Он руками продолжает бродить по всему телу не останавливаясь и на минуту, губами не оставляет живого места на шее и груди омеги, а тот в свою очередь медленно, на пробу делает слабые толчки. Они стонут в унисон, тяжело дышат и цепляются руками друг о друга, находя опору. Юнги делает толчки интенсивнее — резко подминает омегу под себя, входит одним толчком и срывается на быстрый темп, выбивая весь разум. Ощущения настолько головокружительные, что обоим начинает казаться, будто бы это из первых секс- стоп. А презерватив… — Узел, Юнги… — Ага, чувствую, — усмехается, укладываясь на младшего, — полежим часок? — Блять, а учеба… — Ну я же работаю, — Юнги расслабленно целует за ушком, — вырастим. — Да я сам не вырос ещё… — А придётся, — чмокает в пухлые губки и быстро переворачивается, умещая разморенного Пака на себе.       Тот стонет из-за легкой боли, но быстро успокаивается под мелкими поцелуйчиками, в итоге и вовсе засыпая. А через неделю, стоя в ванной комнате с тестом в руке проклинает Мина и плачет от радости, ведь что что, а ребёнка он все равно давно хотел…                                   

***

                                         Чимин мотает закинутой на спину дивана ногой в разные стороны, второй упираясь в обивку. Видео в тик-токе опять затянули омегу на добрый час, хоть за это время он планировал убраться. Юнги должен был вот-вот уже прийти и к его приходу готово было лишь одно — задница Пака.       Омега уже на шестом месяце беременности. Вместе с Юнги они решили не узнавать заранее пол ребёнка, и поэтому сказать, почему Чим хочет секса при каждой удобной и не очень возможности не может сказать никто. Альфу наводит это на мысли, что в животе у его любимого какой-то гребаный альфа-извращенец сидит, но доктор на их догадки посмеивается и качает отрицательно головой, мол не так это работает и скорее всего это просто гормоны. Юнги это сильно не убеждает, потому что второй заход за ночь и пробуждение со своим членом у Пака во рту совсем не дают надежды.       И сейчас, когда живот уже заметно округлился, токсикоз прошёл и запросы среди ночи «хочу кокос» снизошли на нет, альфа вот уже хотел выдохнуть, только рановатенько как-то. Омега все ещё не давал расслабляться, подначивая любимого какими-то мелкими заебами, да и секса ему хотелось все так же нещадно. По правде Мин иногда даже боялся — с такой остервелостью можно и ребёнку навредить, но… Чимин об этом не думал. Он вообще ни о чем не думал, пока с завидной энергией скакал на члене старшего, выстанывая родное сердцу имя. — Заяц, я дома, — Мин хлопает за собой дверь, заносит два больших пакета с супермаркета на кухню и идёт в зал, заставая распластавшегося омегу на диване. Нежно чмокает в пухлую щечку и ладонью проводит по животу, чмокая и его. — А вот и наш папочка, — Чимин сладко улыбается, отрываясь от телефона, — я не успел убраться, прости. — Не стоит, — альфа заправляет прядь чужих волос за ухо, — это не так важно. — Кушать? — Мы с коллегами плотно поели после работы, я поэтому немного задержался. Кстати, привёз тебе жареной курочки. Будешь? — Буду, — Чимин вскакивает с дивана и семенит на кухню с такой скоростью, что и вампир позавидует, — немыслимо хочу есть! — Ждал моего прихода? Тебе стоило покушать ещё раньше. — Мне было лень вставать, но ты пришёл и сил хоть отбавляй. — Омега не удосужившись разогреть любимую курочку и положить в чистую тарелку, пихает ее за обе щеки прямо из покупного одноразового контейнера. Юнги улыбается. — Я в душ, — чмокает в макушку, — присоединяйся. — Сегодня не хочу твой член. Мы с малышом сегодня хотим смотреть «рапунцель». Или «атаку титанов». — Какие у вас запросы с малышом, — смеётся старший, — ну раз вы хотите, то будет так, как скажите. — Иди мойся, а то от тебя пóтом воняет, — Чимин хмурит носик, искривляя губки, — и я все же присоединюсь. Потрёшь мне спинку? — Как хочет моя принцесса, — альфа кивает и исчезает в коридоре, захватывая со спальни трусы и чистую футболку с шортами, заодно беря и чиминову одежду, ведь тот сто процентов забудет ее.       Когда тёплые капли воды попадают на уставшее тело размеряя его, смывая всю усталость и плохую энергетику за день, Юнги правда начинает чувствовать себя легче. И ещё лучше, когда маленькие ладошки цепляются на его предплечье, ищя опору, чтобы забраться в просторную душевую кабину. Чимин словно колобок забирается под струи воды и жмется к любимому, опуская голову на сильное плечо. Они моются молча, в приятной тишине прерываемой лишь шумом воды и звуками трущейся о тело мочалки. Идут к кровати тоже молча, ложиться под тёплое одеяло, Юнги заботливо надевает на ноги младшего белые носочки и включает «рапунцель». Он выучил в ней уже каждую реплику, но кого это волнует, если Чимин так любит смотреть этот мультик. Кого волнует и то, что сам Пак тут уже знает каждую деталь, каждую мелочь и смеётся заливисто или грустит заранее, причитая «вот сейчас будет…». Никого не волнует ничего, пока они вместе, пока Чимин носит под сердцем их ребёнка и пока они счастливы. А счастливы они только так — вместе. — Юни, а ты же помнишь… точнее, знаешь почему у меня попа плоская? — Пак щурит глазки, сильнее в кулачках сжимая футболку старшего. Не дай Бог ответит сейчас что-то не то, вот не дай Бог… — Она у тебя далеко не плоская и самая лучшая, малыш.       Юнги целует Чимина в макушку, упираясь взглядом в телевизор. За все шесть месяцев уже запомнил этот подъем года — пять раз попадался и больше не желает этого делать, потому что ответить «почему?» Чимину никогда не обвенчивается чём-то со счастливым концом. А ответить «почему?» беременному Чимину и вовсе значит подписать смертный приговор — уже проверено и повторять нет никакого желания.       Юнги размещает свою ладонь на чужой ягодице и улыбается фырчанию Пака — тот уже подумал опять поиздеваться над бедным альфой, но он, паршивец, запомнил как отвечать нужно, и не придерёшься же… Омега вздыхает расстроено и утыкается носиком в чужую грудь. И все-таки признаться честно, такой ответ льстит ему куда больше, чем тысячные извинения и комплименты после дрянского, хотя совсем уж и не обидного «почему?»...                                   

У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее — и то не день, а мгновение.