Ночная прогулка

Молодой мужчина сидел за компьютером, напряжённо вчитываясь в документы, лежащие на столе. Его лицо было невероятно спокойно и безэмоционально, а пальцы расслабленно, но быстро, бегали по клавишам. Любимая ушанка часто съезжала на затуманенный взор янтарных глаз, и мужчине приходилось её поправлять. По комнате раздавались лишь тиканье старинных часов, ритмичный стук по клавишам и тихое дыхание. — Дост-кун! - неожиданно прямо посередине комнаты появилась растрёпанная светловолосая макушка, а за ней и всё тело клоуна. — Твою же... - Достоевский мученически простонал, даже не оборачиваясь на незваного гостя. — Я соскучился, Дост-кун! Неужели, а ты нет? - притворно печальный голос — уже через секунду Николай сидел у уставшего мужчины на коленях, аккуратно приобнимая его за плечи. — Я занят, Николай. - холодно отрезал Достоевский. — В самом деле не найдётся совсем чуточку времени на меня? - светловолосый забавно склонил голову, стараясь поймать взгляд Фёдора. — Нет. — Ну, Дост-кууун. Не будь такой врединой. - Николай оставил лёгкий поцелуй на его щеке, ещё сильнее прижимаясь. — Не мешай, пожалуйста. - Фёдор не пытался оттолкнуть или же обнять Гоголя, а просто, будто не замечая того, продолжал работать. — Ну и ладно! - Николай цокнул языком и тут же исчез из комнаты. Мужчина покачал головой, понимая, что тишина, вновь воцарившаяся в кабинете, вскоре его покинет. Достоевский постарался ускориться, чтобы к приходу клоуна заполнить все более важные бумаги. *** Вдруг послышался грохот, а затем — тихий хруст. Фёдор вздрогнул, но, поборов интерес, продолжил заниматься своими делами. Этот звук продолжался, а обычного эмоционального и бархатистого голоса никак не появлялось. Достоевский замер, вслушиваясь во все посторонние звуки, но не поворачиваясь. Хруст прекратился, и атмосфера стала довольно пугающей и напряжённой. Мужчина не выдержал и тихо спросил: — Николай? — Да, дорогой? - светловолосый приобнимал Достоевского за плечи, тяжело дыша тому в ухо. Руки у Николая были мёртвенно холодными (впрочем, как и всегда), а голос звучал интригующе и хитро. Фёдор глубоко вздохнул, поворачивая голову к седой макушке, утыкаясь в неё носом и что-то тихо ворча. — Дост-кун, ты ведь очень сильно устал. Не желаешь ли развеяться?) — Николай, мне нужно работать... - уставший голос теперь звучал неуверенно и умоляюще. — Дорогой, ты же прекрасно знаешь, что твой, как всегда великолепный план, не понесёт никаких убытков, даже если ты забудешь о нём на месяц. У тебя столько времени нет, но и прошу всего то одну ночь. - Гоголь нежно провёл рукой по тонкой шее. — Хорошо. - Фёдор медленно поднялся со стула, наградив клоуна взглядом, в котором смешались десятки различных эмоций. Он спокойным, ровным шагом направился к выходу из комнаты. — И ты даже не спросишь, куда же мы пойдём? - улыбка Николая растянулась до ушей, а глаза загадочно сверкали. — В лес! Ой, я же не дал тебе ответить... — Хватит балаболить, иди лучше собирайся. - послышался хлопок двери. *** — Готов?! - Гоголь уже стоял у входной двери, нетерпеливо потопывая ногой и активно жестикулируя руками. — Совершенно. А ты? - единственное, что изменилось в наряде Фёдора - тёплый пуховик и перчатки. — Тоже~. Пошли же наконец! - мужчина распахнул дверь, хватая Фёдора за руку и выбегая из квартиры. — Подожди, нужно закрыть дверь... - вспомнил Достоевский, оказавшись на лестнице. — Нету необходимости) — Ясно. Наконец они оказались на улице. Фёдор прищурил глаза от яркого света и поплёлся за весёлым клоуном, уже начиная жалеть о своём решении. Солнце потихоньку подплывало к краю горизонта, а птицы замолкали. Мимо проносились автомобили и проходили вечно, куда-то спешащие люди. Улочки были переполнены и со всех сторон слышался шум и гам. Спустя полчаса пути, мужчины наконец стали подходить к окраине города. Все раздражающие звуки пропали, а солнце село. Запал Гоголя только нарастал, а вот у Достоевского он пропал совсем. — Ну и чем же мы займёмся, Николай? - громко спросил мужчина, когда они зашли в лесную чащу. — Ну.... Нужно утопить в реке три трупа... - сделал секундную задержку, но почти сразу не выдержал, — И можно поиграться с пятью жертвами! — Эм... Не можешь сам справиться? - насмешливый взгляд. — Могу конечно. Просто решил поделиться с тобой этим счастьем ~ — Спасибо конечно, но мне сейчас такого счастья не надо, - Фёдор посмотрел в тёмную, непроглядную чащу и хмыкнул. — Ой, прости.... Я просто, даже не подозревал, что САМ Фёдор Достоевский может струсить... — Что? - холодно переспросил Достоевский. От этого голоса у Николая по спине забегали мурашки, а телу под одной рубашкой стало невыносимо холодно. — Дост-кун кажется струсил. - Тот взмахнул руками, печально вздыхая. — Где эти трупы? — С трупами то я и сам справлюсь, не замо... — Где. Эти. Трупы?! - перебил Фёдор, сверкая глазами. — Вон там. - Гоголь указал на небольшой бурелом, стараясь чтобы его голос не задрожал от смеха. — Понятно, - мужчина осторожно подлез под криво лежащие сосны и различные опилки. — Дост-кун? - Николай присел на корточки, чтобы хотя бы часть пуховика Достоевского видеть и быть уверенным в его безопасности. В ответ слышались шорохи, треск почти разложившихся сосен и громкое дыхание. Прямо над головой Николая пролетела какая то ночная птица, издавая при этом отвратительные и истошные крики. Она стала кружится над этой кровавой поляной, то и дело окатывая клоуна сильной волной воздуха. Николай поднялся, завороженно и безотрывно наблюдая за неестественно огромным вороном. Цвет его оперенья был темнее, чем эта ночь, создавая иллюзию свечения. Седоволосый медленно протянул руку к величественной и ужасно-прекрасной птице. Кровавые глаза ворона сверкнули пламенем, а он изящно стал опускаться к Николаю. — Гоголь? - Фёдор положил руку на плечо неподвижно стоящего мужчины, наблюдая за его мечтательным взглядом. Мужчина медленно повернулся к Достоевскому, а на его лицо возвратилась хитрая ухмылка. Одной рукой Фёдор держался за грязные, растрёпанные волосы бездыханного тела, а остальные труппы лежали около дерева со странно вывихнутыми конечностями, их руки были окровавлены и сложенны вместе. — Оу! Дост-кун, ты уже всё? Молодец! - Николай широко улыбнулся подходя к двум трупам. Посмотрел на их бледно серые, сплетённые пальцы и спокойно разомкнул их. — Секундочку, дорогой. - схватил мешки с костями за руки и переместился на берег реки. Под ногами острые камешки и разноцветные стёкла, а впереди, посреди бурлящей пучины, раскинулся тёмный омут. Николай глубоко вздохнул и кинул трупы возле берега, а дальше течение само выполнило оставшуюся работу. Это зрелище гипнотизировало и вдохновляло. Гоголь еле смог отвести взгляд и тряхнув головой, возвратился к Фёдору. — Скучал, Дост-кун? - клоун появился прямо у мужчины за спиной, громко хлопая при этом в ладоши. Фёдор предпочёл промолчать и лишь указал пальцем на третьего мертвеца, лежащего у их ног. — Ооо, нет же, дорогой. Этот прекрасный человек, который выглядит мёртвенно холодными, - изо рта клоуна вырвался нездоровый смех. — Ещё нам пригодится) — Хм. Придельно ясно, - Достоевский закинул тело, как мешок, на своё плечо и вопросительно посмотрел на светловолосого. — Вперёд и с песней, Дост-кун! - он промаршировал к самым густым кустам и обернулся на позади стоящего Фёдора. Тот тяжело вздохнул и подошёл к клоуну. *** Николай резко замер, облокотившись на близ стоящее дерево. — Хм? - Достоевский кинул труп на холодную землю и оттряхнул руки. — Туристы будут здесь ровно через семь минут двадцать пять секунд. Двадцать три. Двадцать две... — Достаточно. Тоесть у нас ещё целых семь минут...- прокомментировал мужчина в слух. — Совершенно верно! В эту же секунду Николая прижали к дереву, а с разных сторон от лица клоуна появились худые руки. — Сколько всего можно успеть сделать за этот огромный промежуток времени. Неправда ли, Николай? - Достоевский широко ухмылялся, внимательно смотря на тонкие губы светловолосого. — Бесчисленное множество, Дост-кун. - мужчина прикрыл глаза, кладя руки на плечи собеседника. — Вот и я о том же. - Фёдор прильнул к губам клоуна, вжимая того в ствол белогривой берёзы. Он то и дело сминал тёплые губы Гоголя, проникая своим шаловливым языком ему в рот. Николай раздвинул челюсти и сплёл их языки в забавном и одновременно невероятно страстном танце. — Теперь нужно спрятаться! - разорвал поцелуй Николай, осматриваясь по сторонам и весело улыбаясь. Его взгляд наткнулся на широкий дуб с толстыми и крепкими ветками. — Подходит! В ту же секунду эти двое оказались на одной ветке, посреди тёмных листьев. — Ну и зачем так рано, Николай? - мужчина сморщил нос. — Мы ведь могли заняться чем то более интересным, чем сидение... Сидеть на ветке полутрухлявого дуба. — Но, но! Не нужно обижать дуб, он ни капли не трухляв! И да, могли. Но я просто не мог устоять перед этим видом, - Гоголь отодвинул верхнюю ветку в сторону, открывая вид на заострённый полумесяц. С разных сторон на него наезжали тучи, но месяц продолжал сиять сквозь них и освещать ночное небо. Как не странно, он был совсем одинок, ведь ни одной, даже самой крохотный звёздочки не было видно. — Ахрененно... Но немного другой поворот событий понравился бы мне намного больше. - многозначительный взгляд на Николая. — Ворчишь, как старый дед. - Николай фыркнул и отпустил ветку, которая замоталась в разные стороны, при этом пару раз ударив его по лицу. — Аккуратнее, - Достоевский нежно провёл пальцами по щеке неуклюжего клоуна. — Слышишь этот треск? - он замер, останавливая палец у ещё влажных губ Николая. — Идут. - Коля облизнул ладонь Достоевского и вновь тихо засмеялся. Из далека уже послышались громкие голоса и нервный смех ребят. По мере их приближения, можно было понять, как сильно те волновались и боялись предстоящей ночёвки в лесу. Гоголь в нетерпении потёр ладони, а Достоевский просто молча наблюдал за тёмными фигурами. Впереди шла весёлая рыжеволосая девушка, было видно, что она сильно возбуждена и немного напугана. Голос её иногда подрагивал, из-за излишней эмоциональности. За ней - блондинистый парень, который с интересом рассматривал окружающею среду и задумчиво молчал. Следом - ещё трое ребят. Два парня и одна одетая "не по погоде" девушка. Темноволосый парень громко шутил и вечно неловко смеялся, вздрагивая от каждого шороха. Он сильно нервничал и таким образом старался подавить свой страх. Розоволосые парень и девушка имели почти одинаковую реакцию на всё происходящее. Одной было совершенно наплевать, и её волновала лишь тяжесть проходного рюкзака. Другой же, уже тысячу раз бывал в подобных путешествиях и успел свыкнуться со сном в тёмном лесу. И вот наконец их диалоги стали чёткими и понятными. —Василий, ну почему ты молчишь?! Я тебя спрашиваю, а ты видимо меня совсем не слушаешь. - рыжеволосая взмахнула рукой и остановилась. — Ну чего там, Елена? - девушка с розовыми волосами сравнялась с ней и осмотрелась по сторонам. — Ну наконец-то! Нормальная поляна для лагеря! - девушка сразу скинула рюкзак на землю и потянулась. — Да, вы правы. Сойдёт. - вот и розоволосый парень подоспел. — Нужно распределить обязан... — Чур, я охраняю рюкзаки! - перебила его девушка. — Наз, их не от кого охранять. Не ленись. Поможешь Игорю и Елене разбирать палатки. - Темноволосый улыбнулся. — Я разведу костёр и соберу хворост. — Нууууу нет. Стоп! А как же Василий? Он чё особенный что ли?! - девушка упёрла руки в боки, надвисая над задумавшимся блондином. — Эм? Что такое? - тот непонимающе смотрел на злобную девушку. — А Василий пороется в рюкзаках и найдёт все те вещи, которые нам сейчас нужны. — Понятно. - разочарованно цокнула розововолосая. Всё принялись заниматься своими делами. — Дост-кун? - тихо прошептал Николай. — Да? — Темноволосого нужно устранить первым. А то может существенно нам помешать, - он переместил себя и Достоевского за другое дерево, подглядывая за спокойно идущим и подбирающим все веточки на своём пути парнем. Схватив Фёдора за руку, Коля крадучись направился за темноволосым. Когда они отошли на достаточное расстоянии от других ребят, Николай громко и истерично засмеялся, перемещаясь из-за одного дерево за другое, создавая иллюзию ужасающего эха. Парень удивлённо замер, испуганно осматриваясь по сторонам и беря длинную палку в руки, а остальной хворост кладя на засохшие листья. — Леший, не гневайся. Мы пришли с миром и не собираемся вредить этому лесу. Прости пожалуйста за вторжение на твою территорию, обещаю, что надолго мы здесь не останемся, - руки у него тряслись, а голос иногда срывался. Но парень всё равно склонил голову и замер в этом положении. Николай разразился ещё более громким хохотом, чуть ли не сгибаясь пополам. — П.. Пар-р-рень... - Из кустов послышался тихий полукрик - полурык. Достоевский тоже без дела не сидел. — Что? - у того подогнулись ноги и он обернулся на кусты. В глазах виделся откровенный ужас, а рот был приоткрыт в немом крике. — Бу! - сзади показалось зловещее лицо клоуна, а на плечо туриста, упал кусок свежей плоти. Парень свалился на земь, медленно отползая к дереву и почти не дыша от страха. Но спиной он наткнулся на что-то более мягкое, чем ствол дерева. Тот с трудом поднял голову , тихо простонав от бессилия. Над ним возвышался Фёдор с доброжелательной улыбкой и ножом за спиной: — Куда же ты, милый? Мы ведь просто хотели с тобой познакомиться ~ — Ч... Честно? - парень схватился за растрёпанную макушку, стараясь проснутся от этого кошмара. Оказаться у себя дома, в тёплой кровати и с книгой в руках. Но вновь открывая глаза, он сильно об этом жалеет. — Конечно нет) — Подожди, Дост-кун... А поиграть? - клоун обнял Фёдора за талию, утыкаясь макушкой в его спину. — Ты же хочешь остаться в живых? - поднялся на носки, чтобы видеть напуганную жертву. — О... Очень... — Чудесно! - Николай сразу же подбежал к парню и схватил его за подбородок, ловя метающийся взгляд. Неровное дыхание, истеричные смешки слышались со стороны сжавшегося в комок туриста. — Только, я кое-что в тебе поправлю. Резко губу парня насквозь проткнула игла с красной нитью. Тот даже не смог закричать или заплакать от ужаса и боли, а лишь неподвижно застыл, словно статуя. Вскоре ровным и довольно красивым швом был перекрыт рот темноволосого. — Вроде неплохо вышло, - Гоголь самодовольно улыбнулся переводя взгляд на стоящего слишком близко, Фёдора. — Да. Умница. - снова он оставил лёгкий поцелуй на губах Николая и несильно сжал его твёрдую ягодицу. — Оу, Дост-кун? Но не сейчас же? - Гоголь упёрся ладонями в его грудь, серьёзно смотря в драгоценные глаза. — Николай, после исчезновения это парня, наврятли остальные туристы разойдутся по палаткам. Как минимум пятнадцать минут у нас имеется. - он легонько прикусил нежную кожу на шее Гоголя, гладя того по спине. —Ох... - тихо простонал Николай, косо поглядывая на пленного. — Ты уверен? - Он прижался к Достоевскому, потираясь животом об его живот и целуя в бледно-румяную щёку. — Полностью. - грязные и холодные пальцы забрались под рубашку Гоголя, расписывая узоры на его пояснице. Мужчина блаженно простонал, вытягиваясь в струнку и крепче сжимая плечи Достоевского. — А вот я нет. После, мой дорогой. - Еле вышло воспротивиться этим изящным рукам и хищному взгляду, которые собирались исследовать тело Николая. Он чмокнул Достоевского в нос и широко ухмыльнулся, отходя к бледному, как сама смерть, пленнику. — Знаешь, кто ты, Николай? — Знаю, - схватил темноволосого за руку и поставил на ватные ноги. С губ парня стекали маленькие капельки крови, окрашивая его одежду и землю в алый цвет. — Дост-кун, как ты думаешь, какая будет наша следующая жертва? - Николай за шиворот поволок почти бессознательного парня за собой. — А давай он выберет? - кивнул головой на туриста. — Охохох!!! Прекрасная идея! Может того розоволосого парня? - внимательный взгляд на пленника. Послышалось мычание. Хоть оно и отдавалось жуткой болью, парень продолжал мычать, чтобы защитить своего лучшего друга. — Хорошо! Не его, так не его. Улыбка Николая не предвещала ничего хорошего. Дальше они молча подходили к уже затихшему лагерю. Костёр погас, а из палаток слышались лишь тихие перешёптывания. Ребятам было ужасно страшно, да и не напрасно. — Так, Дост. Я иду за рыжеволосой, а ты посмотри за этим. - хитрый взгляд на потерявшего всякую надежду парня. — Хорошо. - ответил Фёдор вслед потоку воздуха. *** Девушка сжалась на мягком матрасе, закутавшись в тонкое одеяло, словно в кокон. Её глаза смотрели ровно в потолок палатки, а мысли были только о пропавшем брате. Вдруг стенки палатки коснулись до её тела с разных сторон, а глаза девушки широко раскрылись от неописуемой паники. Она наблюдала за медленно едящей молнией входа в палатку и тяжело дышала. — Здравствуйте, миледи! Извините, за такое неожиданное проникновение. Просто, по воли Господа, я обязан позвать вас на прогулку в эту прекрасную ночь. Девушка отползла к дальней стенке и накрылась одеялом с головой: — П-п-простит-те, н-но я не горю желанием. — Ослушаешься воли Господа? — Нет! - рыжеволосая откинула одеяло в сторону. — Н-но... Вы точно не причините мне вреда? — Откуда я могу знать? Выйдешь из палатки - увидим. Понимая всю безвыходность ситуации, девушка медленно поползла к выходу из палатки. — Молодец. А теперь пошли дальше, - протянул ей свою окровавленную руку Николай. — Х-хорошо... *** — Вот видишь, они идут. Так что успокойся, - сжал Фёдор шею вырывающегося парня. — А вот и мы! - из кустов выскочил Гоголь с какой-то девицей. Та резко замерла и упала на колени. Из её глаз потекли слёзы, и она протянула руки к темноволосому. Николай не обращая на эту сцену никакого внимания, подошёл к Достоевскому и нежно поцеловал. — В-в-вы... - сквозь рыдания едва ли можно было различить слова. — Ещ-щё и геиии? — Ещё одно слово и я отрежу твоему братику палец, - ровно проговорил Фёдор. — И что? Это ведь не так плохо, как смешание одной крови, не правда ли? - одновременно с ним сказал Николай. — Что? - из её уст вырвался смешок, а слёзы уменьшились в количестве. Кажись у девушки начиналась истерика. Стоило поспешить. — То что слышала, милая. - Гоголь воткнул в её руку шприц с какой-то жидкостью и медленно ввёл её в вену девушки. Та вскрикнула и, как только её отпустили, поползла к полуживому брату. — Что это было? - с интересом спросил Достоевский. — Грех. — Ясно. Оставив ту парочку на далёкой поляне, мужчины вернулись к лагерю. — Ты кого возьмёшь? Давай девушку? — Хорошо) А одного парня не трогай, пускай утром диву даётся и в психушке не скучает. — Удачи. — Спасибо. И тебе. *** Николай проник в самую маленькую палатку и тряхнул спящую девушку за плечо. — Ммм? Кто вы и что вам надо? - сонно прозвучал её голос, без единого намёка на страх. — Здравствуй. Как насчёт прогуляться по этому невероятно красивому лесу? — Неа. Я спать хочу. - она откинулась на подушку, прикрыв глаза. — Я глубоко расстроен этой новостью... - изобразил печаль в голосе Николай. —Эм... Хорошо, давайте пройдёмся. - она бодро вскочила с постели и оказалась на выходе. — Оу! Замечательно! - Гоголь был немного удивлён таким поворотом событий. — Ага. И куда же мы пойдём? — Только вперёд и вперёд. - Николай улыбнулся. — Окей. *** Достоевский потихоньку открыл палатку и осторожно заглянул внутрь. Блондинистый парень увлечённо записывал, что-то в свой ежедневник и даже не обратил внимание на гостя. — Иди сюда, милый, - равнодушно позвал Достоевский. — Что? - парень обернулся и прижал ежедневник к сердцу. — О Господи... А я не верил, - тот печально усмехнулся и сжал одной рукой крестик на груди, безнадёжно смотря, будто сквозь Фёдора. — Ну иди же сюда скорее. - поманил пальцем Фёдор. Опустил голову и зажмурил глаза: —Прости, Господи... Прости за все грехи мои... Перед смертью прости... Прости за то, что лгал и обижал близких своих... Прости, за то что не всегда выполнял свои обещания... Прости... Тихо шепчет тот. — Уф... Не волнуйся, парень. - Достоевский будто подплыл к тому. — Я подарю тебе искупление от грехов. Считай это бескорыстным подарком. - он коснулся пальцами лба парня и, что-то прошептал тому в наставление. Тело свалилось на земь с глухим звуком. *** —Вот мы и пришли. - широко улыбнулся Николай, переводя взгляд на девушку. — А куда же, если не секрет? — К концу. Твои последние слова? — Всм... - при падении её спокойный голос сменился на истошный вопль, а потом вновь воскресла тишина. *** Николай сидел на самом краю ямы, качая ногами и смотря то ввысь, то в глубь ямы. Из-за деревьев вышел Фёдор и заметив состояние клоуна, просто ничего не говоря, присел рядом с ним и приобнял за острые плечи. — Справился? — Конечно. А ты, Николай? — Тоже... - неуверенно ответил тот. — Я не заслужил никакой награды? - хитрый взгляд направленный на Гоголя. — Хах. Конечно же заслужил. — Николай приподнялся с земли и притянул Достоевского за воротник, впиваясь жадным поцелуем в его губы. Фёдор одобрительно хмыкнул, отвечая на поцелуй и незаметно расстёгивая пуговицы на рубашке клоуна. Николай пробежался своими ногтями по позвоночнику Достоевского, проникая в его рот языком. Фёдор наконец расстегнул все пуговицы и смог скинуть её с прекрасного тела Николая. Немного худоватая фигура, но с хорошим прессом. Достоевский будто случайно задел затвердевший сосок, не забыв "чуточку" его помять. Со стороны Николая послышался громкий, удивлённый стон. Поцелуй пришлось разорвать из-за нехватки воздуха, но это дало Достоевскому шанс, дорожкой из поцелуев дойти до другого соска Гоголя. Николай же в это время стянул и пуховик, и рубашку Фёдора, нежно поглаживая по оголённым местам. Но тут Фёдор несильно прикусил и оттянул его сосок. Гоголь выгнулся в спине и вцепился в плечи актива. — Мне очень нравится твоя реакция. - Фёдор поцеловал Николая за ухом, а потом вновь вернулся к игре с его сосками. Когда две горошинки уже приобрели синий оттенок, а Николай тяжело дышал ему в ухо, мужчина языком обвёл вокруг пупка Гоголя, медленно стягивая с него джинсы. Тот же тоже времени зря не терял и успел покрыть шею Достоевского засосами и снять с него штаны. Вот они оба оказались совершенно голыми, тяжело дыша и смотря друг на друга. Николай зарылся пальцами в волосы мужчины и прижался к нему. Фёдор стал одной рукой медленно поглаживать лопатки Николая, а другой мять его ягодицу. — Готов? Я без смазки и презервативов, - прошептал Фёдор. — Давай уже, - Николай поддерживающе улыбнулся. — Хорошо. Достоевский засунул пальцы в рот Николая и немного подвигав ими, достал. Он приставил обслюнявленные пальцы к дырочке Николая. Фёдор осторожно засунул туда один палец и немного им подвигал. Николай удивлённо охнул из-за странного ощущения. Убедившись в нормальной реакции клоуна, Достоевский просунул туда ещё один палец, уже ускоряя их темп. А вот здесь Николай громко простонал и выпятил задницу, стараясь, чтобы пальцы Достоевского зашли глубже. — Умница. - Достоевский поцеловал того в дёргающийся и мокрый от пота кадык. Он добавил третий палец. На этом моменте Коле было неприятно, но терпимо. К тому же, это продлилось совсем не долго и волна возбуждением захлестнула Гоголя с головой. — Дост-кун... - Послышался тихий стон и Николай сам стал насаживаться на пальцы. — Что, мой хороший? - жарко прошептал Достоевский. — Т-тра*** меня... - Николай улыбаясь, поцеловал Фёдора в кончик губ, при этом виляя задом. — Конечно, мой милый. - Достоевский достал пальцы из истекающей естественной жидкостью дырочки и приставил к ней своё достоинство. — Можно? — Да, - кивнул Николай, продолжая тяжело дышать. Фёдор резко вошёл на середину, замирая и давая привыкнуть. Николай вначале затих, а потом моляще застонал, крутя бёдрами. Тогда Достоевский вошёл сразу на всю глубину, прижимая к себе разгоряченное тело пассива. Тот громко застонал, царапая плечи и лопатки Достоевского. Николай стал то немного приподнимать пятую точку, то опускать, насаживаясь на член Фёдора, при этом издавая восхищённые стоны. Достоевский пошире раздвинул ноги светловолосого и стал намного быстрее вдалбливаться в тёплую и влажную промежность. — За нами ворон наблюдает... - сказал Фёдор ему на ухо, заставляя стонать ещё громче. Толчки стали невыносимо приятными. — Я кажется сейчас... —Давай, Коль. Николай кончил, очень громко при этом простонав. А за ним и Фёдор. Они оба не могли отдышаться и слова сказать. Но... — Простудимся. — Надо одеться.