Папочка, влюбись!

Рома тихо сидел в палате и рисовал. Спящий в кресле Игорь стал натурщиком для сына. Мальчик решил нарисовать отца и у него получалось: светлые, немного растрепанные волосы, аккуратные черты лица, темно-синяя рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, джинсы и замшевые туфли - сейчас мужчина был похож на модель, а не на двадцативосьмилетнего отца-одиночку. Он спал спокойно, чем и воспользовалась его маленькая копия. Рома не ходил на занятия по рисованию, но он очень хорошо рисовал, даже для взрослого. Иногда в рисунках и были нарушены пропорции, но рисунки были отличными. Может именно поэтому у мальчика хорошо получались портреты, или это просто хорошая наследственность, ведь со стороны другого отца, Егора, все были связаны с искусством: художники, критики, писатели, музыканты. И все знамениты в своем кругу. Тихий стук, и в палату вошел Влад. Он сразу увидел, что мужчина спит и собирался уйти, но мальчик его остановил. Рома жестом показал, чтобы парень подошел ближе к нему. Омега послушно выполнил просьбу и подошел к своему маленькому пациенту. Мальчик показал рисунок и мило улыбнулся. Он был не закончен, но уже вырисовывался силуэт. - Пожалуйста, разбуди папу, - тихо попросил Рома, смотря щенячьими глазками на своего врача. Парень только вздохнул и, улыбнувшись, погладил мальчика по голове. Подойдя к Игорю, Влад легко коснулся его плеча. - Игорь, просыпайся! В ту же секунду мужчина обнял омегу и усадил себе на колени. Уткнувшись носом в шею, альфа что-то пробормотал и крепче обнял врача. Покрасневший Влад сидел не двигаясь. Его руки были плотно прижаты к груди, отчего он не мог пошевелиться. Сделав несколько тщетных попыток, парень снова попробовал разбудить альфу. - Игорь! Просыпайся! Мне нужно осмотреть Рому! - Солнышко мое, пять минут. Мой сын никуда не убежит, а ты можешь попытаться. Я ведь прав, Владик? - прошептал Игорь в шею парню. Влад тем временем не понимал, что происходит. Сначала он просто подумал, что мужчина спутал его со своим супругом. Ведь он вдовец, а когда именно умер его муж, парень не знал. Но последняя фраза запутала его. Омега ощущал, что не только его лицо и уши красные, но и шея пылает. Да и не только шея, а все места, где только что касался Игорь, просто горят. Тем временем, мужчина опустил свои руки на талию омеги, и ему очень захотелось поцеловать его. Сначала нежно, потом постепенно углублять поцелуй и переплетать языки в одном, им только понятном танце. Затем, нехотя разорвать поцелуй и спуститься немного ниже, к шее. Целовать ее, и иногда покусывать, чтобы потом зализать укусы. Вместе с этими действиями запустить свои пальцы в его темные волосы и ощутить их в своих руках. - Игорь, - тихо сказал Влад, возвращая мужчину в реальность, - Мне нужно осмотреть Рому. - Владя! - подал голос Рома. Как не странно, но только понимание того, что в палате сын, удержало Игоря от реализации его фантазий. - Что? - Ты сегодня только в дневную смену? - поинтересовался мальчик. - Да, а что? - НИ-ЧЕ-ГО! - пропел Рома. Сначала мальчик пристально посмотрел на отца, а потом резко перевел взгляд на доктора. Омеге показалось, что они разговаривали без слов. - Прошу, - сказал Игорь и убрал руки с талии, но, наткнувшись на удивленный взгляд Влада, сказал, - Ты хотел осмотреть моего сына. Или идешь сейчас, или я за себя не отвечаю! Влад встал и начал расспрашивать мальчика о его самочувствии. Рома смеялся и весело рассказывал о своем кашле. Когда парень хотел его послушать, Рома сказал, что хочет поиграть во врача. Омега согласился. В полдень Игорь подошел к сыну и, поцеловав его в лоб, вышел. Он не волновался, ведь за мальчиком обещал присмотреть Влад. Сев в машину, он сразу направился на работу, его второе детище. Через двадцать минут он был на месте, поднимался в свой кабинет. В приёмной сидел секретарь - невысокий альфа. Парень сразу дал несколько документов мужчине. Игорь сел в кресло и начал просматривать договоры и отчеты. Скучную и однообразную рутину прервал вице-президент компании - Михаил Сарнов. Очень упертый альфа. Рыжие волосы, зеленые глаза, сногсшибательная улыбка, всегда темно-серый костюм - первое, что кидается в глаза, как только видишь его. - Игорь Петрович, можно войти? - спросил Михаил, постучав в дверь. - Да. Через секунду Миша стоял перед ним. Он улыбался, притворно, конечно. - Где тебя вчера черти носили? Ты мне хотя бы СМС скинул, что не придешь. Боже, чем ты думал? - Рома заболел гриппом. У него позавчера вечером была температура под сорок. Сейчас он в больнице. Мужчина ударил кулаком по столу и пристально посмотрел на своего "начальника". - Знаешь, мог бы и сказать, что мой крестник болеет, - выдохнув, сказал он. Понимая, что сейчас начнется разговор на тему: "А я тебе говорил, что нянька за ребенком нормально проследить не может", Игорь перевел быстро тему: - Миша, представляешь, Рома сам заговорил с доктором. Воцарилась тишина. Игорь смотрел на друга и радовался. Мужчина завис. В его понимании, Рома стеснительный со старшими, но с одногодками или няней - тот еще сорванец. - Шутка? - тяжело выдавил из себя мужчина. - Нет. Он заговорил с одним из врачей - омегой. - ОМЕГОЙ?! - удивлению Михаила не было предела, - Да, он с моими омегами разговаривать не хотел, о твоих говорить и не приходится. "Я не отдам тебе папочку!" - он кричал это каждому. А тут сам! Ну он выдал. - Рома даже мне предложил, чтобы я сделал ему предложение, - пропел президент компании. - А ты что? - Проснулся, понял, что сын рисует. Сделал вид, что сплю. Пришел Владик. Сначала пошептался с сыном, потом подошел ко мне. Ну, и я посадил его к себе на колени, обнял... - И поцеловал? - Нет. Он от одних слов покраснел. Такой милашка, - расплылся в улыбке. Немного прищурившись, рыжий мужчина усмехнулся и пропел: - Ты влюбился! - По уши, - согласился Канышев. Миша взял стул и сел рядом с другом. - Пахнет как Егор, розами и сигаретами? - Кофе и кекс. - Сладкий мальчик. Пробовал? - Нет. - Иди на свидание. - Ты как мой сын. - Красивый и любимый? - Манипулятор. Поболтав еще немного, мужчины вернулись к своим делам: кто работать, а кто флиртовать и работать. Закончив с документами, Игорь посмотрел на часы. Пол третьего. Улыбнувшись, он решил вернуться в больницу, к сыну. И, конечно, к Владу.