Неделя после

      После событий во время открытия ресторана «Золото Востока» на месте бывшего детского дома прошла неделя. Все это время Лера избегала Разумовского всеми возможными способами: не являлась на тренировки, не отвечала на звонки и СМС, да и просто была недоступна. Отключив мобильный телефон, она небрежно оставила его на тумбочке в своей комнате, чтоб наверняка не сорваться и откровенно не послать своего «нанимателя» пешим эротическим. Знает же, что в конечном итоге ей никуда не деться. Своим же родным сказала, что просто хочет побыть в оффлайне, чтоб отдохнуть от социальных сетей и интернета. А на «работе» дали ей небольшой отпуск.       Макарова день за днём делает вид что все хорошо… Что с ней все хорошо. Учёба, секция, встреча с друзьями – она старалась придерживаться обычного сценария своей жизни до появления Разумовского и Волкова в ее жизни. Но на самом деде это всего лишь иллюзия, своеобразная маска, похожая на ту, к которой она уже привыкла за последний месяц. Именно эта маска «нормальности» позволяла скрывать от близких и окружающих истинное ее состояние.       Оставаясь в тишине у себя в комнате, она непроизвольно закрывает голову руками, словно прячась от преследующих ее кошмаров. Ее мысли и разум словно перемещали девушка назад в прошлое – кошмар той ночи крутился во снах, словно заезженная пластинка старой киноленты. Только теперь она не возвышалась над всеми, находясь на крыше злополучного здания и смотря на толпу сверху вниз, освещенная одним лишь светом от экрана с записанным выступлением Чумного Доктора. На протяжении всей недели ей снилось, словно Разумовский сам толкает девушку вниз – туда, где в конечном итоге она окружена людьми с автоматами и злополучной маской Чумного доктора. Крики людей, стоны боли, череда выстрелов – Лера словно оказывалась одной из тех, чья жизнь оборвалась по чему-то замыслу. Она не могла ни подняться, ни закричать, ни проснуться – что-то ее держало в этом кошмаре, заставляя ощущать фантомную боль разрываемой плоти под напором свинцовых пуль.       И только после того, как последний выстрел террориста, возвышающего над ней, приходится аккурат ей в голову, Валерия резко вскакивает с кровати. Держась за грудь, девушка старается как можно тише выровнять сбившееся дыхание. Она не знает, слышны ли её крики наяву или нет. Или все ограничивается беспокойным метанием Макаровой по всей кровати, пытаясь вырваться из удушающей бездны собственных кошмаров. Дрожащей рукой девушка вытирает дорожку слез, что неосознанно скатываются по ее щекам. Доверие к самому Разумовскому благополучно трещит по швам.       За неделю она поняла, что к такому она не была готова.

***

      Сергей не давил на Леру, не настаивал. Сжимая собственные губы в тонкую линию, он наблюдал издалека и терпеливо ждал, пока в голове у девушки улягутся все мысли. К тому же у самого состояние было не из лучших - его планы хоть и не сгорели дотла, но заметно дали трещину. Он испытывал злобу: на Каменного с его решением закрыть детдом, на заказчика теракта, на лжедокторов и.. на себя.       Прикусывая нижнюю губ, Разумовский смотрел на экраны мониторов, разглядывая множество негативных заголовков в отношении Чумного доктора и его «триумфального» возвращения. Раньше, в далекий 2014 год, такое пренебрежение невинными могло быть в стиле его самого под воздействием Бога. Но не сейчас, когда мужчина хотел выплатить первоначальную версию «народного мстителя», давая надежду на спасителя каждому жителю города. Но, видно его идеи, руки и он сам не предназначены для того, чтоб созидать. Сергей Разумовский способен только разрушать? Да быть такого не может.       Пока Олег в городе получал сведения у своих информаторов, Разумовский с вниманием изучал каждый снимок с того вечера, пытаясь установить личности своих внезапно объявившихся «последователей». Он практически не слушал бубнеж репортера с места происшествия – Сергей выдирал из контекста всего монолога некоторые фразы, характеризующие преступников. Разумовский практически перестал спать – уткнувшись в экраны, он просматривал все камеры наблюдений города, выстраивая маршрут движения картежа террористов.       По крупице все эти детали практически ничего не значат, но собрав воедино можно многое увидеть. В том числе и возможный дальнейший ход как его соперника, так и его самого.       За неделю он узнал личности практически всех лжедокторов. Кроме одного.

***

      Волков хмурился практически всю неделю. Наемник еще в первую ночь после произошедшего изучил материал, что вытащил Серый с баз данных камер видеонаблюдения. Черная одежда, лица, скрытые масками – все было спланировано так, чтоб не было возможности узнать и распознать террористов. Словно кто-то хотел так же покрасоваться, ни столько перед публикой, сколько перед самим Разумовским. Все было выполнено чисто. Наёмниками. И Волкову не нужно быть экспертом в таких делах – он сам однажды проделал такую же чистую работу по выполнению спланированных Сергеем террористических актов. А значит и за этими ребятами кто-то стоит.       На мгновение, но Олег смог разглядеть в чертах одного из террористов, что практически стоял во главе всех присутствующих, смутно знакомое из прошлого. Но пока он не стал судорожно вспоминать, копаясь в чертогах собственной памяти. Лишь оставил засечку, для того, чтоб подумать по этому поводу позднее.       А дальше они оба погрузились в их личное расследование. Только Олега не устраивал маниакальная одержимость Сергея минувшими событиями. Но Разумовский, на волнения Олега, только отмахивался и продолжая отсиживаться в сервисной. Тихо вздыхав, мужчина покидал их общую квартиру и не возвращался практически до самой ночи. Ведь Волкову проще собрать сведения в «полевых» условиях, чем анализировать данные сидя в четырех стенах в упор уставившись в мониторы.       В течение дня они созваниваются и часами висят друг у друга на связи. Несколько совместных обсуждений, а потом снова тишина. Лишь чужое дыхание на другом конце сети. Олегу все же больно напрягать связки, а Сергей так поглощён поисками зацепок, что к вечеру его губы припухали от частого нервного покусывания. Волков почему-то ловит себя на мысли, что в детстве они часто слушали дыхание друг друга. Оно их успокаивало, проясняло клубок запутанных мыслей и подкидывало каки-либо безумные идеи. С возвратом их маленький антистресс забылся, вместе с многими привычками, разделенными на двоих. Но нынешнее молчание было словно воспоминанием из прошлого. На легкую усмешку Сергей лишь раздраженно спросил: «Чего смешного?». Прикрыв глаза, словно отмахивая от себя никому не нужное сейчас наваждение, Олег хрипло ответил: «Ничего».       Ближе к вечеру Волков переступал порог бара (а по совместительству тира), где обычно встречался с Игроком. Слова, какие-то слухи или чей-то чих здесь всегда найдут свои уши. Вот и Волк получил достаточно информации по террористам, лишь проводя вечера в этом месте и с горечью наблюдая за стрелками. Всего раз, ради интереса, он взял в руки пистолет, чтоб сделать несколько выстрелов по мишеням – все 10 пуль кружили возле нужной точки, так и не угодив в намеченную цель.       За неделю он смирился, что от прежнего наемника осталась только теория, закреплённая практикой.

***

      Спустя семь дней Валерия Макарова сама пришла к ним в явочную квартиру поздним вечером. Сергей сидел на диване чуть сгорбившись, положив подбородок на сцепленные в замок руки и слушал, как репортёр рассказывал об очередном нападении банды в масках Чумного Доктора, сея улицы города трупами обычных прохожих. Олег, уперевшись бёдрами на спинку дивана позади Разумовского, молча крутил в руке бокал с виски и нечитабельным взглядом смотрел в пол, вслушиваясь в монотонный голос репортёра и приглушенные выстрелы за кадром.       На звук открывающейся входной двери они оба бросили взгляд в темноту коридора, дожидаясь, когда «гость» представит себя во всей красе. Лера молча остановилась посреди гостиной, зло переводя взгляд от одного к другому, словно решая причастны ли они к беспределу, творящимся на улице или нет. Возможно то, что Сергей по обычаю не находился в серверной, чтоб самолично контролировать события, и укрепило доверие девушки к Разумовскому. Но лишь на немного.       Макарова, не сказав ни единого слова, направилась в соседнюю комнату, прихватив с собой сумку с собственным костюмом. То, что они были готовы к ее возвращению, почему-то и злило девушку, и радовало одновременно. Эти сукины дети ждали ее. Именно сегодня и сейчас. Или это просто стечение обстоятельств. Разбираться Валерия, разумеется, не будет – времени нет.       Ни Сергей, ни Олег даже не дернулись в ее сторону. Продолжая находиться на своих местах, они только слышали хлопок закрываемой двери комнаты, звук расстегивания молнии и скрежет открываемого окна. Чумной доктор тенью пронёсся мимо окна гостиной и скрылся из виду, направляясь туда, где он сейчас нужен. После Сергей устроит скандал за такое самовольство. Но это будет потом. Сейчас главное немного пролить свет на их заказчика.       - Мне подстраховать её? – Олег, оторвавшись от спинки дивана, уже был готов направиться к выходу, но у рыжего были свои планы на этот счет. Весело похлопав по месту рядом с собой, Сергей, как ни в чем не, бывало, сделал телевизор чуточку громче.       - Нет, не стоит. - самодовольно улыбнувшись лишь краешком губ, Разумовским с каким-то детским интересом начал вглядываться в происходящее. Диван сбоку немного прогнулся под тяжестью Волкова, принявшего приглашение, и Сергей без зазрения совести растянулся во весь рост, положив голову наемнику на колени. - Пусть попробует сама взять ситуацию под контроль. Думаю, она с этим справится.       Хмыкнув, Олег прикрыл глаза, отгоняя все ненужные сейчас волнения куда подальше. В данный момент от него ничего не зависело. А «каркать» как Марго или вытягивать 1% неблагоприятного исхода очень и очень не хотелось. Прижался губами к холодным граням бокала, мужчина сделал небольшой глоток напитка, напоследок слизывая с губ горечь алкоголя. Пальцы свободной руки как-то машинально потянулись к голове Сергея, что почти нежно перебирать прядь за прядью, позволяя расслабиться. Как ему, так и себе.       Неделю после случилось второе выступление Чумного доктора.       Неделю после случилась первая их ошибка.