Вредная привычка

Воздух пахнет осенью, мокрыми листьями и совсем немного – отчаянием. Лукасу хочется в горячий душ и закурить. О том, что сигарета уже догорает в его пальцах, он вспоминает, только когда тлеющий фильтр неприятно колет жаром. Он подкуривает следующую. – Тебе очень идет сигарета, знаешь? Ветер пробирает до костей, и Лукасу хочется, чтобы вместе с теплом он забрал и этот пожар внутри, который пульсирует с каждым ударом сердца, отдается шумом в ушах, разгорается все сильнее и обжигает, как сигарета – пальцы. Лукасу все равно холодно. – Дай и мне? Он протягивает пачку, но Тэн перехватывает его руку. – Нет, я хочу твою. Тэн выдыхает – и Лукас прикрывает глаза. Ветер приносит в лицо облако сигаретного дыма. Лукасу кажется, что воздух пахнет дыханием Тэна. Но еще больше – отчаянием. . Тэн натягивает теплую кофту до самого подбородка. Она пахнет сладкими духами, сигаретным дымом и совсем немного – безысходностью. Тэн никогда не курил, но сейчас ему очень хочется. – А знаешь, тебе идет. Он не любит носить чужие вещи, но уж лучше так, чем промерзнуть насквозь под пронзительным ветром в тонкой футболке. – На тебя смотреть холодно. Тэну в кофте Лукаса не тепло – душно. От знакомого запаха все внутри сжимается в тугую пружину, которая, кажется, выстрелит со следующим вдохом. Тэну хочется, чтобы холодный ветер пробил дыру в его груди, лишь бы стало легче дышать. Лукас щелкает зажигалкой. Ветер приносит в лицо облако сигаретного дыма, и Тэн зарывается носом в широкий ворот, чувствуя слабый аромат духов. И сильный – безысходности. . Лукасу хочется курить настолько, что он, кажется, готов сейчас кого-то убить. Вредная привычка, как и все, что он делает, – вредное. Токсичное. Медленно убивающее его изнутри, постепенно, незаметно, вплоть до момента, когда Лукас понимает: он пропал. Это всегда наступает неожиданно. Когда заканчивается очередная пачка. Когда заканчивается бензин в зажигалке. Когда рядом появляется Тэн. Особенно – когда рядом появляется Тэн. Курить хочется все больше, Лукас и правда, кажется, готов сейчас убить за сигарету. Или себя готов убить, потому что прекрасно понимает, кто стал этому причиной. – Ты что такой злой? – Правда? – Правда. Только меня не убивай, пожалуйста. Лукас смотрит на Тэна тяжелым взглядом. Курить хочется еще больше. . Тэну сложно, потому что он слишком хорошо понимает свои желания. Он слишком хорошо понимает себя – и ничего не может с этим сделать. Все уже привыкли, он сам привык. Он пытается убедить себя в этом, но получается плохо. Очень плохо, откровенно плохо. Особенно плохо – когда рядом появляется Лукас. Тэну так хочется сказать то, что он не должен говорить, сделать то, что он не смеет делать. Иногда кажется, он готов убить за возможность просто побыть рядом. Или себя готов убить, потому что возможностей на самом деле тысяча и одна сверху, только лучше от этого не становится. – Ты что такой злой? – Правда? – Правда. Только меня не убивай, пожалуйста. Тэн прячет глаза и пытается поскорее уйти. Он слишком хорошо понимает свои желания. . Лукас курит на балконе гостиничного номера – и знает, что ему за такое влетит. В его комнате курить нельзя, но кого это волнует в три часа ночи. Лукаса, например, не волнует. Лучше бы ему сейчас спать и не думать о том, что. Просто не думать. Не думать о том, что тренироваться с Тэном становится совсем невыносимо, потому как не смотреть на него нельзя, а смотреть – слишком. Слишком. Лукас ни в коем случае не хочет себе признаваться. Примерно ни в чем, иначе все станет намного сложнее. Ему и так с собой сложно. – Ты же понимаешь, что запах твоих сигарет слышно и мне тоже? – голос с соседнего балкона в ночной тишине звучит неожиданно громко. – А ты не можешь об этом прокричать так, чтобы услышали вообще все? – Лукас устало огрызается. – Со мной поделишься? – Тэн спрашивает намного тише. – Заходи, сейчас открою, – он тушит сигарету о перила и выбрасывает окурок вниз. В его комнате курить нельзя, но кого сейчас это волнует. . Тэн чувствует запах сигарет – и понимает, что он не один сейчас не спит. Три часа ночи – ему бы уже видеть десятый сон, но смотреть в потолок получается намного лучше. Смотреть в потолок и думать, что он делает со своей жизнью. – Ты же правда понимаешь, что в номере курить нельзя? – Тэн слабо улыбается. – Ты же правда понимаешь, что мне плевать? – Лукас захлопывает дверь. – Ты же правда понимаешь, что тебе за это влетит? – Ты же правда понимаешь, что я знаю? Тэн идет за Лукасом на балкон, понимая, что он не один сейчас не спит. Почему-то это кажется невозможно важным. . У Лукаса горят легкие, горло, он весь сам горит, и виной тому совсем не очередная сигарета, которую он судорожно сжимает в дрожащих пальцах. – Ты же вроде как не куришь, – он смотрит на Тэна сквозь полуопущенные ресницы. – Забудь обо всем, что ты видел, – Тэн выдыхает, наблюдая, как рассеивается сигаретный дым. – Ты заставляешь меня сомневаться в этой реальности, – Лукас качает головой. – Правда? Тогда мне нравится. Он прикрывает глаза и чувствует, как Тэн приваливается плечом. – Мне нравится, что так можно изменять реальность. – Чтобы изменять реальность, надо курить что-то повеселее обычных сигарет, – кривит губы Лукас. – Мне пока этого достаточно, – Тэн выбрасывает окурок. Лукас смотрит на догорающие искры пепла – и понимает, что ему не достаточно. Понимает это совершенно четко. Ему не достаточно. У него горят легкие, горло, он весь горит. Он подкуривает еще одну сигарету. . Тэн вдыхает сигаретный дым – и кажется, будто сам воздух становится другим: искаженным, горячим, с тяжелым запахом и горьким послевкусием. – Если ты меня подсадишь на это, я тебя возненавижу. – Ты сам подсаживаешься, – пожимает плечами Лукас. Тэну так хочется сказать, что он на Лукаса подсел, как на вредную привычку. – Ничего не знаю. Это ты меня совращаешь. – Я даже не пытался. – А если бы попытался? Вдруг бы я был даже не против? – поднимает взгляд Тэн. Было бы хорошо, если вредные привычки Лукаса включали в себя неспособность включать здравый смысл. Который сейчас просто криком кричал о том, что Тэн вот-вот – и сойдет с ума. И с этим уже ничего нельзя будет сделать. – Чего ты хочешь от меня набраться? – Лукас закуривает еще одну. – А что именно ты можешь мне предложить? Тэну кажется, что воздух вокруг него становится горячим. И виной тому вовсе не сигаретный дым. . Лукас смотрит в ночное небо и выдыхает дым очередной сигареты. На самом деле он уже устал их считать, да и какая кому разница. – Пойдем в номер? – Подожди, дай докурить. Он изо всех сил пытается не думать о том, что сейчас они вернутся в номер – и Тэн уйдет к себе. Лукасу так хочется, чтобы не. – Когда ты начал курить? Когда понял, что ты мне нравишься. – Не помню. Не так давно. Просто захотелось попробовать. – На такое не подсаживаются, когда просто хочется попробовать, – Тэн поворачивается и пристально смотрит. – Мне понравилось. Лукас врет. – Мне тоже понравилось, – Тэн затягивается и выдыхает едкий дым. – Я рад, что принес тебе вредную привычку. Ты сам – как вредная привычка. . Тэн курит, и сейчас это кажется таким естественным. Вредная привычка, как и тот, кто стал ее причиной, теперь с ним надолго. – Знаешь, это ведь ты виноват. – В чем? В том, что я не могу на тебя смотреть. – В том, что я курю. – А ты куришь? Куришь без меня? – То есть курить мне можно только с тобой? – Ну, раз уж я виноват, то да. – А что еще мне можно делать только с тобой? – Тэн прячется в облаке сигаретного дыма. – Еще можно напиться, – усмехается Лукас. Тэн знает, что напиваться вдвоем с Лукасом точно не стоит. . Лукас понимает, что последний бокал шампанского был определенно лишним. В глазах все плывет, а ведь вечеринка только началась. Он сбегает в зал – и просто сидит там на полу, прислонившись спиной к зеркалу и пытаясь собрать свои мысли во что-то осознанное. – Эй, ты почему здесь? – А почему нет? Тэн – худший из сценариев в голове Лукаса. – Потому что все веселятся наверху, а ты вдруг куда-то пропал. Что-то не так? – Тэн приседает на корточки рядом. – Просто я слишком много выпил. – Прекрати, я выпил больше. Просто я слишком много выпил, чтобы держать себя в руках. – Давай-ка я проведу тебя до спальни, – Тэн протягивает ладонь. – Давай, – Лукаc цепляется за пальцы. Добравшись до спальни, Тэн наконец сбрасывает его руку со своего плеча. – Дальше сам справишься? Да я без тебя совсем не справляюсь. – Да, наверное, – Лукас бросает помутневший взгляд. – Вот и славно, – улыбается Тэн и останавливается посреди комнаты. – Кстати, покурить не хочешь? – Хочу, – Лукас начинает рыться в карманах. – Пойдем на балкон, – Тэн хватает его за запястье. Лукас кивает и больше всего на свете хочет, чтобы Тэн сейчас его не отпускал. . У Тэна дрожат руки, и совсем не оттого, что он выпил больше, чем стоило. Надо было совсем не пить, чтобы сейчас не оказаться на балконе вместе с Лукасом. – Ты сейчас куришь – и я иду спать, – Лукас наблюдает за тлеющей сигаретой в пальцах Тэна. – На самом деле ты можешь уже идти спать, я сам доберусь до двери, – тот пожимает плечами. – Я сам не доберусь. А я сам – не выберусь. – Ты меня нагло используешь, – хмыкает Тэн. – Я не хотел, чтобы это так выглядело, – Лукас опускает голову. – Ладно, я уложу тебя в постель. – А останешься там со мной? Господи, я бы остался там навечно. – Могу спеть колыбельную. – Спой, мне нравится твой голос. Тэн готов сейчас петь все колыбельные этого мира. . Лукас валится на кровать и зарывается лицом в подушку. Он пьян, но не до такой степени, чтобы не понимать, кто сейчас находится в комнате вместе с ним. Почему-то от этого думать становится еще сложнее. – Ты где? – Лукас шарит у себя за спиной. – Я здесь, – Тэн приземляется на кровать рядом. – Хорошо, – Лукас находит его ладонь и крепко сжимает. – Ты не думаешь, что мне тоже неплохо было бы поспать? – Спи здесь. Лукас накрывает себя рукой Тэна и чувствует, как тот прижимается к его спине. – Хороший мой... Лукас засыпает и уже не слышит тихого шепота. – Я люблю тебя...