Скажи мне, Киллуа

      Больница. Всюду запах бинтов и каких-то лекарств. В палате, где сейчас сидит Киллуа постоянно противно пикает аппарат жизнеобеспечения. Пускай это пикание и значит, что Гон ещё жив, но так же оно напоминает, что Гон вообще мог и не попасть сюда.       Киллуа уже не помнит сколько он сидит здесь. Кажется, с момента как он принёс Гона сюда, но когда это было? Вчера? Может позавчера или вовсе неделю назад? Это было не важно, ведь Гон так и не просыпался.       Киллуа посмотрел на торчащую из-под одеяла руку. Тонкая, с обгоревшей кожей, она стала похожа на ветку дерева.       Внезапно, пиканье прекратилось. Его сменил писк, означающий остановку сердца. Киллуа хотел позвать врачей, но и писк прекратился. Он обернулся. Гон, всё ещё забинтованный, сидел на кровати. Его дыхание было похоже на хрипы, хотя, вероятно ими и было. -Гон? - по щеке Киллуа прокатилась слеза. -Киллуа... - прохрипел Гон - скажи мне... Киллуа... почему... ты не спас... меня... или Кайто? -Гон... -Ты ведь... мог это... сделать... правда? Тогда... почему? Неужели... тебе было плевать... на нас? - Гон поднял руку - Посмотри... посмотри, что ты сделал. Это твоя вина! Я тебя ненавижу! -Гон... - по щекам Киллуа безостановочно начали течь слёзы.       Он подошёл к Гону и упал на колени. -Киллуа, ты... отвратителен... ничтожен... я тебя ненавижу... сейчас я жалею, что встретил тебя тогда... что... подружился с тобой - продолжал Гон.       Киллуа молча слушал, иногда всхлипывая. Гон прав. Он отвратительный, он ничтожество, он не должен был говорить тогда с Гоном, он не должен был становиться другом для Гона... Он не имел на это права! -Гон... прости меня, Гон... - сквозь всхлипывая произнёс Киллуа. -Ты... не имеешь права... даже... извиняться передо мной!       Но, не смотря на эти слова, Киллуа продолжал судорожно извиняться. Тогда Гон поднял руку. Она была настолько тонкой, что казалось, что её можно сломать, даже если Гон просто ударит его. -Да заткнись! - Гон перестал хрипеть.       Даже будучи профессиональным убийцей и ежедневно подвергаясь худшему избиению, Киллуа сжался, как маленький котёнок и закрыл глаза.       Удара не последовало, но он всё равно не открывал глаза. Он будто надеялся спрятаться от этих слов. Он не раз корил себя за произошедшее, называя себя даже худшим словами, но слышать подобное из уст Гона было худшей пыткой.       Если так говорит Гон, тот, кто спас его, тот, кто был рядом с ним всё это время, тот, кто стал другом для убийцы, то есть ли смысл жить дальше?       Киллуа открыл глаза. Не смея смотреть на Гона, он проткнул свою грудь. Над головой послышался хриплый смех. -Ты это заслужил... сдохни наконец... не приноси другим неприятности - произнёс Гон.       Внезапно, смех прекратился, а на щёку Киллуа легла рука. -Но даже так... почему я... всё ещё... хочу спасти... тебя? - голос Гона смягчился.       Киллуа аккуратно поднял голову. Гон улыбался, он видел его улыбку даже сквозь бинты. -Гон...       Киллуа открыл глаза. Он уснул? Он посмотрел на кровать, где лежал Гон. Он всё ещё в коме, но пиканье напоминает, что он всё ещё жив.       Он поднялся и посмотрел на Гона, после чего направился к выходу.       Киллуа вспомнил свой сон. Он действительно виноват во всём, что произошло с Гоном, может, это эгоистичное желание, но... -Гон, я обязательно тебя спасу, чего мне это не стоило, прости, что не сделал этого раньше.