История о втором шансе

— Эли, милая, ты дома? — Малфой открыл дверь своим ключом. Он постепенно привыкал ко всем атрибутам маггловской жизни: телевизорам, автомобилям, ключам, магазинам, даже автобусам. Потому что с главной её составляющей — Элизабет Остин, он хотел прожить все свои оставшиеся годы. И не дай Мерлин, об этом узнает отец. — «Эли»? — из кухни вышла прекрасная девушка в небесно-голубом платье. Светло-русые локоны, зелёные глаза, пухлые губки — фарфоровая куколка. — Что случилось? — Ничего, — он быстро притянул к себе девушку и зарылся носом в её кудряшках. Она чувствовала его обеспокоенность. — Мистер Малфой, что случилось? Ты меня не называешь «Эли», если всё в порядке, — она улыбалась, обнимая его за талию. «Крохотная фея» — именно так называл её блондин по утрам, когда она в своей смешной зелёной пижаме с медведями бегала по квартире. — Лисёнок, как же хорошо ты меня знаешь, — он вдыхал её яблочный аромат и готов был заплакать от безысходности. Даже после Войны, когда, казалось, у отца крыша встала на место, Люциус не позволил бы ему жениться на девушке не волшебнице. Драко периодически думал выкрасть свою принцессу и сбежать с ней на край света. Они втайне встречались уже полтора года, и колечко, недавно появившееся на её безымянном пальце, громко говорило о его серьёзных намерениях. Только как теперь рассказать об этом Малфоям-старшим? — Лучше, чем себя. Ну что, мы никуда не идём, да? Садись, расскажешь, — она, наплевав на билеты в театр, куда они собирались еще месяц назад, потащила возлюбленного к дивану и, усадив его, села к парню на колени и нежно поглаживала платиновые пряди. — Что случилось, Драко?

***

— Я даю тебе шанс, ты найди себе пару, — проговорил Люциус, выходя из малой столовой. — Две недели, сын. И ты должен быть женат. Иначе невеста будет на наш выбор. — А его взгляд при этом выражал: «Потому что у тебя кто-то есть, я знаю». — Найду, отец. На раз, два, три. Любую, — ответил Драко. «Но такая тебе определенно не понравится», — завершил свою мысль парень.

***

— Ну, тут есть два варианта. Либо ты меня им представляешь, либо женишься на такой, как вы, — выдохнула девушка, рассматривая ладони. О том, что Драко — волшебник, она узнала спустя три недели после их знакомства. И до сих пор держала всё в тайне, и собиралась это делать до конца жизни. — Не говори глупостей. Не женюсь я на другой, — Малфой крутил её колечко, завязнув где-то глубоко в своих мыслях. — Даже если они тебя не одобрят, то мне все равно, Лисёнок. Будем жить здесь, нарожаем детей. Захотят видеть внуков — сами придут. — Драко, они твои родители. Так нельзя. Я знаю, как это — жить без родителей. И я бы очень хотела, чтобы они сейчас были рядом. Ругались бы мы, мирились, всё равно, лишь бы рядом. — Родители девушки погибли год назад. После тёплого ужина-знакомства с Малфоем они поехали домой. Водитель на встречке не справился с управлением. Их не успели довезти до больницы. Элиза тогда две недели не могла и слова сказать, только плакала, ощущая поддержку своего любимого. — Не сравнивай моих и твоих. Твои родители — чудесные люди, и мне очень жаль, что они не потанцуют на нашей свадьбе. Куда меня звал мистер Остин? — Ремонтировать машину, — Элизабет рассмеялась сквозь слёзы. — Так вот, мы с тобой купим машину и пойдём ее ремонтировать, — он стёр солёные капельки и поцеловал её. — Я не умею ремонтировать машины, Драко. — Я тоже. Но мы сломаем её специально и научимся, да Лисёнок? — он любил эту девушку больше всего на свете. У блондина сердце сжималось, когда он на неё смотрел. — Да, Драко, — она уткнулась носом в его плечо. — Пойдём, опоздаем на спектакль, — он поставил девушку на пол и поправил её платье. — Ты очень красивая. Ты самая красивая девушка на свете. — Ага, особенно заплаканная, — Эли хмыкнула и надела туфельки. — В любом виде, моя куколка, — парень надел на её запястье браслет с камнями в тон платью. — Ты меня балуешь, Драко, — она засияла, рассматривая прекрасное украшение. — И буду делать так всю жизнь, — он держал её за руку. Не хотел отпускать. Никогда. Тот злой, напуганный, потерявшийся юноша Малфой стал прекрасным, добрым, заботливым парнем, который влюбился. Полюбил. И эта девушка приняла его, все плюсы и минусы, его прошлое. Заняла самое важное место в его настоящем и не собиралась исчезать из будущего. — А что это за камни? Очень красивые. У тебя глаза становятся такого цвета, когда ты счастлив, — она смотрела в серые, с оттенком голубого. Он отходил от разговора с отцом и становился теплее. — Это сапфиры, камни небесного благословения. Потому что ты — моё благословение. И они защитят тебя от ненависти и зла.

***

— Драко! Я не могу на тебя смотреть, ты на призрака стал похож! — спустя неделю вечером ругалась Остин. — Эли, перестань, — он смотрел в окно. — Опять это твое «Эли», — она села на диван и расплакалась, — да что ж такое-то! Да иди уже, женись! И пусть они отстанут! Потому что если это продлится, то я свихнусь! — Я не хочу жениться ни на ком, кроме тебя, — ответил парень не поворачиваясь. — А на мне не можешь, Драко. Это замкнутый круг. Знаешь, а я придумала. Ты сотри мне память. И женишься на той, кого предлагают родители, — она ударила ладошками по коленям. — Ты совсем с ума сошла?! — взревел блондин. — Нет! Но я не могу так! Я хотя бы думаю, как всё исправить, а не просто подчинилась ситуации. Я первый раз вижу тебя таким. Ну тогда собери вещи и переезжай ко мне. И забудем всё, как страшный сон. — Лисёнок. Мне придется на ней жениться. Тут нет вариантов, — выдал Драко. — Ох, боже. Ты сейчас серьёзно? — она заплакала еще сильнее. — Да. Я серьёзно. Это Грейнджер. И это необходимо, чтобы сохранить достоинство фамилии, — хрипел парень. Он пытался найти всевозможные выходы из этого кошмара. Но единственно возможная дверь приводила к свадьбе с Грейнджер. Ей нужна была финансовая поддержка её гениальных проектов. Малфоям — возвращение в высшее общество. И свадьба оправданного Пожирателя и грязнокровки — мезальянс, который, как ни странно, вносил равновесие. — Уходи, — она встала и указала рукой на дверь. — Лисёнок, — в два шага он оказался возле девушки и поцеловал её. — Пошёл вон! Лучше сразу отрезать. Уходи, у тебя свадьба через неделю, — она заливалась слезами. Вырывала сердце с каждым «Уходи!». — Лиз… — Я не смогу тебя ни с кем делить. Даже фиктивно. Драко, ты сделал свой выбор. Я просто не думала, что ты вот так сдашься. — Год, надо всего лишь год потерпеть, родная. Потом мы с ней разбежимся — не сошлись характерами. Я прошу тебя. Я не сдался. — А я сдалась. Иди. Уходи! — девушка со всей силы его оттолкнула, падая на пол.

***

Вставая из-за стола Драко пошатнулся и чуть не упал. В глазах потемнело. Целый день ему было нехорошо. Откровенно плохо. Сердце заходилось в бешеном ритме, на лбу выступал холодный пот. И в голове только и стучало: «Элиза! Элиза! Элиза!». Он чувствовал, что с ней что-то не так. Семь месяцев прошло, а он её чувствовал. — Малфой? Ты чего? — Гермиона подошла к нему первая. «Теплый» семейный ужин опять перетёк в дискуссию о том, что им нужно завести детей. Кудрявая была против, родители настаивали, а сам он хотел детей только от одной. И она — не его жена. — Ничего, — рыкнул Драко и, держась за стену, пошёл в спальню. Через час, доделав свои ужасно важные дела, придёт Гермиона и одиночеству придет конец. Девушка будет читать, а блондин уснёт. Они никогда не обнимали друг друга во сне. А Лиз всегда на него забиралась с ногами, устраиваясь поудобнее, и говорила, что любить — это хотеть касаться.

***

— Давай, девочка, давай! Тужься! Уже скоро вы встретитесь! — подбадривала Остин акушерка. Милая женщина, которая вместе с доктором была с Эли с самого начала беременности. — Я не могу больше, — девушка заплакала. Крупный сынок очень тяжело давался миниатюрной Элизабет. — Можешь! — доктор Фирс был взрослым мужчиной с добрыми глазами. Немногословен, но от него исходило такое тепло, сравнимое с солнцем. Они с миссис Тетчер оказали ей всестороннюю поддержку до родов. Однажды мистер Фирс даже помог с покупкой и сборкой кроватки, потому что Эли расплакалась на приёме. Казаться сильной для неё стало невыполнимой задачей. А быть одинокой мамой никогда не входило в её планы, которые полетели к чертям собачьим. — Лиззи, девочка, давай! Как ты назовёшь сыночка? — Дэни! — вскрикнула Остин и откинулась на спинку кресла. В один миг все звуки стихли. Только тяжёлое дыхание и всхлипы Элизы разрушали тишину. — Так хотел его папа… Почему он молчит? — девушка повернула голову туда, где миссис Тетчер занималась новорожденным. — Не молчит, — улыбнулась женщина, когда малыш заплакал. — Ну что, мамочка, знакомьтесь, — доктор Фирс положил сына ей на грудь. Маленький, крошечный комочек уже перестал плакать и причмокивал губами, — попробуй его покормить. — А не рано? — тихо спросила девушка, обводя кончиками пальцев маленькое личико. Сын смотрел на неё глазами Малфоя. Такими же серыми, с вкраплениями голубого. — А ты попробуй, — хитро прищурился доктор и немного приподнял спинку кресла. А Дэни родился достаточно нескромным парнем: взяв пальчиками больничную рубашку, он сразу начал кушать. — Какого мужчину родила! Умница, девочка! Мамин защитник! — смеялся Фирс. Всё было хорошо. Элиза родила прекрасного сына.

***

— Малфой, что с тобой? На тебе лица нет, — как по сценарию. Гермиона подошла к кровати и провела ноготками по спине мужа, который лежал на боку, отвернувшись от неё. — А тебе есть какая-то разница? — ухмыльнулся Драко. Его не отпускало. Сердце всё также гулко стучало, будто пытаясь пропустить через себя в три раза больше крови. — Ты мой муж. Естественно, мне не всё равно, — она присела на край кровати. — Как ты заговорила, — блондин перевернулся на спину и, подсунув руки под голову, внимательно изучал карие глаза, — давно ты считаешь меня своим мужем, а не банковской ячейкой для исполнения твоих желаний? — Грубо, Драко, — обиженно отвернулась девушка. — Вау, — он пару раз хлопнул, награждая кудрявую аплодисментами. — Что? — она подняла на него глаза. Влажные от собирающихся слёз. Обида захлёстывала, словно она стояла в холодном море, а волны не подкатывали к ногам, а накрывали с головой, не давая вдохнуть. — Ты назвала меня по имени. Да и спать пришла не в пижаме. — Я устала. И если ты собираешься хранить обет невинности, то не стоило жениться. — Грейнджер, ты хочешь секса? Так и скажи. — Малфой. Я тоже Малфой, Драко. Я замужем. Изменять считаю неприличным. И да, я хочу своего мужа, — она скинула с себя халат и легла на кровать, вытягивая из-под парня одеяло. — Определённо странно. — Что странно? Мы полгода женаты! Спим в одной кровати! Делаем вид, что идеальная пара, — заводилась кудрявая. — Мы не идеальная пара. Мы вообще не пара. И то, что мы женаты, ничего не меняет. — Неужели ты и правда её так сильно любишь? — Люблю. Сильно люблю. Только кого? — не мог он вот так выдать Грейнджер все тайны. — Не делай из меня идиотку! — закричала Гермиона, — не может нормальный мужик полгода без женщины! Значит, у тебя кто-то есть! — Ревнуешь что ли? Ты не ори, будто я тебя убивать собрался, — издевательским тоном произнес парень. — А я буду крича… — кудрявая не успела договорить. Грубо схватив за запястья, Малфой закрыл ей рот поцелуем. Хочет мужа? Будет муж. Только не надо лезть к нему в душу. Нависнув над девушкой, Драко срывал с неё одежду, даже не задумываясь, что делает больно. Прикусывал её губы. А за закрытыми веками — только Элиза. — Драко, мне больно, — всхлипнула Гермиона и взялась рукой за плечо, которое саднило от так жёстко сдернутой лямки сорочки. — Прости, — он поцеловал красную отметину и сжал руками аккуратные груди. Определённо, симпатичная у него жена. Она не виновата, что он любит другую. Немного вывернувшись, Гермиона стащила с него штаны и дотронулась руками до члена, мгновенно приводя его в рабочее состояние. — Не трогай, — рыкнул Малфой, пристраиваясь между её ножек и толкнулся в неё, не встречая никакого сопротивления. Никаких прелюдий. Никаких ласк. Никаких чувств. Мерные толчки заставили его прикрыть глаза. Хорошо. Было хорошо. Но не так. Гермиона тихо прошептала его имя и взялась за широкие плечи. Немного подтянувшись, девушка его поцеловала, выбивая из головы все мысли. — Драко, будь со мной, пожалуйста, — она отчаянно обнимала его за шею. А он не знал, что ответить. Мерзко. Он был самым ужасным человеком среди всех, кого он знал. Прошептав еще раз «Драко», Гермиона обхватила его ногами, пытаясь совладать со сладкими судорогами. Поддавшись порыву, Малфой последовал за ней. — Спокойной ночи, Грейнджер, — медленно встав, Драко оделся. — Ты куда? — всхлипнув, спросила Гермиона. — Спать, — блондин бросил подушку на софу и достал и шкафа плед. — Я тоже Малфой, Драко, — заплакала девушка, утыкаясь носом в подушку.

***

Драко сидел в парке. Сюда они с Лисёнком любили приходить по вечерам. Вспоминая её — каждую её улыбку, каждую родинку на плече, каждый непослушный локон — Малфой ненавидел себя. Три года, как он её потерял. Да, за эти годы к Малфоям вернулось всё, что они хотели. Гермиона была прекрасной женой. Молодая, красивая, умная, не выносила мозг, в постели было всё отлично. Но она была не та. Он приходил на эту скамейку каждый месяц семнадцатого числа. Это была их традиция. И каждый раз блондин надеялся, что она тоже придёт. И она приходила. Только восемнадцатого. Плакала, оставляя на скамье белый крокус — цветок из букета, который он ей тогда подарил на первое свидание. Это был очень интересный букет: железное ведро, полное живых крокусов, которые при должном уходе Элизы цвели каждую весну, напоминая о нём. — Мой мячик, отдай, — детский лепет вывел его из мыслей. Совсем крохотный парнишка, которому было года два на вид, протягивал ручки к мячу, который подкатился к ногам мужчины. Даже не заметив, Драко вертел игрушку в руках. У них с Грейнджер не было детей. Она не хотела. «Сначала карьера!» — каждый день, как попугай, повторяла миссис Малфой. Мальчишка смотрел на блондина его глазами. Он вообще был воплощением Малфоя с детских фотографий. — Дэни! — послышался испуганный возглас. Девушка стояла к ним спиной и осматривала детскую площадку, — Дэни! Сынок! «Дэниэл. Мы так хотели сына назвать», — подумал Драко, отдал мяч ребёнку и потрепал его по макушке. — Дэни! Вот ты где! Ну зачем ты убежал? — Элиза присела перед сыном на корточки, даже не смотря на мужчину. Очень испугалась. Отвернулась на секунду, и сын исчез. — Мам, мяч улетел, — смешно проговорил мальчик, — он поймал мячик, — ребенок повернулся к Малфою, который потерял дар речи. Его точная копия сейчас стоит перед ним и называет его Лисёнка мамой. Его Элизабет, которую он не видел три года. — Я поняла, пойдем домой, — она подхватила ребёнка и почти бегом начала удаляться от блондина. — Лиз! — Драко схватил её за предплечье, догнав почти на выходе из парка. Нет, ему нужны были объяснения. — Пусти! — она вырвала руку. — И сделай вид, что ты меня не знаешь. Дэни сидел у неё на руках и внимательно разглядывал мужчину. Он видел, что у других ребят есть не только мама, и даже несколько раз задавал вопрос: «А где мой папа?». И Элиза показывала ему фотографии и говорила, что папа их очень любит, но не может быть с ними. — Это папа?! — пролепетал мальчик. Детский мозг быстро сопоставил изображения, ведь Драко совсем не изменился. — Да, это папа. Но он с нами не пойдёт. Прости, сынок, — Эли сомкнула челюсти и поспешила прочь. — Пойдёт, потому что ему нужны объяснения, — Драко был растерян. У него есть сын, о котором он не знает. Не знал. До этого момента. — Мама… — малыш заплакал. Эли тоже. Резко остановившись, девушка обернулась: — Зачем? Зачем ты открываешь старые раны? Саму себя лечить очень больно, ещё раз я не смогу. Просто уйди сейчас. Уйди, прошу тебя, как тогда. Хочешь, на колени встану? Я не справлюсь еще раз! — Эли плакала, а сын обнимал её, маленькими ладошками вытирая ей слезы. — Почему ты скрыла сына? — прошептал блондин. — У тебя другая семья, Драко. — У меня нет семьи. Только жена, которой я не нужен. Как и она мне. — Жена, Драко. У тебя есть жена. Это главный аргумент. — Лиз, я её не люблю. Я не хотел ни этой жены, ни свадьбы. Ничего этого не хотел. — Я в этом не виновата. Ты сделал свой выбор. Правильный выбор. Ты выбрал семью. Но я не позволю тебе ворваться в нашу жизнь и снова её сломать, — каждое её слово больно резало сердце. Да, она говорила истинную правду. Он её бросил. Ушел к другой. Женился. Чего хотел теперь? Чтобы она бросилась на шею и говорила, как счастлива его видеть? Она растила их сына одна. Никогда не искала встречи. Просто оставила его. Потому что любила. А он слабак. Сдался обстоятельствам, родителям, Грейнджер. За эти ужасно длинные три года он придумал миллион вариантов, при которых они могли остаться вместе. Но не сделал ни шагу в её сторону. — Спасибо тебе за Дэни. Нам очень хорошо вдвоём. Вдвоём. Мы справляемся. Без него бы я сошла с ума. Драко, ты сейчас меня уничтожаешь. Оставь, пожалуйста. — Да я же люблю тебя, Лисёнок. — Три года прошло! — она сорвалась на крик и испугала сына, который заплакал. — Папа, уходи! Ты маму обижаешь! Мама плачет! — малыш вытирал слезы и махнул на него рукой, обнимая девушку за шею и неловко, по-детски нежно поглаживал кудри крохотными ладошками. Эти слова от сына выбили из парня весь воздух. — Лиз, давай поговорим, — Малфой умоляюще смотрел на любимую. Её взгляд ни капли не изменился: был таким же тёплым и любящим даже спустя столько лет. Спустя столько лет она его любила. — Нам не о чем говорить, Драко, — отрезала девушка и застучала каблучками по тротуару. Она не изменяла своему стилю, даже гуляя с ребёнком. Платьице, туфли на устойчивом каблуке, сумка через плечо. И мягкая кофта для холодных летних вечеров.

***

Стук в дверь заставил девушку отложить книжку со сказками, которую она читала сыну. Истории про рыцарей и драконов. Дэни очень любил сказки. Столько детских книжек, казалось, нет даже в магазине. — Один разговор, прошу, — слишком бледный, растерянный, как побитая собака, Драко стоял на пороге, опустив голову вниз. — Только недолго, время позднее, — Элиза отошла от двери, пропуская парня в квартиру. С той ночи и её мольбы «Уходи!», он ни разу не решился прийти сюда. Трус. Сняв ботинки, Малфой прошел. Ничего не изменилось. Хотя. Всё изменилось. Стало уютнее, теплее, добавилась целая куча игрушек. На сушилке висели маленькие кофточки и штаны. Драко улыбнулся: слишком милые рубашки — растёт маленький джентльмен. — Почему? — тихо спросил блондин, усаживаясь на свой стул возле окна. Элизабет достала из холодильника сок и еще теплый пирог из духовки. Всегда прекрасно готовила. — Я должна тебе ответить? — она поставила перед ним еду. Как тогда, раньше. — Нет, но я тебя прошу. — Потому что. Хоть я тебя и выгоняла, ты мог сделать выбор в мою пользу. Но ты выбрал не меня. — Повисло неловкое молчание, — мне завтра на работу, так что… — Какая работа, Лиз? Тебе учиться ещё больше года. — Мне учиться еще три года, Драко. Я брала увеличенный академ, когда родился Дэни. — Зачем? — А на что, по-твоему, мы должны питаться? Одеваться? — она грубила. Не хотела, но так получалось. Нельзя было сдаваться вновь проснувшейся любви. Столько лет она кормила это чувство снотворным, а сегодня встретила антидот. — Прости… Где ты работаешь, Лисёнок? — Я медсестра. Мне засчитывают вместо практики. — А Дэни? С кем он? С твоим парнем? — У меня нет никого. И после тебя не было. У меня был единственный мужчина, с которым я хотела провести всю жизнь. Что было дальше, ты и сам знаешь. — Лиззи, перестань. Бьёшь ниже пояса. — Я тебя не звала. Ты сам пришел. Задаёшь вопросы — слушай ответы. — Так с кем сын? — Днём в саду. Если смена ночью, то приходит няня. Не самая крутая, но во сне она на него влияния не оказывает. — Я могу с ним встречаться? — с надеждой спросил парень. Она была во всём права. — Я этого не хочу. Потому что… Драко, ты исчез. И можешь опять это сделать. Честно? Я тогда до последней секунды надеялась, что ты вернёшься. Откроешь дверь своим ключом. И всё будет как раньше. Я, может быть, переживу это снова. Он — нет. Я не позволю тебе его обидеть. Но он твой сын. Я просто не имею права отказать. Реши сам. Телефонный звонок прервал столь тяжёлый разговор. Элиза схватила трубку и вышла на балкон. Что-то говорила, размахивая руками, а выйдя, ударила аппаратом по столу. — Что случилось? — Драко обеспокоился её безнадёжно-расстроенным видом. — Рухнул какой-то дом. Много пострадавших. Код «Красный», мне надо на работу. Если ты хочешь ещё поговорить, то говори, пока я буду собираться, — она быстро скинула халат и натянула джинсы и свитер — нетипичную для неё одежду. Взяла тёплый костюмчик Дэни и зашла в спальню. Разбудив сына, она усадила ничего не понимающего ребенка на диван и начала его одевать. — Зачем? Ты его с собой возьмёшь? — А мне его одного оставить? Поспит в ординаторской. Няня сейчас никуда не поедет. — Я останусь. А ты иди. Я дождусь тебя. Дэни выспится. А ты будешь спокойно работать. — Сейчас не смешно, — девушка продолжила одевать Дэни, голова которого запрокидывалась — он засыпал. — Я не смеюсь, Лиз. Мне некуда торопиться. Меня никто не ждёт, — парень присел рядом, останавливая её. Драко отметил, что из милой, воздушной девушки она стала жёстче, холоднее, даже злее. И в этом был виноват только он один. — Хорошо. Завтрак приготовишь? — Элиза сдалась. Смертельно устала бежать. И раз всё повернулось именно так, то Дэни с отцом будет гораздо лучше, чем с няней, а тем более в ординаторской. — Да, я все сделаю. Ты во сколько вернёшься? — Малфой накрыл её ладошку своей. Единственное, что не изменилось — кольцо на безымянном пальце. Она его не сняла. Не выкинула. Не забыла. Не разлюбила. — Смена ненормированная. Это красный код, работаем до последнего пострадавшего. Как позавтракаете, отведёшь его в ясли, адрес я напишу. И можешь идти. Спасибо, — Элиза встала и вышла в коридор. — Лиз, позволь остаться. Мы тебя дождёмся. — Твоё право. Всё, я опаздываю. Пока, — девушка накинула кофту и вышла за дверь. А Малфой вернулся в комнату. Уложил Дэни обратно в кроватку. Скинул пиджак и закатал рукава рубашки. Тихо просочился в ванную. Принял холодный душ, чтобы прийти в себя и расставить в голове всё по полочкам. У него есть сын. Лисёнок до сих пор его любит. Как теперь жить с осознанием этого? Выйдя в спальню, он открыл шкаф в надежде добыть хотя бы плед. Он просто не мог лечь на кровать, где они спали вдвоём. Пробегая взглядом по полкам, он обомлел. Его одежда. Чистая, выглаженная. Вот такие ненавистные футболки. С ней он надевал только лёгкие штаны. Плевать было на все эти аристократические правила, он просто любил, когда она касалась его обнажённого торса. Резко открыл соседнюю дверцу. Несколько костюмов и рубашек, три галстука. Драко тогда перевёз к Элизе некоторую свою одежду, чтобы по утрам не возвращаться в Мэнор. Он ведь собирался… Малфой сел на пол и запрокинул голову, несколько раз ударяясь затылком о шкаф. Не ту семью он выбрал. Настоящая — вот она: сын спит, Лиз на работе. Дом. Тепло. — Мам? — проснулся Дэни. — Мамочка. — Да, малыш, — в два шага парень оказался у кроватки. — Папа? — хлопал глазками ребёнок. — Где мама? — На работе, — Малфой перевесился через бортик и поглаживал светлые волосы ребёнка. — Возьми меня спать к себе. Я не хочу один, — для двухлетнего малыша он очень хорошо говорил. — Идём, — парень поднял Дэни, а мальчик обнял его за шею и закрыл глазки. Блондин лёг на кровать, а сын пополз по нему и улёгся на грудь. Также, как делала его мама. — Тук-тук, — улыбнулся малыш, положив маленькую ладошку ему на сердце. А у Драко навернулись слёзы. Скупые. Мужские. Он никогда в жизни не плакал. А сейчас вот хотелось. — Папа, не уходи, — сквозь сон проговорил Дэни. — Не уйду, сынок. Никогда, — шепнул Драко. Не уйдёт. Не бросит. Никогда. Утром же подаст документы на развод.

***

— Доброе утро, — Малфой с сыном на руках шёл по коридору больницы скорой медицинской помощи. Лиз мечтала здесь работать хирургом, когда закончит университет, — подскажите, Элизабет Остин где можно найти? — Тетя Эшли! — радостно завопил мальчик, когда девушка за стойкой регистратуры повернулась. — Привет, малыш Дэни! — она протянула руки и ребёнок с удовольствием её обнял. — Здравствуйте, — Эшли обратилась уже к Малфою, — а вы, простите? — Мама! Мы с папой пришли к тебе! — Дэни увидел Элизу и захлопал в ладошки. — С папой? — Эшли, которая, по-видимому, была подругой Лиз, непонимающим взглядом следила за Остин. — С папой, Эш. Потом допрос, ладно? — Элизабет улыбнулась. — Вы чего пришли? — Уже почти обед, Лисёнок, — начал блондин. — Тебе идти надо? Я же сказала, отведи в ясли и всё, — она держала сына за руку. — Нет, не надо, — он смотрел на замученную Эли и поражался, как столь хрупкое создание может тащить на себе такую гору. — Мы хотели тебя забрать домой. Ты скоро? — У меня ещё два пациента, — она махнула головой в сторону отделения и оказалась всем телом прижата к парню: с бешеной скоростью мимо пролетела каталка с пострадавшим. Малфой ловко среагировал и обнял девушку, которой грозило опасное столкновение. — Или уже три. — Это кто? — начальник Элизабет, молодой и достаточно симпатичный доктор Франсис Паре питал очень теплые чувства к своей подчиненной. Несколько раз приглашал на свидания, предлагал помощь с сыном, но каждый раз получал твёрдый отказ. — Отец малыша. Вот и нашлась пропажа. Красивая, кстати, пропажа. Немудрено, что Лиз до сих пор его любит, — улыбнулась Эшли, посматривая на в секунду взбесившегося Паре. — Остин! — прикрикнул доктор, внимательно следя за Малфоем, который по-хозяйски прижимал к себе девушку. — Я пойду, — шепнула Элиза, — на улице есть площадка. Подождите меня там, Дэни тебе покажет. Сынок, покажешь папе, где площадка? — девушка не отпускала маленькую ручку и не пыталась сбросить руку Драко, которая покоилась у неё на талии. — Покажу, — засмеялся мальчишка, и они с Малфоем синхронно поцеловали её в обе щеки.

***

— Пап, смотри! — Дэни, с огромной машинкой, постучал ему по коленке. Драко и не сразу заметил. Внимательно изучал Элизу: она с задумчивым видом рассматривала хлопья для каши и, видимо, что-то считала в уме. — Очень красивая, — Малфой присел на корточки, — ты хочешь эту машину? — Да. Мам, давай купим, — радостно начал ребёнок. — Сынок, помнишь, мы договаривались? Что мы пойдем за новой машиной, когда… — Элиза присела рядом. — Когда ты получишь оплату, — улыбнулся Дэни, вздохнул и поплёлся с машинкой обратно в отдел игрушек. — Давай купим эту машину, Лиз, — начал блондин, но был остановлен грозным взглядом девушки. — Малфой, я не могу исполнять все его хотелки. — Лиз, ему два года. — А мне двадцать два. У меня нет родителей, образования и нормальной работы. Зато есть сын, счета за квартиру, детский сад и желание хорошо кормить ребёнка. На данный момент машина не в приоритете. — Лиз, я могу… — Ты не можешь. Не смей баловать моего ребёнка. Я потом с ним не справлюсь. — Нашего ребёнка. — Моего! — вскрикнула Лиз и огляделась по сторонам, немного тише добавила, — моего ребёнка, Драко. Не смей ломать то, чего не строил. — Ты жестокая стала, — обронил парень, забирая у неё из рук тележку с продуктами. — Ты меня такой сделал, — она обошла блондина и забрала Дэни, который восхищённо разглядывал машинки. «Я тебя такой сделал», — мысленно повторил Малфой. — Лисёнок, прости меня, — шепнул блондин ей на ушко. — За что ты извиняешься? — они шли по проходу между витринами. — За всё. — Так вот. Ты тогда думал, что поступаешь правильно. И ты был прав. Ты всё сделал, как считал нужным. Ты выбрал другую женщину. Другую семью. Тебе не за что извиняться. Я очень благодарна тебе за помощь сегодня. Но больше не надо. Поверь, твоя жена сейчас не находит себе места, ведь тебя ночью не было дома. Мы сейчас идём к себе домой, а ты — к себе. И постарайся больше не вторгаться в нашу жизнь. Живи своей. — Лиз, я ей не нужен. Как и она мне. — Вы прожили вместе три года. Поверь, если она с тобой спала, то ей не всё равно. Женщина никогда не ляжет в постель с мужчиной, если ей всё равно. А твоя получила всё, что хотела после свадьбы. Подумай, на кой ей секс с тобой, если она может быть с любым другим? И тогда зачем ты с ней спал, если она тебе не нужна? Не обманывай себя. И он вспомнил. Что именно Грейнджер пришла в его комнату. Что именно она была инициатором их ночей. Но он принимал в этом непосредственное участие. Он спал с ней. Да. И даже получал удовольствие. Внутри снова больно заныло. Он ненавидел сам себя. У Лиз никого не было. У него была жена. Он сам себе был противен.

***

— Малфой, подъём! — Элизабет проходила мимо дивана и решила разбудить его. Такого беззащитного во сне. Уже две недели он приходил по вечерам, как по расписанию. Играл с Дэни. И пытался поговорить. — Лисёнок, не знаешь, где поблизости можно квартиру купить? — Драко вышел на балкон. Уложив сына, он переоделся в домашние штаны и подумал, что не будет отказываться от ужина, который предложила Лиз. И уснул на диване. — А зачем тебе квартира? — девушка сидела на маленьком диванчике, завернувшись в плед. Закатное солнце красиво золотило её кудри, рассыпавшиеся по плечам. — Знаешь, я до этого будто не жил, а черновик писал. Хочу начать с чистого листа. Я подал документы на развод и хочу съехать, — он стоял, упершись руками в резные перила. Ветер тихо шуршал листьями большого цветка. — Насчёт квартиры не знаю, но могу предложить тебе место на диване, — предложила Элиза. За три года она дико устала жить без него. — Ты серьёзно? — Драко обернулся и начал всматриваться в блаженное личико любимой, которая так и не открыла глаза. Работала в ночную и целый день бегала по делам. — Серьёзно. Иди сюда, Малфой. Я так соскучилась, — она распахнула плед и всхлипнула. Непрошенные слёзы накатили на глаза. И если судьба даёт им второй шанс, то кто они такие, чтобы его не использовать. Его не нужно было уговаривать. В мгновение Драко оказался у её ног. Положив голову на девичьи колени, парень не знал, что сказать. — Залезай, тут прохладно, — она потянула его на себя. Блондин повиновался и улёгся меж её ножек, устроив голову на животе, обнял её за талию. — Лисёнок, я готов спать на коврике, лишь бы рядом с тобой, — шепнул парень, целуя сгиб локтя. — Кровать большая, на двоих хватит места, — шепнула Остин. — Давно ты её сделал? — она обводила пальчиком татуировку — двух лисят, которые протягивали друг другу лапки. — Слишком милый рисунок для такого серьёзного мужчины, — Лиз улыбнулась. — Семнадцатого апреля два года назад. Мне в тот день было очень хреново. Я как сегодня его помню. У меня с утра в голове было только твоё имя. А ближе к восьми вечера чуть сердце не остановилось. — В семь сорок родился Дэни. Семнадцатого апреля два года назад, — шепнула Элизабет, вытирая слёзы, — я целый день была в родах. И хотела тогда только одного… — Чего? — Малфой тоже говорил тихо. — Чтобы ты держал меня за руку, — Лиз опустила глазки и зачарованно смотрела, как их пальцы переплетаются. — Никогда больше не отпущу, — он поцеловал её ладошку, — ты мне однажды сказала: «Лисёнок, ты помни, пожалуйста, что если тебе тяжело, плохо, грустно, страшно, если ты устал — ты просто протяни лапу. И я протяну тебе свою, где бы ты ни был, даже если там — другие звёзды или все ходят на головах. Потому что печаль одного лисёнка, разделенная на двух лисят — это ведь совсем не страшно. А когда тебя держит за лапу другая лапа — какая разница, что там ещё есть в мире?». Я помнил, что ты есть, Лисёнок. И это единственное, что впускало кислород в лёгкие. — Как думаешь, это совпадение? — Элиза пристроила свободную руку у него на спине. Тот самый момент, о котором он вспоминал каждый вечер. То, как она кладет руку ему на спину и весь мир просто перестаёт существовать. — Это судьба, Лиз. И я ненавижу себя за то, что раньше её не послушал. Стук в дверь вырвал у Малфоя стон разочарования. — Я пойду открою, — Элиза пошевелилась. — Не надо. Давай побудем вдвоём, — смешно законючил Драко. — У нас вся жизнь впереди, — Остин всё-таки поднялась, потому что грохот нарастал, — разбудят Дэни. Прошлёпав босыми ногами по полу, девушка открыла дверь. — Миленько. Вот ты какая. Та, которую он очень сильно любит, — Гермиона оглядывала Элизабет с ног до головы. Смущённая Остин, в одной футболке, явно не была готова к приёму гостей. Даже ни разу не видя Грейнджер, она сразу поняла, что это жена Драко. — Именно та. Войдёшь? — Элиза отошла, пропуская гостью внутрь. — Драко, к тебе пришли, — тихо проговорила Элизабет, — я пойду в душ, не буду мешать разговору. — Лиз, — Драко задержал её на входе в гостиную, — я люблю тебя. Что бы ни произошло. — И я тебя. Но она тебя тоже любит. Иначе бы не пришла. Поговори с ней, — девушка кивнула в сторону кухни. — Малфой! Ты охренел? И давно ты спишь с магглой? — повышала тон Гермиона. Без объявления войны. — Давно. Грейнджер, слушай. Ты же знала, что я тебя не люблю. Прости, что так резко. Но это не может дальше продолжаться. Да, я мудак. И во всём виноват только я один. Но я с тобой не останусь. Ни при каких обстоятельствах, — он хотел еще много чего сказать, но крик кудрявой его прервал. — С ума сошёл? Что скажут родители? — Мне всё равно. Не кричи, пожалуйста. — Опасаешься за душевное спокойствие любовницы? Так вот, я буду кричать, сколько захочу! — Нет, она всё поймет. Она приняла даже нашу свадьбу. Но издеваться над ней я не позволю, — тихо продолжал парень. Ещё с первого месяца их совместной жизни он заметил, что Гермиона совсем другая. Война, так или иначе, на каждом оставила свой отпечаток, и Грейнджер не исключение. Не такая спокойная, как казалась всем вокруг, а склонна к истерикам. Очень хорошая актриса, ради своей цели готовая на всё. — Малфой! Три года! — в этот раз её ругательства были прерваны Дэни. Малыш застыл возле двери с полными слёз глазами, а Гермиона следила за ним недоумевающим взглядом. — Папа, — всхлипнул ребёнок. — Сынок, тише, всё хорошо, — сорвавшись с места, он поднял Дэни на руки и начал укачивать. Мальчик выронил зайца и обнял его за шею. — Сын? — заикаясь, спросила Грейнджер. Ошибки быть не могло — слишком похожи. Как две капли воды. — Сын. Я их не брошу, Гермиона. Никогда. Больше никогда. Прости. — Малфой, почему ты раньше не сказал? — прошептала кудрявая. — Не знаю. И ещё раз прошу, прости, если сможешь, — Драко смотрел в её карие глаза и действительно раскаивался. — Смогу. Я-то смогу тебя простить, — она не плакала. Просто облегчённо выдохнула. — Ты, Малфой, оказывается, идиот, каких свет не видывал. Не суйся домой ближайшую неделю. Попробую успокоить твоих родителей, иначе ребёнок без отца останется, — тепло улыбнулась девушка, с легкой завистью наблюдая, как Драко возится с сыном. У них изначально не было никаких шансов. А вот у него второй шанс появился, и она не могла лишить его семьи ещё раз.

***

— Драко, да перестань ты! — Элиза звонко хохотала, когда он, перекинув её через плечо, нёс к машине. — Моя жена стала первоклассным врачом! — он размахивал её дипломом. — И ты её уронишь, если будешь так махать руками! — девушка пыталась поймать подол восхитительного платья. — Никогда не уроню, — Драко поставил её на землю и нежно поцеловал, — у нас есть еще три часа. Потом родители вернут нам Дэни. О внуке Малфоям-старшим рассказала Грейнджер. Не со зла, а когда объясняла родителям тогда ещё мужа, почему она от него уходит. Как и обещала, всё прошло без скандала и лишних ссор. Люциус злился. Ну ладно Грейнджер — Героиня войны, Мерлин с ним — маглорождённая, но всё же волшебница. Но чтобы у Малфоя и ребёнок от магглы?! Ворчал до тех пор, пока не познакомился с Дэни. И с Элизой. А когда малыш утащил его палочку и развалил половину гостиной Мэнора, Люциус гордо осматривал образовавшийся хаос и на охи Цисси и Лиззи отвечал: «Это мой внук! Настоящий Малфой растёт!». А на смех Драко была подготовлена ещё одна фраза: «Ты, сынок, таких талантов в освоении волшебства не проявлял!» А Нарцисса ещё долго не разговаривала с сыном за то, что он три года вёл себя, как последний идиот. — Малфой, ты неисправим, — смеялась Элиза, даже не пытаясь выбраться из объятий мужа. — Ага. Гермиона позвала нас на день рождения Розы, пойдём? — вопросы вклинивались между поцелуями. — Конечно, она твоя племянница. Да и Дэни будет рад видеть всё семейство Ноттов, — констатировала миссис Малфой. — Ну, ты так и продолжишь работать в этой клинике? Или вернёшься в больницу скорой помощи? — Драко открыл диплом. Он до ужаса гордился ей — закончила университет с отличием! — Я доработаю там полгода, — Элиза покраснела и опустила глазки, рассматривая носки своих туфелек. — Почему полгода? — Драко продолжал изучение бумаг. — Потому что потом я рожу тебе дочь. Или сына. Это уж как повезёт, — она хихикнула, смотря на ошарашенное лицо мужа. — Что? — заикнулся Драко. Воздуха не хватало. Он слишком долго ждал этого момента. Раз с Дэни он не услышал этих слов, то хотел со вторым ребёнком. Но Элиза просила дождаться окончания учёбы. Дождался. Он ждал этого без малого три года. Его жизнь измерялась отрезками по три года. — Я беременна, Малфой, — она шепнула ему на ухо, вставая на носочки. — Я стану папой. Ещё раз, — выдохнул Драко. — Станешь, Драко. Самым лучшим папой, — она потянула его за руку. — Стой, — блондин впился в её губы таким поцелуем, от которого подкосились коленки. — Что? — промычала Элиза в его сладкие губы и хихикнула, — время тикает, Малфой. Бежит — не поймаешь. — Я люблю тебя, Лисёнок. — Я тебя сильнее.