Их не догонят

      Волна адреналина обливает от секущихся концов волос до мизинцев ног, пока Сальма продолжает бежать по пятам за Грейс по поверхности вагона.       Их руки переплетены в узел, а мокрые и засаленные от пота волосы развеваются от сухого ветра. Девушки бегут к нему навстречу и хохочут. Смеются громко, почти истерично, пока вслед за ними следуют другие апексы.       У Сальмы кровь кипит, а тело, потное и липкое, мёрзнет, покрываясь гусиной кожей. Одежда стала второй кожей, а ноги начинают потихоньку неметь, но Сальма лучше их переломает, чем остановится. Она бежит через силу, тянется рукой за Грейс, как за спасительный канат.       Грейс время от времени оглядывается в её сторону. Позолоченная маска, повторяя её выражения, искажается в широченной улыбке. Она начинает смеяться громче, хрипче, и крепче сжимает горячую ладонь Сальмы, двигаясь вприпрыжку, чуть ли не летя.       Отрезвевшая холодным ветром и опьянённая горячими прикосновениями смуглых рук Монро, Сальма думает, что теперь ничто не способно их остановить.       Охрипнув и оставив за собой слабую, ехидную ухмылка, Сальма всё ещё бежит. Бежит и не смотрит, куда. Смотрит только на Грейс. Та её ведёт, а значит Сальме бояться нечего. Она полностью доверяет ей всю свою жизнь.       В ушах стучат биты, а в висках — кровь. Но Сальме кажется, что она от любви к Монро вот-вот в обморок упадёт, а не от кислородного голодания. Просто вот так она её любит. Так сильно сердце может колотиться только из-за обожания кого-то, думает Сальма. Она готова на всё ради Грейс, а Грейс ради неё. Это звучит так правильно, как будто так и должно быть.       Убегая всё дальше от предыдущего заснеженного вагона, где Грейс и Сальма успели и замёрзнуть, и возбудиться, Лоран чувствует небывалую лёгкость в груди, от которой хочется воспрять и духом, и телом, в какое-то подобие великой Нирваны. Сальма уверена, что вот-вот дотянется до звёзд голыми руками.       Остальные апексы, бегущие за ними вслед, гортанно кричат и смеются, устанавливая главенство над поездом. Все начинают готовить обувку, чтобы перепрыгнуть на другой вагон. В этот самый момент Грейс резко остановливается, из-за чего Сальма чуть не спотыкается. Она активирует двумя быстрыми движениями бутсы и, не успевает Лоран что-либо понять, резко тянет ту на себя, бесцеремонно хватая на руки.       — Держись крепче, — уверено, тягуче и почти бархатно, говорит Грейс под ухо Сальме, прежде чем поднимает маску на макушку и разгоняется для прыжка на другой вагон.       Сальма хватается ей за шею и ошалело смотрит прямо в глаза. Лицо сумасшедшей Грейс одновременно сосредоточенно и в то же время самодовольно. Если бы лисица была человеком, то это выражение было бы её, думает Сальма.       Впритык её лицу рука, по локоть покрытая ядовитым свечением, заставляющим зажмуриться. Она переводит сощуренный взгляд на эти губы. Тёмные и пухлые, потресканные и обветрянные. Края приподняты в уверенной и праздной полуулыбке.       От чувства невесомости ноги ощущают себя неуютно, а разум становится пуст, как вакуум. Ветер бьёт по лицу горячими волосами, руки крепко держатся за шею Грейс, оставляя синяки на тёмной коже, а Сальма не может налюбоваться этими губами. В какой раз она убеждается, что не любит эту так приглянувшуюся Монро маску, ведь пока она в ней — нельзя в полной мере насладиться красотой её круглого лица. Помада на щеках и переносице — дань уважения Кондуктору, — неряшливо размазана. Так хочется провести потной ладонью и стереть её напрочь.       Никто и ничто не способно их остановить. Ни сейчас, ни потом их не догнать. Они будут сбегать от реальности столько, сколько смогут. Возможно, всю оставшуюся жизнь. Теперь их реальность здесь, в поезде.       Уже на крыше другого вагона Грейс всё ещё прижимает подругу к торсу и, стоя на одном колене, отдышивается, издавая при вдохе тихие хрипы, а при выдохе слабые смешки. Сальма не смеет потревожить лидера Апекс, а потому покорно держится за неё и сосредоточенно следит за вдымающейся грудью, слушая учащённое сердцебиение.       Не выдержав, Лоран хрипит:       — Ты в порядке?       Грейс на секунду замолкает. Затем, глубоко вдыхает, будто успокаивается. Остальные апексы уже на их вагоне, смеются и носятся по всей её поверхности.       — У меня такое чувство, будто на руках у меня небо, — отвечает она, лучисто улыбнувшись и смотря прямо в душу Сальмы.       Сальме хочется покричать, что это взаимно — что она тоже это чувствует. Что она сейчас невесомая, а Грейс её Атлант. Но теряется и отводит глаза, не смея смотреть на этот хитрый образ.       Грейс лишь остаётся подавить смешок. Она не любила задевать подругу.       — И как будто я могу дотянуться до звёзд, — неожиданно добавляет она, поднимаясь на обе ноги и ставя Сальму наземь.       Тут Лоран вновь смотрит на неё, на этот раз без капли смущения. Она заворожена. Внимательно уставившись в лицо на фоне спутанного афро, она следит за тем, как капелька пота скатывается со смуглого лба по скуле Грейс.       Долго это не продолжается —усталость даёт напоминание о себе судорогой в ноге. Сальма, болезненно ахнув, садится прямо на железо (или из какого материала сделан поезд) и вытягивает ноги, начав разминать левую икру.       Лидер Апекс приземляется подле и отворачивает голову от неё, наблюдая за играющими детьми с материнской улыбкой. Сладко потянувшись, она кладёт руку на опущенное плечо второго лидера Апекса и приобнимает её, прижимая ближе к себе. Сальма делает вид, что не обращает внимания, но на дела внутри бьют фанфары. Казалось бы, обычный жест, но для Сальмы он становится одним из самых трепетных.       Она поглядывает на Монро время от времени переферийным зрением, пока ветер развивает колосы её горячих волос. Про себя она отмечает, что если когда-то их и догонят, то она будет готова сдаться только вместе с Монро.       Хотя, такого никогда не случится.       Их не догонят.