Поймай меня, если сможешь

— Вертихвостка! — рычит Чон вслед убегающему от него Тэхёну. Тот лавирует между студентами, крутя своей невыносимо привлекательной задницей, и в какой раз по счёту победно улыбается. Альфа стоит на одном месте и провожает взглядом эту фурию. Ну ничего, он ему ещё сегодня попадëтся!

***

      Чонгук снова рычит. А всё потому, что этот мелкий засранец флиртует с баскетбольной командой, и видя, как его альфа злится, только ещё больше выкаблучивается. Гук уже готов рвать и метать. Ну за какие такие заслуги ему в пару Господь решил дать ЭТО?! ЭТО смотрит выразительно своими красивыми глазëнками, стреляет ими же, и губки свои блядские, в форме сердечка, облизывает. Всё, Чон в нокауте.

***

      Очередной раз зажать свою добычу ему удаётся перед последней парой. Тэхён, как обычно, проходил мимо, картинно задрав подбородок и как бы невзначай задевая старшего плечом, а потом по-актёрски ахал, когда его прижимали к двери какого-то пустующего кабинета. — Вертихвостка, — повторяется альфа, впечатывая стройное тело в своё. Головокружительный аромат сводит с ума, и Чон уже не рычит, а стонет. Всё потому, что эта наглая бестия ловко просовывает свою ладошку между их бёдрами и крепко сжимает его стояк. — Уу, какой большой у моего альфы, — дразнится Тэхён и миленько улыбается, как будто это не он сейчас крепко держит чужое хозяйство. — Не хочешь поближе с ним познакомиться? — старший проводит языком по изящной шейке и слегка прикусывает бархатистую кожу. Он чувствует, как мальчишка перед ним вздрагивает, поэтому убирает острые клыки и просто горячо дышит, наблюдая за эмоциями напротив. — Не горю желанием! — Тэ достаточно ощутимо сжимает достоинство и медленно, одним только пальчиком, отталкивает альфу, освобождая себе путь для побега.       Гук вновь рычит, провожая взглядом довольного омегу, и потирает свой пострадавший пах. Ну ничего, он ещё отыграется.

***

      Чон – как маньяк, честное слово. Он идёт за омегой. След в след. Впереди него маячит виляющая, сочная, аппетитная жопка, и он еле контролирует свои слюни. Господи Боже, дай ему сил! Он смотрит и облизывается, представляя, как будет сжимать в ладонях упругие половинки.       Тэхён радостно подскакивает на месте, увидев в витрине киоска красивенький блокнот, и чуть не падает, когда сзади резко толкают. Ну а что? Чон просто не ожидал такой скорой остановочки, вот и врезался.       Они стоят посередине улицы, как дураки, и не двигаются. Альфа сзади обнимает несопротивляющегося омегу и довольно мычит тому в ушко. Ким закатывает глаза. — Ну и что мне с тобой делать?       Чон осторожно разворачивает в своих руках мальчишку и слишком мило улыбается, строя глазки. — Пойдем домой, а? Я кушать хочу. — Не поверю. Ты, наверное, хочешь не кушать, а пообжиматься, — Тэ треплет это чудо по чëрной макушке и чмокает. — Не без этого, малыш. Я ведь соскучился.        Гук бережно берëт чужую ладошку и переплетает её пальцы со своими. Тэ тихо хихикает и прячет довольный взгляд. И всё же как хорошо, что хоть иногда он становится ласковым и покладистым.       Они живут вместе уже полгода, а мелкий всё ещё бегает от него в стенах университета. Старший, честно сказать, от этого только больше заводится. Ведь он каждый раз, изо дня в день, вспоминает свои догонялки за этим рыжим мерзавцем и ухаживания, которые младший очень часто отшивал, и сильнее влюбляется.

***

      Уже дома, лёжа в уютной постельке, альфа расслабляется, чувствуя безграничную любовь к этому симпатичному комочку, что, закутавшись по самые ушки, тихо сопит, пуская слюни, на его, Чонгука, подушку. Чон пищать готов от такого зрелища.       Тэ мягкий, как зефирка, его хочется постоянно обнимать, и альфа себе в этом не отказывает.