Strong connection

Ещё в школе Бакуго научился брать от жизни всё. Имея явные лидерские задатки, упорство в достижении своих желаний и сильную причуду, он должен был стать альфой, но к тринадцати годам получил отметку омеги в медицинской карте. Его это разозлило. Все омеги, которых он видел, были хилыми и слабыми, представляли из себя самый, что ни на есть, слабый пол. Становиться таковым Кацуки не желал и очень скоро понял, что даже будучи омегой, он гораздо сильнее всех знакомых ему альф. Это тешило его самолюбие и в итоге подняло и без того высокую самооценку до небес. Именно в старшей школе Бакуго начал ловить на себе похотливые взгляды ровесников и учеников из старших классов и принял все перемены в своем теле с гордо поднятой головой. Его фигура округлилась, начал выделяться омежий феромон, пришла течка. Кацуки знал, что может одолеть любого альфу. Чуть позже он понял, что в равной степени может трахнуть любого альфу. Первая течка застала его неожиданно. — Моя старуха пыталась поговорить со мной об этом, объяснить, что нужно делать, но я просто игнорировал её. Стрёмно было с ней обсуждать такое. Она сама бета, — объяснял Кацуки. — Короче, когда течка наступила, я попёрся в школу, сам не понял, зачем. По сути, надо было дома сидеть, но тогда… — С тобой же ничего не случилось? — обеспокоенно перебил его Каминари. За окном уже стемнело. Омеги расположились в комнате Денки. Вернее сказать, Кацуки ввалился в чужую комнату, безапелляционно устроился на кровати и в лоб принялся рассказывать о своём. Его друзья уже привыкли к тому, что Бакуго никогда не признаёт, что нуждается в поддержке, но были рады, что он научился говорить о своих чувствах и проблемах. Поэтому Каминари отложил тетрадь с начатой домашней работой и принялся внимательно слушать вступительную историю друга, чтобы попытаться дать какой-нибудь совет. — Придурок, конечно, нет. Думаешь, у кого-то хватит сил меня тронуть? — возмутился Кацуки. — Короче, я понял, что пиздец как хочу трахаться. От меня несло течкой, и все на меня пялились, но никто даже слова не сказал — боялись, что я взорву им лица. Денки съёжился, по всей видимости, представив, как Бакуго воплощает сказанное в реальности, но с неподдельным интересом слушал рассказ дальше. — Я подумал, что если мне хочется, то надо действовать. Глянул на своих недоразвитых одноклассников, заметил Деку и потащил его к себе домой. — Шутишь? — Каминари вскрикнул от волнения, но тут же умолк под убийственным взглядом друга. — Он хоть и альфа, но какой-то зашуганный. Я решил, что он отличный вариант для первого раза. Типа, он не напирал на меня, не пытался сделать то, что я не хочу и дал мне разобраться в возможностях своего тела. Ты бы видел, как он краснел и пытался скрыть свой стояк. И делал всё, что я ему скажу. — Ничего себе. Я думал, что Мидория девственник, — Денки задумался на пару секунд. — Получается, вы встречались? — Что? Нет. Это было весело, но только на один раз. Потом мне было бы скучно со слишком правильным Деку. — Вы предохранялись? — неожиданно спросил Каминари. — Схуяли тебя это волнует? — вспылил Кацуки, но быстро вернулся к прежней интонации. — Вообще-то мне потом пришлось просить старуху купить мне таблетки, чтобы моя первая течка не обернулась залётом. Она долго злилась и орала. Окунувшись в воспоминания, Бакуго ненадолго замолчал, но совсем скоро вернулся к рассказу: — После этого дня я понял, что могу получить в своей постели любого альфу. Когда я хотел трахаться, я просто шёл в какой-нибудь клуб и выбирал того, кого захочу. Они как животные, когда дело доходит до постели. Готовы ёбнуться, лишь бы присунуть мне. Один раз я даже завалил Киришиму во время течки. Каминари слушал друга с раскрытым ртом. Разумеется, он знал о популярности Кацуки среди альф, но не думал, что тот настолько легко может заполучить внимание желаемых парней. — Офигеть. Мне бы твоей смелости. — Так, к чему я вёл — моя система дала сбой, — продолжил Бакуго, словно не услышал последние слова друга. — Мне приспичило потрахаться с Половинчатым ублюдком, и я зажал его на кухне вечером, пока там никого не было. — Тодороки? Ты серьёзно? — Денки снова перескочил на крик, и Кацуки пришлось двинуть его по плечу. — Заткнись, Дурилка. *** Пока Тодороки резал какие-то овощи, Бакуго встал с дивана и подобрался к нему сзади, практически вплотную. — Эй, ублюдок, — шепнул он на ухо Шото, своевольно разместив руки на его талии. Отреагировав мгновенно, тот тут же развернулся и встретился взглядом с Кацуки, но не успел и слова вставить, как оказался втянут в поцелуй. Бакуго целовал откровенно и мокро, демонстрируя всё своё намерение продолжить эту ласку на горизонтальной поверхности. Его руки переползли на воротник рубашки Шото, притягивая и не позволяя отстраниться. Он довольно усмехнулся прямо в поцелуй, когда ощутил одну руку на своей щеке, а другую в волосах. Тодороки целовал его в ответ с неподдельной страстью, и, чёрт знает, сколько это длилось. Оторвавшись от желанных губ, Кацуки жадно вдыхал воздух, чувствуя, как пальцы на ногах сжимаются от удовольствия и предвкушения большего. В противовес ожиданиям, Шото оказался совсем не такой глыбой льда, каким казался с виду. Опустив руку вниз, Бакуго накрыл ладонью возбуждённый член, отчётливо выпирающий через брюки, и погладил, предварительно оценивая размер. Ему всё нравилось. Он и сам уже успел возбудиться и раздумывал над тем, что не обязательно тащиться до комнаты, и кухонный стол тоже вполне сойдёт для его планов на одноклассника. — Сегодня я трахну тебя, — заверительно произнёс Бакуго, губами касаясь чужой щеки. Свободной рукой он провёл по груди Шото, с вожделением ощупывая крепкие мышцы, а второй продолжал массировать член через брюки. — Нет, — Тодороки неожиданно отстранил его от себя за плечи и рванул к выходу из кухни, так и оставив свои недорезанные овощи. *** — Ты прикинь? Просто сказал «нет». Я ему уже хуй наминал, а он убрал мою руку и свалил. Я был готов ему врезать. Мне никогда никто не отказывал. — Ну, Тодороки не выглядит заинтересованным в омегах. Знаешь, мне кажется, что ему это не нужно, — задумчиво протянул Денки. — Да хрен он не заинтересован. Потом он предложил мне свою вонючую собу. — Стоп, — Каминари подскочил с места и едва не свалился со стула, на котором сидел. — Он решил ухаживать за тобой?! — Да, блять, не называй это так, — Кацуки снова вспылил. — И что ты сделал с едой? — тут же полюбопытствовал Денки, игнорируя крики друга. *** На следующий день после того, как Бакуго получил отказ от Тодороки и увидел его в классе, задетое самолюбие вылилось в ещё большую агрессию, чем обычно. Кацуки смотрел на всех с неприкрытым раздражением и кричал на каждого, кто только решался взглянуть на него в ответ. На Шото он смотрел с презрением. Плохое настроение сохранилось до самого вечера. Когда Бакуго появился на кухне, все разом затихли и постарались скорее ретироваться в более безопасное место. Пока он копался в холодильнике в поисках продуктов, не заметил, как на кухне остался только он с Тодороки. — Слушай, — прохладный тон послал мурашки по спине, вынуждая Кацуки отстраниться от холодильника и злобно захлопнуть его, — я хотел извиниться за вчерашнее. — Завались, ублюдок. Всрались мне твои извинения. Мне похуй, — прошипел Бакуго. Разумеется, это было неправдой, и Шото не стал менее привлекательным в его глазах, а обида за вчерашний отказ собралась в груди в плотный ком и неприятно давила. — Не моя проблема в том, что ты импотент, — подвёл итог Кацуки, отвернулся от собеседника и вернулся к рассматриванию содержимого холодильника. Мысли о продуктах плавились, и ничего целесообразного насчёт ужина в голову не шло, и это злило ещё больше. — В качестве извинений я хотел поделиться с тобой ужином. Я сам приготовил его, — невозмутимо продолжил Тодороки, игнорируя оскорбления. Дверца холодильника снова оказалась захлопнута с громким стуком. Сощурив глаза, Бакуго с минуту прожигал одноклассника взглядом. Тот не отводил глаз и прямо смотрел в ответ. На секунду Кацуки задумался о том, что Шото передумал по поводу своего отказа и хотел согласиться. — Хрен с тобой. Но не думай, что это что-то меняет. Мне всё равно похуй. Ухаживания в этом мире не были редкостью, но и не всегда соблюдались. Зачастую люди сразу начинали с постели, перепрыгивая все ступени ухаживаний. Бакуго предпочитал останавливаться на постели и не соваться в романтическую часть отношений между альфой и омегой. Считалось, что их связь становилась крепче, если пройти все стадии. Самая первая часть заключалась в том, что альфа предлагал омеге еду. Загвоздка была в том, что Бакуго принял ужин, тем самым, невербально соглашаясь на ухаживания. Разумеется, его угощали едой и коктейлями в клубах, но всё это сводилось лишь к сексу на одну ночь, но Шото ясно дал понять ему, что не будет с ним спать. Тогда Кацуки не воспринял этот жест как начало ухаживаний.