Инк ебет Найтмера шок контент онлайн читать всем без регистрации и смс до конца

      Холодные осенние деньки тянулись медленно, неторопливо, словно резина, превращаясь по итогу в единое серое марево бесконечно идущих дождей, гроз и мерзкой слякоти и сырости. Дни едва ли отличались друг от друга. Всё тот же унылый монотонный стук дождя по грязным окнам, ужасно клонящий в сон, а порой просто до жути надоедающий. В общем говоря, отнюдь не самая приятная погода для прогулок по улице, в чём убедился на своей шкуре, а точнее костях, Найтмер. Хотя, если быть ещё точнее, то на своей чёрной, по консистенции смахивающий на густой кисель, слизи. Но даже эта субстанция не особо-то и помогла не промокнуть к чертям собачьим, а ко всему этому скелет ещё и умудрился замёрзнуть, потому что оказывается футболки и лёгкой куртки на нём не хватило в такую отвратительную мерзкую погоду, кто бы мог подумать.       Теперь, весь промокший и замёрзший, Найт недовольно сидел, свернувшись на кресле, закутанный в одеяло. Вся его одежда промокла настолько, что её можно было спокойно выжимать, поэтому теперь Найтмер сидел абсолютно обнажённым, что его не слабо смущало, заставляя зарываться переносицей в одеяло и прятать скулы от одного радужного мудака, который сейчас бегал вокруг него и что-то несвязно лепетал. Кажется, читал лекции о вреде гуляний под дождём, словно отчитывая маленького ребенка, хотя Мару уже за пятую сотню лет пошло. Тцк, это так надоедает.       — Хватит, — раздражённо огрызнулся скелет, отводя руку Инка от своей черепушки с помощью щупальца. —Прекрати уже, задолбал. Я тебе не ребёнок! — нахохлился Ночь, агрессивно фырча и зло сверкая зрачком единственной видящей глазницы, но всё ещё не высовываясь из-под одеяла, потому что нафиг надо, здесь и так тепло и крайне уютно.       Лицо художника однако же исказилось в какой-то излишне благосклонной улыбке придурка, сбежавшего из дурки. Иногда Мару казалось, что так оно и есть.       — Да ну ладно тебе, — отмахнулся в ответ Инк, и, подавшись вперёд, уткнулся своей переносицей в тонкую хрупкую шею Кошмара, на что тот вздрогнул, рассерженно шипя, словно кошка, которой наступили на хвост, и шевеля тентаклями за своей спиной. — Конечно не ребёнок, раз вышел на улицу в сплошной ливень без зонта и ещё и в своей лёгкой куртке, причём, неужели это действительно было так необходимо?       — Тыкать вилкой в розетку тоже было необходимо, а, Чернилка? — огрызнулся в ответ Мар, пытаясь полностью спрятаться от художника в одеяле, но его ухватили за одну из тентаклей. Скользкий отросток забился в хватке ладоней супруга, шлёпая его по лицу и пачкая слизью.       — Мне просто было любопытно, — проворчал, морщась, Инк, получая кончиком вектора в глазницу, а затем и вовсе схватывая смачную пощёчину. — Мгх, я тут о нём забочусь, укутываю в одеяло, а он пиздит меня своими хентайными тентаклями.       — Какими тентаклями...?! — начал возмущённо Негатив, ясно давая понять, что жестокой казни сейчас не избежать, как Инк наклонился и чмокнул его в черепушку, ласково потрепав, на что получил порцию недовольства, неохотного урчания от ласки и очередное "Мудак".       — Я же помочь хочу, — ласково протянул монстр, счастливо улыбаясь.       — Если хочешь помочь, то пойди и принеси мне одежду, — недовольно ответил Найт, крючась от отвращения и удобнее устраиваясь в кресле. — Сделай хоть что-нибудь полезное.       Инк фыркнул, но в итоге удалился, перед этим отправив своей половинке воздушный поцелуй с видом влюблённого дурака, коим впрочем и являлся. А пока этот художник от слова "худо" отправился на поиски одежды для Мара, второй устало выдохнул и прикрыл глазницу. Кости слабо ныли от лёгкой усталости, скелет бы сейчас был вовсе не против завалиться в кровать и подремать часок-другой. Минут через пять ему даже пришлось резко помотать головой, стряхивая остатки сна, и потянуться, похрустывая косточками. Ну и где там Инк потерялся? Неужели умудрился забыть, за чем шёл по дороге? Зная этого забывашку, Ночь бы нисколько не удивился бы.       Наконец, краем глаза Негатив заметил спускающегося по лестнице Чернильного со стопкой одежды в руках и уже было порадовался. Надо же, не потерялся. И не забыл. И даже не споткнулся на лестнице, не упал и не сломал себе шею. Но вот только стоило второму подойти ближе и продемонстрировать, что он притащил, как радость быстро испарилась, а желание, чтобы всё описанное ранее произошло, стало сильнее.       Найтмер мог поклясться, что лишь каким-то неизвестным себе внеземным чудом удержал свои щупальца от того, чтобы сейчас же не обвить ими этого самаритянина и не четвертовать на месте.       — Ты что мне принёс, придурок? Ты чего, думаешь что это смешно? У тебя вместо мозга чернила в башке плескаются?! — Найт осмотрел блузку и юбку, которую ему принесли. — Ты зачем...? Ты извращенец! — Кошмар скривился от отвращения и зашипел на Инка. — Убери это сейчас же, пока я не сжёг это всё и тебя заодно.       — Как грубо, — Инк наигранно шмыгнул переносицей и обиженно зыркнул на скелета. — Я, между прочим, долго подбирал подходящий тебе наряд.       — Я тебя просил принести мне одежду!       — А это что? — Инк округлил глазницы. — Тоже ведь одежда, — справедливо заметил он. — Ты же не уточнял, какую именно тебе надо. И я принес ту, которая по моему мнению лучшего всего на тебе смотрится.       Найтмер был готов рвать и метать, особенно хотелось совершить подобные действия в отношении одной конкретной персоны, стоящей сейчас напротив него.       — П-пошёл ты... — невнятно и заикаясь пробормотал Найт, отворачиваясь и нацеливая свои отростки на голову художника. Он всё равно ей не думает, головные уборы не носит, так что, по мнению самого хранителя, эта часть тела вполне была лишней.       Спор продолжался чуть ли не на протяжении часа, несколько раз едва не доходя до жестокого кровавого убийства, и в итоге, весь пылая от смущения и злости, Мар со стыдом напялил на себя этот кошмар. Хуже всего было то, что эта блядская одежда не держалась нормально без необходимой формы тела, покрайней мере, одна только юбка с него банально спадала, поэтому теперь к величайшему стыду хранителя на его теле красовалась совсем слабо поблескивающая эктоплазма, принимая мягкие женственные очертания, которые так чертовски нравились этому радужному мудаку-педофилу-любителю-хентая-с-тентаклями-и-вообще-всяких-извращений.       Обругав супруга вдоль и поперёк, и по диагонали тоже, Найтмер, в ужасно непотребном, по его мнению, виде, сидел в кресле и злобно пыхтел. Юбка, как назло была чертовски короткой, едва доходя до середины бёдер. Блузка же и вовсе была маловата, от чего ткань довольно туго вжималась в плоть, а хуже всего было ещё и то, что она сильно прижималась груди, от чего соски отчётливо просвечивали сквозь одежду. Чувствуя, что взгляд художника без каких-либо стеснений прикован как раз таки к этим самым неровностям, Найтмер возмущённо шикнул и натянул одеяло до подбородка, смеряя Инка буквально уничтожающим взглядом. Подхватив книгу и очки векторами, Мар решил хоть как-то отвлечься от происходящей содомии чтением. Вот только даже пялясь в страницу книги, на расплывающиеся чёрные буквы, мысли так и возвращались к тесной одежде, трению чувствительных сосков о блузку и короткой длине юбки. Ещё и воспоминания не те в голову полезли, чёртов Инк, будь он проклят. Кошмар настолько глубоко ушёл в размышления, что даже не заметил, как с его тельца стащили одеяло, а когда понял, то было уже поздно. Он успел лишь свести бёдра, понимая, что его магия прекрасно будет видна Инку, чего тот, сукин сын, явно добивался.       Не успел маленький скелетик возмутиться и как следует влепить склизкой холодной тентаклей по морде Инка, как второй уже забрался на кресло и теперь нависал над сжавшимся Кошмаром, порыкивая тому в ушное отверстие.       — Слезь отсюда сейчас же, — недовольно заворчал Ночь, отталкивая излишне настойчивого супруга от себя, но тот с усмешкой ткнулся переносицей в шейные позвонки, и спустя мгновение по костной ткани прошёлся язык. Одна из ладоней бездушного в наглую бессовестно улеглась на грудь партнёра, на что тот издал сдавленное рычание, а одна из его щупалец с силой прилетела по голове Инка.       — Ауч, за что? — обиженно протянул скелет, потирая ушибленный затылок. — Я, между прочим, помочь тут тебе собирался... — ловким движением фаланги пальцев расстегнули верхние пуговицы блузки, что заставило скулы нижнего загореться более ярким румянцем.       — Хватит уже мне помогать... И так уже напомогался достаточно, — практически прорычал Ночь, скалясь и шипя. Но второй скелет воспринял это со смешком и начал зацеловывать ключицы своего хрупкого крошечного чуда, делая свои действия максимально аккуратными и осторожными.       Покусывая гладкие кости, проводя языком, оставляя на них дорожки из влажных следов, а затем более настойчиво вцепляясь клыками в костную ткань, оставляя метки и засосы, не очень видимые на чёрных костях, но зато прекрасно ощутимых для самого Ночного. Пассия художника снова заворчала, начиная извиваться и пытаться выползти из под Чернильного, ровно до тех пор, пока его тёплая ладонь коснулась магии. Распахивая несчастную блузку, срывая второпях пуговицы, а где-то уже не сдерживаясь и просто рывком разрывая ткань, Инк наконец обнажил верх своего любовника, приникая к нему полностью всем телом. Стоит отметить, что заниматься подобным в кресле не так удобно, как в постели.       Обхватывая все магические прелести, настойчиво сжимая их, безбожно оцарапывая неон, проводя выше, теребя соски, покручивая их пальцами, вырывая сдавленные мычания и вздохи, тихие стоны, Чернила вполне мог наслаждаться происходящим. Удовлетворенно фыркать, глядя на то, как громко вздыхает Найт, когда по груди проводит язык, упрямо вылизывая эктоплоть, обводя ореолы сосков, затем беря их в рот, покусывая, слегка сжимая зубами и оттягивая. Мелкая, до чёртиков приятная дрожь в теле пробегалась по каждой косточке, и копилась комком в низу живота, в конце концов приводя к тому, что Найтмер изогнулся с жалобным стоном, сжимая бёдра, по внутренней стороне которых уже потекли первые струйки прохладной смазки. Инк знал, что Кошмарика достаточно легко завести. Довольно ухмыляясь, он провёл ладонью по упругой магии, затем, играючи, по набухшим половым губкам, слабо приоткрытым. Проскальзывая глубже, задевая головку клитора, что заставило более сильный разряд дрожи пробежаться по телу Мара. Фаланги уверенно продолжали своё движение, пока вторая рука Инка пробиралась к узявимым местам на спине партнёра. Оглаживала, слабо оцарапывая, лопатки, рёбра, переходила к основанием щупалец, безбожно играясь с ними, сдавливая и доставляя внеземное удовольствие, заставляя содрогаться и судорожно, рвано вздыхать, отчаянно затыкая рот тыльной стороной ладони, чтобы хоть как-то приглушить звуки.       Тонкие пальцы прошлись по влажной узкой щёлке, размазывая сочащуюся словно сладкий нектар смазку. Проникали во внутрь, в горячее пространство, в начале просто ненастойчиво раздвигая фаланги и растягивая магию, а затем уже буквально потрахивая, достаточно активно двигая ладонью.       На все эти ужасные непотребства с собственным телом Найтмер отвечал сладкими протяжными стонами, хватаясь за спину любовника и слегка оцарапывая гладкие кости, расчерченные изящными чёрными узорами. Старательно потирался киской и подавался движениям навстречу, до тех пор, пока пальцы не покинули лоно, заставляя как-то неудовлетворенно застонать и сжаться.       — Мгхх... Инк... Ах... Ха... — Ночь уже откровенно в голос застонал, когда в его отверстие ткнулся член. Но Инк притормозил, слегка задумавшись. Секс в таком положении толком вряд ли удастся... Поэтому без особых церемоний радужный стащил себя и своего партнёра на пол, на заблаговременно удачно брошенное здесь одеяло. Художник лежал на спине, в то время как Кошмар, весь дрожа, восседал сверху. Блузка была расстёгнута, а местами и вовсе порвана, задранная скомканная юбка, едва ли скрывающая мокрую возбуждённую магию, придавала партнеру пикантный вид, очки на удивление до сих пор держались на переносице второго, и честно говоря было удивительным, что они до сих пор не слетели. Тентакли за спиной Ночи поддрагивали и свивались, сплетаясь друг с другом, выдавая избыточное напряжение хозяина. И художник не хотел, чтобы его возлюбленный дольше мучался.       Лёгким движением насадив Найта на свой член, чернильный прикрыл глазницы, вслушиваясь в сладкий, полный желанного удовольствия стон. Волны наслаждения прокатывались по телу, Кошмар почти задыхался, содрогаясь от того, насколько охуенно это сейчас ощущалось.       — Д-да... — простонал он, жмурясь от того, насколько это было смущающе. Скулы горели ярким румянцем. — Ах... Инк... Б-быстрее... — последнее слово буквально перешло в писк. Голос срывался и дрожал, вскоре со стороны Ночного доносились вскрики, в ответ на которые художник довольно порыкивал, быстрее начиная осаживать партнёра на свой член. Комнату наполняли хлюпающие звуки, откровенные стоны, крики и мольбы. Инк ускорял движения, а в какой-то момент уже не сдержался и рывком сменил их позицию, теперь вжимая Негатива под себя, начиная довольно быстро вгонять в того свой неон под ещё более громкие крики и стоны, содержащие в себе его имя.       В этом сладком безумии потерялись они оба, хватая удовольствие с каждым грёбанным толчком. Неудивительно, что к финалу эта парочка пришла достаточно быстро, и вот уже тело Найтмера с судорожным вскриком извивается от экстаза под Инком, который с последним глубоким толчком кончил, сдавленно мыча.       Через несколько минут, которые оба монстра убили на то чтобы отдышаться, чернильный почувствовал резкий, хоть и мягкий, удар по голове тентаклей. Найтмер, тяжело пыхтя на полу, прожигая взглядом художника, зашипел.       — П-придурок... — выпалил он, едва обретя возможность нормально говорить. — Идиот... Ты... Ужасен... — с тихим сдавленным стоном он откинулся обратно, тяжело дыша.       — Ага... Я вообще ужасный бездушный мудак, — согласился художник.       — Ещё и извращённое похотливое чудовище, — пробурчал напоследок Кошмар, снимая с себя очки и торопливо избавляясь от одежды. — Чтобы ещё я раз... Я посылал тебя за одеждой... Никогда, — скелетик обесиленно свернулся на одеяле и мелко вздрогнул, когда Инк взял его на руки и понёс на кровать, заодно захватив несчастное перепачканное смазкой и спермой одеяло. Уютно устроившись в постели, монстр крепко обнял своего возлюбленного, начиная мягко целовать его плечи, шею и ключицу, что-то ласково урча.       — Ты ведь меня любишь, — Инк не спрашивал, констатировал факт.       — Угу... Люблю, — сдавленно отозвался Мар, поворачиваясь к своему радужному придурку и слабо целуя его в переносицу.       — Вот и я тебя люблю, — весело отозвался тот и довольно выдохнул прикрывая глазницы. А вот теперь можно и отдохнуть.