Всё наоборот

-Ульяна, стойте! 
Политик пытается нагнать женщину, которая оказалась проворнее, чем он думал ранее. Мужчина едва поспевает за нею, мягко схватив за запястье. Хомюк останавливается, не сопротивляясь, но готова в любой момент разорвать физический контакт и продолжить свой путь. -Да, Борис Евдокимович. Холодный голос, еще более холодный взгляд. Она явно обижена и зла. -Послушайте, я погорячился там, на собрании. Возможно, вы частично правы… -Я права полностью, а не частично. Город нужно эвакуировать и села рядом, тоже. Но чего ждать от политиков-вершителей судеб? Только глупой упрямости и непонимания. Мы, ученые, к этому привыкли. Рука Ульяны выскальзывает из руки Бориса и женщина продолжает свой путь. Щербина вздыхает и опирается спиной о стену жуткого горчичного цвета. «А вам, ученым, никогда не понять, как сложно нам, вершителям которые ничего не вершат, в самом деле…» *** Борис входит в номер к Валерию в радостном и приподнятом настроении. -Город разрешили эвакуировать! У нас вышло! Утром начнем. Валера вскакивает со стула, бросаясь пожимать руку Щербине. -Ну, наконец получилось! Борис, что бы мы без вас делали. Вы спасаете жизни! -После того как погубили их по неосторожности, конечно. Хомюк стояла у шифоньера, скрестив руки на груди. Мужчины смотрят на неё удивленно и ошарашено. -Только не говорите мне, что боитесь правды. И, кроме того, почему только город? А близлежащие населенные пункты? О них вы, естественно забыли… Щербина мрачнеет на глазах, наконец не удержавшись, он отходит от Легасова, становясь вплотную к Хомюк. Значительно ближе, чем того позволял рабочий этикет. Но ему наплевать. -Я. Ни о чем. Не. Забываю. Щербина практически цедит слова, все наступая вперед, от чего Хомюк пришлось практически впечатываться в стену. -Но вам ведь не интересно? Что может тупой политик?! Достать вам тонны бора и песка, например. Мало? Договориться о технике. Все еще недостаточно?! Эвакуирует город! Все еще не то?! Тогда справляйтесь сами! Практически рыча, Щербина резко разворачивается на пятках и покидает комнату, хлопнув дверью так сильно, что стекла в оконных рамах вздрагивают. Легасов и Хомюк переглядываются. -Ульяна, ты была не права. И ты давишь на него. -Да, но без этого… -Я знаю, ты думаешь, что без давления они не стараются. Но, послушай, Борис не такой. Он рискует собственной шкурой и позицией. Постоянно, только ради нас. Хомюк отводит взгляд вздыхая. -И ради людей, Валера. -Уля… Это не уменьшает заслуг Бориса. Тебе стоит извиниться. Он может казаться тебе злым и недалеким, но все наоборот, поверь. Ученый закуривает, Ульяна жестом просит сигарету для себя.

*** Стук дверь застает политика в расплох. Он никого не ожидает в гости, да еще и в полночь. Возможно ему почудилось? Стук повторяется снова. Щербина плетется к двери, даже не удосуживаясь откатить рукава рубашки или застегнуть верхние пуговицы. Ему плевать, он уже собирался идти спать. И кому он нужен в такое время? За открытой дверью оказывается Хомюк. Щербина хмыкает, когда видит у неё в руках бутылку вина, и жестом приглашает войти. Ульяна входит молча, ставит бутылку на стол, вместо приветствия, звучит: -У вас есть бокалы? В моём номере только чашки, к сожалению. Борис все еще стоит у двери. -Почему вы решили, что я буду пить с вами? -Можете не пить. Я оставлю бутылку в качестве извинения и уйду. Щербина заливается смехом, останавливая ученую, которая и вправду собралась к выходу. -А вот теперь мне интересно. Борис достает бокалы из небольшого шкафчика у стола, легко откупоривая бутылку и разливая напиток по ним. Ульяна берёт бокал в руки, слегка покачивает вино, а затем переводит взгляд с рубиновой жидкости на политика. И впервые замечает как он выглядит. Кажется раньше она вовсе и не смотрела дальше белоснежного воротничка рубашки, застегнутой на все пуговицы. Сейчас же перед ней стоял не сноб, а красивый мужчина, с правильными чертами лица, благородной сединой и невероятными голубыми глазами. Женщина встрепенулась и приподняла бокал. -Борис Евдокимович, примите мои извинения. Я ошибалась на ваш счёт. Тишину комнаты разрезает тонкий звон бокалов. -Извинения приняты. Кажется, проходит несколько часов с тех пор, как Хомюк вошла в его номер. Вино быстро заканчивается и Щербина достаёт небольшую бутылку коньяка. Разговор из напряженных фраз переростает в дружескую беседу. -Борис Евд… -Просто Борис. Хомюк округляет глаза. -Что? Щербина в который раз обворожительно улыбается, доливая алкоголь. -Ну, я пью только с друзьями. А для друзей я просто Борис. И можно на «ты». Ульяна заливается краской, не понимая, что с ней происходит. Почему человек, который ненавидел её сегодня днём — сейчас называет себя другом? Видимо, эмоции отражаются на лице женщины, от чего Щербина бархатно смеётся и накрывает её руку своей. -Эй. Ну, ты будто привидение увидела. Расслабься. Я вспыльчив, но в состоянии понять что вы все делаете для Чернобыля и Припяти. -Думала, вы… ты меня ненавидишь. Щербина проводит большим пальцем по запястью ученой и отпускает руку. -Всё наоборот. *** С их совместного вечера в номере проходит несколько недель, а Хомюк все не может выкинуть его из головы. Перед глазами возникают красивые руки на её запястье. Слышится бархатный смех. А главное — теплота где-то в области грудной клетки согревает получше весеннего солнца. Хомюк пытается уловить, чувствует ли Борис что-то похожее. Но на работе он неприступен. Ульяна старается чаще пересекаться со Щербиной: в столовой, на собраниях, во время обсуждения мелочей. И кажется, он не против говорить с ней, а она рада слушать. Просто потому что приятный сиплый голос действует успокаивающе, будто и нет никакой катастрофы за стенами гостинницы. Хомюк мечтает об еще одной личной встрече. Одной. Всего одной, больше ей и не нужно. *** Несколько месяцев работы на смарку: луноходы присланные из Германии ломаются прямо на крыше станции. Когда это происходит, Щербина вылетает из контрольного пункта и закрывается в фургоне с телефоном. Ульяна с Легасовым подходят к рабочему фургону, опустошенные, злые, подавленные двадцатью минутами позже. Дверь фургона открывается, громко хлопая по обшивке, следом слышится рык Бориса: «ИДИОТЫ! ЧТОБ ВЫ СДОХЛИ ТАМ!!! ВМЕСТЕ СО СВОИМИ ПОЛИТКОРРЕКТНЫМИ ЦИФРАМИ БЛЯДЬ!» Следуют удары, хруст, из проема вылетает разбитый телефон и затем появляется Щербина. Злой. С играющими на лбу и шее жилками. Напряженными скулами. Ульяна не может отвести взгляд. Окружающие будто замирают. -Нам понадобиться новый телефон. Бросает политик какому-то солдату, стремительным шагом направляясь в «Полесье». Валерий вздыхает. -Кажется, разговор переносится… -Я поговорю с ним. Нужно сегодня. -Но он в ярости… -Не переживай, я справлюсь. Легасов что-то говорит ей в след, но Ульяна не слышит, стараясь нагнать зампреда по пути в гостинницу. Она справится. Женщина находит Щербину в номере. Тот стоит прислонившись лбом к стене, пытаясь отдышаться, будто загнанный волк. Хомюк закрывает за собой дверь. Борис явно замечает ее, но оставляет действие без реакции. Политик не двигается до тех пор, пока не чувствует как чужой лоб упирается ему в лопатки, а женская ладонь касается его руки. -Выдыхай, Боря. Это не твоя вина… Ульяна ожидает всего. Думает что он прогонит, накричит, оттолкнёт. Щербина делает все наоборот. Их первый поцелуй выходит долгим и жадным. Борис будто упивается ею. Его руки гуляют по талии женщины, оглаживают бёдра, грудь, но дальше зайти не решаются. Тогда Ульяна рискует и сама расстёгивает пиджак партийца, стягивая его вниз. Щербина замирает. Его глаза следят за тем, как чужие касаются пуговиц на рубашке. Расстёгивают ремень. А затем у мужчины оканчивается терпение. Хомюк чувствует, как Борис приподнимает её за бёдра впечатывая в холодную стену. Уверенными движениями он стягивает белье и входит в неё. Без церемоний. Возможно излишне жестко, но им обоим хорошо. Они замирают на секунду, чтоб двигаться снова, в унисон, ещё и ещё. Ульяна царапает скину политика и слышит глухой стон, от чего стонет сама. Борис накрывает ее губы ладонью. Они теряют счёт времени. Перемещаясь по номеру, сбивая вещи со столов и тумб, мужчина и женщина не могут отпустить друг друга. Они оба жадны, голодны и нуждаются друг в друге. Ульяне нравится, что Щербина не смотря на года, крепок, и она в тайне любуется его телом. Борис чувствует, как нежна кожа женщины на шее и поэтому терзает её губами. В конце концов, они оказываются в постели: обнаженные, разгоряченные. Натянутые до предела. Обоим хватает нескольких минут, чтобы излиться в оргазме. Боря накрывает Ульяну собой, женщина нежно обнимает его, чувствуя как дыхание партнёра замедляется, тело расслабляется, а затем он засыпает. Ученая выскальзывает из крепких рук, наспех одевается и покидает номер. Повторится ли это снова? Она не знает, ведь у них все наоборот.