Безмолвный собеседник

***

      Поворот ключа в замочной скважине, скрип двери. Шрам, проснулись от шума, вскочил и принял боевую стойку, которой его научил Джеймс. Железная дверь распахнулась. В камеру вошла кукла. Да, обычная кукла. Но не боевая, с помощью которых Диктор защищался, а обычная, для экспериментов. Скрипя шестеренками, внутри себя, она подошла к небольшому столу напротив Шрама и, положила на него какое-то письмо, книгу и тарелку чего-то горячего и возможно съедобного. А затем развернувшись, ушла, конечно же, закрыв за собой дверь. Номер 1 долго мялся и не решался подойти и посмотреть, что же это за письмо с книгой? О еде он даже и не думал, мало ли, вдруг там там яд?! Но любопытство и урчащий живот взяли вверх и Шрам все же подошел к этому злочастному столу, и взяв тарелку с , как оказалось, перловой кашей, та еще хрень, но алоглазому не превыкать, и письмо, сел на свой матрас в дальнем углу камеры. Поза лотоса, спиной к двери, тарелка перловой каши и это письмо- вот идеальная позиция. Номер 1 вскрыл немного потрепаный, неизвестно почему, конверт и достал из него письмо, написанное корявым, но довольно разборчивым почерком. Он начал читать:

" Привет, Шрам!       Я отправил к тебе куклу, что бы она принесла тебе еды, а то Ди, будет сильно ругаться если..."

Алоглазый узнал этот почерк- почерк Флэша. Первый откинуть в сторону этот кусок бумаги. Его разъедали разные чувства. С одной стороны- ему было приятно, что хотя бы Флэшу не плевать на него, но с другой- он это делал, что бы не разозлить Диктора.

***

Каша была давно съедена, а письмо разорвано на сотни мелких кусочков, что если захочешь собрать- не соберешь. Шрам не знал, чем себя занять, по этому просто тупо пялился в стенку, ни о чем не думая. Он посмотрел на стол, там все также лежало нечто, похожее на книгу. Уже от безвыходности, Номер 1 поднялся и подошел к столу, рассматривая и его, и предметы которые на нем лежали, а лежал на нем только, как оказалось альбом, ну по крайней мере, алоглазый подумал так. Открыв первую страницу Шрам увидел записку. Ращвернув ее, он стал читать написанный на ней текст:

      "Я знал, что ты не будешь читать ту записку. Но прошу прочти эту до конца. В прочем, если не хочешь- не читай, сам потом все поймешь..."

Троеточие могло значить что угодно для обычных людей, не знающего тайного языка команды. Но Шрам сам был создателем языка жестов, и тайного, скрытого в письме языка, что-то похожее на свой язык жестов, только на бумаге, поэтому ему не составило особого труда понять, что Флэш буквально взывает о помощи. Первый продолжил читать письмо:

      Если ты все же продолжил читать, то перелестни 4 страницы там фотография, помнишь тот день? Мы. то|гда еще спасли |о||че||р||едн||о|||го |б|оба. Было |||т|||ак классно! Жаль, конечно, что революция провалилась, но ты не расстраивайся, а то еще сойдешь с ума, а нам это не надо, так ведь? Так, ладненько что-то я заболтался с тобой, давай, бывай. "

Всё...Всё письмо было усыпано знаками о помощи, само письмо говорило о душевной и физической боли его писателя. Шрам не мог это просто так оставлять! Нужно, во что бы то ни стало, выбраться из этой чертовой камеры. Алоглазый перелистнул на 4 страницу альбома и замер. Фотография. Та самая, которую сделал Боец, на старенький фотоаппарат, который нашли где-то на свалке и кое-как починили. Они тогда спасли Шизо. Да этот день был незабываем, особенно вечер, когда Шизо сидел у Эля на коленях и испугано жался к нему, а Эль лишь гладил того по спине. На вопрос, что случилось отвечал коротко и ясно: "Приступ". Номер 1 вытащил фото из крепления и с удивление обнаружил, что под фото есть небольшой отсек, где лежал ключ...

Продолжение следует...