Новый Парадиз, 1.200 км от Марле.

***

Время близилось к назначенному и Аккерман всячески пытался убедить себя в том, что он ни капли не волнуется. Мол ему вообще на похуях, что там будет дальше. Получалось, честно говоря, не очень. Выдавало его, как минимум, небольшое дрожание в руках. Ну как небольшое... — как у заядлого, проженного временем и героином, наркомана. Трудно было даже просто подвинуть висящие в шкафу рубашки. И ведь черт, на самом-то деле — это первый раз за его жизнь, когда он собирается на вечеринку в полном одиночестве. Окруженный белыми стенами, завешенными плакатами музыкальных групп и дешевыми черно-белыми гобеленами — парень переносился на несколько лет назад. Годы, полные счастья, любви, тепла. А потом внезапно оборвавшиеся самой сильной болью. Как когда ножом по сердцу. Ну или же углом по локтю, для кого как. И ведь снять весь этот сборник тупых воспоминаний — эта самая дрожащая рука не поднималась. Потому что, кажется, внутри у Леви ничего не останется. Эта пустота действительно его пугает. Хотя он не уверен, что спустя всё это время — она всё ещё есть. — Мразь... - выдохнул Аккерман, ругаясь то ли на самого себя, то ли просто чтобы выпустить воздух из, напряженных густым паром воспоминаний, легких. В голове то и дело всплывало такое прокуренное, но такое мягкое: — Эй, Ривай, опять проспал? И Аккерман почему-то считал, что отпустить его и все моменты связанные с ним не сможет, наверно, уже никогда. Может, потому что слишком много уж терабайт его памяти они занимают. Те круглые очки на -5,5 Дипотрий, от которых болит голова, золотые как солнце волосы и многострадальная улыбка — то, без чего Леви когда-то совсем себя не видел. И это "когда-то" продлилось слишком долго. Настолько, что, кажется, он до сих пор иногда теряет себя во тьме. Руками ища что-то, чего никогда, на самом деле — не было. Ведь это была просто не смешная шутка. Подростковая ошибка. Путаница и недопонимание. Аккерман, честно, привык к этим ранам. Они уже не болят, и вроде как — совсем жить не мешают. По крайней мере, Леви хочется думать так. Но все мы люди, да? Нам свойственно давать слабину. Вдруг зазвонил телефон. Да уж, студенту сейчас было далеко не до разговоров. Но трубку он всё же снял. Точнее — хотел снять, но не успел. Звонок отключили с той стороны. Ну и ладно. Тогда, наверно, ничего важного. И перезванивать необязательно. Тем более — номер совсем ему неизвестный.

***

— Риви... - под нос пробубнила некая сонная девушка, подловив, собирающегося выходить, Эрвина в коридоре. Сама она, честно, на фоне студента — выглядела совсем крохотной. Довольно хрупкого телосложения, да ещё и в детской слитной пижаме. Кигуруми, кажется. Ну ребёнок-ребёнком, по-другому и не назовешь. — Вижу, Гретта, ты быстро освоилась тут. - окинув её с ног до головы взглядом и завидев пижаму, мягко ухмыльнулся Смит, завязывая шнурки на кедах. — Bitte sagen Sie auf Deutsch* - она, как можно было понять — Гретта, подняла глаза и с укором посмотрела на Эрвина. Вроде маленькая и совсем безобидная, а смотрит так, как-будто прибьет и не заметит, ещё и не впервые для неё все это будет. — Ты ведь знаешь, что я ещё не говорю по-элдийски, - протараторила девушка, надув щеки и совсем незаметно перейдя из режима "беги тебе пизда" до простой шутливой обиды. — Хорошо-хорошо, как скажешь! - рассмеялся парень, пожав плечами. Это всё, конечно, хорошо, но, кажется, Эрвин куда-то опаздывал. Смит взглянул на наручные часы — время поджимало и ему нужно было спешить. Вот черт. — Я к одногруппникам, вернусь не скоро, так что ложись спать. Ты, наверное, устала. - двухметровая шпала положила свою большую ладонь девушке на голову, слегка потрепав за волосы. — Окей, - тцокнула Гретта, зевая и скидывая руку с головы. Всё-таки, извините меня, эта самая рука у Эрвина достаточно тяжелая, для её то размеров головы. — Тогда давай, пока! - Смит быстро накинул кофту и с грохотом повернул ручку входной двери. Она у них, как не смазывай, всё равно заедала, скрипела и гремела. — Пока, - она, немного безразлично, а может — просто устало, махнула рукой на прощание и поползла обратно в комнату, шаркая тапками с Пикачу. Ну и ну, японизировалась по полной. Выйдя из квартиры, Эрвин похлопал по карманам, дабы убедиться в том, что он ничего не забыл и, включив навигатор, отправился на место встречи. Пусть Новый Парадиз и был городом достаточно небольшим, потеряться в нём для приезжего — легче легкого.

***

— Леви, ты пришел! - Ханджи вскочила из-за стола, стоило одногруппнику появиться в дверях какого-то захудалого, как и в принципе всё в Новом Парадизе, бара. От таких предсказуемых и одновременно — очень внезапных объятий, Аккерман немного пошатнулся. — Ага-да, только отпусти меня уже, - несмотря на всю свою силу, Леви прекрасно понимал, что вырваться из лап этой четырехглазой девицы не получиться даже у него. Как ни старайся. А он, ого, старался. В школьные времени, будучи самым большим глупцом. И это чуть не стоило ему поломанного пальца. Так что сейчас он просто принял реальность такой, какая она есть, попутно окинув взглядом сидящих за столом: Моблит пришел в клетчатой рубашке и уже довольно сильно вжался в стул, что неудивительно — ему вряд ли было тут комфортно. Особенно, если учитывать тот факт, что сидел он прямо напротив Ханджи, а эта "Ух" женщина любила смотреть людям прямо в глаза. Она, конечно, не со зла и без всяких задних мыслей, но ему-то откуда это знать? Пусть парень он и умный, но в плане понимая людей — всё ещё не самый смышленный. Нанаба, о которой Леви недавно все уши прожжужали, о чем-то болтала с Рене, которая в свою очередь показывала ей каких-то смазливых моделей на экране своего телефона. Все они, к слову, были подозрительно похожи на Гергера. Ну, или его улучшенную версию. В это же время, этот самый Гергер был уже немного на веселе и запустил руку Хеннингу в волосы. Тот, к слову, был этим действием вполне доволен. Ни для кого не секрет, какие чувства этот суровый, на первый взгляд, парень, испытывал к алкашу Гергеру. Вы, наверно, подумали, что оный возможно уже пришел туда пьяным, но нет. Даже будучи явным алкоголиком — он никогда этого не признавал, по сему вначале старался как можно дольше быть трезвым. Обычно, хватало его минут на 20. Однажды на целых пол.часа и то, это как посмотреть. Большинство уверены, что часы в том кабинете, где они выпивали просто немного (много) спешили. И, где-то в глубине стола, сидел Мик. Тот, кто как раз таки и сел Леви на уши с разговорами о Нанабе. Конечно, напрямую Закарис никогда не сознается. У него всё "не подумай лишнего" и "я просто спросил". И даже при "не подумай лишнего", сидел студент весь взвинченный. Такое чувство, что они с Моблитом сегодня договорились специально сесть так, чтобы знаете — неудобненько, мягко говоря. В моральном плане особенно. Это что, новый вид мазохизма такой? Какой кошмар. — Я-то думала, что ты и не явишься уже! - выпустив наконец бедного парня из объятий, Ханджи, широко улыбаясь, дала ему хороший такой подзатыльник и подвинула стул, стоявший рядом с Закарисом. — За кого ты меня принимаешь? - слегка ухмыльнувшись, буркнул Аккерман, располагаясь за столом. Настроение у него было неплохое, несмотря на то, что по началу он и вовсе не хотел сюда приходить. И, кажется, у него только что хрустнул абсолютно каждый позвонок. А может и не кажется — с такой-то силой подруга его обняла. Как бы потом не оказалось никаких трещин. В баре было темно, наверху горела пара полудохлых лампочек. Хотя может это и к лучшему — глаза, после написания кучи рефератов и ночных анализов, отдохнут наконец. Пока ребята ждали остальных, не умевших в пунктуальность, Аккерман решил ненадолго прикрыть глаза. Но, не тут-то было — кто-то особо смелый пнул его по ноге. Леви, немного охеревший от такой наглости, наклонился и увидел там серый кед Мика. — Чего тебе, леший? - шепнул студент. — Сам ты леший! И вообще, причем тут он? - в полголоса возмутился Мик. — Забей, - выдохнул Аккерман. — Так что? — Посмотри, я нормально выгляжу? - наконец родил Закарис и немного развернулся в сторону друга, показывая свой сегодняшний наряд. — Ага, трусы ты хоть надел, горе-ловелас? - прыснул Аккерман. Серьезно и без всяких шуток — выглядел Мик как клоун. Футболка с надписью "Нирвана", рванные скинни-джинсы, королевского оттенка "синие батины тапки с базара" и тёплого серого цвета — кеды. Абсолютный набор "я пох мне панк", ну или "я не могу снять джинсы". Что из этого подходит сюда больше — Леви так и не решил. И ведь всё это из-за того, что Нанаба любила рок-н-ролл. Имела ли она ввиду именно что-то подобное — кажется, мы уже никогда не узнаем. — Не смешно, - надулся Мик. Он, вообще-то, этот самый лук-лучок, хотя лучше сказать — чесночок, полдня собирал, одалживая вещи у самых разных знакомых! — Хорошо, давай проверим. - Леви пожал плечами. Сам ведь напросился, своими зверскими преступлениями против моды. — Нанаба, - легонько позвал Аккерман. Девушка, до этого что-то целенаправленно ища в поисковике, удивленно повернулась, вопросительно смотря на самого Леви и красного, как рак, Закариса. — Как тебе наряд Мика? Раз ему верить не хочет, может хоть ей поверит. Она, немного шокированная столь внезапным вопросом, молча окинула одногруппника взглядом. На все эти движения обернулась ещё и Рене, но ей дела до Мика и Нанабы особо не было, так что передав парню ментальное "Закарис, ты что, головой о кафель ударился?" вновь полезла в телефон. Честно, за эти пару секунд, Мик выжег в друге глазами пару сквозных дыр, вцепившись ему в колено покрашенными в черный ногтями. Боже упаси. — Мило, - наконец выдает Нанаба, тепло улыбаясь. — Ты любишь "Нирвану", Мик? Всё напряжение как рукой спадает и псевдо-рокер тянет самую довольную в мире лыбу. Но, нужно взять себя в руки! — Есть такое, - Закарис постарался состряпать самое невозмутимое в мире выражение лица, в паре со странным оскалом. Леви, глядя на всё это шоу, честно, хочется пробить лицо ладонью, но он держится. С трудом, но держится. Нанаба в ответ лишь смеётся и вновь отворачивается. А Мик, в свою очередь, растекается на стуле. Счастье то привалило. Хорошо хоть не в трусы. Если они, конечно, были. — Идиотина, - ухмыльнулся Аккерман, глядя на этого по уши влюбленного, после чего пнул его по ноге. — Сам такой.

***

Вечер проходит достаточно атмосферно и весело. Хотя "вечеринкой", как сказано было по телефону — сиё событие назвать было трудно. Скорее просто дружеская посиделка. И думал Леви, Слава богу. За разговорами время бежало совсем незаметно. Час, второй, третий, четвертый. Это, конечно, учитывая, что собрались они не в назначенные шесть, а в восемь. Почему? Не понятно. Ребята яростно обсуждали предстоящие консультации и поебени с написанием диплома, учебу в целом да и просто — какие-то бытовые вещи. Давно они, всё-таки, так не собирались. За всеми этими беседами Леви, честно говоря, и забыл совсем о тех не самых приятных мыслях, посещавших его перед выходом из дома, да и даже ради кого он тащился на эту "попойку", как парень ранее выразился. Было иронично, ведь кроме Гергера и Рене никто особо и не пил. Мик, возможно, был бы и не против выпить, но рядом с Нанабой ему хотелось выглядеть максимально серьезным молодым человеком. Надежным, так сказать. И это в его-то наряде. Хотя, видимо, Аккерман просто чего-то в этой жизни не понимает и одно другому не мешает. — Думаю, будем расходиться? Уже за полночь... - Ханджи взглянула на часы, висящие на стене, после чего подозвала официанта, дабы забрать счет. — Ага, Гергеру вот ещё давно свалить нужно было, - констатирует Рене, глазами указывая на спящего на коленях у Хеннинга, пьяницу. Её и саму, честно говоря, в сон клонило. — Хенни, вы же соседи, отведешь его? - поинтересовалась Зое. — Угу, - буркнул парень и одним движением закинул одногруппника на плечо. Выглядело это, конечно, немного пугающе, но всем за этим столом было понятно, с какой лаской сделан этот бросок. — Увидимся, - студент положил пару купюр на стол и помахав рукой на прощание, потащился из бара. — Интересно, Гергер эти деньги хоть возвращает потом? - вновь подает голос Рене. Почему-то, когда тема заходит о нём, заткнуть ее практически невозможно. Интересно, это тоже самое, что у Мика с Нанабой или что похуже? Ведь если Закарис просто отнекивается, то Рене обычно, совсем не стесняясь, кидает камни, или лучше сказать — булыжники, в огород Гергера. — Думаю нет, - выдохнула Нанаба. — Вы не против, если я пойду? Я просто спешу немного... — Куда ты спешишь, в полночь-то. - дружески кольнула Рене, толкая подругу под бок. — Завтра знакомый возвращается, нужно его встретить. Хан-хан, я тебе на карту переведу, окей? - девушка тянется к сумке, стоящей на другом конце стола. — Без проблем. — Тогда всем пока! - Нанаба снимает чёрную ветровку с вешалки и поправляет спавшие штаны. — Я, наверно, тоже пойду, - резко встает Рене, от чего у нее искры в глазах и кружится голова. Ух, последняя рюмка видимо была лишней. И тут начинается самое сложное. Так как у Мика шило в жопе и на месте ровно ему не сидится — в голову парню приходит идея проводить объект своего обожания. Он сомневается — поступает ли он правильно? Вдруг он просто навяжется и девушке будет неуютно в его компании. Закарис потерянно смотрит на друга, сидящего рядом, ища в его глазах ответ. Какой ответ — честно, не понятно, но решать нужно было срочно, пока одногруппница ещё не вышла за дверь. Проходит ещё пара секунд и Леви, уставший наблюдать за этой драмой, пинает друга по ноге, мол, чего сидишь, панк-рокер ебанный. Нужно ведь как минимум попытаться? Тем более, будь Закарис ей настолько противен — она бы не улыбалась ему так искренне, да? Хотя на самом деле Аккерман не уверен ни в одном из своих выводов. Кто-кто, а он уж точно не профессионал в делах любовных. Но Мик понимает всё без слов. — Тебя проводить? - он наконец подает голос, пусть и очень неуверенно. Коленки, конечно, у него трясутся знатно. Правда непонятно: от волнения или от холода. С такими-то дырками в штанинах. Нанаба на секунду замирает, после чего вновь улыбнувшись выдает: — Не нужно, мы с Рене и сами справимся. Но, спасибо! Мик охренел. Ладно, зачем греха таить — все охренели. Рене, у которой открывался прекрасный обзор на Закариса, не сдержалась от смеха, наблюдая за тем, как он переменился в лице. — Увидимся! - Нанаба резко схватила подругу за руку и быстрым шагом направилась на выход из бара. — Ты чего творишь? - шыкнула, шокированная такими действиями, Рене. — Выйдем — объясню. Дверь из-за сквозняка громко захлопнулась, а вокруг столика воцарилась тишина. Где-то здесь явно должно было быть перекати поле и звуки кузнечика на фоне. Мик покраснел, потом позеленел и по концовке — побледнел. Его коротнуло на пару секунд таким неожиданным ответом, и после небольшой перезагрузки, он нервно захихикал. — Я... наверно, пойду... - продолжая обрабатывать случившееся, Закарис встал из-за стола. Спотыкаясь и все также странно улыбаясь, он накинул кофту и вышел. За всё это время никто: ни Ханджи, ни Леви, ни Моблит — не проронили ни слова. — Пиздец? - спросила Ханджи. — Пиздец. И это действительно, без всяких преувеличений был именно — пиздец. Леви глубоко вдохнул и выдохнул, предвещая всё то, через что ему придется пройти и сколько раз ещё услышать имя "Нанаба" после этого случая. Дружба это так сложно, что мама не горюй. Но любовь оказалась ещё более запутанной штукой. И Аккерман ещё раз в этом убедился. — Я заплачу за него, - выйдя из шокового состояния, предупредил студент. — Ага... - потянула Зое, пытаясь прийти в себя. — Тогда... пойдемте может? — Пойдемте. Ребята расплатились и наконец, с горем пополам, вышли из злосчастного бара. На улице, как оказалось, шел дождь, а зонтик был один. И то — у Моблита. Он, к слову, за весь вечер не проронил ни слова. Ну конечно, думаю, никто в здравом уме, находясь под таким сексуальным давлением от Ханджи — не смог бы чувствовать себя спокойно. Он, слегка покраснев то ли от стеснения, то ли от разницы температур, молча протянул девушке зонт. — О, спасибо, Моблит! - поблагодарила Зое и поспешила открыть зонт. — Леви, пойдешь с нами? Бернер немного расстроился после предложение Ханджи и Леви, конечно же, это заметил. Ему не было обидно, нет — он все итак понял. Кто не хочет прогуляться под дождём с любимым человеком? Это ведь нормальное желание. Так что — кто Аккерман такой, чтобы срывать их свидание? Леви посмотрел Моблиту в глаза, взглядом обозначив свою позицию, и тот успокоился, благодарно улыбнувшись. — Да нет, спасибо, идите сами. - наконец одобрительно кивнул студент. — Ты уверен? - переспросила Ханджи. — Ага, не волнуйся. Я не пропаду, а вы валите давайте, пока дождь не усилился. — Хорошо... тогда увидимся, - Зое насторожилась и ещё немного постояв — всё-таки ушла. И действительно, стоило им отойти метров так на пять — дождь хлынул с новой силой. Но так всё равно намного лучше. Пусть Леви и нравились его одногруппники, но его батарейка тоже имела свойство садиться и ему нужно было какое-то время провести одному. Как раз завтра воскресенье. Посидит дома, почитает книгу, сделает домашнюю работу и, может, посмотрит фильм... — Блять, какое нахуй воскресенье? - пробубнил Аккерман, осознавая, что оно, как бы, сегодня. Ладно, проебать пары один раз — нестрашно. Вот только какого черта ребята решили устроить такую посиделку прямо перед рабочей неделей? Точно идиоты. Последний курс, а мозга ни грамма. Честно, как раз таки под звуки дождя, бьющегося о навес — становилось очень спокойно. Разум очищался, что ли. Вот только был у этой процедуры один минус — в голове у Аккермана уже несколько минут крутилась мысль, словно чего-то не хватает. Что-то он забыл, и это что-то — очень важно на этот момент. Что-то, ради чего он и перся на эту встречу. Что же... Чт... — Ты... Леви Аккерман, да? - из за пелены дождя, вдруг, неожиданно появилась двухметровая фигура. Леви поднял взгляд и увидел там... Эрвина. Который Смит. Который блондинистый придурок. И весь он — промокший до нитки. Мать честная. Сука. Блять. Вот и нашелся потерявшийся, недостающий кусок этого вечера. — Такой момент испортил, - тцыкнул Аккерман.

***