Я живу в твоих руках

- Знаешь, думаю, ты в курсе, что идеальных семей не бывает. Мы тоже не избежали этой участи, может, по началу это все и выглядело радужно и красиво, но потом это стало сущим адом. Когда альфа и омега находят друг друга, они думают, что их жизнь вместе будет похожа на сказку, ведь они созданы друг для друга, но у любой пары наступает период, когда отношения дают трещину, просто кому-то удается вовремя остановить это разрушение, а кто-то своим руками калечит все еще больше, и дело тут совсем не в том, что любовь ушла, а в том, что люди один раз оступившиеся продолжают падать, они рассчитывают на помощь близкого человека, но его не оказывается рядом в нужный момент и вот тогда начинаются взаимные упреки, способные разрушить самый крепкий союз. Мы с Сехуном очень сильно любили друг друга, Минсок стал наградой нам за нашу любовь, мы очень ждали его появления, и первый год его жизни все было идеально, а потом… Отец Сехуна умер и на Се свалилась огромная ответственность в виде процветающего бизнеса, муж был разбит, он очень любил отца, но не видел себя руководителем фирмы, но исправить ничего уже нельзя и Сехуну приходится с головой уйти в бизнес. Мы с Минсоком остаёмся дома одни, почти полгода я засыпаю, когда время переваливает за полночь, ведь я не могу спать, пока мужа нет дома. Сначала он благодарно мне улыбался, целовал, возвращаясь домой, пытался оправдаться, что как только в компании все будет стабильно, он начнет возвращаться домой пораньше и уделять нам с сыном больше времени. Дни шли, но ничего не менялось, а Сехун становился угрюмей и молчаливее. Однажды я попытался выяснить, что происходит, но он накричал на меня, говорил, что бы я не лез не в свое дело. Я молча оставил его в покое. Время шло, сын рос практически без отца, Сехун уходил, когда Минсок еще спал и приходил, когда мальчик уже спал. Я пытался втолковать мужу, что это не правильно, что Минни очень скучает по нему, но это не давало никаких результатов, Сехун только больше злился. Я не знал что делать, но однажды он пришел домой пьяным, он плакал у меня на коленях, просил прощения, говорил, что ему очень трудно, что кредиторы отца не хотят работать честно, ему приходится действительно много работать, чтобы фирма не упала в глазах клиентов, что он очень скучает по Минсоку и обещал, что скоро все будет по-прежнему. Я простил, но когда он проснулся утром, все началось сначала, склоки, скандалы, наш сын рос, слушая наши ссоры, но он всегда спал и не видел, как отец изливал ночью душу в слезах. Я слишком люблю Сехуна, что бы причинять ему боль, поэтому на протяжении 17 лет, я снова и снова прощаю его, Минсок, наверное считает меня слабым, он огрызается, убегает из дома, проводит много времени на улице. Сейчас, когда дела у Сехуна наладились, он пытается найти общий язык с сыном, но тот не хочет его слушать. Сегодня я попросил Минни поговорить с Се, но он не захотел, развернулся и ушел прямо на глазах отца. Сехун разозлился и начал обвинять меня в том, что я избаловал сына, что вырастил какого-то озлобленного идиота. Я разозлился, это было выше моего терпения, я ударил Сехуна, как он мог такое сказать, значит, я был виноват, что все эти годы сын видел только ругающихся родителей, я был виноват, что в отличие от других детей у него не было счастливого семейного детства, с играми на воздухе, с беседами с отцом. Да, мой сын омега, но он тоже нуждался в заботе отца-альфы. В этот момент мимо нас и проскочил Минсок. Я спросил куда он направляется, а он ответил, что не намерен перед нами отчитываться, сказал, чтобы мы продолжали ругаться дальше, он нам больше мешать не будет. Рука сама сорвалась, я не хотел его бить… Лухан заплакал. - Ну, тише, успокойся, - сказал я, обнимая его. - Чен, я даже не могу понять, когда я упустил и мужа и сына, я жил для них, почему они так со мной? - Все будет хорошо, хочешь, я поговорю с Минсоком? Сехун вряд ли меня послушает, он сам должен понять, какую ошибку он допустил, а вот Минни… Лухан поднял на меня красные глаза. - Уговори его вернуться домой, пожалуйста, - сказал Лухан. – Сехун убежал следом за ним, они оставили меня одного, я чуть с ума не сошел, когда ты позвонил. - Я попробую, посиди здесь, я схожу за Минсоком. Лухан кивнул и вытер слезы. Я ободряюще улыбнулся и пошел к парню, думая по пути о том, что я ему скажу. Когда я вошел в палату, то был очень удивлен, Минсок весело смеялся над шутками Кая, ох уж этот альфа, найдет подход к любой омеге. Я улыбнулся, видя счастливую улыбку на лице мальчика. Что-то теплое разлилось по венам, я еще несколько секунд простоял там, пока Кай меня не заметил. - О, Чонде, как дела? – спросил блондин, улыбнувшись мне. - Все просто великолепно, - ответил я. – Вижу у вас весело. - Да, я рассказывал Минсок-и о своем детстве. - Представляю, что ты тут ему понарассказал, - покачал я головой. - Я приличный альфа, - сделал серьёзный вид Кай. - Ладно, приличный альфа, уже поздно, пора домой собираться, Дио наверное тебя дома заждался. - Ой, точно, я обещал ему сегодня прийти пораньше, - схватился за голову Кай. – Всем пока, Минсок, приходи в гости, буду рад. Чен, до завтра. Друг вылетел из палаты, оставив нас вдвоем. Нависла неловкая пауза. - Значит вы Ким Чонде? – спросил с какой-то надеждой Минсок. – а это случайно не вы… - Да, это я помог появиться тебе на свет, вижу родители много рассказывали тебе обо мне. Минсок кивнул. - Папа очень переживал, что не мог вас найти, - сказал парень. - Он и сейчас переживает, только по другому поводу, - сказал я. – Сегодня все родные люди бросили его… - Отец снова ушел? – спросил Минсок, приподнимаясь. – Вот всегда так, накричатся вдоволь и разбегаются. Хоть бы раз попытались понять друг друга, вроде бы умные люди, но не хотят слушать друг друга. Я подошел ближе и сел рядом с мальчиком, он смотрел на меня и хлопал глазами, я даже ненадолго завис, настолько эти глаза были прекрасны, словно яркие переливающиеся шоколадные бусинки. Мне показалось, что я уловил легкий запах хвои, тот самый, словно вернулся в тот день, когда впервые держал этого малыша на руках. Внезапно непонятно откуда взявшаяся волна возбуждения прошлась по моему телу, я попытался взять себя в руки и осторожно отвел взгляд от парня, услышав слегка разочарованный вздох. - Твой папа ждет тебя у меня в кабинете, - сказал я как можно серьёзнее. – Тебе пора домой. - А можно мне остаться с вами? – спросил мальчик, пододвигаясь ко мне и делая глубокий вдох. Я вскочил на ноги и отошел на несколько шагов. - Нет, - произнес я, как можно мягче. – Идем. Он расстроено опустил глазки, а мое сердце рухнуло куда-то вниз. Минсок встал на ноги, но поскольку нога была слегка подвернута, он пошатнулся, я поймал его за руку, меня словно молнией пронзило, да что ж за день сегодня такой? Мы молча стояли, не отводя глаз друг от друга, и держась за руки. Я первым пришел в себя. - Пойдем? – спросил я. Он лишь молча кивнул. Я непроизвольно подхватил его за талию, и мы пошли в сторону моего кабинета. Всю дорогу я старался не обращать внимания на дурманящий меня запах и прожигающий прямо до сердца взгляд. Мы вошли в кабинет, Лухан увидев нас, бросился к сыну. - Сынок, прости меня пожалуйста, - говорил он, покрывая лицо сына поцелуями. – Я совершил ошибку, я не должен был тебя бить. - Нет, папочка, ты все правильно сделал, это я не должен был так разговаривать, - сказал Минсок, вытирая слезы на глазах Лухана. Я тихо стоял в сторонке, пытаясь прийти в себя, что это только что со мной было? Почему я так реагирую на этого ребёнка? Нет, этого не может быть. Я на автомате мотал головой, пока не услышал голос Лухана. - Чонде, спасибо тебе за всё, - говорил старший. Я натянул свою коронную улыбку. - Ты же когда-то сам сказал, что у меня призвание помогать людям. Думаю вам пора, на улице уже темно. - Приходи к нам в гости, не теряйся, я не смогу пережить, если ты снова пропадёшь, - улыбнулся Лухан. - Обязательно, - кивнул я. – Минсок, будь послушным мальчиком, не расстраивай папу, он у тебя замечательный. Минсок кивнул и пока Лухан подписывал документы незаметно подошел ко мне. - Я уже не ребёнок, - опалило моё ухо его дыхание. Я обернулся, снова встретившись с его дурманящими глазами. - Ну, вот и все, - вернул меня в реальность голос Лухана. – Чонде, мы будем ждать тебя. Я кивнул, мы попрощались и они ушли, оставив меня в одиночестве. Я плюхнулся на диван и зарылся пальцами в свои волосы. Нет, это не может быть правдой, нет, здесь какая-то ошибка, Минсок не может быть моим омегой. Нет, он еще ребёнок, он тот маленький комочек, которому я помог появиться на свет, я стар для него, мы не можем быть парой, общество будет осуждать нас, зачем ребёнку с таким трудным детством такой альфа как я, я ведь такой же как его отец, я «женат» на работе. Дверь открылась и в проёме показалась голова дежурной медсестры. - О, доктор Ким, а я думала, что все уже ушли, вы остаётесь? - Нет, я уже иду, - сказал я. Женщина кивнула и вышла. Я снял свой халат и, выключив везде свет, поехал домой, где меня снова захлестнула волна отчаяния. Я так ждал свою омегу и вот, кажется, нашел, но это не правильно, я не хочу портить жизнь этому милому ребёнку. Так я и уснул с мыслями о Минсоке, перед глазами так и стоял его образ, его улыбка, его глаза и его дурманящий запах, запах хвои, соснового леса. Утром меня разбудил телефонный звонок. - Да, - сонно потер глаза я. - Я понимаю, что сегодня нет грозы и спать в три раза комфортнее, но утренний обход никто не отменял, - послышался голос Кая. – Если ты не явишься через полчаса, главврач устроит революцию. Я кинул взгляд на часы. - Черт! – воскликнул я. - А, оценил масштаб трагедии, давай собирайся. - Уже лечу, - сказал я, вскакивая с постели. Со всеми вчерашними переживаниями я забыл включить будильник, как хорошо, что у меня такой хороший друг, иначе я бы не избежал головомойки. Одевшись и позавтракав на ходу, я помчался в больницу. Кай уже сидел в кабинете и по обычаю крутился на стуле. - Ты не мог раньше позвонить? – спросил я, влетая в кабинет и быстро переодеваясь. - Откуда я мог знать, что ты там дрыхнешь без задних ног, - пожал плечами младший. - У меня была трудная ночь, - сказал я, собирая со стола карточки пациентов, для утреннего обхода - Да, ладно, - замер на стуле Кай. – Расскажи. - Может в следующий раз, - сказал я. – Пошли, у нас обход. Друг состроил недовольную мину, но встал и пошел за мной. - Как дела у Дио? – спросил я, пока мы шли по коридору. - Что-то он разнылся в последнее время, - недовольно сказал Кай. – Я понимаю, течка и все такое, но он начинает действовать мне на нервы. - А ты не пробовал с ним поговорить? – спросил я, посмотрев на друга. Кай недовольно поморщил нос. - Но надо, - сказал я, похлопав его по плечу. – Ты любишь его, он любит тебя, между вами не должно быть недомолвок, иначе ваш брак треснет по швам. Доверие - главное в семье. - Ох, повезёт твоей омеге, - сказал Кай. Я немного растерялся. - Ты чего? – подозрительно посмотрел на меня младший. - Ничего, - вдохнул я, и, нацепив коронную улыбку, вошел в палату к первому пациенту. Осмотр прошел спокойно, правда, я несколько раз ловил на себе подозрительный взгляд Кая. - Ты нашел свою омегу? – вдруг спросил друг. - С чего ты взял? – спросил как ни в чем не бывало я. - Ты странный, давай колись, кто он? - Да ничего я не нашел, - сказал я и, открыв дверь в свой кабинет, застыл, меня чуть не сбил с ног, дурманящий запах соснового леса. Минсок сидел на моём столе и болтал ногами. - О, Минсок-и, привет, - улыбнулся Кай. – Какими судьбами, что-то случилось? Я с беспокойством посмотрел на парня, который смущенно улыбнулся. - Здравствуйте, нет, все хорошо, просто папа просил доктору Киму завезти кое-что, - сказал он, кивнув в сторону коробочек на столе. – Он все утро готовил. - Передай ему спасибо, пусть не беспокоится, я хорошо питаюсь, – сдержано сказал я. – А тебе не надо в школу? - Папа разрешил мне пару дней не ходить в школу, пока нога болеть не перестанет, - ответил наивно похлопав глазками Минсок. Боже, что же он делает, по-моему он понял, в чем моя слабость, но я не должен сдаваться. Я решил окончательно, я не буду портить ему жизнь. - Раз у тебя болит нога, как ты сюда добрался? – спросил я, подходя к окну и открывая его, чтобы хоть как-то избавиться от сводящего меня с ума запаха. - На велосипеде, - пожал плечами Минсок. - Ты сдурел? – крикнул я, обернувшись, но вспомнил, что в кабинете еще был Кай. – Тебе нельзя так напрягать ногу. А если бы не справился, снова попал бы под машину. - Я ехал по тротуару, - виновато сказал Минсок. - Снимай ботинок, я посмотрю ногу, - скомандовал я. Младший тут же послушался, я сел возле него на корточки и коснулся ноги, немного поморщился, я вздохнул. - Я так и думал, ну как можно было додуматься ехать на велосипеде с вывихом? Минсок состроил виноватое лицо, боже, как можно быть таким милым? Так о чем это я, держи себя в руках Чонде, он еще ребёнок, несовершеннолетний ребёнок, но он твой омега, черт возьми! Раздался телефонный звонок. Я снова вспомнил о Кае, наблюдавшем за нами. - Ой, - сказал блондин. – Это Дио. Парень выбежал из кабинета, о чем-то взволнованно разговаривая со своим мужем. - Своим глупым поведением, ты повредил ногу еще больше, - сказал я, пытаясь не смотреть на младшего. – Сейчас я сделаю тебе тугую повязку и отвезу тебя домой. - Я не хочу домой, я хочу остаться с тобой, - сказал Минсок и я почувствовал его руку на своей щеке. - Твой папа будет волноваться, - сказал я, подавив дрожь в голосе и поймав его руку. - Ты не понял, я хочу остаться с тобой навсегда. - Это не правильно – сказал я. – Так не должно быть. - Почему? Что в этом не правильного? Ты мой альфа, я твой омега, мы должны быть вместе, - сказал младший. - Я слишком стар для тебя, я не хочу портить тебе жизнь, она у тебя и так не сахар, ты должен быть счастлив с человеком, который… - Но я хочу быть счастлив с тобой, - прервал меня Минсок. - Нет, я не могу. Я видел, как ты появился на свет, я человек другого поколения, нет, ты должен найти себе альфу среди ровесников, с похожими интересами. - Ты все решил без меня? – сказал Минсок, спрыгивая на больную ногу и поморщился. – Что ж, дело твоё, но знай, что я просто так не отступлю. Он просунул ногу в кроссовок и быстро выбежал из кабинета. - Минсок, - бросился я за ним. – Нога, у тебя же больная нога. - А тебе есть до этого дело? – крикнул он, обернувшись. Его взгляд разрывал мне сердце, в нем было столько обиды и злости, что слова застыли на моем языке и я не смог больше вымолвить и слова, молча наблюдая, как он выбежал из больницы. Я утешал себя мыслями о том, что так будет лучше, пусть он лучше злится на меня, чем изводит себя пустыми надеждами, он прав, я все уже решил, но почему сердцу так больно? Я развернулся к кабинету и только сейчас заметил стоявшего у двери удивленного Кая. - Что случилось? – спросил он. – Почему Минсок убежал? Почему на тебе лица нет? - Что хотел Дио? – спросил я, пропуская Кая в кабинет. - Просил вернуться домой пораньше, - сказал блондин. – А ты не уводи меня от темы, что произошло? Я закрыл дверь кабинета и плюхнулся в кресло. - Минсок мой омега, но я не хочу портить ему жизнь, - сказал я на выдохе. – Он еще совсем ребёнок, а я? Я на фоне него старик. Я поднял глаза на Кая, который был задумчив. - Да, думаю, ты дурак, Чонде, - сказал, наконец, он. – Ты столько лет ждал свою омегу, а когда нашел, добровольно отказываешься от него. - Но Кай, подумай сам, он не будет счастлив со мной, я даже готов сам найти ему другого альфу, только бы он забыл о том, что между нами. - И ты сможешь отдать его, тому другому альфе, сможешь? Признайся, что ты уже влюблен, это неизбежный процесс, защищая его ты угробишь себя, не лучше ли вам быть вместе… - И угробить друг друга, - тихо сказал я. - О, да с таким настроем ты никуда не годишься, - пожал плечами Кай. – Как хочешь, я не буду вмешиваться, но не прибегай потом ко мне плакаться. Блондин встал и вышел из кабинета, оставив меня со своими мыслями. Погрузиться в работу не получалось, перед глазами так и стоял злой взгляд Минсока. Ближе к концу смены у меня раздался звонок. - Да, - сказал я, не отрываясь от бумаг, не любил бумажную работу, но она тоже входила в ежедневный поток моих дел. - Чонде, привет, это Лухан. - Привет, - сказал я, в то время как сердце учащенно забилось, вот только Лу мне не хватало. - Минни передал твое спасибо, - сказал он. – Мне было не трудно, ты все скушал? - Да, спасибо, все было очень вкусно, - ответил я. – Как Минсок, его нога в порядке? Я не мог этого не спросить, потому что снова и снова вспоминал, как он морщился, когда я касался его ступни. - Не знаю, он странный какой-то, закрылся в своей комнате и не выходит, как бы я не старался выяснить что с ним, он не говорит. Отвечает свое коронное «Все хорошо, папочка». Я лишь виновато опустил голову. - И да, что я звоню то, - вспомнил Лухан. – Мы с Се приглашаем тебя на ужин сегодня. - Ну, мне как-то не удобно, - говорил я, а сам в панике соображал, что бы такое придумать, чтобы отказаться. - Никаких не удобно, - сказал ласково Лухан. – Мы тебя ждем, до вечера. - Хорошо, до вечера, - сказал я, положив трубку, и тут же стукнул себя по лбу, ну что я за человек.