Il n'a pas quitté

Фред обнимал девочку за плечи. Та всхлипывала ему куда-то в шею. Она пришла к нему всего несколько минут назад, вся в слезах и со словами «мне опять это снилось, Фред».Она была напугана до ужаса. Он же уложил её себе на грудь, гладил по волосам, успокаивая. Не проронил ни слова. Война закончилась около недели назад. Хогвартс активно отстраивался, Нора тоже. А пока вся семья Уизли жила в доме Блэков. В доме Евы, дочери Сириуса, которая радушно пригласила и приняла семью своего возлюбленного. Хоть она и выделила каждому члену семьи по комнате, но почти каждую ночь приходила в комнату к Фреду, заплаканная, и он её успокаивал. — Фред, мне было так страшно. Когда та стена упала на тебя... Я думала, ты умер. Мне опять это снилось. Парень молчал, лишь всё так же размеренно перебирая темные волнистые пряди между пальцами. Чувствовать его касания уже было достаточно для девушки, чтоб немного успокоиться. Ева собрала волю в кулак и подняла голову, решив заглянуть ему в глаза. Голубые, смотрящие с теплотой и любовью, глаза, в лунном освещении выглядели особенно красиво. Губы тронула еле заметная успокаивающая улыбка. Его руки вернулись на своё место в её волосах, путая. Она снова уронила голову ему на грудь. — Спасибо... за всё. Когда умер мой отец ты был рядом. Добби, Римус, Тонкс.. но ты был со мной, Фредди. На войне ты не отходил от меня. А в этом сне.. Фред, я бы не пережила, если бы это случилось взаправду. Его размеренное дыхание, биение сердца — всё, что она хотела сейчас слышать. Доказательства того, что он здесь, целый и невредимый, рядом. Его запах, такой родной и приятный, окутывал. Ева уже всё реже и реже всхлипывала. — Прости.. — выдавила она из себя, истерично хихикнув, когда увидела, что оставила на ночной футболке парня большое пятно слез. Фред получше устроил её рядом с собой, заботливо укрыл одеялом и обнял. Такой тёплый, такой родной, такой близкий. Вспомнив, как онемевшими руками она пыталась достать его бессознательное тело из-под груды камней, слёзы вновь непроизвольно брызнули из глаз. Просто потому что понимать, что она могла его потерять, единственного, такого дорогого, солнечного мальчика, было как минимум неприятно. — Фредди.. хорошо, что ты не видел лицо Джорджа в тот момент. Я никогда и ни за что больше не хочу видеть эту эмоцию. Это было ужасно, Фред. Как будто он пережил поцелуй Дементора... хотя, не уверена, что я выглядела лучше тогда. Фред еле слышно хрипло хихикнул. Он всё ещё не сказал ни слова, слушая и успокаивая её. Девушка снова положила на него свою голову. Перестала говорить, чтобы слушать. Успокоилась. Дыхание стало ровнее, всхлипы реже. Комната погрузилась в спокойное сонное молчание. *** Ева проснулась спустя пару часов. Солнце ещё не взошло, навскидку было 4 утра. Весь дом ещё спал. Она осмотрелась: комната Фреда. Но его не было. На подушке осталось маленькое пятно от слез и остатков туши. Встала, прошлась по дому. В голове началась паника, когда она поняла, что его нигде нет. А потом вспомнила — Это был не сон Слез больше не осталось. Слишком много мыслей в голове. Наконец пришло принятие. Фред мёртв. Она спустилась в подвал, взяла бутылку огневиски, поднялась обратно в комнату Фреда. Открыла бутылку, с бокалами возиться не стала, прямо с горла. Первые глотки неприятно обожгли горло, но потом стало тепло. Мысли замедлялись в голове, оставляя приятную пустоту. Полежала ещё на кровати, вдыхая его запах, который ещё не успел выветриться. Промелькнули воспоминания, на которые она пьяно хихикнула. Стук в дверь. Джордж. — Ты снова здесь? Это огневиски? Ты же не пьёшь. — Не пью. Она молча протянула ему наполовину полную бутылку. Он также молча её взял. Глоток за глотком, даже не поморщился. — Я открою окно, если ты не против. Она даже не глянула на него. Смотрела на полку с вещами: атрибутика Гриффиндора и квиддича. Его палочка. Джордж тем временем подошёл к окну, открыл, вдохнул свежий предрассветный воздух. Они просидели вместе относительно недолго. Бутылка вскоре закончилась, за новой идти никому не хотелось. Так и продолжили просто сидеть в тишине, совсем им не свойственной. Джордж за эту неделю изменился — глаза, обычно немного сощуренные в улыбке, отекли, губы пересохли и потрескались, казалось, даже волосы потеряли свой яркий огненный оттенок и стали более темными. Он смотрел в окно и грыз губы. — Pourquoi m'as-tu quitté?* — Что, прости? — Это французский. Мы с братом выучили немного, чтоб переговариваться о наших проделках на людях. Мало кто нас понимал. Это было весело. — он тихо хихикнул, получилось истерично. Из губы выступила капля крови. Джордж резко — насколько это было возможно в его состоянии — вскочил с кровати и пошёл к двери. На секунду задержался, засмотревшись на валяющийся свитер с буквой «Ф». — Il n'a pas quitté.** Он постоял ещё секунду и всё же ушёл. Она смотрела ему в след, потом и сама встала. Осмотрела комнату. Вздрогнула от подувшего ветра с улицы. Подошла закрыть окно. — Je t'aime.*** И шагнула в пустоту.