Жажда

Как только шаги убегающего первокурсника стихли, Като выглянула за дверь проверить: коридор был пуст. Девушка повернула ключ и встала у входа, сложив руки на груди с недовольно сжатыми губами. Эйджиро был зол: его причуда активировалась частично на теле, а верхняя губа немного подрагивала. Он приблизился к Бакуго вплотную, и захватил в кулак его волосы, оттягивая назад и заставляя задрать Кацуки голову, чтобы он мог смотреть на его лицо. —Никогда не было подобного и тут, — Киришима взмахивает свободной рукой в сторону двери, — какой-то сосунок сидит и зубы тебе заговаривает, а ты и не против. Сейчас ты вообще не сопротивляешься, а значит знаешь, что виноват. Шинкори подходит ближе, заглядывает в глаза Динамайта: —Прости, но ты сам виноват, — блондин видит жёлтый блеск в её глазах и чувствует, как ноги ниже колен и руки перестают ощущаться, как свои собственные. — Ты должен раз и навсегда понять, что так с нами поступать нельзя. Голос Като обманчиво нежный, глаза по кошачьи сощурены. От этого вида у Бакуго мурашки по загривку бегут. Она наклоняется ближе и берёт его непослушные ладони в свои. —Думаю, мы должны скорректировать твоё поведение. Като садится в изголовье кровати и тянет Кацуки на себя, заставляя лечь на живот. В тот же момент Бакуго почувствовал крепкие пальцы на бёдрах. Киришима уложил бедра блондина себе на колени и начал стягивать спортивки. —Что вы, черт возьми… — Кацуки задергался, хотя и знал, что с парализованными ногами и руками у него не получится вырваться. —Ты позволил этому наглому засранцу приблизиться к себе, — Шинкори держала его лицо в ладонях и буквально впивалась взглядом. — Мы, как ты понимаешь, не можем оставить это без внимания. —Кинь мне смазку. Голос Эйджиро, молчавшего до этого момента, по сравнению с голосом Като звучит грубо и агрессивно. Бакуго вздрагивает. Девушка даже не оборачивается, чтобы найти под подушкой флакончик. Она бросает Киришиме бутылочку, не убирая руки с лица Кацуки, и он будет не он, если признает, что это ему приятно. Успокаивает ещё и тот факт, что даже сейчас они не хотят сделать ему слишком больно и всё же планируют использовать смазку. —Сейчас всё будет, — она быстрыми бесшумными движениями выскальзывает за дверь, поворачивает ключ с другой стороны. —Знаешь, — начинает Бунтарь тихим голосом, оглаживая обнажённые ягодицы. — Видеть так близко этого парня к тебе было, — хлесткий удар касается расслабленной поглаживаниями кожи, — Ужасно! Бакуго не может сдержать громкий всхлип от неожиданности. Он начинает ерзать и вырываться из крепких рук, хотя и знает, что в таком состоянии не способен ничего сделать. Очередной удар приходится по другой ягодице, и Кацуки сдерживается, лишь выгибается со стоном сквозь стиснутые зубы. Он буквально давится воздухом, когда грубые пальцы касаются голой раздраженной кожи ягодиц, а в двери поворачивается ключ. Като проскальзывает в комнату, моментально закрывая за собой дверь, трясёт пакетом в воздухе. —Я принесла кое-что. Она бросает свой рюкзак у ног Киришимы и, снимая на ходу футболку, усаживается рядом и тянет замок. Когда после шороха раздаётся восхищенное "Ооо!" от Киришимы, Кацуки выгибается посмотреть, что они там делают. Эйджиро и Шинкори рассматривают какие-то маленькие приспособления с большим (как кажется на первый взгляд) количеством проводов. Като замечает внимательный взгляд алых глаз и обращает на него внимание: —Вообще-то, изначально, я покупала их для себя, но для тебя мне ничего не жалко, — она подмигнула и легонько шепнула Бакуго по красной ягодице, заставляя того зарычать от негодования. — Ну, прости, прости! —девушка почти разу оказалась рядом с лицом блондина и прислонила голову к его плечу. — Но ты мог предотвратить эту ситуацию, согласись. —Что ты притащила? Что это за херня? — Бакуго всё пытается развернуться и увидеть, что держит в руках Киришима, но безуспешно. —Это не больно, не переживай! Като запускает пальцы в его волосы, массирует кожу головы, пытаясь немного расслабить напряжённое тело,спускается рукой к линии роста волос, массирует шею. Кончиком языка девушка касается уха, отчего Кацуки вздрагивает и шумно выдыхает - это одна из его чувствительных зон. Пока Шинкори отвлекает, Эйджиро шлёпает Бакуго по ягодицам. Тот, абсолютно расслабившийся, выгибается со стоном. Он бы и рад скрыть это зудящее ощущение внизу живота, что возникает после каждого обжигающего прикосновения грубой ладони к ягодицам, но это сильнее него. —Эй, Бакудетка! — Киришима мягко оглаживает место удара, успокаивая раздраженную кожу. — Что это упирается мне в ногу? Бунтарь усмехается, а Бакуго мгновенно краснеет до кончиков волос, стискивает зубы, чтобы не сказать лишнего - он не в том положении, чтобы что-либо вообще говорить. Даже Шинкори отвлекается взглянуть и почти сразу же поднимается на ноги. —Кажется, самое время! Киришима разворачивает Бакуго на спину, окончательно снимает с него штаны и устраивается между его ног. Шинкори достаёт из своего рюкзака пластыри. —Что за… Договорить ему не даёт прикосновение к члену, которое отдаётся электрическим разрядом во всем теле,подкидывая его над кроватью. —Хей! — Като подскочила, что-то нажала, подкрутила и теперь стало понятно, что это просто вибрация. — Ты его так с ума сведёшь… — она прикоснулась к животу Кацуки, привлекая к себе внимание. — Ты в порядке? — после шокового разряда челюсти ещё были сведены, поэтому Бакуго мог только кивнуть. Из-за навязчивой вибрации, вызывающей напряжение и щекотку внизу живота, колени Кацуки непроизвольно сжимались на талии Бунтаря: причуда Като понемногу сходила. Эйджиро не мог упустить возможность и быстро прикоснулся к губам Като. Вид целующейся парочки возбуждал Бакуго только сильнее. —Не забывайте про меня, чёртовы идиоты! Голос с хрипотцой заставил этих двоих оторваться друг от друга и обратить внимание на говорившего. Они, не сговариваясь, наклонились к блондину. Поцелуй в три языка не был чем-то новым, но сегодня он был каким-то особенно возбуждающим. Бакуго был разочарован, когда Киришима и Като отстранились от него. Эйджиро перевернул его на живот, заставляя поднять бёдра выше. Като, присевшая перед ним, немного удивила. Она запустила пальцы в светлые волосы и оттянула, заглядывая в лицо. —Я тут подумала, раз уж тебе так не терпится пошевелить своим языком, делай это не с какими-то наглым первокурсником, а в правильном месте, — её губы растянулись в ухмылке. Бакуго смотрит на неё мутным взглядом, не понимая. Вибрация занимает все его мысли, будто бы проникая глубже, от низа живота, куда-то к груди, заставляя член подрагивать и течь. Он сводит лопатки и напрягает поясницу, когда между ягодиц скользят прохладные мокрые пальцы Эйджиро. —Не отвлекайся! — Като дёргает Кацуки за волосы, когда он закатывает глаза от удовольствия, и её взгляд не обещает ничего хорошего. Она скидывает шорты, остаётся в одной майке и садится перед парнем снова. —Тебе объяснить, что от тебя требуется, или ты достаточно умный мальчик, чтобы сообразить самостоятельно? Позади раздаётся смешок Эйджиро, который почти сразу же прерывается стоном Бакуго, в которого тот вводит сразу два пальца и сгибает, нащупывая простату. Като, все ещё держа Кацуки за волосы, наклоняет его, не сопротивляющегося, вплотную к себе, прижимая высунутым языком к промежности. От нехватки воздуха возбуждение ощущается ещё ярче, заставляя Бакуго насаживаться на пальцы и подаваться обратно, утыкаясь носом в промежность. Он не совсем замечает, в какой момент начинает чувствовать руки, но он сразу подхватывает девушку за бёдра, прижимаясь ртом ближе, проскальзывая языком ещё глубже. Приподнимает бёдра, прогибаясь в спине, открывает всего себя, отдаваясь. Эйджиро вновь согнул пальцы, поглаживая чувствительное местечко. Чтобы не за стонать во весь голос, Кацуки вжимается между бёдер Шинкори и приглушенно стонет, пуская вибрацию по самым чувствительным местам девушки. —Мне тоже хочется! Сбавьте обороты! Киришима обхватывает Бакуго поперёк груди и отрывает от Като. Губы блондина красные и припухшие, блестящие от слюны и смазки. Эйджиро заставляет Кацуки прижаться к своей груди спиной, пока продолжает его растягивать. Почти сразу же блондин расслабляется, удерживаемый крепкими руками, и наблюдает за Шинкори через светлые ресницы, тихо постанывая. —Кажется, кто-то слишком расслабился. Голос Като грубый и хриплый от возбуждения, поэтому Бакуго не мог не обратить на неё внимания. Она потянулась взять что-то у колен блондина и вернулась обратно, облокотившись на подушки. Едва заметное движение пальцами и Кацуки выгибается, напрягаясь каждой мышцей, потому что вибрация невыносима. Пока Бакуго отвлекается на Като, Киришима добавляет ещё один, третий, палец и это заставляет блондина захныкать от обилия ощущений. —О, ну, хватит! — Эйджиро давит Кацуки между лопаток, заставляя опуститься на четвереньки. — Делай, что не закончил! Глядя снизу вверх, Бакуго встречается взглядом с Като. Медленно он разводит её бёдра, пока она внимательно наблюдает за его действиями с лёгкой улыбкой. Скользит губами по внутренней стороне бедра, а потом обжигает кожу горячим дыханием, жмурит глаза, когда Киришима входит. —Простите за вторжение! — он ухмыляется и Бакуго это бесит, он сжимается, заставляя дыхание Бунтаря сбиться. — Засранец… — Эйджиро произносит это с некоторым восхищением и входит ещё глубже. *** Ноги Като закинуты поперёк тяжело вздымающейся, мокрой от пота груди Бакуго, а майка задрана чуть ли не до ключиц, но никого из них сейчас это не заботит. Пальцы Эйджиро, у которого на груди покоится её голова, мягко пробегают по рёбрам девушки, лаская. Они все устали и тяжело дышат. —Эй, Бакудетка! — зовёт Киришима. — Ты больше не будешь поддаваться на заигрывания всяких наглых засранцев? Бакуго приоткрывает глаза и смотрит на Киришиму, лежащего на другом краю кровати. Динамайт ничего не отвечает, лишь громко фыркает и вновь закрывает глаза. Шинкори, наблюдающая за этим, тихо посмеивается.