Глава 10
23 марта 2021 г., 15:13
Лишь тот, кто ждет оценит встречу, В разлуке нет ничьей вины, Кто не любил — тот гасит свечи, Кто любит — тот горит внутри (с)
Локи, Стив и Джеймс сидят на диване, рядом с процедурными кабинетами. - Баки, сходи на перевязку, тебя задели в плечо, - альфа нежно дотрагивается до руки беты. - Ой, да ладно, это просто царапина. - Иди-иди, не спорь с будущим мужем, - и Барнс кидает такой красноречивый взгляд на Роджерса, но после повинуясь, пожимает плечами и направляется в указанный кабинет. Омега опускает голову, пряча улыбку. Все пары чем-то похожи. И они со Стивом остаются одни. - Локи, как ты, тебя хоть не задело? - Я в полном порядке, но немного волнуюсь за Тора, - шепчет Лафейсон, поднимая на Роджерса смущенный взгляд. И Стив позволяет себе обнять Локи, чисто по-дружески, чтобы успокоить и утешить. Он то знает, что омега сильно переживает. - Ты — большой молодец. А я даже не догадался, что ты прячешь козырь в рукаве. Не волнуйся, детка, с Тором все будет хорошо. Нам всем выпали нелегкие испытания, но мы все преодолеем, со всем справимся, если будем вместе и научимся доверять друг другу.***
За окнами опустилась ночь. Локи сидел в палате Тора, держа его за руку. Голубые глаза медленно открываются, и альфа расплывается в счастливой улыбке. - Я готов стерпеть любую боль, лишь бы снова увидеть тебя, мой милый Локи, - омега не говоря ни слова, молча обнимает мужа, прижимаясь к его широкой груди. - Что врачи говорят? - спросил Тор, не сводя нежного взгляда с любимого. - Ты потерял много крови, сильные ушибы, но ничего серьезного. Но что же ты не позвал Стива и Джеймса? Почему отправился в такие гиблые места один? Наверное, это впервые на памяти Тора, когда омега так открыто высказывал ему свои недовольства. Но сейчас он имеет полное право на это. - Я хотел, но не успел. Я неожиданно напал на след Таноса, после угодил в ловушку. Мой телефон разбили. Прости меня, я подвел тебя. А ты оказался таким смелым, таким сильным. Честное слово, я не ожидал. Как ты выхватил кинжал и одним резким движением перерезал этому уроду горло. Я так горжусь тобой, - шепчет вдохновленный Тор, обнимая любимого еще крепче. - Иди ко мне, согрей меня своим теплом, - и Локи покорно ложится рядом с мужем, привычно опуская голову ему на грудь. А мужчина продолжает: - Когда я был очень молод, еще младше тебя, дедушка рассказывал мне красивые сказки. Ну знаешь, как в народе говорят — поверья. А я не верил. Он говорил, что если альфа и омега находят в друг друге свою истинную пару, то их души связаны навечно. И когда один в беде, другой это чувствует, и это помогает ему защитить свою половинку. Я думал, это вымысел, красивые сказки стариков. А оказалось, правда. Когда Танос сбил тебя, у меня ТАК заболело сердце. Просто невыносимая боль, которую невозможно было стерпеть молча. Тебе же приснился сон, он указал тебе дорогу ко мне. А если бы тебе ничего не приснилось, ты бы никогда не нашел меня, и я бы умер там... Локи кивает, с этим не поспоришь. Они, действительно, связаны. Когда один страдает, у другого кровоточит сердце. Ведь во сне это Тор отчаянно звал его, и Локи пришел к нему на помощь. Если бы омега не прилег в обед и ему бы не приснился этот сон, знак бы воплотился в чем-то другом. Может быть так же до боли закололо сердце. Вдруг Локи резко приподнимается и замирает. - Ой, я о кое-чем забыл... Я же обещал Хилу забрать его сегодня вечером... - Милый, ну куда ты поедешь на ночь глядя... будить нашего сына и везти его в больницу ко мне сейчас крайне неразумно. Мы вместе заберем его завтра, после обеда. Лучше позвони своему папе, он наверняка страшно волнуется. Лафейсон улыбается. Хил скорее всего обидится, но муж говорит правильные вещи. Сегодня ему лучше переночевать рядом с любимым. Локи чуть отходит от постели Тора и набирает номер Алекса: - Папа, прости, что так поздно. Я в полном порядке, Тор тоже. Мы приедем к вам завтра после обеда. - Ну слава богу, Локи! Я чуть не поседел! Мы будем вас ждать, Хил еле уснул. Омега ложится обратно Тору под бок, и обнимает мужа. - Спи, сокровище мое. Ты сегодня сильно перенервничал, - шепчет Одинсон, целуя любимого в макушку.***
Поначалу Ахиллес никак не хотел разговаривать с Локи, и отворачивался от него. - Сынок, милый. Не сердись, я мог бы вернуться ночью, но не хотел тебя будить. Даю слово, мы больше никогда не расстанемся. - Обещаешь? - мальчик повернул голову в сторону папы и в его зеленых глазах заблестели слезы. - Обещаю, - омега повернул голову в сторону Тора. - Любимый, мы ведь, правда, никогда больше не расстанемся? - Правда, - улыбнулся мужчина, обнимая мужа и сына. - Теперь все будет по-другому. Пора возвращаться домой, мои дорогие. - Ну слава богу, - Алекс смахивает нечаянные слезы, радуясь, что у семьи Локи все хорошо, что все завершилось благополучно.***
Локи лежит на муже, проникновенно вглядываясь в его глаза. И вдруг омега и альфа посмотрели друг на друга совершенно другими глазами. Тор вдруг понял, что его Локи вырос, и вполне может постоять за себя сам. Что из маленького беззащитного мальчика он превратился в самодостаточного невероятно красивого юношу. И через его глаза он видел его душу: нежную, как лепестки роз, и такую сильную, стойкую, как гранитный камень. Но и Локи смотрел на Тора, понимая, что все его маниакальные идеи рассыпались в прах. Потерять мужа, значит, умереть. Семья — вот что важно, а карьера... - Локи, - шепчет Тор, и нежно обхватив за подбородок, приподнимает голову мужа, вынуждая смотреть на себя. - Знаешь, я понял, что уже не праве запрещать тебе что-то, удерживать. Если хочешь работать, там моделью или юристом, я не буду против. Я конечно с ума сойду от ревности, но постараюсь держать себя в руках. Локи опустил голову, а после улыбнулся и робко посмотрел на мужа исподлобья: - Слишком поздно, мне это больше не нужно, - Тор с непониманием во взгляде смотрит на любимого, а Локи вдруг встал с постели и подошел к окну, повернувшись к мужу спиной. - С подростковых лет, с юного возраста альфы так и норовили ткнуть меня носом в мое место. Мол: я омега и обязан их ублажать, и дело мое маленькое: детей рожать. И как меня только не называли: сука, тварь, шлюха, дырка для члена, подстилка. Мне было ужасно больно и обидно, я плакал от досады и отчаяния. Они позволяли себе говорить со мной так только потому, что я омега. И я ненавидел себя за свою природу, хотя именно к этому отец пытался меня подготовить: красивым омегам придется тяжело в этом суровом мире. - Локи, - Тор протянул руку вперед, как бы прося мужа вернуться в постель. - Иди ко мне, солнышко. Если б я знал, что ты так страдаешь, я бы поставил каждого их них на место. Локи возвращается в постель и так же ложится на альфу сверху. - Это бы не имело смысла. Ты бы урезонил одних, на их место пришли бы другие. Я должен был сам во всем разобраться или же перестать обращать на них внимание. И я поставил себе цель, что буду хорошо учиться, выучусь на юриста, стану хорошим специалистом и утру нос всем альфам. И никто из них не то, что сказать мне это в лицо, мысли не допустит такой в отношении меня. Но потом я встретил тебя и... влюбился. Ты был не похож на этих молодых зажравшихся самцов. Ты смотрел на меня с таким обожанием и любовью. И от твоей горячей любви плавилось мое сердце, застигнутое врасплох твоим нежным пленом, капканом наших нежных чувств друг к другу. И мои цели отошли на задний план. Но все же я о них не забыл до той самой страшной ночи, когда я мог потерять тебя. Я вдруг понял, что потерять тебя, значит, умереть. Я понял, что хочу сделать тебя самым счастливым, и неважно, что говорят другие. Волка не должно интересовать мнение овец. Мне достаточно того, что ты любишь меня и уважаешь. И тогда я понял, что деньги... карьера не сделает меня счастливым. И я бы хотел подарить тебе еще детей, - с этими словами Локи ложится на спину и широко раздвигает ноги перед своим мужем. А Тор настолько захлебнулся эмоциями и откровенной речью любимого, что на миг потерял себя. Он ложится сверху на Локи и так же проникновенно смотрит в зеленые колдовские глаза, которые заставляют его с каждым годом влюбляться в них все сильнее. Глаза, что когда-то сказали ему: «Да». - Я так хотел услышать от тебя эти слова, но никак не могу поверить, что это не сон. Ты, правда, хочешь от меня еще детей? - Да, - тихо звучит ответ. - Просто поцелуй и войди в меня, я хочу почувствовать тебя в себе. Тор не помнит себя от яростной любви и нахлынувшей страсти. Это то, о чем он мечтал и то, о чем страшился даже помыслить. А Стив мудр, он все знал наперед. Омега выбрал семью. - Локи, мой Локи, - с жаром шепчет Тор, сминая его губы в горячем головокружительном поцелуе. Без Локи жизнь его пуста. Но способно ли его сердце вместить в себя столь большую невероятную любовь? Альфа мягко раздвигает ноги любимого еще шире, касается пальцами сжатого входа, и чувствует как там влажно, как горячо. Мужчина понимающе улыбается и в его глазах вспыхивает нежность. - Я так хочу от тебя еще ребенка, так хочу, - шепчет Тор, сгорая в своей огненной любви, умирая в ней и возрождаясь снова и снова. Я нежностью расплавлю твое сердце. Из капкана тебе не вырваться. Да ты, напротив, хочешь остаться здесь навсегда. Я же навечно заключен в волнующий плен зеленых глаз. О, эта морская пучина. О, эта глубина. Прошу, сжалься надо мной, моим глазам не вынести столь яркого света твоей колдовской красоты. Тор входит в Локи нежно и плавно, и неотрывно смотрит в любимые глаза. Для кого-то просто секс, для них же интимная близость — это соитие души. Тогда они сливаются воедино, сердца бьются в унисон, пальцы рук переплетаются. С губ слетает болезненно-сладкий стон. И тонкие руки скользят по спине, дрожат несмело длинные пальцы, как та горящая свеча на столе. Сильная. Непоколебимая. Она влюблена в ветер. Но он ее не убивает, не гаснет ее вечное пламя. Он манит ее, зовя в небеса. Кто ты? Дрожащая маленькая свеча или же свободолюбивый ветер? Ты и есть любовь, нежность и страсть, отчаяние и смелость, свобода и плен, жизнь и смерть... Все соединилось в тебе, Локи. И мне не хватит жизни, чтобы любить тебя. Омега сладко стонет, и поворачивает голову на бок, открывая доступ к нежной шее. И Тор набрасывается на нее, как утопающий, сладко посасывает, оставляя на нежной коже яркие засосы. Ласкать Локи, быть в нем для мужчины наивысшее блаженство. Чего еще ему желать, когда омега так самозабвенно отдается ему? Тор начинает двигаться, еще сильнее, еще глубже. И комнату наполняют жаркие откровенные стоны. А пальцы рук переплетаются, и альфа набрасывается на нежные приоткрытые губы. Вот бы вечность их целовать, до боли, до крови, до одури, вдоволь насладиться этим прекрасным телом. Но это замкнутый круг — ты никогда не сможешь насытиться до конца, не сможешь полностью утолить свою жажду. Одинсон мягко выскальзывает из тела любимого, и Локи, словно прочитав мысли мужа, сам переворачивается и сначала становится на четвереньки. А после опускается грудью на кровать и откровенно оставляет ягодицы, предлагая себя мужу. Локи не часто бывает таким. Но когда у омеги течка, он плохо контролирует себя. В такое время в нем вспыхивает яркое желание отдаваться и отдавать всего себя любимому, без остатка. Страстное желание принадлежать своему альфе вспыхивает болезненной волной, и Локи становится похотливым, чувственным, открытым для новых яркий эмоций и наслаждений. Свести мужа с ума, всколыхнуть его сердце и рассудок, накинуть на шею сладкую петлю зависимости, в который раз влюбить в себя заново, покорить, заставить гореть от любви — все это диктует Локи его омежья натура. И Тор как можно шире раздвигает ноги любимого. Ему нравится... ох, как же ему нравится, когда Локи перед ним максимально раскрыт. Он касается пальцами влажной раскрасневшейся дырочки, а после слизывает горячую влагу. Этот опьяняющий запах сводит Тора с ума, пробуждая в нем подзабытую природу зверя, которая просыпается именно в такие дни. И тогда смываются запреты, всякие границы. Только лишь страсть и любовь, невероятное желание обуздать, подчинить, заставить принадлежать. Тор наваливается на нежное тело. В альфе пробудились инстинкты настоящего зверя. Он громко рычит и слегка прикусывает Локи в шею, прихватывая зубами нежную кожу. И омега подчиняется: он замирает и чуть болезненно ахает, позволяя мужу делать с ним все, что ему хочется. Одновременно с этим Одинсон звонко шлепает по отставленным ягодицам и врывается членом в жаркое нежное нутро, плавно, но стремительно. И тут же начинает жестко двигаться, схватив любимого за волосы и чуть выгнув его в своих руках. И Локи громко пронзительно кричит, практически верещит от удовольствия, под сильные неуемные толчки, которые подводят его к краю безумства. Омега загнанно дышит, громко скулит, судорожно хватаясь тонкими пальцами за простыни, и все сильнее отставляет попу, подставляясь под крупный горячий член, который заставляет его трепетать и принадлежать любимому мужу каждой клеточкой своего тела. Локи громко протяжно стонет, уткнувшись лицом в подушку, заглушая этим свои чрезвычайно громкие крики. И альфа начинает жестко вколачиваться в узкую тугую дырочку, не жалея любимого, полностью сводя с ума его сознание и такое нежное тело, которое под ним сильно выгибается и дрожит в невероятном экстазе. Локи бурно кончает и никак не может прийти в себя, он полностью опускается на постель. А Тор, сделав еще несколько грубых толчков, с громким рыком изливается в любимое тело. Чуть позже альфа любуется своим омегой. Локи расслаблен и выглядит так откровенно: игривые черные змейки-локоны разметались по подушкам. Искусанные губы припухли от безудержных поцелуев. На шее красуются несколько ярких засосов. Грудь тяжело вздымается, а ресницы взволнованно трепещут. Ноги Локи так и не свел, там сейчас слишком горячо и так болезненно-сладко. Таким омегу не видел никто: только его муж, который любит его до сладкого пронизывающего его сердце безумия. - Локи, как ты, тебе больно? Прости, если я был груб, ты свел меня с ума. Лафейсон лишь мотает головой, на ответ не хватает сил, он лишь сильнее прижимается к Тору, закидывает на него стройную ногу, и уткнувшись лицом мужу в шею, счастливо вздыхает. - Я так тебя люблю. Ты — моя свеча, а я твой ветер.
