В плену колдовских зеленых глаз

Тор понимает, что должен любить всех своих детей одинаково. Без сомнений, Ахиллес — его первенец, его наследник, он его главная гордость. Но мужчина не может справиться с собой, когда берет на руки Париса. Маленький омега пробуждает в нем такие щемящие нежные чувства, от которых плавится любящее сердце Одинсона. Он заглядывает в бездонные глаза цвета морской волны и пропадает. Примерно те же чувства он испытывает, оказываясь в плену любимых зеленых глаз. Тор улыбается, но совсем не представляет, как правильно нужно воспитывать омег. Да и сам Парис, которому вот-вот исполнится годик, уже стал проявлять свой характер. Он рос не капризным ребенком, но со сном были проблемы. Маленький омега мог заснуть исключительно на руках отца. И как бы Локи его не укачивал, сын никак не хотел закрывать глазки и засыпать. В отличии от альф-братьев, маленький Парис не дергал папу за волосы, он просто их трогал, касался. Уж очень его привлекали волнистые локоны-змейки, и казалось, ребенку даже погремушка не нужна. Но когда Парису это наскучило, он начинает хныкать и протягивать ручки к отцу. - Предатель, - с улыбкой говорит Локи, отдавая сына мужу. Андриана он уложил быстро, а вот с Парисом каждую ночь одна и та же проблема. Но Лафейсон не сердится, в глубине души он понимает сына. Засыпать в руках Тора — истинное наслаждение, так тепло и спокойно. Что поделать, альфы тянутся к омегам, а омеги к альфам, это заложено природой. Андриан — альфа, ребенок активный, и за день устал, и оттого очень быстро уснул на руках у любимого папы. Парис же более спокойный, он как омега, больше созерцатель и очень любопытен. Он может часами сидеть на месте, что-то разглядывать. Так повелось, в природе, что в большинстве случаев, альфы — это бизнесмены, руководители, борцы. А омеги — мыслители и творцы. - Сынок, пора спать, - с улыбкой сказал Тор, с невероятной нежностью смотря на своего сына-омегу. Но Парис лишь гигикнул что-то на своем, стал играться маленькими пальчиками со светлыми волосами отца. Тор стал укачивать его интенсивнее, но все, что ему оставалось, это ждать, когда Парис устанет созерцать и, наконец, выдохнется и закроет свои глазки. Одинсон укачивает сына, внимательно смотрит в морскую глубину красивых глаз и предается разным мыслям, которые уносят его далеко вперед: «Он так похож на Локи, почти что копия, такой же красивый и игривый. Ох, каким же красивым омегой он вырастет, сколько альф будут крутиться вокруг его. Хоть бы Парис унаследовал ум и гордость Локи, не раздарил себя понапрасну. Хоть бы ему встретился достойный любящий альфа, который влюбился бы в его душу и по достоинству оценил его цветущую красоту». Тор мысленно смеется над собой: до этого еще так далеко, а он переживает, и готов хоть сейчас отгонять от своего сына похотливых молодых альф. Все родители одинаковы: они думают, что их дети достойны лишь царей и президентов, но придет день, когда им придется принять выбор своего ребенка, каким бы он ни был. Локи тоже говорит, что любит своих детей одинаково. Но Тор то знает, что это далеко не так. Его любимый и Ахиллес не чают в друг друге души. Хил занимает в сердце Локи особое место, он отдал ему слишком много любви, все лучшее, что в нем есть. И омега может родить еще много детей, но никого из них он не будет любить так, как первенца. И Тор подозревает, что если когда-нибудь посмеет обидеть Локи, то уже от взрослого сына ему прилетит, и мало не покажется. Потому как для Ахиллеса Локи - Бог, его любимый папа и главный авторитет. Тор замечает, что Хил с ревностным недовольством посматривает на своего младшего брата — Андриана. Что поделаешь, альфы любят делить территорию. Даже сам Тор, пусть и немного, но все же ревнует Локи к сыновьям-альфам. Парис-омега и не представляет угрозу. И мужчина понимает, что будет любить его больше всех на свете. Может даже сильнее Локи, хотя кажется, что это невозможно. Парис, наконец, уснул и Тор осторожно опускает его в кроватку. А после бросает нежный взгляд на мужа и подхватывает его на руки. - Ты с ума сошел..., - шепчет омега. - Куда ты меня несешь? - Локи изображал неслыханное недовольство, но прекрасно знал, к чему все идет. - На кухню, и перестань капризничать, - с улыбкой сказал Тор, опуская любимого на ноги у окна. - Дети могут проснуться в любой момент, - Локи смотрит с укоризной на мужа, но вдруг сдергивает с себя футболку через голову, оголяясь перед Тором. - Они не скоро проснутся, мы их только уложили. И Локи, мне никогда так до конца и не понять тебя, ты говоришь одно, делаешь другое. Где логика? Просишь меня остановиться, а сам... сам же желаешь меня. Лафейсон улыбается. Проводит языком по своим губам, и кидает на мужа томный тяжелый взгляд. И вдруг сам набрасывается на губы альфы в страстном трепетном поцелуе. - Этим я пытаюсь воззвать к разуму не тебя, а себя. - Локи, никогда не смогу понять тебя до конца, да мне и не нужно, - улыбается Тор, нежно касается ладонью горячей шеи любимого. Запускает пальцы в черные вьющиеся волосы и с наслаждением вдыхает их аромат. А после бросает многозначительный взгляд на стол, словно приглашая. И Локи все понимает без слов. Ему необходимо чувствовать руки мужа на себе, его ласку и любовь. Чувствовать его в себе. Чувствовать Тора каждой клеточкой своего тела. Раньше омега не верил в вечную любовь, считая что у всего есть свой срок годности. Но именно эта любовь пронзила его сердце огненной стрелой и до сих пор сжигает его в своем вечном огне. Локи не признает этого в слух, но руки мужа, его губы и он весь — это все, что нужно ему в эту ночь и в последующие тоже, всю жизнь.

***

Сегодня они, наконец, отправятся в долгожданный отпуск. Сказочную и невероятно красивую арабскую сказку — в Дубай. Локи повез близнецов к родителям, а Тор же остался с Ахиллесом дома. И мужу было наказано собирать вещи. Однако, Тор сидел на кухне и никак не мог собраться с мыслями. В его душе засела тревога. Правильно ли они поступают, что оставляют детей так рано? Они же такие маленькие, им всего годик. По правде сказать, Тор переживал лишь за одного ребенка. Много ли нужно альфе-Андриану: крепкий сон и хорошо покушать. А Парис... не будет ли он плакать без них? Маленький омега нуждается во внимании, заботе и ласке. А Локи спокоен, как всегда. И Тор мысленно уносится далеко в прошлое, где его мужу было всего семнадцать, где они только познакомились. Омега был таким чутким, нежным, заботливым. Он нуждался в понимании, признании и в его защите. Сейчас защита омеге не нужна, он поставит на место любого альфу. Его мальчику уже двадцать пять лет. Прав был Стив, Локи уже не мальчик, а красивый самодостаточный молодой человек. И все же он изменился. Тору порой кажется, что у Локи душа альфы: он стал слишком похож на своего отца. Смелый, спокойный, хладнокровный и рассудительный. «Юрист, одним словом», - смеется Тор своим мыслям. Мужчина понимает, что нихрена он не соберется в дорогу, пока не вернется Локи, пока не обнимет его. И пока он не вдохнет такой чарующе-сладкий родной запах. В молодом муже сейчас столько мудрости, спокойствия и уверенности, и Тор нуждается в этом, понимая, что совсем размяк с появлением сына-омеги, которого должен оберегать всеми возможными силами. Когда Локи вернулся, он упер руки в бока и недовольно посмотрел на мужа, который так и сидел на кухне. - И что мы сидим, кого ждем? У нас вечером самолет, времени не так уж много. - Локи, - Тор улыбнулся, протянул руку, приглашая мужа сесть к себе на колени. Омега повиновался. - Я волнуюсь, любимый. Что-то на душе не спокойно за Париса. А что если он не сможет спать без меня? Лафейсон фыркнул и улыбнулся, а после нежно провел рукой по волосам мужа. - Я проинформировал родителей об этой маленькой проблеме. Мой папа справится. А если Парис так и не изволит уснуть, на помощь придут руки моего отца. Тор смеется. Почему когда Локи рядом, все страхи тут же уходят? С тех пор как любимый закончил университет и стал работать юристом на дому, его лексикон немного изменился, и он только и слышит эти слова: «проинформировал», «донесение», «я донес до него информацию», «вынести вердикт», «каков ваш ответ». - А что если он будет плакать без нас? - Все будет в порядке, Тор. Нас не будет всего две недели. Или ты не доверяешь моим родителям? - Локи игриво смотрит на мужа, вставая с его колен. - Что ты, я бы доверил им и свою жизнь. Локи ответом удовлетворен. И Тор понимает, что если омега спокоен, то и ему незачем волноваться. На кухню забегает Ахиллес и радостно прыгает вокруг родителей. - На море! Мы летим на море. Папочка, нас будет ждать большой самолетик? - Просто огроменный, Хил. Пойдем, дорогой, для начала соберем твой рюкзачок, - Локи берет сына за руку и они выходят из кухни. Тор с улыбкой смотрит им в след. А после встает и отправляется в спальню, ему тоже надо собрать чемодан в дорогу.

***

Тор с Локи и сыном летели в самолете, который уже набрал приличную высоту, достигнув облаков. За ними расположились Джеймс со Стивом. Ахиллес с интересом смотрел в окно, разглядывая белые кучерявые облака. Локи, обняв мужа, уткнулся ему лицом в шею и тихонько урчал от удовольствия, чувствуя как сильные руки обнимают его, даруя убаюкивающее тепло. А пальцы гладят по чуть длинным кучерявым волосам. Но чуткий сон омеги то и дело прерывает детский звонкий голосок: - Папа, папочка, посмотри как красиво! - Хил! - шикнул на него отец. - Ты видишь, твой папа отдыхает, дай ему хоть немного поспать. Ахиллес уже хотел было обидеться, как Локи подал голос: - Да, сынок, очень красиво. Я все вижу, все слышу... - Прям не омега, а всевидящее Око, - смеется Тор, а Локи улыбается, поднимая глаза на мужа. - Прояви немного терпения, дорогой. Я не сплю вовсе, так, дремаю. - Вот прилетим, наступит ночь и я с тебя не слезу, и буду горячо любить до самого рассвета, - томно шепчет Тор на ухо любимому. Локи головы не поднимает, дабы не привлечь внимание сына, он лишь игриво чуть кусает мужа в шею, давая понять Одинсону, что тот услышан. * - Папа, папочка! Посмотри, мы снижаемся. И я кушать хочу, можно мне рулетики с курочкой? Локи роется в походной сумке, и протягивает сыну один рулетик. - Я тоже кушать хочу, а можно и мне? - Тор! - Локи смеется и закатывает глаза, а после качает головой. - Ты же не ребенок, - но все протягивает лакомство и мужу. Сзади них Стив и Джеймс весело смеются. - Что, Локи, совсем замучили тебя твои альфы? - Стив подмигивает омеге, весело улыбаясь. - Не то слово: одному кушать вечно подавай, другому..., - Локи многозначительно улыбнулся. - Если так пойдет и дальше, уеду от вас на соседний остров!

***

Когда все вышли из самолета, наша компания дружно ахнула от изумления. Стояла невероятно жаркая погода, словно другой мир, здесь даже воздух был иным, чувствовался по особенному. Кругом распологались высокие увясистые пальмы. Локи же предусмотрительно, перед выходом из самолета, переоделся. Теперь на нем были легкая разноцветная футболка и шорты, которые едва прикрывали упругие аппетитные ягодицы. - Локи! - Тор вскинул на омегу возмущенные глаза. - А ну-ка надень что-то поприличнее. - Любимый, успокойся, на улице жара страшная, +50. Однако, эти слова не произвели на ревнивого альфу никакого эффекта, он кинул на мужа такой суровый многозначительный взгляд, после которого Локи понял, что ночью его «накажут», и пощады не будет. Позже они все сели в автобус, и с ветерком понеслись к своему острову, где располагалась их вилла, рядом с красивейшим персидским заливом. И вот перед глазами предстает невиданной красоты искусственный остров - Пальма Джумейра. Самый большой на земле искусственный остров, настоящее чудо, сотворённое человечеством. Своими очертаниями он повторяет пальмовое дерево, которое для защиты от губительного действия волн окружено волнорезом в форме полумесяца. На острове огромное количество роскошных частных вилл, гостиниц, небоскрёбов, торговых и развлекательных центров, парков и пляжных клубов. Тор с друзьями вбухали в этот отдых почти все свои сбережения, и потому собирались оторваться здесь на полную катушку, как в последний раз в жизни. Кто знает, когда в следующий раз они еще смогут выбраться. Локи с Хилом смотрели на открывающуюся перед ними картину с немым восторгом в глазах, чуть приоткрыв рты. Даже не верится, что они здесь. Даже не верится, что все это создано людьми, что существует на земле. И родная Москва вдруг кажется такой маленькой, такой жалкой, серой и унылой. Омега мысленно прикинул, сколько они потратили денег на этот отдых, и впал в счастливое забытье. Он опустил голову на плечо мужу, прикрыл глаза, чувствуя каждой клеточкой своего тела всепоглощающее счастье. Автобус остановился у красивой, богато украшенной виллы, состоящей из двух этажей. Вокруг располагались загадочные растения и высокие пальмы. С противоположного выхода от виллы простирался извилистой формы бассейн. Локи точно и не мог сказать, сколько метров в длину был бассейн, слишком длинный, которому не было видно конца. Он омывал не только их виллу, но и простирался все дальше, к другим постройкам, вплоть до самого залива. И омега уже знал, чем займется вечером — изучит длину этих вод. Отдых обещает быть незабываемым. Наша компания ступила внутрь виллы. На первом этаже решили разместиться Джеймс и Стив, а второй этаж занял Тор с семьей. На первом же этаже, на террасе располагалась комната отдыха и разного досуга. Огромная площадь с длинным столом, на котором стоял поднос с шампанским и фруктами. Чуть дальше, у стены находились удобные мягкие диваны, где можно славно отдохнуть и покурить кальян. Именно по ночам здесь загораются яркие разноцветные огни, придавая особое праздничное настроение и ощущения драйва и сказки. Эти же огни по периметру освещают бассейн, окрашивая воду всеми цветами радуги. Только природная стойкость и гордость не позволила Локи прыгать на месте и пищать от восторга. За него это делал сын, который с радостными воплями носился по всей террасе. А Тор многозначительно смотрел на диван, обшитый дорогой темно-коричневой тканью. Альфа улыбался и в предвкушении облизывал губы. Он непременно накажет Локи, и именно на этом диване. Тор, прекрасно зная законы Арабских Эмиратов, помнит, что распитие спиртных напитков в общественных местах запрещено. Исключения составляют лишь бары, расположенные в глубине острова, которые открываются исключительно по ночам. Однако, Одинсон приготовился к отдыху основательно, привезя в чемодане спиртное на любой вкус: Мартини и вино для Локи, коньяк, виски и водку для себя и друзей. Трезвыми они отсюда не уедут. * Вечером наша компания решает испробовать свой бассейн и, как следует, искупаться. Локи внимательно следит за Ахиллесом, несмотря на то, что сын плавает с нарукавниками, омега все равно волнуется, в бассейне очень глубоко, он предназначен для взрослых. После мужчины решают поплавать наперегонки, и понять, где же конец бассейна. Локи плавал хорошо, и потому решил «не ударить в грязь лицом» и показать мастер-класс. И каково же было удивление альф, когда Локи и Джеймс прибыли на место назначения первыми. Они не достигли конца бассейна, который заканчивался совсем рядом с заливом. В заливе они искупаются завтра. И все же Тор и Стив были невероятно раздосадованы. - Подумать только, нас обогнали омега и бета, позор на наши головы! - А мы и не такое умеем, - с улыбкой говорит Локи, и мужчины весело смеясь, начинают брызгаться. Как вдруг они слышат тоненький голосок: - Папа, папочка! Локи моментально подплывает к сыну и обнимает его. - Я здесь, мой хороший, не бойся. * Поздним вечером, когда Локи уложил сына спать, а тот заснул быстро — день выдался насыщенным. Омега присоединился к мужчинам, которые отдыхали на террасе, распивая коньяк. - Локи, милый, тебе вино или жахнешь с нами коньячку? - спросил чуть подвыпивший Тор. - Давай лучше вина, - улыбнулся омега. - Какое чудесное сказочное место, до сих пор не могу поверить, что мы здесь. - Нам бы почаще выбираться всем вместе. Завтра обязательно пойдем купаться в залив, прокатимся на «банане», водном скутере, и может полетаем на парашютах, - обрисовал Стив планы на завтра с улыбкой на губах. - Стесняюсь спросить, в какую сумму нам обойдется это отдых? - спросил Лафейсон, попивая вино. - О, милый, тебе не стоит этого знать, но уверяю, все в пределах разумного, - Тор смотрит на мужа серьезно, а вот Джеймс и Стив задорно смеются. Из чего Локи делает вывод, что предел разумного — понятие далеко относительное. Но иногда можно почувствовать себя королями мира, ни в чем себе не отказывая. Позже к ночи, Тор что-то шепчет Стиву, многозначительно кивая на дорогой диван. И близкие друзья все понимают без лишних слов. Роджерс с Джеймсом, взявшись за руки, покидают террасу. А Локи поднимает на мужа чуть смущенный взгляд и улыбается. Тор первым ложится на диван, а Локи, на ходу скидывая с себя одежду, опускается на мужа, игриво смотрит ему в глаза, а после мягко пламенно целует. - Ух, я тебя сейчас накажу, жестко. Это ж надо было, надеть такие короткие шорты, которые едва прикрывают твои прелести, - Тор ощутимо шлепает по маленьким упругим ягодицам, отчего Локи громко ахает, и притворно опускает глаза. - А наказание будет очень жестким? - спрашивает омега, а глаза его задорно блестят. Он облизывает губы, предвкушая, а после игриво покусывает мужа в шею и чуть раздвигает ноги. - Пощады не будет? Тор давно не сердится на любимого, это лишь игра, которая заводит обоих. Он вдыхает запах своего омеги и вдруг замирает, понимая, что этот дивный аромат стал куда более ярким и насыщенным. И мужчина расплывается в довольной улыбке. Он опускает руку между разведенных ног, касается чуть приоткрытой дырочки и ощущает влагу на своих пальцах. - У тебя течка, дорогой, - с улыбкой говорит Тор, нежно касаясь ладонью шеи омеги. - Не хочешь еще ребеночка? - О, прошу тебя, дай мне передохнуть пару лет, года через два я буду готов, - с улыбкой отвечает Локи, игриво взмахивает вьющимися волосами и с жаром целует мужа в шею, а после сам направляет в себя крупный член, который медленно проникает в его влажное тело. И Тор не сдерживает восторженного вздоха. Он со слепым обожанием смотрит на мужа, который начинает двигаться на нем, красиво выгибаясь изящным телом. Нет, Локи уже не мечта, он его персональный Ад и Рай, и он, Тор, балансирует над пропастью между ними, рискуя сорваться в самую бездну. Иногда Тор скучает по тому Локи, который кажется был в другой жизни: робкому, смущенному, невинному и очень нежному. И такому юному, омеге, который с легким страхом и доверием смотрел в его глаза. Что-то осталось, а что-то ушло навсегда. Сейчас это немного другой Локи: уверенный, страстный, жаждущий, игривый и соблазнительный. Настоящий дьявол-искуситель. Любой альфа, будь он крутым бизнесменом или президентом, мог оказаться у этих тонких стройных ног, оказаться в плену этих чарующих зеленых глаз, но омега выбрал его. И в Торе просыпается необузданный зверь желания, желание обладать. Вновь увидеть этот доверительный взгляд, услышать пронзительные крики и томный шепот: «прошу тебя, только не останавливайся». И тогда альфа рычит. Он поднимает любимого, припечатывает его лицом к спинке дивана, широко разводит ноги в стороны, и с силой, стремительно овладевает нежным телом, входя до упора одним жестким толчком, и тогда смываются все границы между прошлым и настоящим, и слышится громкий пронзительный крик, сотканный из боли и наслаждения. Пройдут года, Локи может стать еще прекрасней, он может быть невероятно хорош и соблазнителен, он может быть роковой мечтой. Но когда он оказывается под Тором, то они будто уносятся в прошлое, когда Тор брал его в первый раз. И это кажется таким правильным: слышать эти звонкие вскрики, тихие всхлипывания, глубокое тяжелое дыхание, и руки, что судорожными движениями скользят по спинке дивана. Это до боли сладкое умопомрачительное наказание, когда Тор вдруг хватает мужа за волосы и мягко наматывает черные кудряшки на свой кулак, и начинает жестко двигаться, рыча от удовольствия. Древние инстинкты альфы пробудились. Тор с силой вколачивается в желанное тело, от души шлепает по упругим ягодицам тяжелой ладонью, оставляя яркие следы на белоснежной коже, и слушает громкие пронзительные крики сладострастия. А после, не прекращая яростных движений, притягивают голову мужа ближе, чтобы ворваться в сладкий рот глубоким головокружительным поцелуем. * После страстной ночи Тор и Локи приходят в себя. Они сидят на краю бассейна, опустив ноги в воду. И их обнаженные тела освещают тысячи разноцветных огоньков. - Я не сделал тебе больно, все хорошо? - Слишком хорошо, - шепчет Локи, уткнувшись лицом мужу в шею. - Что же ты делаешь со мной? - Тор счастливо вздыхает. - Я был так силен, а оказавшись в плену твоих колдовских зеленых глаз, вдруг ослабел, и ощутил в своем сердце столько нежности, столько любви и страсти к тебе. Но наверно в этом суть любви: она делает нас слабыми, когда мы сильны. И придает сил, когда мы ослабели. Тор ощущает в своем сердце такую сильную невероятную любовь, что в памяти всплывают стихотворные строки, и взяв Локи за руку, он тихо шепчет в ночи:

Уж если ты разлюбишь — так теперь, Теперь, когда весь мир со мной в раздоре. Будь самой горькой из моих потерь, Но только не последней каплей горя! И если скорбь дано мне превозмочь, Не наноси удара из засады. Пусть бурная не разрешится ночь Дождливым утром — утром без отрады. Оставь меня, но не в последний миг, Когда от мелких бед я ослабею. Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг, Что это горе всех невзгод больнее, Что нет невзгод, а есть одна беда — Твоей любви лишиться навсегда. (с)

- Мы в браке уже семь лет, ты родил мне троих детей. А я все равно боюсь, что ты уйдешь. Полюбишь другого, и я лишусь твоей любви. Прости мне эту слабость, - шепчет Тор, понимая, как наверно глупо выглядит в глазах омеги. Но Локи не смеется, он улыбается, и положив руки на сильные плечи, проникновенно шепчет: - Это невозможно. Пусть ты стал пленником моих глаз, но никогда не сомневайся, что именно ты владеешь моим сердцем, - омега и альфа сливаются в нежном трепетном поцелуе, а яркий месяц на темном небосклоне становится свидетелем этой редкой в наши дни, но такой пылкой настоящей любви.