аккорд любви

Настаёт день икс - концерт. Это не первое выступление Димы, но каждый раз, как первый. Если мы скажем, что он совсем не волнуется, то нагло соврём. Для него каждое выступление волнительное, тревожное и отдается теплой памятью из-за многочисленных фанатов, всерьез любящих его и остальных участников их коллектива. Он боится облажаться, он боится подвести свою команду. Они уже стоят за закулисьем, Мишель и Даниэла говорят о своём, Ева разогревает голос, а Дима... А что Дима? Барабанщик решил выглянуть из-за закулисья, чтобы постараться отвлечься. Там много людей, очень много. Он скользит взглядом по всем, но заостряет своё внимание на одном парне. На Диму смотрит пара серо-зелёных прищуренных глаз, явно с изучающим взглядом. Он, Дима, чувствует, как резко покрывается румянцем, и исчезает из поле зрения за закулисами. Он чувствует, что тот парень усмехнулся, прям был готов поспорить на сто рублей. - Дима, хватит хуйнёй страдать, скоро выходим, - говорит Ева. - А я и не страдал, - отвечает он. - Я вижу, - говорит Ева отдаляясь от Димы в сторону уборной. - Я визю, - передразнивает ее Дима. - И всё прекрасно слышу, - кричит Ева. - Ой да иди ты, - шёпотом произносит Дима, чтоб точно не услышала и не дала подзатыльника, а то точно мозги все вышибет. Ну что ж, пока Дима боится выйти на сцену, я боюсь это писать. Так, ладно, начнём (похоже не начнём). Как говорится: "попытка не пытка", хотя для меня - это пытка, и я ваще хуй знает правильно это или нет, мне похуй). - Выходим, - с трепетом сообщает сам себе Дима (говорят, что разговоры с самим собой развивают мышление, так почему бы и нет, правильно? Ну или в крайнем случае у него шиза, что наврядли). *** - Эй, на что ты там смотришь? Следы твои, а ты походу не помнишь? Отвали! Да, мы пьяные были и царапали В падике на стенке имена свои Да, я в хлам накидалась, не говори А ты мне первой призналась тогда в любви Эй, подруга, ты гонишь, да завали! Тебе все показалось, это алкоголизм. Пока идёт всё просто замечательно. Он оглядывает толпу, но того парня Дима не видел, да и не хотелось. (Пиздёшь. Хотелось. Очень.) - Кто сказал, у нас не получится? Кто-то ватится, кто-то крутится Можно кем угодно по жизни стать Не переставай доверять мечтам Кто сказал, у нас не получится? Кто-то разъебет, кто-то скатится От судьбы в итоге не спрятаться Каждому по полной достанется. Песня допета, а Дима всё ещё не сдаётся и ищет глазами, с полными надеждой, того парня. Его попытки не увенчались успехом. С поникшим видом он уходит со сцены. - Ей, чего раскис? Мы же выступили просто ахуенно! - спрашивает Мишель. - И ничего я не раскис, всё прекрасно, ты о чём? - и улыбается. Кажется по традиции, сейчас Дима должен увидеть того самого парня, который запал прямо в душу, и никак, сука, оттуда не съёбывается. Так оно и будет). Краем глаза он замечает белую шевелюру, он не должен был ошибиться - это именно он, Дима даёт сто процентов. Он бежит, да, не идёт, а бежит, в сторону незнакомца. Когда Дима добегает до парня, он хватает его за рукав синей джинсовки, а тот в свою очередь разворачивается на 180° и смотрит. Смотрит этим своим прищуренным взглядом. На секунду показалось, что в его глазах проскользнуло еле заметное удивление, но сразу же на лице появилась ухмылка. - Чего ты хотел? - убирая пачку сигарет в карман, говорит Герман. Когда в толпу незнакомых людей его впихнула Маргарита, ему было некомфортно. У него вообще жуткая социофобия, и находится в этой толпе людей просто до ужаса не хотелось. Герман уже подумывал над тем, чтобы съебаться отсюда под предлогом того, что ему, ну, просто стало плохо. Но вскоре он успокоился, и решил оглядеть людей, опять же с этим ебаным прищуром. Уже привычка. Вскоре выходит команда. Девушка, девушка, и ещё девушка..какого..а, вот, парень. Блять. Просто блять. От разглядывания парня его отвлекла какая-то женщина. Она стояла рядом с девушкой и горланила песню. Они выглядели такими...счастливыми? Довольным? На их лицах красовались улыбки, и они держались за руки. В груди разлива лось неясное тепло. И сердце закололо. У него были проблемы с сердцем? Он не знает, и так же Герман не мог описать это чувство, которое испытывал. Невольно вспомнилась его мать. — Ма, подлей пенки! — Подожди, Герунчик, дай мне руки вымыть. — Мне пятнадцать, мам, перестань так меня называть. — Я же знаю, что тебе нравится это прозвище, — Женщина мягко рассмеялась, поворачиваясь к сыну, и хлопнула слабо по его спине. — Не горбись, а то будешь как отец. — Я пиво не люблю, пивного пузика не будет. — Отцу удобно ставить на него тарелку с едой, но пример брать не надо, у тебя и так красивое тело, — Анна взяла банку с полки и открыв подлила в ванную, вспенивая мыльную жидкость, и мазнула пеной по подбородку сына, заставляя его рассмеяться. — Купайся, я пошла готовить. Вздохнув, Герман поправляет белоснежные пряди, и устремляет свой взгляд на барабанщика. Волосы того взъерошились, по виску текла капелька пота, и он, не отводя взгляд, протянул Маргарите бутылку воды, когда был проигрыш. После песни, тот вышел из здания, чтобы проветриться, так как на душе стало искренне тоскливо. Его мать была прекрасным человеком, да и скончалась не так давно. Тяжело ее отпустить. Достав из кармана пачку сигарет, он уже хочет достать одну да закурить хандру, но его хватают за рукав, и он оборачивается, прищуренным взглядом оглядывая парня и ухмыляясь. — Чего ты хотел?, — Герман встаёт напротив барабанщика, запихивая в карман пачку, полностью потеряв к этому интерес.

I want you by my side So that I never feel alone again They’ve always been so kind But now they’ve brought you away from here I hope they didn’t get your mind Your heart is too strong anyway We need to fetch back the time They have stolen from us And I want you We can bring it on the floor You’ve never danced like this before But we don’t talk about it Dancin on doin the boogie all night long Stoned in paradise Shouldn’t talk about it Coldest winter for me No sun is shining anymore The only thing I feel is pain Caused by absence of you Suspense is controlling my mind I cannot find the way out of here I want you by my side So that I never feel alone again And I want you We can bring it on the floor You’ve never danced like this before But we don’t talk about it Dancin on doin the boogie all night long Stoned in paradise Shouldn’t talk about it