Поддержка...

       Маринетт – не конфликтный человек, который всегда готов пойти на компромисс, потому что она всегда уважает чужое мнение, но порой, хочется просто высказать всё, что накипело. Девушка не любила эти вспышки злости – после этого всегда приходила слабость – это выбивало из колеи. Маринетт не любит одиночество, но иногда это просто необходимая мера. Хочется посидеть в комнате, слушая ритм собственного сердцебиения. Можно поплакать – никто не спросит, что случилось, никто не будет нагнетать и мельтешить перед глазами. Когда погружаешься в мысли, окружение перестает существовать, только неприятно горячие слезы, катящиеся по щекам, напоминают о том, что всё-таки жив, находишься в реальности, которая порой жестока. Маринетт с детства жила в собственном мире, там никто не обидит, не навредит. Всё будет хорошо. Хорошо ... Иногда поддержка просто необходима, потому что мало кто знает, к чему могут привести мысли. Маринетт это знала, но сейчас никого не хочется видеть, ни лучшую подругу, ни квами, которая осталась у мастера Фу. Находясь в коматозе собственных мыслей, Маринетт не заметила как раздался стук. «Показалось» – отмахнулась девушка, но удивилась, когда он повторился. Снова и снова. – Эй, ты там жива? – этот голос Маринетт не могла спутать с чьим-либо ещё. – Ма-ма-маринетт?.. – тёмно-синие волосы с крашенными в голубой кончиками показались перед тем, как появился сам хозяин, темные брови опустились, образовав грустный домик, и ярко-голубые глаза заметно потемнели, показывая непонимание и печаль Куффена. – Ты в порядке?.. Знаете, глаза – зеркала души, по ним возможно прочитать абсолютно всё. – Оу-у, д-да, всё зам-мечательно... Да... – Я звонил несколько раз. Ты не ответила. – Маринетт краснеет, словно спелая вишня, берет телефон. Три пропущенных вызова. – Я-я прости, просто задумалась и ничего не услышала ... – девушка закрывает лицо руками. – Вот растяпа. Я правда не хотела ... – Хэй. – Лука подходит к ней. – Ты не должна вечно оправдываться перед кем-то. Я всё понимаю, мне знакомы твои чувства, правда. Растерянность и слабость – эти две вещи чувствует девушка на данный момент. Скрывать что-то нет сил. Маринетт утыкается носом в плечо парня, чувствуя, как теплые руки аккуратно, боясь спугнуть, ложатся на её спину. Хочется вырваться, сбежать, накричать, но нет. Это успокаивает. – Ты принимаешь всё слишком близко к сердцу, не говоришь никому о своих проблемах, держишь всё в себе. Это убивает тебя. Скрываешь, а потом, когда доходит до точки кипения, ты срываешься, но снова на себя же. Так нельзя, понимаешь? Маринетт вздыхает. Он прав. Абсолютно. – Н-но что делать, если не хочешь вредить кому-то?.. – Смотри, – парень снимает с плеча гитару и начинает ослаблять струну, – это ты, когда падаешь духом, начинаешь слабеть, опускаешься, становишься неисправной, просто хочешь, чтобы тебя кто-либо трогал, но – теперь струна натягивается, – когда ты держишь всё в себе, никому не говоришь, всё накапливается и в неподходящий момент, струна может лопнуть, то есть ты можешь сорваться, тем самым усугубив ситуацию, можешь навредить кому-то, отношения станут натянутыми, как струна. – З-значит, чтобы струна не ослабла и не лопнула, нужна золотая середина?.. – Верно. – Лука быстро настроил гитару и улыбнулся: – Бывают моменты, когда нужно рассказывать о своих проблемах, потому что, благодаря этому, люди, которые тобой дорожат, понимают, что нужно делать, конечно, не всегда, но они всегда будут рады помочь тебе, отвлечь от печали. Тогда, – быстро сыграв перебор, Куффен положил руку на плечо девушки, – тогда ты снова будешь в строю. Маринетт вытерла слезы тыльной стороной ладони и постаралась улыбнуться. В жизни всегда есть люди, которым не всё равно на нас и на наше состояние. Их мало, но они есть.