Недосказанность

SLANDER, Dylan Matthew — Love is gone (Acoustic)       Сколько раз в жизни мы говорили себе: «хватит с меня»? Сколько раз хотели уйти от человека, но оставались? Сколько раз хотели всё бросить без оглядки, но оставались наступая себе на гордость? Но всё время нас что-то останавливало, и это что-то всегда было сердце. Ведь только над ним мы не имеем никакой власти.       Мы не можем сказать себе: «хватить его любить» и так оно и случится. Мы продолжаем тонуть в собственном бессилие, в собственных чувствах, которые никому не сдались. Долгое время мы сражаемся с собой, с своим сердцем, но этот бой проигран с самого начала. Мы просто оттягиваем момент поражения.       И когда это случается, когда мы понимаем что всё, проиграли, мы собираем кусочки своего сердца разбросанные по полу и уходим прочь куда глаза глядят. Чтобы как собаки зализать свои раны. Чтобы выжить, или возродиться как феникс из пламени. Именно так поступил и Чимин. Он ушел. Ушел, чтобы не исчезнуть от переполняющих его чувств, от их переизбытка, от яда, который прятался в них.       Но даже при таком условии, когда от нас мало что остаётся, сердце продолжает бороться, тогда, когда мы уже поняли, что всё окончено. На какое-то время оно входит в спячку, но стоит только снова увидеть человека из-за которого сгорал, как сердце начинает биться с новой силой. — Юнги, — в горле пересохло, бесполезный орган начинает бушевать, моля о любви, а лицо остается бесстрастным. — Чимин, — кивает человек, из-за которого Пак страдал так долго, и страдает до сих пор. Из-за которого умирал, и умирает снова. — Кхм, хахах, я это, ну рад, что вы всё-таки смогли все приехать, — пытался улыбаться Тэхён.       Он не знал, что Мин таки приедет. Не знал, иначе предупредил бы друга. Иначе не пустил бы его. Ведь он как никто другой знает, как пришлось тяжело Чимину. Он был рядом, когда слёзы и горе душили его. — Юн, рад тебя видеть, — широко улыбнулся Джун. — Боже, ты так говоришь, как будто мы не виделись целую эпоху, хотя это было два дня назад, — закатывает глаза альфа. — Пхаха, ну вот такой я романтичный, — пожимает плечами Ким. — Юнги… — Чонгук смотрит на него холодно, не скрывая своего презрения. Он был другом Чимина, хотел стать кем-то другим для него, но из-за этого эгоистичного альфы не смог. Сердце омеги уже было занято. — Чонгук, — такой же взгляд: наполненный яростью и презрением. — Уууу, какое напряжение, — всплеснул Хосок. Он был Швейцарией — нейтралитет. Дружил с двумя, и каждого поддерживал. — Это потому, что никто ещё не пил, — заулыбался Джин. Он был не Швейцарией, он был тем человеком, который видел всё со стороны и понимал, но вмешиваться не спешил. Ведь это их дело. — Да, пора выпить, — широко улыбнулся Тэ и потащил Чимина за руку. Он видел, как себя чувствует друг, видел, не смотря на его маску безразличия.

***

— Чимин~и, извини, я не знал. Если хочешь, я сейчас же отвезу тебя обратно, — они сидели в ванной комнате. Чимин умылся холодной водой. — Нет, всё в порядке. Один вечер я переживу. Уже прошло три года, как мы не виделись, всё хорошо, — убеждал Пак то ли себя, то ли друга.       Три года, как Мин его бросил и улетел в Штаты. У них было два года прекрасной и незабываемой жизни в браке, а затем всё разрушилось в один миг. Юнги всё время был на работе, а Чимин всего лишь хотел любви, тепла, ласки. Он терпел, каждую ночь ждал, пока муж придёт с работы, а он приходил всё позже и позже. Да, два года, а затем пошел третий, и кажется, Мин устал. Устал от омеги, от жизни с ним.       Пак всегда считал себя умным и сдержанным, но нервы не стальные канаты. Однажды Чимин просто не выдержал. Он сказал альфе всё в глаза, а тот просто обернулся и ушел. Жалеет ли омега, что открыл рот, и наконец-то высказал всё, что творилось у него на душе? Нет. Юнги просто был сильнее, он смог то, что не смог омега, он ушел. — Хорошо, — не стал давить на друга Тэхён, — но если что-то пойдет не так… — Я сразу же скажу тебе и уберусь отсюда. — Хорошо.

***

— Юнги, ты как? — тихо спросил Намджун.        Они стояли на улице перед домиком, который сняли, чтобы отдохнуть всем вместе, как они делали это когда-то. Их всех связывала длинная дружба. Ещё в университете они были не разлей вода. Время шло, а они остались вместе. — Я? Да всё… — начал альфа. — Мне-то не ври, — помотал головой Джун. — Просто необычно видеть его, после того как… — Как ты его бросил, — закончил альфа. — Нет. Это он бросил меня, — сжав зубы возразил Мин. — Да о чём ты? Почему ты всё время это повторяешь, но не объясняешь??? — разозлился друг. — Забудь. Давай вернёмся назад.

***

— Во что будем играть? — спросил Хосок. — Давайте в «я никогда не..» — предложил Джин. — Я за, а ты Чимин? — Тэхён внимательно посмотрел на друга. — Я не против, — наигранно улыбнулся Пак. Юнги не сводил с него взгляда. Омега чувствовал его горячий, грустный и злой взгляд, от этого мурашки на теле выступали. — Тогда начну я, все же помнят правила? Если вы этого не делали, вы не пьете, делали — пей! — закричал Хосок улыбаясь. Только он, Тэхён и Джин пытались делать вид, что всё прекрасно. Другие сидели, как будто на похоронах. — Я никогда не пил воду из фонтана. — Чон выпил, и уставился на других, — вы что, никогда такого не делали? — Мы что, полоумные? — заржал Тэхён. — Я никогда не… влюблялся. — Выпили все, кроме Джуна. — ООО, Нам, да пора бы уже, — заржал Хоби. — Да иди ты, — пнул его Джун. — Я никогда никого не бросал, — смотря на Мина сказал Чонгук, испепеляя его взглядом.       Все уставились на Чона и Мина. Чимин улыбнулся. Он знал о чувствах альфы, но ничего с этим поделать не мог. Его сердце уже никогда не сможет полюбить кого-то ещё. Но почему-то злость Гука его смешила. — А ты чего не пьешь? — холодно спросил Юнги у Чимина. — Прошу прощения? — Пак уставился на бывшего мужа. — Что ты несёшь? — зарычал Чон. — Хах, может мне тогда сказать: я никогда не изменял, и выпьете вы оба.       Все в комнате перестали дышать. Чимин сжал кулаки, чувствуя как ногти впились в чувственную кожу на ладони. Чонгук рыкнул и попытался встать, но Чимин его схватил за руку. — Чонгук, всё хорошо. — Да, Чонгук, послушай свою шлюшку, — скривившись сказал альфа. Тут уже не выдержали все и поднялись на ноги. Только Чимин и Юнги до сих пор сидели и смотрели друг другу в глаза.       Пак думал, что уже не сможет чувствовать боль, но он ошибался. Она пронзила его насквозь. Слёзы выступили на глазах. Как он мог? Он сам его бросил, а теперь называет… Нет, в этот раз Чимин уйдёт первым. Хватит с него. — Что ты творишь, Юнги? — обеспокоено спросил Джун у друга, пока Тэхён и Хосок пытались удержать Чонгука. — Думаю, мне пора. Спасибо вам ребята за этот вечер, — омега вытер слёзы, поднялся с места и пошел к двери, и всё равно, что его вещи остались в комнате на втором этаже.       На улице уже было темно, и как ему добираться одному, он не знал. Такси в такую даль так ещё и вечером, вызвать нереально. Парень горько улыбнулся и пошел в сторону города. — Стой, — закричал Юнги, и взял его за руку. — ЧТО ТЫ ОТ МЕНЯ ЕЩЁ ХОЧЕШЬ??? — надрывно закричал Чимин. — ЧТО??? — Почему? Почему ты так со мной поступил? — Что? Это ты меня бросил! Что ты от меня хочешь? — слёзы омывали лицо парня. — Ты шутишь? А почему я тебя бросил? Я знаю, что был плохим мужем, приходил поздно, не уделял тебе должного внимания, но я любил тебя, а ты…как ты мог мне изменить? — одинокая слеза стекла по лицу альфы. — Да что ты несёшь? Я тебе никогда не изменял, — с Чимина было достаточно этого дерьма. — Признайся уже. В ту ночь я поздно пришел домой, ты был один, но твой запах, на тебе был запах кого-то другого. Чимин наконец-то все понял. Он начал истерически смеяться. — Ты поэтому меня бросил? — Пак вытер слёзы, и улыбнулся. — Да. Я не мог жить с предателем. На тебе до сих пор его запах. Кто он? — сжав руки спросил альфа. — Тот, кто меня любит и никогда не бросит. А ты всё верно сделал, что бросил меня. Ахахах, ты молодец. Будь счастлив, Мин Юнги. — Чимин повернулся и пошел в сторону дороги, как вдруг ожил его телефон. Юнги до сих пор стоял и смотрел ему в спину, сжимая кулаки, и проклиная Чимина. — Да, милый. У меня всё хорошо. А у тебя? Что сегодня делал?       Альфа чувствовал, как сердце разбивается на тысячи маленьких частичек, снова, как в ту ночь, когда он пришел поздно домой. Как он мог? Как мог предать его и их любовь? Если вообще любил… — Папа скоро будет дома, маленький. Но ты всё равно ложись спать. У Мина что-то треснуло в груди. «Папа?». Он резко подошёл к Паку, и повернул к себе. — Хорошо, милый. Люблю тебя. — Чимин положил трубку, и посмотрел на человека, который разрушил почти всю его жизнь. — Папа? — надрывно спросил Мин. — Да, я папа. — Сколько? Сколько ему лет? — не слыша себя, спросил альфа. — Два года. — Это… То есть…это… — тяжело дыша Юнги пытался что-то сказать. — Это мой сын. А ты… Ты никто, и ему. и мне, — холодно ответил Пак. — Но…но. Почему ты мне ничего не сказал??? — ком в горле мешал нормально говорить. — А ты часом в тот вечер не заметил накрытый стол? Не видел смс, что у меня для тебя сюрприз? Нет, ты был слишком занят своей работой. Так и живи дальше ею. И у меня не было никого после тебя. И сомневаюсь, что когда-нибудь будет. У меня есть мой сын, это единственный человек, которого я могу любить. Прощай, — Чимин помотал головой, улыбнулся и повернулся, чтобы идти. — Прости… — Мин даже не пытался вытереть слёзы. Чимин все ещё улыбаясь обернулся к нему, улыбка сразу же пропала. Альфа стоял на коленях. — Прости меня…я..я знаю, мне нет прощения. Я был так глуп. После того разговора, я думал, что ты собираешься меня бросить. А я так этого боялся, а затем этот запах, я подумал…я. Прости меня, пожалуйста. — Я разбил сердце нам обоим. Я должен был все выяснить, а не убегать, как истеричка. Я всё ещё люблю тебя больше жизни. Ты и есть моя жизнь. Всё это время я просто существовал. Чимин смотрел на Юнги, и видел только сломленного альфу, человека, который так же как и он, каждый день тонул. — Я дурак. Сколько время мы потеряли из-за меня. Я…мне так жаль, Чимин~и, мне так жаль.       Пак встал на колени, равняясь с ним, и вытер слёзы с его лица. Уходить сложно, но что насчёт вернуться? Вернуться назад к человеку, которого любишь больше жизни, но который чуть не забрал эту жизнь. У человека должно быть очень много сил, чтобы дать второй шанс. Не только ему, но и себе. — Ты такой дурак, — плакал Пак. — Такой дурак. Но я тебя так люблю. Наш сын, он копия тебя. Знаешь, как мне иногда бывает тяжело смотреть на него и видеть тебя? — Прости, малыш. Прости меня. — Но это твой последний шанс, наш последний шанс. — Я знаю. Спасибо. Я так тебя люблю. Я всё исправлю, клянусь. — Юнги крепко обнял своего бывшего и будущего мужа. — Боже, я не могу, — вытирая слезы прошептал Тэхён, Джин его крепко обнимал. — Наконец-то, они поговорили, — с облегчением вздохнул Джин. — Да, им следовало сделать это уже давно, — кивнул Джун. Чонгук сжимал кулаки. Ничего, если это не он сделает Чимина счастливым. Но если Юнги снова облажается, Гук набьет ему лицо. — Думаю, теперь точно нужно выпить, — с улыбкой сказал Хосок.