Перерождение Индры

– Ты посмотри, какие они красавчики, Кушина, – громко воскликнула жена Третьего Хокаге – Бивако. И вправду, Кушина посмотрела на своих сыновей. Младший сын был аловолосым с голубыми глазами. Он плакал и кричал, но, видимо, все-таки был счастлив. На его щеках были полоски, что делали его образ похожим на Лиса и более привлекательным. Старший же был каштановолосым. Его глаза были чёрными, как сама ночь. Они будто затягивали Кушину. В отличии от младшего брата у старшего не было полосок на щеках, но это и не надо было, ведь ребёнок уже был достаточно красив. – Посмотри, Минато, какие они красавчики! – сказала Кушина. – Младший пусть будет Менма, а старший Наруто, – тихо добавила она. – Да, ты права, Кушина, – улыбаясь, проговорил Четвёртый Хокаге. Его радости не было предела. Родились два наследника. И ему было плевать, что старший сын не был похож ни на него, ни на Кушину. Он полюбил своих сыновей такими, какие они есть. – Давайте сюда малышей, я отнесу их, а ты, Минато, закрой печать! – скомандовала Бивако. Женщина забрала малышей и пошла на выход с бункера, а Минато в это же время подлетел к своей жене и начал закрывать печать. Услышав глухой звук падения позади, Минато развернулся и увидел незнакомого человека в маске и чёрном плаще, что держал он кунай у горла Менмы. – Кто ты такой!? Где мой второй сын!? – крича, спросил Хокаге. Его охватил страх за жизнь своей семьи. – Второй сын лежит возле трупа, а теперь уйди с дороги, Минато Намикадзе, а иначе... – он сильнее прижал кунай к горлу младенца, – твой сын умрёт, не прожив и десяти минут. – Стой! – закричал Минато. – Чего ты хочешь!? – Мне нужен Лис, – глухим голосом ответил незнакомец, – и моё терпение лопнуло... Он подкинул Менму, переворачивая свой кунай для того, чтобы проткнуть маленькое тельце. Страх овладел Хокаге, но, быстро переместившись, он забрал Менму, а потом и Наруто. Переместившись в сарай на окраине деревни он услышал шипение под одеялами сыновей и быстро скинул их, обнаруживая там взрывные печати. Телепортировавшись уже домой, он положил сыновей на кровать и печально на них посмотрел. – Я скоро вернусь, а пока нужно защитить вашу маму! Телепортировавшись к жене, его охватил ужас. Кушина была еле живая, а над ней возвышался Кьюби, что хотел раздавить бывшую джинчурики. Подхватив её, он вернулся домой, где положил ту на кровать рядом с детьми, смотря на них с сожалением. Он знал, что ему прийдётся сделать одного из сыновей джинчурики. – Я скоро вернусь, – сказал Минато, надевая плащ, и исчез. ******** Стоя на горе Хокаге, Минато наблюдал за Лисом, в чьих глазах огнём полыхал Шаринган, но почувствовал всплеск чакры сзади. Повернув назад голову, он увидел, как незнакомец тянет к нему руку, а его самого засасывает в воронку. Переместившись на поляну, он стал чаще дышать. "Чёрт, да кто же он такой? Пройти через два отряда АНБУ без царапин, вызволить Кьюби и подчинить его с помощью Шарингана. Неужели он!? Нет...не может быть!" – Ты от меня не убежишь, Намикадзе. – масочник возник из ниоткуда прямо рядом с ним, заставляя того резко развернуться. – Ты прошёл через барьер Конохи и остался незамеченным, а ещё ты сломал печать, сдерживающую Кьюби! Ты...Учиха Мадара!? – Интересное предположение, – в руках мужчины появились длинные цепи. Побежав на соперника, Минато достал кунай и выставил его вперёд, чтобы проткнуть масочника, но прошёл насквозь, тем самым попадая в цепи. Быстро среагировав, он переместился к кунаю, что был на поляне, и посмотрел в прорезь для глаз в ярко-оранжевой маске. "Неужели пространственно-временная техника!? Но тогда, а что если..." – Видишь, меня невозможно задеть! – мерзкий смех разрезал на миг восстановившуюся на поляне тишину. Минато лишь хмыкнул и побежал в атаку вновь, на что масочник ответил тем же. Приблизилившись на достаточное расстояние, Минато кинул кунай в голову незнакомца, но, как и до этого, он прошел насквозь. Однако план Минато на этом и основывался. Он быстро переместился к кунаю за спину незнакомцу, создавая в руке свою технику – Расенган, и ударил того в спину, буквально впечатывая в землю. Пока тот не оклемался, Минато незаметно поставил свою печать. – Должен признать, ты силён, – прохрипел масочник, поднимаясь. – Но этого мало. В будущем я собираюсь править миром, а для этого есть много способов, – и изчез, ухмыльнувшись напоследок сам себе. – Чёрт! Переместившись на скалу, Четвёртый со всей накопившейся злостью посмотрел Лису в глаза, а тот в ответ смотрел на него, утробно рыча. Хмыкнув, Минато сложил печати призыва. – Техника призыва! На спине у Кьюби появилась огромная жаба, на которой уже стоял Минато. Увидев жабу, у многих шиноби в глазах снова появилась надежда. – Задержите его! – крикнул им тот, хмурясь. Получив громкие соглашения, Минато переместился на поляну с Лисом. Демона тут же обвили цепи. Намикадзе перевёл шокированый взгляд в направлении цепей и увидел свою изрядно потрепанную жену. – Я буду сдерживать Кьюби до своей смерти, а ты, Минато, запечатай его! – прокричала ему Кушина, сплевывая кровь. Минато лишь кивнул и переместился домой. Взяв Менму в руки, он посмотрел на второго сына. – Я не могу обречь обоих сыновей на существование как сосуда... Но один...Менма, прости меня! Переместившись обратно на поляну, он призвал алтарь для запечатывания Кьюби и сразу же положил туда младенца, начиная складывать печати для призыва Бога Смерти. Почти закончив, он услышал позади себя голос. – Минато, стой! – голос принадлежал бывшему Хокаге. – Я сам запечатаю Лиса! – Но Хирузен-сама, – хотел было отказать Минато, но его опередили. – Насколько ты знаешь, – прервал его старик, – моя жена мертва, а мой сын уже взрослый. Я прошу тебя позаботься о Конохе. Это моя последняя просьба. Хирузен сложил печати призыва Бога Смерти – или же Шики Фуджин – и кивнул в сторону Лиса. Тот сразу же всё понял и превратил Кьюби в чакру, которая засосалась в печать, что проявилась на животе младенца. – Сохрани Лист, Минато, – на последнем издыхании произнёс Хирузен, закрывая глаза. Тот уже подбежал к Третьему со слезами. Умер его наставник – тот человек, который ему помогал всё время. Он не забудет жертвы, которую тот сделал ради Конохи. Никогда не забудет. ******** Зал совета. – Итак, мне нужна информация, сколько людей погибло, – Минато обращался к Главам Совета. – Около двухсот Чунинов и Джонинов, А также триста сорок четыре гражданских, – доложил один из клана Нара – Шикаку. – Это сильно ударит по военной мощи Конохи... Кто стал джинчурики? – недовольным голосом задал интересующий, однако, всех вопрос Данзо, сидящий по левую сторону от Хокаге. Минато стиснул зубы. Он ненавидел этого человека. Он бы давно уже убил бы его, но тогда это было бы изменой. Доказательств темных дел, вероятно совершаемых им под предлогом защиты Конохи, не было. Все делалось слишком уж чисто. – Мой сын, – коротко ответил Минато. – Тогда я хочу выдвинуть предложение... Я хочу забрать оружие Конохи в Корень АНБУ. – сухо, как обычно тоном, не терпящим возражений, сказал советник. – Ты ведь понимаешь, что это недопустимо! – выкрикнул Минато, едва не вставая с кресла, и сверля того ледяным, нечитаемым взглядом. – Я не согласна, Данзо. – на этот раз в разговор вмешалась Кохару. – Джинчурики должен жить без привязаностей, а таким образом ты все равно привяжешь его к Корню. Я предлагаю отдать ребёнка в приют. Это будет оптимальным решением. Четвёртый резко перевёл взгляд на старейшину. Он не желал для своего сына ни того, ни другого. – Но вы не можете этого сделать, он мой сын, в первую очередь! – Он перестал быть твоим сыном тогда, когда стал джинчурики. – закончил мысль предыдущих Хомура – старик, сидящий рядом с Кохару. – Во-первых, он оружие Конохи. Во-вторых, оставить ребёнка в приюте, в семье или Корне сейчас решит Совет. ******** – Итого 1 человек за Корень АНБУ, 3 человека за семью и 6 за приют, – убитым голосом озвучил Минато. – Значит, ты отправляешь ребёнка в приют, – заговорила Кохару, поджимая обескровленные губы. Все-таки даже ей не была безразлична судьба этого ребенка. – У меня есть одно условие, – сказал Минато, опуская голову. Даже его друзья были в шоке. Они никогда не видели его таким. – И какое же? – вставил свою реплику Хомура. – Когда он станет Чунином, то он узнает правду о семье и сам решит, что ему делать. – Хорошо, Минато. С этого дня вам запрещено общаться с джинчурики. ******** Переместившись домой, Минато уже не смог сдержать слёз. Он ревел как ребёнок. Пройдя к Кушине, он увидел её встревоженой. – Что случилось Минато?- слабым голосом спросила она. – Только что был совет. Было решено, что джинчурики не должен иметь связей с семьёй и все решили, что лучше будет его отдать в приют. Кушину как громом ударило. Она разревелась и покрепче обняла малышей. – Скажи, что это не правда! – Прости, но это правда. Однако я хочу кое-что изменить. – И что же это? – Если отдать Менму в приют, то могут быть неприятности. Лис может вновь вырваться. Я хочу поменять детей, – скрепя серце, сказал Минато и посмотрел в глаза жене. Та уже хотела его прибить. – Ты – что!? Ты и так обрёк нашего ребёнка на страдания, а сейчас и обменять их хочешь, как какую-то вещь!? – кричала женщина на своего мужа. – Кушина, прости, но так нужно. Я хочу разобраться с Данзо и советниками в ближайшие 10 лет и забрать Наруто назад. Прошу, прости меня! Кушина обдумывала слова Минато. Она не могла поверить, что её муж так поступил, но была в этом и обратная сторона. Она сама была далеко не глупа и понимала, что тот действительно прав. – Хорошо, но ты должен как можно быстрее разобраться со стариками! – Я сделаю всё, что в моих силах. Ради моего сына! Так и начался путь перерождения Индры...Только родился, а уже преданный.