Хогвартс читает фанфики или КТО ЭТО ПИШЕТ!

Теперь я.-сказал Рон. Кофе и запонки Роулинг Джоан «Гарри Поттер» Гет Пэйринг и персонажи: Люциус Малфой/Гермиона Грейнджер, Гермиона Грейнджер, Люциус Малфой Размер: Мини, 2 страницы, 1 часть Метки: AU ООС Повествование от первого лица Повседневность Романтика Описание: Люциус Малфой сидит в кресле и наблюдает за Гермионой Грейнджер… Они издеваются надо мной.-проныла Герми. Нужно позвать мистера и миссис Малфой, о них же фанфик.-сказал Пуффендуец. Верно.-сказал директор и отправил патронуса чете Малфоев. Через несколько минут чета Малфоев была в большом зале. Что за срочное дело, Альбус? -спросил Люц. Мы читаем о отношениях мистера Малфоя и ученицы мисс Грейнджер! -выпалил Пуффендуец. Нарцисса (глаза лазеры)как в фильме ужасов посмотрела на Люциуса. Тот с страхом в глазах посмотрел на жену. Что значит о отношениях мистера Малфоя и ученицы? Ты что, на старости лет мозги совсем пропил, кабелина? -сказала Цисси, наступая на мужа и хватая свою палочку. Милая, это какая то ошибка. Неприятное недоразумение.-сказал Люц, отступая от злой жены. Вот что значит. Я не тупая Люц. Ну ничего, я тебя вылечу, педофил несчастный! -сказала она и стала нападать. По залу полетели заклинания, а Люц еле успевал уворачиваться от них. Сев решил спасать друга. Миссис Малфой! Вы не так поняли. Мы читаем фанфики. Успокойтесь и мы все вам объясним.-сказал Сев. Когда ей объяснили что к чему она покраснела и отпустила глаза. Люц же в шоке смотрел на Гермиону. Давайте продолжать читать.-сказал Гойл. В четверг Люциус сидел в удобном кресле за дубовым министерским столом, терпеливо делая вид, что изучает финансовые отчёты за второй квартал. Он теперь консультировал миссис Филиппс, главного казначея, и частенько наведывался сюда. Когда нужно было поймать кого-то нечистого на руку, приглашали его. Но истинная причина этих визитов, юная помощница казначея, сидела чуть правее в окружении свитков и едва заметно нервничала, постукивая каблуком изящной лодочки по полу. Цисси зло глянула на Герми. Люциус слишком хорошо знал Гермиону Грейнджер, чтобы быть уверенным в том, что её беспокоит именно его присутствие. Он слегка улыбнулся, перелистывая скучный отчёт, и тайком вдохнул тонкий аромат духов — такой знакомый и вкусный. Ведь он сам подарил ей эти духи. Люц вздрогнул, представив ЧТО ждет его дома. Он прекрасно помнил изумительный запах её кожи, смешанный с горьковатой ноткой кардамона, и вкус: с лёгкой кислинкой, как сочная осенняя вишня. Помнил мягкость локонов на ощупь: потому что любил перебирать их, когда Гермиона лежала у него на коленях. Прекрасно помнил, как трогательно она хныкала, когда кончала от его ласк или проникновений. Люц и Герми покраснели, а Цисси слегка зарычала от ревности. Или с каким восторгом в глазах глядела на новое заклинание, которое Люциус творил для неё. Помнил её всю наизусть: внутри, теплую и обалденно тесную и снаружи — смелую и всегда собранную. И особенно её смех — звонкий, заливистый. Заразительный. Они встречались по четвергам в особняке Малфоя на юге Лондона. У Гермионы были свои ключи, и она всегда приходила первой: задвигала тяжёлые портьеры, отгораживая их от остального мира, доставала его любимое белое «Шато» и бокалы. Люциус разжигал камин. Руками. Сам. По одной только причине: мурашки бежали по коже, когда он чувствовал, как взгляд Гермионы оглаживает его всего с ног до головы, задерживаясь на жилистых предплечьях из-под подвёрнутых рукавов. Она обожала смотреть, как он топит камин. А Люциус любил массировать её гибкое тело, терракотовое от отблесков пламени очага, старой магией сводить синяки, которые сам только что и наставил, повалив перед этим в порыве страсти на мягкий диван. Но потом, спустя полгода, Гермиона всё разрушила, заявив, что так больше не может продолжаться. Что она — взрослая ведьма и не желает делить его с Нарциссой. Что хочет большего: просыпаться с ним и варить для него кофе с корицей, как он любит, и застёгивать по утрам запонки. Вот как.-прошептала Цисси. Миссис Малфой, вы понимаете что это неправда.-сказала Минерва. Да.-ответила Цисси. <b>И Люциус от неожиданности и досады обронил что-то дежурное и холодное, от чего она вся поблекла и ушла. И камин остался холодным. Кажется, он сказал тогда: «Это неприемлемо». Шли недели. И эта фраза крутилась в голове, как закончившаяся пластинка, которую давно пора сменить… но нечем. Никто больше не наливал ему «Шато», не ласкал так нежно и искренне, не подавал поленья для растопки камина. И Люциус в одиночестве сидел по четвергам в пустом доме и курил сигарету за сигаретой, с тоской наблюдая, как сквозь незадёрнутые портьеры по ковру крадётся закатный луч. Нежно-терракотовый, как кожа Гермионы в отблесках пламени. И это было совершенно неприемлемо. Люциус попытался снова сосредоточиться на отчёте. Он не мог всё вернуть, развестись и снова жениться. Просто не мог. И дело вовсе не в Нарциссе, с которой давно уже не было ничего общего Вот оно что значит.-прошипела Цисси. , и ни в общественном мнении: после двух обвинений в пособничестве Тёмному Лорду и Азкабана становится как-то плевать на всё это. Люциус в глубине души опасался неумолимого бега времени и своего возраста. Увядания. Я сама тебе увядание устрою, только посмей на других девушек смотреть.-сказала миссис Малфой. Вот Гермиона, вся нежная и цветущая, склонилась над пергаментом и искушающе водит кончиком пера по губам, а каштановый завиток выбился из причёски и щекочет шею так, что рука тянется его отодвинуть. «А мне уже под пятьдесят. Двадцать пять лет разницы!» Тем более, педофил несчастный.-сказала Цисси. Все хихикали смотря на эту сору семейной пары. Люциус с присущим ему цинизмом взвешивал все шансы «за» и «против». «Кто скажет, согласись я сделать ей предложение, сколько ещё отмерила Судьба и здоровье, подорванное проклятым Азкабаном? Как узнать, сколько ещё я смогу радовать её как мужчина радует женщину?» Люциус ненавидел себя за эту нерешительность. Но одна мысль о том, как он застаёт Гермиону с молодым любовником после свадьбы, озлобляла и убивала на корню всю надежду на счастье. Поэтому он сидел, не видя перед собой никакого отчёта, и смотрел на неё, любовался тайком, теша своё измученное сомнениями сердце. «Решись, старый болван, или так и помрёшь один в холодной постели, а компанию тебе составит только железное судно!» Цисси закусила губу. Значит я для тебя железное судно.-сказала она и вытирая слезы села рядом с сыном, подальше от мужа. Гермиона вздрогнула, когда дверь кабинета хлопнула и Малфой вышел. Плечи её опустились, перо выпало на пол. Она вдруг размахнулась и запустила в стену чернильницей. Фиолетовые кляксы поплыли по обоям черными слезами. Но Гермиона плакать не собиралась, нет. «Сама связалась с Малфоем, знала, что женат, знала, какой он. Нечего теперь нюни распускать». Вот именно.-сказала Цисси, всхлипывая. Но на душе все равно было погано. И даже как-то неловко. Будто предали, обманули. И дверь в счастливую жизнь захлопнулась перед самым носом. В кабинет вошла миссис Филиппс, и вместе с ней влетел алый самолетик-записка. Он упал в руки Гермионе, и та меланхолично его развернула. — Мерлин! — бухгалтерша всплеснула руками. — Это кто же так залил всю стену? Но Гермиона её не услышала, оглушённая содержанием записки. «Четверг. Кофе и запонки. Взбитые сливки. Будь моей женой. Прошу. Л. М.» Конец фанфика.-сказал Рон.