Хогвартс читает фанфики или КТО ЭТО ПИШЕТ!

«Смотрит. Почему он так на меня смотрит? Ага, отвернулся, когда я посмотрел на него. А теперь смотрит опять. Думает, наверное, что я его не замечаю. Какой же он всё-таки странный, мой… опекун. Даже в магазин игрушек меня потащил, вот я и решил проверить, как он отреагирует, если я и вправду выберу то, что мне понравилось. Выбрал — понравилось. Наблюдать за его реакцией понравилось! До сих пор смешно, как вспомню взрослого, одетого в чёрные одежды человека с открытым ртом. А потом был магазин, который опекун назвал почему-то аптекой. Как же там много всего интересного! Вчера уходить совсем не хотелось, а мой опекун, вместо того чтобы накричать, мне набор интересный купил. Чувствую себя вторым Дадли. Ладно, что-то я отвлёкся. Нужно доедать свой завтрак, опекун ведь готовил-старался». Боже, Гарри, ты маленький такой милый.-протянули Лаванда и Парвати. *** Сразу же после завтрака Снейп отвёл мальчика в гостиную и наложил несколько специальных заклинаний, которые и показали, что мальчику изменили внешность именно заклинанием. Настолько сложным и энергозатратным заклинанием, что личность наложившего всплыла сама собой. Ни у кого из ныне живущих не было достаточной силы. Ни у кого, за исключением директора Дамблдора. Снейп хмыкнул: практически из каждой странной или загадочной истории торчала седая борода директора, но именно сейчас его вклад, можно сказать, видно невооруженным глазом. Да, профессор, чем вы насолили маглам? -спросил зал. Взмахнув мантией, он удалился в библиотеку. Ему нужно больше информации об этом заклинании и о способах его снять. Своего сына он не намерен отдавать никому. И директор тоже пусть не рассчитывает. От изучения очередного фолианта его отвлёк хлопок, характерный для… взорванного зелья! Гарри, вот тебя даже на минуту оставит! -сказали Джинни и Гермиона. Его словно подбросило от кресла. Видимо, набор юного алхимика только что опробовали и, судя по звукам, весьма успешно. Влетев в комнату, он первым делом обнаружил ребёнка, отметил несколько тёмных пятен на лице и проверил на наличие повреждений.  — Что-нибудь болит? Мальчик быстро спрятал руку за спину и отрицательно покачал головой. Поняв, что пугает ребёнка, Северус постарался сменить тон и уже более мягко попросил:  — Покажи руку, тебе ведь больно. Ребёнок виновато потупился и шмыгнул носом, но руку протянул. Северус бережно принял маленькую ладошку и осмотрел. На внутренней стороне кисти обнаружился длинный порез.  — Сядь, посиди, я схожу за мазью, — смог кое-как выдавить он. Собственная ладонь горела огнём, словно это он сам порезался только что. Северус сдерживал шаг как только мог, но стоило двери закрыться за ним — сорвался и стремительно понёсся в лабораторию. Мазь нашлась сразу же. Уже аккуратно втирая мазь в порез, Снейп спросил:  — Расскажи, что случилось? Мальчик попытался пожать плечами, но попавшая в плен конечность сделать этого не позволила.  — Ты можешь рассказать мне? С последствиями мы уже почти разобрались.  — Я резал ромашку и не успел, а котёл взорвался, вот. Я нечаянно. Простите, сэр! Мальчик опять чуть слышно шмыгнул носом и как-то весь сжался Я прибью их.-прошептали близнецы. , и Северус не выдержал. Притянув ребёнка к себе, он крепко его обнял. Гарри окаменел. Казалось, что он перестал даже дышать. Почувствовав что-то неладное, Северус попытался отстраниться, но ребёнок потянулся вслед за ним. Прижимая Гарри ближе, Северус прикрыл глаза, наслаждаясь теплом своего сына. «Как же тепло. Вот, значит, что получается, когда тебя обнимает взрослый? Интересно, а когда тебя любят — это так же тепло? Нет, наверное, это ещё теплее. Как же хорошо!». Все умилились, а некоторые девочки всхлипывали от умиления. Убрав взмахом палочки весь беспорядок, Северус подхватил Гарри на руки и понёс в ванную. Обед прошёл в молчании, а когда ребёнок приготовился ко сну и забрался в постель, Северус привычными за две недели движениями подоткнул одеяло и, уже выходя из комнаты, услышал тихий, едва различимый шёпот, заставивший его замереть на месте.  — Спасибо, папа. Какая милота! Ляпота! -сказали все девушки зала, а Минерва улыбаясь смотрела на Гарри и Севу. Может реально, дать вам опеку над Гарри? -сказала она. Северус и Гарри огромными от шока глазами посмотрели на нее. Северус не знал, сколько времени он простоял так: вцепившись в дверь побелевшими пальцами, ожидая, пока уляжется его личная эмоциональная буря. Ребёнок первый раз назвал его… Назвал папой! Когда он обернулся, Гарри уже спал, свернувшись в калачик и прижимая к груди край одеяла. Выскользнув из комнаты, он тихо прикрыл дверь и отправился в библиотеку. *** Снейп отбросил очередной пыльный и совершенно бесполезный талмуд. За три дня поисков он так ничего и не нашёл, но оставлять всё как есть было нельзя. Директор явно не просто так оставил Гарри Поттера злейшему врагу его отца. Директор ничего не делает просто так, у него всегда есть цель. «Предположим, я не смог узнать, что мальчик — мой сын. Или не смог бы увидеть не сына Джеймса, а обычного мальчика с тяжёлым детством. И что тогда?» На миг Снейп представил такие обстоятельства и его бросило в дрожь. Ребёнок с лицом Джеймса Поттера и с тем же цветом глаз, что и у Лили: боль от потери любви всей жизни, живое напоминание об упущенной возможности стать родным отцом этого ребёнка — да он должен был возненавидеть мальчика! Что и случилось.-сказала Джинни, прожигая директора взглядом. Только он, в отличие от Дурслей, связан клятвой и никогда бы не причинил ребёнку физического вреда. А морального? Снейпа вновь передёрнуло от такой перспективы. Наконец-то задумка директора начала вытанцовываться. Строгий, ни разу не справедливый, он должен был стать не опекуном, а дрессировщиком, воспитывая ребенка. И всё это для чего? «Чтобы исполнить… пророчество, — сам себе ответил на вопрос Северус, — а потом… А кто сказал, что у них может быть это — потом?» Теперь весь зал зло посмотрел на директора. Северус вздрогнул. Так, своими силами ничего сделать не получится, но есть те, кто смогут если не снять заклятие, то хотя бы рассказать о нём больше, чем накарябано в этих книгах. Сейчас уже поздно, часы недавно пробили три часа ночи, а вот с утра — в самый раз. Поднявшись из кресла, Снейп с удовольствием потянулся, разминая затёкшую спину. Проходя мимо детской, он не удержался и заглянул в комнату. Ребёнок спал в своей любимой позе, прижав во сне край подушки. Пару минут понаблюдав за мирным видом сына, он прикрыл дверь и открыл дверь уже своей спальни. Интересно. Он почти всегда во сне прижимает что-нибудь к себе. Может стоит купить ему игрушку и придумать, как ему её предложить. Сам мальчик, Северус был уверен, мягкую игрушку не то что не выберет, но и не посмотрит на неё никогда. Подарить? О, он прекрасно знал что может случиться с тем, что даришь не в охотку. В лучшем случае игрушка поселится в шкафу на постоянное проживание. Это ведь не альбом, в котором опекун просит зарисовать тот или иной ингредиент, и не пазлы, возле которых мальчик проторчал чуть ли не десять минут с самым невозмутимым выражением лица, пока Северус не заставил чуть ли не силком их взять. А что, если?.. Северус ухмыльнулся и потёр руки. Стоит попробовать. Интересно, что ты задумал Северус.-сказала Цисси. *** Мальчик увлечённо разрисовывал малиновым джемом свою рисовую кашу, не забывая периодически отправлять результаты своего труда в рот. Северус, прикрывшись газетой, внимательно наблюдал за тем, с какой скоростью исчезает из банки его любимый джем. Чем только ни пожертвуешь ради ребёнка. Уже стоя перед камином, Северус невзначай поправил Гарри воротник и вновь взял его на руки, крепко прижимая к себе. Зелёное пламя, камин, головокружительный полёт и Северус грациозно вышагивает в своих покоях. Хогвартс встретил их, как и в прошлый раз, тишиной. На этот раз не было необходимости подниматься к директору и уже через десять минут Северус и Гарри вошли в Больничное крыло. Осмотр, весёлое щебетание в процессе, всё почти как всегда, почти. Северус всё же уловил что-то, что не мог сейчас объяснить.  — Всё в порядке, Поппи?  — В полном, только, Северус, ты не мог бы выйти на минутку? — кусая губы, Поппи неуверенно глянула на зельевара. Что случилось? -напряженно спросил зал. Снейп вопросительно приподнял бровь, — Да конечно, но зачем?  — Понимаешь, мне нужно кое-что спросить у Гарри, и я думаю, что без тебя он сможет ответить на вопрос более… открыто.  — Правду, ты хотела сказать? — Снейп раздраженно дернул плечом. — Ладно, только у меня встречное предложение, ты не присмотришь за ребёнком, мне нужно отлучиться ненадо… Не успел он договорить, как Гарри тут же слетел со стула и вцепился в опекуна туда, куда смог дотянуться. Божечки, бедный ребенок.-сказала Пуффендуйка. «Бросит, бросит! А если опекун бросит меня здесь? Я останусь один, опять, как в тот раз, когда жил у Дурслей. Не хочу, не хочу чтобы меня бросали, не хочу чтобы он меня бросал!»  — Не бросайте меня, сэр, пожалуйста, — прошептал чуть слышно мальчик. От этого шёпота у медведьмы волосы зашевелились на голове, а половина вопросов отпала сама собой. Она смотрела на то, как невозмутимый Снейп присаживается на корточки рядом с ребёнком и начинает что–то объяснять, от чего лицо ребёнка светлеет.  — Правда вернётесь?  — Ты мне не веришь? — ухмыляется Снейп.  — А должен? — возвращает ухмылку ребёнок. Вот, как ты на Слизерин не попал я не пойму.-сказала Астория. Его опекун опять встает и молча и медленно уходит, пригладив на прощание волосы мальчика. А Поппи всё продолжает смотреть на закрывшуюся дверь, пытаясь выйти из состояния шока. Шока, в который её только что загнали два абсолютно идентичных выражения на двух таких разных лицах. Конец главы. Еще одна глава. Маленькие главы читаем вместе.-сказала Цисси голосом, не терпящим возражений. Стараясь не терять времени, Северус проносится по коридорам и, почти не тормозя, запрыгивает в камин. Времени у него мало, а дел — много. И первым делом он, оказываясь в Косом переулке, направляется в банк. Зачем? -спросил Невилл. Долгопупс, ты идиот? Все заклятия и проклятия можно снять там.-сказал Драко. Гринготтс, как всегда, поражает воображение таким красивым фасадом и такой неприглядной изнанкой. Северус подходит к одному из гоблинов и просит позвать консультанта по заклинаниям и чарам. Его провели в невзрачный кабинет, где через несколько минут появился один из экспертов.  — Чем могу быть полезен? — спрашивает гоблин своим шипящим, специфическим голосом.  — Я хочу узнать информацию об одном заклинании, изменяющем внешность.  — И что это за заклинание? — интересуется гоблин. После того, как Снейп произносит название, гоблин надолго замолкает, позволяя клиенту изучать серые стены кабинета, закрытые наглухо шкафы вдоль стен, больше напоминающие сейфы, и огромный дубовый стол, за которым, без сомнения, сиживало не одно поколение гоблинов. Наконец гоблин хмыкает и удостаивает Северуса ответом: — Это весьма сложное заклинание, не каждый волшебник способен его наложить. Только если этот волшебник не один из самых сильных магов.-сказал Тео.  — Простите, что перебиваю, но я знаю об этом. Меня интересует другое.  — Как оно снимается, я полагаю? — ухмыляется гоблин.  — Ваша правда. И вы знаете — как?  — Это заклинание очень трудно наложить, но ещё труднее его снять.  — Но ведь есть хоть какой-нибудь способ?  — Способ есть всегда, но в вашем случае он невыполним. Это еще почему? -крикнул зал. Сердце Северуса пропускает пару ударов.  — Почему это именно в моём случае? — непослушными губами произносит зельевар, сжимая подлокотники кресла и чуть подаваясь вперед.  — Потому что вернуть первоначальный облик можно только до 11 лет, а вам уже значительно больше, — оскаливается гоблин. Фух! Ну и шутки у них.-сказал зал. Снейп облегчённо выдыхает: — Ну и юмор у вас. Заклинание наложено не на меня, если вы об этом, а на моего сына.  — Должно же быть и в нашей профессии место для веселья. Гоблин скрипуче, неприятно смеется, а Снейп думает, что насчитает несколько седых волосков сегодня вечером.  — И всё же, мы говорили о способе, — поторапливает Снейп гоблина.  — Способ на самом деле прост, но вместе с тем невероятно сложен: вы должны добиться доверия ребёнка. Он должен безоговорочно верить в то, что он — ваш сын, должен осознанно назвать вас отцом, чувствовать, что имеет полное право на это. Расплатившись и сняв немного наличных, Снейп выходит из банка в большой задумчивости. «Да, это будет совсем не просто, и нужно успеть сделать это до того, как мальчику исполниться одиннадцать лет, иначе… Не хочется даже думать об этом, особенно сейчас». Снейп останавливается перед магазином игрушек. Внутри всё так же шумно, пестро и ярко. Вздохнув, Северус начинает своё продвижение вперёд, ловко уворачивается от метлы, и оказывается у прилавка.  — Добрый день, — привлекает он внимание продавца, сухонького старичка с весёлыми голубыми глазами. — Я бы хотел приобрести мягкую игрушку, желательно не движущуюся и без звуковых эффектов.  — Конечно, конечно, — расплывается продавец в счастливой улыбке. — Если исключить выше перечисленное, то остаются игрушки, меняющие цвет и запах в зависимости от настроения ребёнка.  — Это мне подходит. Можете показать?  — Идёмте. Старичок резво уклонялся от мётел, проводя Северуса вдоль длинных стеллажей. И вот, наконец, искомые игрушки найдены. Продавец ещё продолжает о чём-то увлеченно рассказывать, но Снейп уже не слушает его. Всё внимание притянул к себе медведь среднего размера, ничем особым, кроме своей мягкой шерстки, не выделяющийся. Его-то и приобрёл Северус и, отказавшись от подарочной упаковки, поспешно удалился. Время поджимало. Пора было кормить и укладывать ребёнка спать, а ещё провернуть тот фокус с медведем, который он разработал ночью. Интересненько.-сказала первокурсница Пуффендуя. Первым делом Северус переместился домой и усадил медведя в кресло, как раз напротив камина. Потом тут же отправился в Хогвартс и, надо сказать, вовремя. Судя по звукам, доносившимся из Больничного крыла, спор между мальчиком и его временной няней уже набирал обороты. Но стоило Северусу открыть дверь и показаться, все разговоры мигом прекратились, и Гарри вскочил со стула, пристально глядя на опекуна. Северус видел, что ребёнок из последних сил сдерживается, чтобы не подбежать и не вцепиться в него, прижимаясь всем телом. Выдержке его сына любой другой ребёнок мог только завидовать.  — Как у вас дела? — спросил Северус. — Мы можем идти? — он глянул на медведьму.  — Идти можете, — кивнула Помфри, — только знаешь, Северус, я должна тебе кое-что рассказать, но не здесь.  — Что ж, время уже много, ты не хотела бы присоединиться к нам за обедом, Поппи?  — С удовольствием! Обратно они отправились через камин Больничного крыла. Северус, как всегда, подхватил ребёнка на руки, стараясь не смотреть на изумленное выражение лица медведьмы. Конечно, не каждый день увидишь грозу Хогвартса с ребенком.-сказали близнецы. Снейп шагнул в камин следом за волшебницей. Естественно, та сразу же увидела медведя, но виду не подала, отходя в сторону и ожидая, что будет дальше. Шагнувший следом Снейп невозмутимо опустил мальчика именно так, чтобы он увидел медведя. Гарри замер, но справившись с собой, спросил: — Что это?  — А? Где? — более чем равнодушный тон, актёрскому мастерству Северуса можно было аплодировать стоя.  — Здесь, в кресле, — Гарри ещё раз глянул на медведя, затем пристально оглядел опекуна.  — О чём ты, ребёнок? — недоуменно вздёрнутая бровь лишь дополнила образ.  — Об этом! — указал пальцем на медведя Гарри.  — Понятия не имею, а у тебя есть варианты?  — Это… это вы купили?!  — И в мыслях не было.  — Но как тогда он здесь появился?  — Не знаю, — пожал плечами зельевар.  — Но тогда… А вдруг он опасен?! Нас ведь не было дома, когда он появился! Весь зал засмеялся. Северус, ну ты заганул.-смеясь сказала Минерва.  — Тогда давай его проверим.  — А вы можете?  — Ну естественно. О, проверку он провёл самую настоящую, с удовольствием наблюдая, как Гарри с открытым ртом пытается запомнить всё до последнего движения.  — Знаешь Гарри, я конечно не берусь утверждать, но вдруг это волшебный медведь и сам выбирает хозяина.  — И что?  — Ну, может быть, он хочет принадлежать тебе, раз не исчез после твоего появления?  — Ладно, — протянул Гарри, — пусть немного погостит у меня в комнате.  — Хорошо, тогда можешь показать ему свою комнату, заодно и вымоешь руки и лицо перед обедом. Идёт?  — Конечно. Мальчик подхватил медведя и взлетел по лестнице. Едва ребёнок скрылся за поворотом, зельевар резко согнул правую руку в локте, демонстрируя весьма известный среди маггловских подростков жест, говорящий об удачно выполненной задумке. Медведьма, во все глаза наблюдая за диалогом этих двоих, не произнося ни звука, стараясь слиться с окружающей обстановкой, сейчас будто вышла из ступора. Я бы сама минимум бы удивилась.-сказала Джинни.  — Это что сейчас было, Северус? — свой шок ведьма даже не пыталась скрыть. — Зачем? Мог бы просто отдать… Но зельевар прервал её, жестом попросив замолчать: — Я все варианты перепробовал, ну не взял бы он игрушку в любом другом случае. Понимаешь? Она поняла: — Северус, неужели, так всё запущенно?  — Нет, Поппи, — вздохнул зельевар, — всё ещё хуже. Ладно, не будем об этом, пока он не уснёт. Сейчас нужно разогреть обед, пойдём. Окинув взглядом кухню, словно полководец — поле боя, Поппи решительно оттеснила Снейпа от холодильника.  — Займись сервировкой, а я посмотрю, чем ты тут ребёнка травишь. Боже, когда я перестану краснеть? -простонал Гарри под смех зала. Зельевар обиженно засопел, но ведьма, казалось, не обратила на это внимания. Нырнув в морозилку, она подхватила пакет с замороженными овощами, не забыла при этом пакет с брокколи, лежавший почему-то отдельно. Уже через 20 минут, разминая вилкой разваренные овощи и изредка добавляя бульон, она украдкой любовалась на вытянутое от удивления лицо зельевара, когда, как ему казалось, его никто не замечал. Одно хитрое заклинание и в кастрюльке, вместо кусочков, появляется однородное пюре. За эти же 20 минут отварная говядина превращается в тушёную с потрясным соусом. Когда Гарри спустился вниз, стол уже был накрыт и еда подана. Мальчик недоверчиво принюхался к супу-пюре. Снейп скептически посмотрел на Помфри, но та продолжала наблюдать за ребёнком и, когда тот взял ложку и начал есть, бросила поникшему зельевару торжествующий взгляд. Это когда родители поспорили кто вкуснее готовит.-сказала Гермиона. Наконец, когда обед был закончен, ребёнок отправился наверх. Северус ничего уже не говорит, но через несколько минут не выдерживает, и всё-таки заглядывает в комнату. Мальчик уже спит, крепко прижимая во сне медведя, сейчас имеющего цвет неба в солнечный погожий день. Неслышно ступая, Северус спускается вниз, где ждёт его Поппи. Что ж, этот разговор всё равно бы состоялся, рано или поздно. Следующая глава и спать.-сказал директор.  — Знаешь, Северус, я и не думала, что ты будешь так трястись над этим ребёнком, — задумчиво проговорила Поппи, теребя в руках чашку с чаем.  — Знаешь, Поппи, я тоже не ожидал от себя подобного поведения, если бы не некоторые обстоятельства. Зельевар так же задумчиво вертит свою чашку в руках, но потом резко отставляет её в сторону.  — Итак, о чём ты хотела поговорить?  — Понимаешь, пока тебя не было, я брала кровь Гарри на анализ. Северус напрягается, предчувствуя от судьбы какую-нибудь гадость, — И что ты узнала?  — Понимаешь, у него не может быть такой группы крови, если его родителями действительно были Лили и Джеймс. Началось.-проныл Гарри.  — Поппи, я могу тебе всё рассказать, но хочу быть уверен, что информация не дойдёт до лишних ушей.  — Тогда не о чем волноваться. Все колдомедики и медведьмы принося клятвы, не позволяющие раскрывать информацию о пациентах. Чтобы усилить их действие, тебе нужно лишь попросить.  — Я понял, Поппи, я хочу, чтобы всё, сказанное сейчас, было известно только нам с тобой. Золотистые нити обвили оба запястья и так же внезапно пропали.  — Так, всё прошло как надо, — проговорила Поппи, — что ж, начинай ты.  — Для начала я хотел бы узнать, какая у него группа крови?  — Четвертая, но у Лили и Джеймса была вторая. У них при всём желании не мог родиться ребёнок с четвертой группой крови. Понимаешь?  — Конечно, понимаю, Поппи, а теперь пересчитай его группу с учётом моей третьей отрицательной. Профессор решил довести мадам Помфри до инфаркта.-сказали близнецы и Ли. Было немного забавно наблюдать, как медведьма открывала и закрывала рот, не в силах что-нибудь сказать. Наконец, первоначальный шок прошёл, и дар речи вернулся к женщине. Она заговорила, но, видимо, рано, потому что осмысленную речь её восклицания напоминали мало.  — Может, всё-таки успокоительное? — предложил Северус.  — Да, пожалуй. Выпив предложенное зелье, Помфри наконец справилась и с голосом, и с чувствами и вопросительно глянула на зельевара, а тот продолжил:  — Я не знал про группы крови, но я знаю, что он мой родной сын, я варил зелье родства.  — Но что тебя навело на такие мысли?  — Да всё: его поведение, жесты, мимика. Ты бы видела, что он устроил в магазине игрушек, помощник продавца чуть в обморок не грохнулся, когда он ему набор живых шахмат принёс. О, а аптека — это вообще отдельная история. В первый раз я его оттуда увёл с горем пополам, часа через полтора и в обмен на новое посещение, а во второй раз он выторговал набор алхимика. Ты только представь, он тягался со мной в шантаже, и, надо сказать, преуспел в этом. Поппи развеселили нотки гордости, проскальзывающие в речи такого непробиваемого типа, коим и был зельевар Снейп на её памяти. Многие улыбнулись представив это. Отсмеявшись, она спросила: — Это всё понятно, но почему он совсем на тебя не похож? Северус тяжело вздохнул, — Потому что кое-кто наложил на него очень сильное заклятье смены внешности, и этот «кто-то», возможно, наш многоуважаемый старец с белой бородой и лимонными дольками.  — Но как ты узнал?  — Смеёшься? Я накладывал диагностические заклятья, консультировался у гоблинов — это очень древняя и сильная магия, только директору такое под силу на сегодняшнее время.  — И что ты будешь делать?  — Возвращать внешность моему сыну. Конечно, у меня может и не получиться, но попробовать-то я должен?  — А что случится, если не получится?  — Я пока стараюсь об этом не думать, но я… я всё равно не смогу от него отказаться. Мерлин, да мы даже улыбаемся одинаково. Он мой, и больше ничей. Уууу, это как то двусмысленно звучит.-хором сказали близнецы. В них тут же полетели несколько подушек. Оба помолчали.  — Как я понимаю, особого плана у тебя пока нет, Северус?  — Если честно, то да. Но я работаю над этим. Понимаешь, гоблин рассказал мне, как снять заклятье, но это процесс очень долгий и трудоемкий. Мальчик должен доверять мне и осознанно назвать меня своим отцом.  — Да, но для начала, он должен знать, что ты его настоящий отец. Чем дольше ты скрываешь это, тем труднее будет тебе объясниться с ним потом.  — Я… подумаю об этом. Но, что делать, если он проговорится перед… директором? Я считаю, что именно Дамблдор изменил его внешность, что, если в его планы не входило говорить мне о моём отцовстве? Директор, чем вы насолили маглам? Он вас чуть ли не вселенским злом показывают.-сказал зал. — Знаешь, Северус, твой сын — очень сообразительный ребенок, и, думаю, он поймет, если ты прояснишь ему некоторые моменты…  — Да, но если… — зельевар во время сдержался, чтобы не выдать секрета, для него это было чревато нарушением обета.  — Ты об окклюменции, не так ли? — Зельевар дернулся, как от удара.  — Поживи с моё, ещё и не то узнаешь. — Усмехнулась медведьма. — А ты не пробовал проверить способности мальчика, ведь это — родовой дар, как и зельеварение? Что правда? -заинтересованно спросил Гарри.  — Да, спасибо за совет, пожалуй, так я и сделаю.  — Думаю, пока можно закрыть эту тему, поговорим о здоровье мальчика.  — Да, как всё-таки прошло обследование, есть сдвиги?  — Сдвиги, несомненно, есть, но было бы лучше продолжить давать ему укрепляющее, необходимо только сменить состав, думаю, номер 4 вполне подойдёт, и давать зелье нужно будет только утром или вечером.  — Кстати, насчет вечера, Поппи, мальчик редкую ночь спит без кошмара. Я, конечно, каждый раз его успокаиваю и укладываю спать дальше, но он всё равно спит беспокойно и не высыпается, а постоянное применение сна без снов вызывает привыкание. Одним словом жуть.-сказала Падма.  — Северус, я, конечно, не так хорошо разбираюсь в психологии, как в колдомедицине, но могу кое-что рассказать. У одних моих знакомых мальчик на несколько лет старше Гарри иногда приходит спать к родителям, когда ему приснится что-нибудь особо неприятное. Может быть, это поможет тебе и в налаживании доверительных отношений с Гарри? — Не дождавшись ответа, она продолжила. — Просто подумай об этом, хорошо? Гарри покраснел. Все представили эту картину, а некоторые самые пошлые умы надумали кое что другое. Дождавшись утвердительного кивка, Поппи засобиралась, оставляя Северуса наедине со своими мыслями, и, видит Мерлин, ему было о чём подумать. Но ему дали не слишком много времени для этого занятия, буквально через пять минут после ухода Помфри сработали оповещающие чары. Гарри уже проснулся. Этот день всё ещё продолжался. *** Они расположились под раскидистым деревом во дворе, скрытые от посторонних глаз всевозможными чарами. Солнце клонилось к горизонту, даря тень и прохладу. Гарри увлечённо зарисовывал в свой альбом ромашку, а Северус, украдкой наблюдал за своим сыном, делая при этом вид, что безумно занят чтением. Мальчик сосредоточенно пыхтел, старательно прорисовывая линии, и отмахивался от надоедливой мушки, пытавшейся приземлиться на нос ребёнка. Снейп вздохнул. За прошедшие три дня он так и не придумал, с чего можно начать разговор, но сейчас, как никогда, понимал, что это необходимо. Он уже выяснил, что способности к окклюменции у ребёнка есть, и достаточно сильные, как и у самого Северуса, поэтому обучение можно начинать, что он, собственно, и сделал. Сегодня было их первое занятие. Он вспомнил урок и сильнее сдавил книгу. Естественно, ребёнок не смог бы поставить качественный щит, и Снейп действовал как можно аккуратней, но то воспоминание, что он увидел… Мне уже это не нравится.-сказала Герми. Едва успокоившиеся эмоции вновь всколыхнулись, но Северус моментально взял их вновь под контроль. Не хватало ещё напугать ребёнка. Пусть сейчас его ярость не найдёт выхода, но он навсегда запомнил, как стойко держался его сын, принимая удары ремня, когда этот проклятый маггл… Северус зажмурился, нужно было прекращать об этом думать, если он не хочет свихнуться на почве неудовлетворенной жажды мести. В какой-то момент пришло понимание того, что сегодня этот разговор ну никак не может состояться, ребёнку нужно дать успокоиться, нельзя вываливать важные известия вот так сразу все, психика ребёнка может и не справиться, их и сегодняшней-то ночью, судя по всему, ждут отнюдь не радужные сны. Верно. Лучше подождать. Он же ребенок.-сказала Цисси. Мысль о зелье сна без снов была отвергнута, как ни горько было это осознавать, но кошмар ребенка должен был дать Снейпу шанс на обретение веры в него, как в отца. Предположения Снейпа оправдались как никогда. Сигнальные чары сработали около двух часов ночи. Он вскочил и, накидывая на ходу халат, кинулся в соседнюю комнату, чтобы застыть перед кроватью ребёнка, не в силах справиться с нервной дрожью. Все занервничали. Гарри разметался по постели, судорожно вцепившись в простынь. Медведь, валявшийся почему-то на полу, был ярко-красным, совсем как… кровь. Все побледнели. Герми и Рон вцепились в Гарри с обоих сторон. Снейп решительно взял за плечо мальчика, обычно Гарри просыпался, стоило зельевару коснуться его, но в этот раз что-то пошло не так. Ребёнок не просыпался. Внутри всё похолодело, навалился панический страх, а вдруг он не сможет разбудить своего Гарри? Не дай Мерлин! -крикнул зал. Поток мыслей прекратился, как только Северус лёг рядом с ребёнком, придвигая к себе, и не прекращая будить и настойчиво звать. Только минут через пять, показавшихся для Снейпа вечностью, мальчик, наконец, открыл глаза. Казалось, такого счастья он не испытывал никогда за всю свою жизнь. Скользнув по фигуре опекуна мутным со сна взглядом, Гарри прошептал чуть слышно: — Папа, останься… — И широко зевнул, вновь закрывая глаза, согретый тёплыми объятьями. Ещё какое-то время Северус лежал неподвижно, боясь спугнуть волшебство момента, но вскоре усталость взяла верх, и, устроившись поудобнее, он провалился в сон вслед за своим сыном. Конец главы.-сказала Цисси.