Хогвартс читает фанфики или КТО ЭТО ПИШЕТ!

Мне уже интересно что там будет.-сказали близнецы и Ли. Всё так мило и торжественно начиналось… Большой зал был украшен к Хэллоуину и выглядел превосходно — Альбус был горд проделанной домовиками работой. Иностранные гости, он видел, в большинстве своём были впечатлены убранством замка, особенно ребята из Дурмстранга — их собственная школа не отличалась красотой и изяществом. Хочется попасть туда. Посмотреть как у них там.-сказали Рон и Гарри. Последнего, конечно, в Хогвартсе недоставало гостям из Шармбатона, но и они не жаловались — многие сочли интересным подобный опыт. Их директор, мадам Олимпия Максим, дама весьма и во всём привередливая, снисходительно похвалила блюда за ужином и «пог’тг’еты» в коридорах, что можно было смело расценивать из её уст как оценку «Превосходно». Девочки зала представили как там у них и вздохнули. Игорь Каркаров, в отличие от неё, даже не пытался ничего хвалить — за него это делали ученики.  — Альбус, — наклонившись над столом, к нему обратился Барти Крауч, назначенный министром одним из устроителей Турнира. — Пора начинать, мне кажется.  — Да-да, — согласился Альбус (задумавшись, он и не заметил, что в зале уже доели десерт) и сделал знак Минерве. Она кивнула и постучала вилкой по бокалу, привлекая внимание. Альбус поднялся из кресла. Веселье начинается.-предвкушающе сказал зал.  — Вот и настал момент, которого мы все так долго ждали! — провозгласил он, подходя к Кубку огня, стоявшему перед преподавательским столом на табурете. — Совсем скоро мы узнаем имена чемпионов нынешнего Турнира! Синий огонь в Кубке налился краснотой, а затем из него вылетела бумажка с первым именем.  — Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! Зал зааплодировал очаровательной французской студентке, грациозно проскользившей по проходу между столами и пожавшей руку директору прежде, чем выйти через заднюю дверь в Малый зал.  — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори! Зал захлопал в ладоши. Седрик шуточно поклонился. Седрик, слегка помятый — Альбус слышал, его только пару часов назад извлекли из Исчезательного шкафа, — но очень довольный, под рёв пуффендуйского стола почти подбежал к директору и сердечно пожал ему руку. От души улыбнувшись парню и подмигнув ему, Альбус вытянул руку, чтобы поймать последнюю бумажку. Сейчас будет мясо.-прошептали близнецы. Да, всё было так мило и чудесно… Пока не вылетело имя чемпиона Дурмстранга. В первый миг после прочтения Альбус откровенно опешил. Затем прочитал ещё раз, и ещё, но буквы упорно твердили невозможное. Но раз написано, пришлось озвучить:  — Чемпион Дурмстранга — Геллерт Гриндевальд. Маркус, вот надо было додуматься! -сказал старшекурсник и дал тому подзатыльник. Зал как-то мигом затих. Все в непонимании уставились на Дамблдора, словно ожидали, что сейчас он крикнет: «Шутка! Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам!»… Но нет, такого он крикнуть не мог. Он вообще лишился способности кричать, и когда Кубок, вновь загоревшись, выбросил четвёртую, совершенно лишнюю бумажку, Альбус рефлекторно поймал её левой рукой (в правой всё ещё сжимал предыдущую, с таким пронзительно знакомым именем) Конечно. Директор же победил его! -восторженно ответил зал. Сам директор тихо вздохнул. Минерва заметила это, но решила сделать вид что этого не было. и без особых эмоций прочитал:  — Гарри Поттер. Гарри проныл, надеясь что больше ему приключения не грозят. Если раньше зал был просто молчалив, то теперь тишина повисла гробовая. Студенты, кажется, даже вздохнуть не решались. А вот за столом преподавателей послышалось копошение, и вскоре к Альбусу подскочил Барти Крауч с глазами размером с чайное блюдце. Посмотрев в них, Альбус увидел такой фатализм, что стало не по себе.  — Гарри Поттер! — вновь вызвал он, отворачиваясь, пока ступор, напавший на Крауча, теперь уставившегося на листки, не передался ему. — Пройдите в Малый зал! Гарри поднялся из-за стола Гриффиндора, бледный, как мел, и, пошатываясь, побрёл к возвышению, на котором стоял стол преподавателей. Его взгляд вгонял в уныние ещё быстрее краучевского. Бедняга.-прошептали Пуффендуйцыю То есть, когда это происходило, мне не нужна была поддержка и я не был беднягой? Замечательно.-подумал Гарри.  — Пир окончен! — объявил Альбус и последовал за Гарри в Малый зал под шум отодвигаемых скамеек и взволнованных переговоров. Стоило ему войти к чемпионам, потрясённо смотревшим друг на друга, следом ввалилась бушующая толпа.  — Как это понимать?! — кричал Игорь, потрясая в воздухе кулаком. — Я требую объяснений, Дамблдор! Это не у директора нужно спрашивать.-сказала Дафна посмотрев на Маркуса. — Что сие означает?! — возмутилась Олимпия, возвышаясь на всеми собравшимися. — По какому пг’аву ‘Огваг’тс выставить двух чемпионов?  — Вины Дамблдора тут нет, директора, — проговорил Северус, недобро блестя глазами в сторону Гарри. — Это всё проделки Поттера… Конечно! Во всем виноват я.-подумал Гарри недовольно.  — Да плевать на Поттера! — рявкнул Аластор, и все вздрогнули. — Тут Кубок говорит, что в Турнире должен участвовать Геллерт Гриндевальд! Напоминание об этом собравшихся немного отрезвило. Хотя нет, скорее погрузило в тупое молчание…  — Барти? — Альбус обратился, как к последней инстанции, к представителю Правил на чемпионате.  — Мы должны строго следовать правилам, Чего и следовало ожидать.-съязвил Гарри. — как и ожидалось (и чего не хотелось слышать), заявил Крауч. — А в них написано чёрным по белому: тот, чьё имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в Турнире.  — Да, но мистер Крауч, — сказал Игорь, — неужели нет исключений из правил? Всё-таки наш случай неординарен, — он обвёл взглядом присутствующих. — Мы ведь не можем позволить Геллерту Гриндевальду состязаться. Верно. Ведь он сильнее любого подростка.-сказали Минерва и Северус. Барти хлопнул глазами. Затем ещё раз, после чего занудил снова:  — Согласно правилам Турнира Трёх Волшебников, решение Кубка огня…  — Спасибо, Барти! — повысив голос, перебил его Альбус. — Ничего нового, похоже, ты нам не скажешь, — он почесал бороду и веско спросил в пустоту: — Ну и как тогда?  — Как что? — осторожно уточнила Минерва, которую задумчивый тон директора явно насторожил. Слизеринцы усмехнулись. Да любого это насторожит.-прошептала Астория с намеком.  — Как скажем Международной конфедерации магов, что один из самых опасных преступников столетия нужен нам для участия в школьном соревновании? Директор, говорите так будто это не вы президент этой конфедерации.-усмехнулся Люц. — Альбус, — прорычал Аластор. — Ты — президент этой долбанной Конфедерации. Уж скажешь как-нибудь. Они и это знают! -удивленно сказал зал. — Злоупотребление служебным положением, значит?.. — Альбус вздохнул. Вот интересно, что может сделать ситуацию ещё более запутанной?  — Прошу прощения… А как имя Гриндевальда вообще попало в Кубок огня? «Да, именно это», — подумал Альбус и слабо улыбнулся ученику:  — Отличный вопрос, мистер Диггори. Все выразительно посмотрели на слизеринца. — Организация ни к чёрту, — проворчал Игорь, но как-то испуганно. — Кто мог кинуть эту бумажку?!  — Между прочим, кто-нибудь из ваших студентов, профессор Каркаров! — почуяв, что может случиться нападка на Альбуса, заявила Минерва. Еще одно доказательство того что у них роман.-прошептали близнецы.  — С чего бы им?!  — В этом нет смысла, — проговорил Северус задумчиво. — Гриндевальд — взрослый маг, окончивший школу почти сто лет назад. Как, даже при условии попадания бумажки с его именем, Кубок мог выбрать его? Какие же по силам чары нужно было наложить на артефакт?.. Альбус вдруг кое-что вспомнил. И тихонечко так застонал. Опа. Что там такого? -спросил Колин. Не мешай и узнаешь.-сказали близнецы. — Альбус? — забеспокоилась Минерва. — Всё в порядке? Игорь и Олимпия посмотрели на него так, словно надеялись на сердечный приступ.  — Нет, — проговорил Альбус, отвечая скорее им, чем своему заму. — Дело в том, что Геллерт в своё время не закончил Дурмстранг — он был отчислен с последнего года. И, возможно, Кубок огня расценил отсутствие зачтённых выпускных экзаменов как то, что он ещё студент… Твою мать! То есть это могло сработать? -спросили Маркус и близнецы. Следите за словами! -крикнули взрослые. — Мерлиновы кальсоны! — вставил очень веское замечание Людо Бэгмен. Все всё поняли без дальнейших слов. Всю невероятность и неотвратимость происходящего. Игорь вдруг зашёлся истерическим смехом.  — Прекрасно, просто превосходно! — едва смог выдавить он. — Гриндевальд представляет Дурмстранг — отлично! Победа у нас в кармане! Он того? -спросил Рон покрутив пальцем у веска. Наградив его испепеляющим взглядом, Альбус повернулся к чемпионам. Те слушали старших магов очень внимательно и теперь выглядели так, словно через минуту их поведут на гильотину.  — Ну, — проговорил Альбус с виноватыми нотками в голосе, — вы слышали мистера Крауча: отказаться никто из вас не может.  — Решение Кубка огня — обязательный магический контракт, — автоматически вставил Барти. Кажется, его заклинило. Альбус беспомощно развёл руками.  — Могу сказать вам только одно, — подойдя ближе, он опустил руки на плечи Гарри и Седрику, посмотрел вначале на них, потом на стоявшую между юношами Флёр, и продолжил менторским тоном: — Будьте мужественны. Вам предстоят нелёгкие испытания, однако сила духа и воля к победе помогут вам преодолеть их. Гарри вообще не нужно было участвовать! Он несовершеннолетний! -сказали хором Гермиона и Рон. А потом он, оставив чемпионов учителям, ушёл в свой кабинет сочинять речь, с которой должен был обратиться к Конфедерации магов. *** «Ну что, всё прошло не так уж плохо, — мысленно подбодрил себя Дамблдор, когда пару дней спустя вышел из зала после окончания заседания. — Даже снять с должности не пригрозили». Сказать, что делегаты были в шоке — ничего не сказать. Не удивительно. Я бы вообще в обморок от шока упала.-сказала девочка из Пуффендуя. Повторить прошение его попросили трижды, прежде чем каждый в зале убедился в том, что его не разыгрывают. Однако Альбус был мастером их игры — за годы поднаторел, — а потому лучше всех изобразил шок от случившегося и активно напирал на то, что решение Кубка — неотменяемый контракт. Во внесении этого в головы делегатов помог Барти; его Альбус привлёк в качестве основного свидетеля, и Крауч, которого, как говорят маглы, ещё не перезагрузили, полчаса разными словами повторял одну мысль: иначе никак. Барти был убедителен, так что в итоге большинством голосов было утверждено участие Геллерта в чемпионате. Мир сошел сума.-сказал Драко и его поддержали Слизеринцы. «А может, мир всё-таки сошёл с ума?» — задал себе философский вопрос Альбус, когда готовился трансгрессировать в Нурменгард. Многое говорило в пользу этой теории, но Альбусу очень хотелось верить, что всё ещё не настолько запущенно. Мрачный замок в горах, который он не видел пятьдесят лет, меж тем оставался прежним — разве что обветрился чуть, да и то немного. «Вот интересно, а он сам?..» — подумал Альбус и зашагал по ступеням к двери тюрьмы, в которой обитал его старый друг, ЧТО?! Нет у магглов хорошая фантазия, но ЭТО?! Профессор скажите это чушь! -сказал зал. Директор вздохнул. Это правда. Мы с ним дружили, но я не хочу говорить об этом.-на всеобщий шок сказал директор. Невилл продолжил. единомышленник У всех отвисли рты. Они поняли что спрашивать бесполезно помолчали. Хотя Герм разрывалась от количества вопросов. , противник, враг… Геллерт. Стражей предупредили о его прибытии, поэтому ни один из них не остановил Альбуса, когда он вошёл. В одиночестве он пересёк каменные залы, холодные и тихие, полные задувающего в провалы окон ледяного ветра, поднялся выше, пока не оказался в одной из башен. Там перед единственной на площадке дверью он замер на миг, а затем вставил в скважину ключ, который ему дал стражник, и дважды повернул его. Толкать дверь было страшно. Альбус вздохнул, понимая что вопросов не избежать. — Was noch? [1] — раздражённо осведомились из комнаты. — Komm rein und sprich! [2] Альбус собрался с силами и, отворив дверь, перешагнул порог.  — Геллерт? Человек, лежавший на простой деревянной кровати, поднял голову и усмехнулся, увидев вошедшего.  — А я всё гадал, когда ты появишься, — протянул Геллерт, перейдя на английский. — Надо сказать, тянул с этим ты дольше, чем я ожидал, — добавил он, медленно садясь, затем вставая. Все стали слушать с ОГРОМНЫМ интересом и внимательностью. Альбус закрыл глаза представив что он стоит перед Геллертом. Время иссушило его, но не сломало. И прежде худой, теперь Гриндевальд стал жилистым, но таким же, как раньше, надменно глядящим с гордо выпрямленной спиной. Его золотистые некогда волосы отливали теперь серебром, но вот глаза… глаза не изменились ничуть. Альбус не без труда отвёл взгляд, прошёлся им по комнате. Это действительно была бедная, но комната — не камера.  — У тебя не такие уж и плохие условия, — нейтрально заметил он.  — Ну, я ведь признался миру, что был неправ и теперь раскаиваюсь, — протянул Геллерт тоном, в котором раскаянием даже не пахло. — А Европа нынче добрая и гуманная… чему в нынешней ситуации я даже рад. Этого диктатора нужно было заточить как Дарью Салтыкову.-прошептала Когтевранка. Альбус прокашлялся.  — На самом деле, Геллерт, я к тебе по делу.  — Ну надо же, — Гриндевальд прикинулся удивлённым. — Неужели объявили амнистию для бывших диктаторов?  — Лучше, — саркастично возразил Дамблдор и рассказал всё, что случилось за последние дни. Когда он закончил, Геллерт, до того ещё сдерживавшийся, открыто расхохотался ему в лицо. Я чего угодно ожидал, но не смеха.-сказали Невилл и Дин.  — Кто-то подкинул бумажку, и теперь я — участник Турнира Трёх Волшебников?! — он запустил руку в волосы. — О-ой, Альбус, умеешь ты ещё удивлять!  — Я тут ни при чём, — быстро уточнил Дамблдор. Он правда не знал, как всё так случилось, и никоим образом в произошедшем не участвовал. «Разве что у меня тайное раздвоение личности, и пока Я сплю, моё Альтер-эго творит странные дела?..»  — Ну да, конечно! — Геллерт перестал смеяться, стал почти серьёзен. — Магические контракты, подобные тем, что заключает Кубок, легко разрываются смертью волшебника, и ты это знаешь. Этим крючкотворцам удобнее было подписать, наконец, мой смертный приговор, чем соглашаться на эту… этот Турнир, — он пытливо прищурился. — Признавайся, что ты им наговорил? Это уже интересно.-прошептали Северус и Люц поглядывая на Альбуса. — Я не сказал почти ничего, — совершенно честно ответил Альбус. — Основную часть словесной работы произвёл один очаровательный джентльмен с феноменальной зацикленностью на правилах… Он не закончил и рассеянно улыбнулся, словно говоря: «Как-то само так всё вышло». Геллерт весело хмыкнул, а затем вдруг улёгся обратно на кровать.  — Na gut [3], — протянул он, подняв взгляд на потолок. — А что мне самому-то с участия? Альбус удивлённо вскинул брови.  — Как насчёт возможности выбраться хоть на время из Нурменгарда?  — На время? Не интересует, — он закрыл глаза и притворился, что уснул. Хитрец! Хочет свободу получить! -крикнули все. Да, и в этом он всё тот же. Ему всегда удавалась роль капризного ребёнка. Все заинтересованно поглядывали на директора и о чем то шептались. — Геллерт, — начал Альбус осторожно, подходя ближе. — Давай посмотрим на вещи здраво. Неужели ты считаешь, что я имею полномочия отпустить тебя насовсем?  — Ты посадил — тебе и отпускать, — откликнулся Геллерт и вздохнул. — Тем более что я и правда раскаиваюсь. На этот раз Альбус поверил, что его старый друг искренен. В прошлом он часто обжигался на его лжи и теперь умел отличать её от правды. Мне все больше интересна их история.-сказали все шепотом.  — Я не могу тебе такого обещать, — негромко произнёс он, — но в любом случае гарантирую, что до конца своих дней ты получишь комфортное существование. На этот раз Геллерт долго молчал. Альбус уже подумал, что был банально проигнорирован, когда Гриндевальд, всё так же не открывая глаз, сказал:  — И ещё я хочу шоколада. Шоколада? -в шоке переспросили они. Конец главы.-сказал Невилл.