Дьявол носит Prada

Через три дня надо лететь в Париж, а я ещё не рассказала Мари о том, что я бесстыдно заняла её место. Лукина каждую минуту напоминала, что именно я должна обрадовать коллегу. - Мария, зайдите ко мне, — сказала Лаура. Я же сразу поняла, что ей от меня нужно. — Вы уже сказали Мари о том, что она остаётся здесь? - Нет, — ответила я, понимая, на что пытается намекнуть моя начальница. — Сейчас же позвоните ей и сообщите, — мои руки обомлели, а во рту пересохло. Однако, ничего больше поделать я не могу. Собрав всю волю в кулак, я пошла делать то, что мне приказали. — Здравствуйте, Мари. — Да, Маш, что ты хотела? — Я хотела кое-что сказать, - я не успела договорить, ведь в трубке телефона вдруг послушался удар. Прекрасно! Мари лежит в больнице с переломом ноги и руки, а я кручусь вокруг неё и пытаюсь доказать, что не виновата в том, что она не едет в Париж. Она только огрызается и ничего не хочет слушать. Мне ужасно стыдно, так как еду я, а мечта была Мари. Что имеется в итоге? На меня обиделась лучшая подруга, с Женей мы расстались, а единственный человек, который понимал, как мне тяжело на работе, тоже отвернулся от меня. Я никогда не понимала, почему все девушки так хотят попасть в этот Париж. Вроде бы, обычный город, хотя, когда мы ездили по улочкам этого города, я по-настоящему поняла, что он прекрасен. Лукина смотрела в окно, и на её лице не было ни единой эмоции. Конечно, она во Франции уже не в первый и далеко не во второй раз, а для меня всё в новинку. Доехав до огромного отеля, мы расселились по своим номерам. Моя комната была шикарна. Пастельные тона сочетались со светом уличных фонарей. В мой номер зашла Татьяна. Она всегда как чувствовала, что находиться одна я сейчас не хочу, и приходила мне помочь. — Мария, как дела? — спросила она невзначай. — Вроде, нормально. А вы как? — Хм, я очень рада. — сказала она и сразу заметно приободрилась. — Что вызвало у вас такую радость? — Мне предложили работу моей мечты! Я могу стать директором в журнале о моде, — воодушевлённо проговорила Татьяна. — Значит, вы скоро от нас уйдёте? — одновременно с ноткой грусти и радости за коллегу спросила я. — Мария, вы и без меня прекрасно справитесь. Я в этом уверена. В этом агентстве я свою часть работы выполнила, — сказала дама, и мы незамедлительно решили выпить за её новую должность. Поговорив ещё минут семь, мы разошлись, она к себе, а я к Лукиной. — Лаура Альбертовна, ещё что-то нужно? Я ещё могу чем-то помочь? — входя в её номер, я не увидела ту женщину, которая буквально полчаса назад была на пороге отеля. Не было привычного светского костюма и того пафосного макияжа. Была только домашняя Лаура Альбертовна Лукина. И сегодня она не была весёлой, как обычно, сегодня она была другая. Она была собой. — Если вы можете предотвратить мой очередной развод, то да. Если нет, то нет, — проговорила она и зарыла лицо ладонями. Увидев её подавленное состояние, я спросила: — Может, отменить сегодняшнюю встречу? — С чего это? — Просто, вы не в форме сейчас обсуждать какие-то деловые моменты. — Запомни, Маша, никому нет дела до того, в состоянии ты или нет! Других это не волнует! — сказала она и пустила скупую, но о многом говорящую слезу, которую сразу же смахнула тыльной стороной руки. Через пятнадцать минут шатенка вновь изменила облик, казалось бы, до неузнаваемости. Даже и не скажешь, что только недавно она была на грани и кое-как сдерживалась, чтобы не зарыдать. Вечер прошёл изумительно. Единственное, Михаил, который тоже с нами поехал, показался мне весьма странным. Немного послушав их разговор с Мадам Эмилией, я поняла, что, на самом деле, они задумали. Я знаю, что подслушивать - нехорошо и так далее, но моё чутьё подсказало мне, что именно здесь и сейчас я услышу, должна услышать, что-то очень важное. Лукина уже спала, а будить её не хотелось. Однако, несмотря на всю абсурдность и запретность моего желания, я безумно хотела её увидеть. "Почему я, вообще, хочу её увидеть? Что со мной такое? Неужели она так на меня влияет? А может, Маша была права, и я, правда, запала на свою начальницу? Ну, нет, такого не может быть. Мы же совершенно разные" - думала я за пару минут до сна. Следующее утро выдалось для меня очень сумбурным. Всё время что-то валилось с рук, но времени с этим разбираться у меня не было. Я очень хотела увидеть Лукину и сообщить её нечто важное. Я добежала до её кабинета мгновенно. Я много и долго стучала, но никто не открывал. Когда я поднесла руку, чтобы ещё раз постучать, мне наконец-то открыли. — Мария, что вы хотели? — спросила Лукина, которая явно была недовольна моим подобным поведением. — Я хотела вам кое-что рассказать, про… - начала я, но договорить мне не удалось, кто-то, позади шатенки, подошёл и позвал её подписывать какие-то документы. Я отчаянно пыталась что-то сказать, но меня просто выпроводили из номера. День проходил очень скомкано. Встретиться с Лукиной мне удалось лишь тогда, когда все были в зале, где сейчас будет выступать со своей речью шатенка. Мне удалось наконец-то всё рассказать ей. На её лице по-прежнему не было ни единой эмоции, будто она давно всё знала. — Добрый вечер, друзья! Сегодняшний вечер очень важен не только для меня, но и для одного человека, который находится в этом зале. Все мы прекрасно знаем, что наш друг Михаил ищет нового директора. И я, со спокойной душой и чистой совестью, хочу сказать, что новым директором будет Мадам Эмилия, — без каких-либо остановок и пауз проговорила она. Полностью осознав, что сказала Лаура, я обернулась на Татьяну. Женщина опустила взгляд на свои руки и тихо, но чтобы я услышала, сказала: — Она мне отплатит за это, — сказала Татьяна отнюдь не со злостью, а с намёком на повышение в агентстве. Этот вечер как и множество других закончился на положительной ноте. Мне это очень радовало. Мы с Лаурой ехали в машине, и я решила поднять тему, которая интересовала меня на данный момент больше всего. — Почему вы так спокойно отреагировали? — Потому что всё знала. Это агентство распадётся без меня. Я его построила, и я его оберегаю от сокрушительного банкротства, — без какого-либо стеснения сказала она. — У меня ни семьи, ни друзей, ничего, кроме работы. Дети скоро вырастут и уедут, третий муж тоже от меня сбежал, — спокойно говорила Лукина в то время, когда мне её стало совсем жалко. — А ты? — А что я? Я бы никогда так не поступила. — Правда? - с ухмылкой спросила Лаура Альбертовна. - А что ты скажешь, если я тебе отвечу, что ты уже так поступила? — Вы про что? — Про Мари, например. — Но у меня не было выбора, вы мне его не дали. — Выбор есть всегда. Не всегда есть силы, чтобы принять решение не в свою пользу, — на этом мы закончили наш разговор. Однако, мы продолжили его, когда уже приехали и бесцельно сидели в машине, чтобы папарацци нас не заметили. — А вы любили? — спрашиваю я и моментально краснею — Да, и я скажу больше, я и сейчас люблю. Только вот, вопрос - "Любят ли меня?" — она посмотрела с некой надеждой на меня. — Вы говорите обо мне? — тихо спросила я. —  На что она опустила взгляд на свои руки. — Да, — ещё тише сказала я и приблизилась непозволительно близко. Наши губы соприкоснулись и, ощутив робкий и долгожданный поцелуй, низ живота завязался в узел. Может быть, кто-то и видит её строгой леди, которая не способна любить, но я её вижу женщиной, которая спешит закончить свои дела, чтобы мы вместе поехали домой готовить вкусный ужин, а потом любить друг друга до потери пульса.