Осколки памяти

В эту ночь ты лишаешь меня желания спать, Как в первый раз, когда я встретила тебя, Я бы с удовольствием никогда не спала, Потому что я хочу быть с тобой всю ночь. Mina Harker — Dein Licht

Коё Озаки семь, и она впервые оказывается среди такого огромного количества ровесников. До этого она бывала лишь на крупных мероприятиях с родителями, а там были одни взрослые и дети, которые вели себя как те же взрослые. Сама она, кстати, вела себя таким же образом. Потому что так принято, потому что так велели делать родители. Коё Озаки семь. Она выглядит опрятнее и красивее всех своих одноклассников вместе взятых, её яркие волосы всегда собраны в аккуратную прическу, а на дне глаз еще горит огонь. Она всегда собрана и пытается оставаться спокойной и непоколебимой в любой ситуации. Потому что мама говорит: «Истинная леди всегда смотрит на всех с холодом, но остается вежливой и учтивой». Коё Озаки семь, и она не хочет быть леди. Ей хочется быть как Акико Йосано, девочка с соседнего ряда. Именно она первая, кто отнесся к Озаки не как к какому-то интересному экспонату или странной белой вороне. — Ну чего столпились, а?! — темноволосая девочка в стандартной белой рубашке и длинной косой протолкнулась к парте одноклассницы, которая с первого же дня привлекла ее внимание. — Не видно что ли, что ей с вами скучно? Скройтесь. Розововолосая, до этого хмурившаяся и пытающая сконцентрироваться на книге, расслабилась и взглянула на свою «спасительницу». — Ты чего их не отгонишь, они же тебя раздражают. — Это невежливо, — отложив книгу, спокойно ответила Коё, будто объясняя очевидные вещи. — И что? — с усмешкой произнесла незнакомка, а потом резко спросила. — Ты ведь Озаки? — Да, — казалось, собеседница чуть приподняла уголки губ, — Коё. — Акико Йосано, — темноволосая по-доброму улыбнулась и протянула руку. С этого все началось. Акико была своеобразным мостом между Озаки и, как она их характеризовала, не знающими об этике, грязными, раздражающими, людьми. Они на удивление быстро сдружились и стали проводить много времени вместе. Коё Озаки семь, и она впервые чувствует себя комфортно. Наконец удалось найти того, кто увидел в ней человека, а не «леди» — как говорит мама, «серьезную девочку» — как говорит папа, или «странную богачку» — как говорят дети вокруг. Коё Озаки десять, и она может с уверенностью сказать: «Йосано-тян моя лучшая подруга». Девочки все свободное время проводят вдвоем: на переменах общаются, не умолкая, и не отпускают руки друг друга, а на уроках перекидываются записками, потому что общения кажется чертовски мало. Йосано счастлива, что тогда подошла к незнакомой странноватой девочке, которая постоянно утыкалась взглядом в заумные книжки. Однако ей неимоверно жаль, что в конце дня подруга скрывается в большом черном автомобиле и лишь машет ей небольшой рукой через затемненное стекло. А утром они встречаются снова, обнимаются и, переплетя пальцы, идут ко входу в школу. Озаки кажется, что она выполнит все, о чем бы Йосано её не попросила. И когда та предлагает прогулять целый день, чтобы сходить к ней домой, совсем не возражает. Ведь так хочется побывать в гостях у дорогой подруги, и совершенно неважно, что мама об этом узнает и, скорее всего, будет сильно ругаться. В школу ходить не запретит, а значит, их общению в Акико это никак не помешает. Дома у одноклассницы так спокойно, что Коё хочет остаться там навсегда, хочет, чтобы она была ее сестрой, чтобы они стали еще ближе. Однако все хорошее рано или поздно заканчивается — отец забирает её прямо из дома подруги, дает ей затрещину и грубо приказывает сесть в машину. Уезжая, розововолосая слышит крик Акико, бегущей за быстро удаляющемся автомобилем. Коё Озаки десять, и она понимает: она — заложница собственных родителей, которые контролируют каждый шаг своей дочери с помощью различных датчиков и приложений. От этого понимания на душе становится так мерзко, что хочется блевать. Йосано противны эти люди. Хоть она и не знает их, но уже четко определилась — увидит еще раз, как ужасно они обращаются с её замечательной Коё-тян, убьет на месте. Коё Озаки пятнадцать, и она на всех смотрит таким ледяным взглядом, что кажется, человек может застыть под ним. Она презирает большинство окружающих людей, однако, по заветам матери, не показывает этого и остается вежливой со всеми. Уже не первый раз её, первую красавицу школы, пытаются зажать в туалете какие-то отморозки, старше ее на пару лет. В прошлые разы девушке удавалось уйти, но не сегодня, не с этими людьми. — Танцуй! — Раздевайся! — В глаза смотри! Все три голоса смешались в её голове в одну мерзкую серо-бурую массу, чем-то похожую на своих обладателей. По крайней мере, Озаки именно так видела подобных индивидов. Она была привычно спокойна и говорила, звеня холодной сталью в голосе: — Уберите от меня свои мерзкие руки и отойдите. Если об этой ситуации узнает мой отец, у вас будут проблемы, — в рубинового цвета глазах не было ничего, что могло бы рассказать об истинных эмоциях девушки. Единственное, за что розововолосая могла поблагодарить родителей — ими можно было пугать таких тварей, зажимающих хрупких девочек в туалетах и коридорах. — Чё, голос прорезался?! — один их парней схватил Коё за подбородок, отчего та с отвращением поморщилась, за что тут же получила удар под ребра и закрыла тело руками, — Где ж твой папаша был в прошлые разы, а?! — Там, где вас не было, — сзади, будто из ниоткуда, появилась Акико, весьма разгневанная на вид, — Отошли от нее, иначе до больницы довезти не успеют! — в подтверждение своих слов она достала из-за спины внушительных размеров нож и игриво им помахала, злобно сверкнув глазами. Можно сказать, проблема решилась мирно. По мнению темноволосой, разумеется. Коё Озаки пятнадцать, и она влюблена в ту, которую все эти восемь лет считала лучшей подругой. Она влюблена в каждое движение своей Йосано-тян, в каждый её усталый вздох после тяжелого дня, в каждый теплый взгляд, в улыбку и слезы, в мозоли на руках и нежные прикосновения, в глаза аметистового цвета и всегда приятно пахнущие почти чёрные волосы. И, кажется, влюблена взаимно, потому что однажды, в ответ на шутливую фразу: «Никогда бы не разделась перед этими уродами, а вот перед тобой — вполне», слышит весьма серьезный ответ: «Я тоже». Коё Озаки семнадцать. Она ходит в школу в строгих костюмах, с аккуратной традиционной прической, покрывает длинные ногти прозрачным лаком и носит серебряное кольцо на большом пальце правой руки, зеркально с подругой. Она любит Акико Йосано, которая недавно обрезала свои прекрасные длинные волосы назло матери, ходит в школу в сплошь темных вещах, красит короткие ногти в чёрный, зачитывается книгами по биологии и химии, но неизменно обожает девушку, что стала её первым школьным другом. Озаки всё чаще и чаще остается ночевать у Йосано под предлогом каких-то совместных работ то по одному, то по другому предмету. Всё чаще приходит к мысли, что наконец-то она в полной мере счастлива. А иногда они, подолгу лежа в обнимку на широкой кровати Акико, фантазируют о том, как будут жить вместе в университетские годы. Неважно, что Коё понимает — этому не бывать, ведь мать с отцом уже нашли ей место, в котором она будет учиться и жить, не в Японии. Неважно, потому что сейчас они только вдвоем и утопают не в тоске, а в нежности друг друга. Йосано думает, что готова сложить к ногам Озаки весь мир, если она того пожелает. Жаль только, что у неё не хватит денег на этот самый мир, но она уверена — что-нибудь придумает. Потому что любит. Потому что розововолосая достойна всего самого лучшего. Коё Озаки семнадцать, и это их последняя ночь вместе. Завтра Йосано уедет вместе со своей матерью на другой конец страны, и все, что у них останется — совместные фото, единственная совместная ночь и кольца, что они подарили друг другу. — Ты уверена, что готова? — фиолетовые глаза смотрят с беспокойством. — Люби, пока можешь, завтра нас может и не быть, — процитировала Озаки вместо короткого «да» какой-то рассказ. Акико всегда любила в ней это — способность общаться красивым литературным языком. Губы в губы, тело к телу, сбившееся дыхание, тонкие пальцы, оттягивающие волосы назад, мутные взоры и стоны, похожие на музыку, что создают два человека, взаимодействуя. Коё Озаки семнадцать, она так крепко, как только может, обнимает Йосано, что обхватила её голую спину руками, и плачет. Спать не хочется, ведь утром любимая уедет; хочется, чтобы ночь не заканчивалась никогда. Девушки смотрят друг другу в глаза, ничего не говоря, лишь грустно улыбаясь и иногда легко касаясь припухшими губами чужих щек.

Чувствую, как по моей коже скользит твой взор, И чувствую, что я доверена тебе.

Коё Озаки семнадцать, и она хочет впечатать в себя Йосано Акико, девочку с соседнего ряда. Срастись с ней не только душами, но и телами. Потому что это — единственный способ остаться вместе. Время без возлюбленной бежит так быстро, словно тот, кто наблюдает за всеми людьми с небес, перематывает кинопленку — слишком скучно ему смотреть, как одинокие души скитаются по миру в поисках кого-то родного и любимого. На столе у одного из лучших хирургов страны, Акико Йосано-сан, в красивой нежно-розовой рамке портрет молодой девушки, обнимающей её саму за плечи. А в ящике стола еще целый альбом с фотографиями, и в рабочем кабинете тоже портрет в рамке. Женщина окружала себя тем человеком, рядом с которым быть просто не может. Коё Озаки тридцать семь. Тридцать лет назад она влюбилась в темноволосую девочку с соседнего ряда, а сегодня, гуляя по парку, встретилась взглядом с женщиной, чьи аметистового цвета глаза она узнала бы из тысячи. И сердце пропустило удар