Not mine

Их первая встреча случилась зимой, когда Итэр впервые вступил в отношения, и очень волнительно, пытался подготовить их к знакомству. Он тянул с этим шесть месяцев, ведь не думал, что это долго продлится. Юноша был всегда спокойный, поэтому его поведение довольно удивляло наблюдателя тем, как тот судорожно поправлял каждую вещь в доме и оттирал все дочиста. Каждую секунду Итэр выглядывал в окно и осматривал территорию в поисках кого-то. Они находились в тот момент в деревне на зимних каникулах, поэтому лужайка была вся усыпана снегом, а в деревянном скрипучем доме каждый день горел огонь в камине. Белоснежные прозрачные шторы с узором цветов, покачивались, а на потолке висела единственная лампочка. Люмин не понимала почему её брат так суетится, ведь это всего лишь какой-то обычный парень, который старше только на год. В её мыслях, возлюбленный Итэра был какой-то фотомоделью и обладал таинственной харизматичностью, заставляющее сердце сжиматься или влюбляться чисто в эстетику человека, поэтому для неё было полной неожиданностью, увидеть обычного парня с рыжими локонами, в которых застряли снежинки, и с яркой белоснежной улыбкой. Его звали Тарталья. В первую их встречу тот был взволнован, поэтому опускал взгляд, а иногда неловко чесал затылок, но все же он был спокойнее своего парня, который крутил головой, осматривая абсолютно всё, делая вид, что потолок очень интересен. Тарталья, видя волнение Итэра, поглаживал того по коленке, успокаивая. Люмин уже в этом обычном жесте успела заметить ту любовь и нежность, которая присутствует не у многих пар. Но девушка не могла понять почему подобный юноша привлек ее брата? В нём не было ничего особенного, к тому же они полные противоположности. Итэр был серьезным и не особо общительным, предпочитая свое время уделять учебе и занятиям, Тарталья же, напротив, был довольно болтливым, улыбчивым и безответственным. Как подобные противоположности могли сойтись? Но в каком-то смысле они дополняли друг друга. В тот же день Тарталья ушёл, помахав рукой и поцеловав в лоб Итэра. Люмин тогда шокирована смотрела на брата, ведь он. Улыбался. Весь следующий месяц Тарталья стал частым гостем их дома, но уже в городе. Тот приходил к Итэру, чтобы вместе делать домашнее задание, играть в видео игры или просто пить чай. Люмин приметила привычку у Чайльда, что тот любил ложиться на колени к своему парню и чуть ли не мурлыкал, ощущая как руки Итэра нежно перебирают рыжие пряди. Девушка никогда не оставалась с юношей наедине, поэтому была очень удивлена, когда увидела, как тот пришел к ним без своего бойфренда. — Привет, отчего решил удостоить нас визитом? — недоуменно спросила Люмин, пропуская парня в дом. Тарталья стряхнул со своей головы снежинки и повесил свою черную промокшую куртку на вешалку, проходя в гостиную. — Мы с Итэром договорились после его занятий по самообороне встретиться у него дома, но как вижу, тот немного опаздывает. Не против, если подожду тут? На улице снег и довольно прохладно,- поинтересовался Чайльд, зевнув и садясь на коричневый диван, после доставая свой новый телефон с белыми наушниками. — Хорошо, я тогда заварю нам чай,- девушка ушла на кухню, оставляя Тарталью одного в гостиной. Вернувшись, та удивлённо заметила, как юноша напевал некую мелодию, покачивая головой под ритм. Она положила поднос на стол и села на другой край дивана, включая фильм и стараясь не смотреть на Тарталью. Но всё же, раз за разом её взгляд падал на него, ведь тот выглядел настолько обычно и притягивал этим. С ним чувствовался комфорт и неловкость совершенно не висела в воздухе. Наверное этим он и привлек Итэра, которому всегда было тяжело самому начать беседу. Тарталья, поймав на себе чужой взгляд, обернулся и достал из левого уха наушник, протягивая Люмин. — Хочешь? — спросил тот и девушку охватила паника, поэтому не думая согласилась, садясь ближе и беря наушник. От Тартальи пахло морем и аромат был настолько нежным и притягательным, что стало интересно какой парфюм тот использует. Ему подходили эти духи, ведь его глаза напоминали океан, в глубине которых можно увидеть не дно, а тот самый свет солнца, который пробивается через воду. Само тело было горячее и от него веяло теплом, что хотелось прислониться, как можно ближе, чтобы ощутить этот жар. Его рука находилась на диване и Люмин слегка подвинула свою ладонь, дотрагиваясь мизинцем до кусочка его кожи. И даже подобное легкое прикосновение смогло вызвать по ее телу разряд тока, заставляя всё тело покрыться мурашками. Хотелось ощутить большее… Как под наркотиками, девушка начала наклоняться ближе, чтобы соприкоснуться губами с его шеей, но мотив песни резко поменялся. Сейчас играл Джастин Бибер и видимо у них был схожий вкус в музыке, ведь её брат, в отличие от Люмин и Чайльда, скорее предпочитал рок. Вспомнив об Итэре, Люмин вздрогнула и резко отстранилась от Тартальи, который всё это время находился в своем мире, и отползла на другой конец дивана. Тот недоуменно смотрел на испуганную девушку, пытаясь понять, почему та находилась в такой панике. — Тебе не понравились песни? — спросил он недоуменно. Люмин мысленно истерично засмеялась, ведь лучше бы подобная проблема была. Она чуть не поцеловала в шею парня ее брата. — Нет, всё в порядке. Просто началась моя любимая сцена в фильме. Тот пожал плечами, не замечая изменение в её голосе, и вновь заткнул уши наушниками, покачивая головой в такт песни и попивая чёрный чай с лимоном. Люмин даже не знала какой фильм играл на экране.

***

После этого случая, девушка старалась всеми возможными способами избегать Тарталью, ведь их встреча не принесла ничего хорошего. Она не могла так поступить со своим родным братом. Она не имела права влюбляться в Тарталью. Но чем больше Люмин держала дистанцию тем сильнее крепчали только недавно возникшие чувства. Стыд, вина и ненависть к себе возрастали с большей силой и ей не хотелось даже смотреть в глаза Итэра, который заботливо гладил её по голове, спрашивая, что случилось. Она отдалилась ото всех и единственная мысль, которая продолжала вертеться: я не имею права в тебя влюбляться. Услышав звонок в дверь, Люмин ожидала увидеть кого угодно, но не Тарталью, который взволнованно смотрел на неё с немым вопросом. Сердце участилось, а ноги начали подкашиваться, но та прокашлялась и пропустила юношу в дом. Тарталья не прошёл в гостиную, продолжая стоять в коридоре. — Что-то случилось? Итэр за тебя волнуется,- произнёс Чайльд, глядя на девушку, которая почувствовала, как легкая обида кольнула её сердце, ведь тот волнуется не за неё, а за Итэра. Хотя это было ожидаемо, ведь они никто друг для друга. — Нет, всё в порядке. Просто учебы много,- отмахнулась Люмин, улыбаясь. — Ты начала себя странно вести после того, как я пришел… Это из-за меня? Ты меня ненавидишь? — Люмин вздрогнула от подобных вопросов, ведь подобного точно не ожидала. Какая ненависть? Если бы тот только знал, что всё в точности да наоборот… Неужели она ее поведение было настолько странным, что даже он успел заметить, что что-то не так? — Боже! Нет! С чего ты взял? Со мной правда всё в порядке. Просто учебы действительно много! — Тарталья, поверив в оправдания, облегчённо выдохнул и ярко улыбнулся, уходя из дома. Он не заметил её печального взгляда, наполненного болью. Люмин через окно увидела, как тот перекидывает свою руку через плечо Итэра и улыбается настолько искренне, что сердце девушки болезненно сжалось. Итэр что-то пробурчал и оттолкнул от себя юношу, который ничуть не обиделся, продолжал смеяться и пытался уронить своего парня в снег. Тот, не выдержав, кинул снежок в Чайльда и он, возмутившись, уронил бойфренда в снег. Дальше они катались по нему, смеясь. Люмин задёрнула шторку, ведь не хотелось смотреть на то, как Тарталья влюбленно наклонился к лицу её брата, трясь покрасневшим от мороза носом о чужой. Тарталья никогда не улыбался ей так искренне.

***

— Люмин, привет! Поможешь с алгеброй? Ни черта не понимаю, а Итэр занят подготовкой к экзаменам, поэтому не обращает на меня внимания.- надулся Тарталья, заходя в комнату к Люмин. Девушка улыбнулась и почувствовала себя мазохисткой, ведь согласилась помочь. Она никогда не могла ему отказать. Каждая близость рядом с ним лишь всё усугубляла и уничтожала каждую её часть изнутри. Вина продолжала давить, но от чувств невозможно избавиться. Ни Бог и ни Дьявол не смогут понять и изменить человеческое сердце. Каждый смешок Тартальи вызывал в её душе бардак, а каждое их случайное прикосновение заставляло дыхание участиться, а щёки покраснеть. — Чёрт, Люмин, ты отличный учитель! Я хотя бы немного разобрался. Спасибо! Держи, это тебе за помощь,- он протянул ей около тридцати тысячи моры и Люмин шокировано уставилась на сумму. — Ты… Работаешь на черном рынке или ограбил миллиардера? — тот засмеялся и заставил сердце Люмин болезненно сжаться. Почему его смех вызывает такие эмоции? Это слишком жестоко. Слишком больно. Слишком невыносимо. Ведь этот смех предназначен не для неё... — Давай это оставим в секрете. Прими этот подарок, а если этого мало, то можем сходить в парк аттракционов,- предложил тот, закидывая вещи в портфель, не замечая того, как девушка замерла и задумалась, взвешивая все за и против. Итэр…— пронеслось в её мыслях. И не обращая внимание на сильную внутреннюю боль, она улыбнулась и отказалась. Её брат не заслуживает страдать из-за неё. Люмин не должна стать причиной его горя. Ради Итэра, она сможет подавить в себе эту чёртову любовь. Сможет? Чайльд ни капельки не расстроившись, пожал плечами и вышел из дома, направляясь на курсы рисования. Люмин, села на кровать и сжала свои волосы, вздыхая. Жизнь жестока.

***

Тарталья Хей, сестренка Итэра, привет! ~ Люмин от неожиданности чуть не выронила телефон, ведь этот номер она запомнила наизусть. Каждую ночь, её пальцы нежно оглаживали каждую цифру, вспоминая обладателя. На аватарке он улыбался перед закатом, махая рукой. Люмин помнит, что это фото сделал Итэр в день их знакомства в деревне. Тогда это был последний их день пребывания там. Люмин не хотела мешать возлюбленным и ждала их возвращения, а когда они вернулись промокшими, то закатила глаза и наругала, особенно брата, который должен быть ответственным. Итэр лишь неловко смеялся, а девушка вытирала ему волосы полотенцем. Хорошие тогда были деньки... Тарталья никогда не писал ей, не считая деловых вопросов, поэтому было полной неожиданностью получить от него сообщение глубокой ночью.

Люмин Приветик ^^ Что-то случилось?

Тарталья Нет. То есть… Да… Ты ведь знаешь, что Итэр сдал экзамены? Мне хочется сделать ему какой-то подарок, но не знаю, что точно ему понравится: ((

Люмин Подарок? Это довольно странно, ведь эти экзамены, конечно, важны, но к чему это? Что-то другое за этим кроется? : 0

Тарталья Эм, черт. Ладно, только не говори никому. Я хочу сделать ему предложение. Удар.

Люмин Нно вфы ведь встрнчаетесь два нода…

Руки дрожат. Тарталья Я понимаю. Но я люблю его и он меня тоже. Мы успели за это время через многое пройти, поэтому я готов к этому. Да, возможно, я безответственен и глуп, но ведь Итэр умён и будет спасать наши отношения, хотя я тоже буду стараться. Он кажется занудным, но я люблю его за это. Люблю за то, как он перевоплощается рядом со мной. А сам я… Перестаю быть глупым ребенком, находясь рядом с ним. Мне хочется касаться его ладошки каждый день и видеть в своем доме в своей одежде. Да и ты заметила, что тот большинство своего времени проводит у меня. Я не буду просить благословения, ведь это касается только нас, но помоги подобрать мне что-то. Вы с детства с ним вместе и ты знаешь его всего. А кольцо слишком банально… Люмин с каждой строчкой сжимала кулаки, а пелена слёз перед глазами мешала читать дальше. Почему так больно, если с самого начала Итэр встречался с ним? Она никакого отношения к этому не имеет и наедине с Тартальей за год оставалась максимум шесть раз и то по случайности. Грудь раздирало, хотелось кричать и молить бога, в которого она не верит, о помощи. Но дома находился Итэр, поэтому оставалось лишь прижимать ладонь ко рту и издавать хрипы, чувствуя, как слёзы стекают к ушам, падая на подушку. Больно, больно, больно. …

Люмин Хорошо.

Больно…

***

Закончив с покупками, Люмин продолжала сжимать губы в полоску, а сердце ныло особенно от такого счастливого Тартальи, который с искрящимися глазами выбирал подарок для своего возлюбленного. Тот был серьезно настроен на брак, но надежда продолжала существовать в её душе. Люмин это надоело, ведь лучше сейчас раз и навсегда поставить конец, чтобы двигаться вперёд в своё будущее. Нужно прекратить свои страдания. Сейчас она поставит решительную точку и сможет двигаться вперёд, ведь эта надежда лишь тянет назад, убивая долго и мучительно. Она подошла к Чайльду и схватила того за ворот, притягивая к себе и прислоняясь к чужим губам. Тот шокировано распахнул глаза, не ожидая подобных действий от сестры своего будущего супруга, но быстро опомнился, отталкивая её от себя. Он вытер рукавом свои губы, взглядом требуя объяснения. — Я люблю тебя,- с легкостью и простотой сказала Люмин. Подул прохладный ветер. На улице зима, а с неба пошёл снег. Её волосы растрепались, а сердце спокойно стучало в груди будто что-то отпустило её. Что-то, что не давало покоя долгое время. — Прости, не могу тебе ответить тем же. Я люблю Итэра. Я понимаю твои чувства и не хочу портить твои отношения с братом, поэтому если ты хочешь остаться близким другом нашей семьи, то давай прекратишь с подобными действиями,- одновременно мягко и упрекающе сказал Тарталья. Люмин кивнула и тот потрепав её по голове, положил свои руки в карманы куртки, и начал уходить. Но девушка вспомнила кое-что и остановила его: — А если бы мы с тобой встретились раньше… Был бы у меня шанс? Тарталья мягко улыбнулся и ответил: — Нет. Мое сердце с самого начала принадлежало Итэру. Это не изменить. Мы бы все равно влюбились друг в друга независимо от времени или вселенной. Это окончательно конец. Она знала, что изначально это было бессмысленно, ведь не смогла бы быть с человеком, который был бы готов пойти на измену. Люмин впервые почувствовала спокойствие за столь долгое время и выдохнула, смотря на пар, который растворяется в воздухе. Сердце продолжает сжиматься от любви, но она сможет отпустить эти чувства, ведь поставила окончательную точку. Люмин больше Тартальи любит своего брата и ради него и себя, сможет двигаться вперёд и найти того, кто по настоящему её полюбит и это будет взаимно. Снежинки падали на лицо, а боль больше не разрывала сердце. Слёзы не стекали по щекам и Люмин нашла ответ на свой вопрос. С самого начала он был не мой.