Разве порядочному человеку пристало лгать?

Сколько боли в мире есть и все от любви. Влюбленность-до тошноты сложная и непонятная вещь. Что-то щелкает внутри, задевает за душу. Ты краснеешь, твое дыхание учащается, заикаешься рядом с этим человеком, ты даже банально уснуть не можешь, не подумав об этом человеке. Твои импульсивные действия и необдуманные поступки делают только хуже, головные боли и спутанность мыслей мешают жить, а боль внутри тебя распространяется пламенем. Ты готов прыгнуть в бездну, но готов ли на это тот самый? Ты никогда не узнаешь. Каждый встречался с подобным, но не первый попавшийся сумеет мириться с этим состоянием и продолжить жить так. Ты можешь отрицать влюбленность до конца, иногда даже не можешь принять это для самого себя. Тебя может разрушить всего лишь осознание невзаимных чувств, и потерять надежду на лучшее будущее. Тебя может душить это, может делать больно. Кто-то скажет, что это норма, а кто-то скажет, что нужно с этим что-то делать, но сможешь ли именно ты что-то сделать? Сможешь не сломаться на половине своего пути? Иногда, ты можешь сходить с ума от этого чувства, буквально поехать с катушек. Твои мысли будут заполнены этим человеком, при виде него тебя будет скручивать от непонятных ощущений. Тебе станет плевать, что твоя одержимость человеком не взаимна. Ты будешь мечтать о человеке и наблюдать за его изящными движения из далека. Начнешь наблюдать за его красивыми чертами лица, за его прекрасной походкой и улыбкой. За тем, как его прекрасный голос желает всем хорошего дня...кроме тебя. Кроме отвратительного тебя. Тебя, который не смог даже рассказать о чувствах, который всего лишь жалкое подобие человека. Тебя, который пытается найти скрытый знак в каждом его слове, сказанном тебе. Ты никто для него. Для того, кто стал тебе всем миром и землей. Ты ничтожество. Страх. Одиночество. Ненависть. Отчуждение. «Ты ничтожество», -продолжал говорить белокурый парень в грязное зеркало, чуть ли не срываясь на крик. Ночное время - самое ужасное для Комаеды. Мысли охватывают его, он остается наедине. Все, на что есть силы – снова и снова разбиваться о свои чувства. Крики безысходности, затуманенный разум, жуткая боль раскинувшая привал в его сердце, а в глазах только его силуэт.. силэут того самого.. да, не о таком мечтал этот парень. Давно он такого не чувствовал. Жизнь выдает ему новые препятствия, которые ему предстоит пройти. Жизнь – это тропа препятствий, «хочешь жить – умей вертеться» с душевными травмами, физическими недомоганиями, с болью и ядовитой любовью. К сожалению, осталось, белокурому не больше двух лет, и его можно было считать биологическим мусором, отбросом. В попытках найти себя и свое признание, Нагито скитался по просторам человеческого сознания, тратя всё время на это. Но все усилия просто были потрачены впустую. Его бесполезность не пропала, и тем более лучше он не стал собой. Проблемы со здоровьем дали о себе знать, и пытаться развиваться уже нет смысла. Из-за болезни Комаеда не может приобрести новые навыки, как-либо служить миру. Теперь, в конце своей гнилой жизни, ему осталось дожидаться смерти от чьих-то рук, или же от своевременной кончины. Он нашел предмет обожания-обычный мальчик из резервного корпуса. Казалось бы, чем может понравиться резервник, тем более заинтересовать Комаеду? Но ему буквально снесло крышу. Все мысли были только о нем и о его красоте, изящности, искренности, глубокой душе, некой глупости, и надежде внутри него. Имя его избранника-Хаджиме Хината. Белокурый был более чем уверен, что чувства не взаимны. Легко было догадаться: резервник часто негативно высказывался о ЛГБТ сообществе, жил стереотипами и имел когда-либо чувства только к противоположному полу. Иногда даже Комаеде казалось, что Хаджиме был влюблен в девочку из их класса. Но надежда умирает последней, и Нагито надеялся, что все его мысли – всего лишь догадки и самокопание, не более. День сменился ночью, и жизнь пошла своим чередом. Свет лучей поднял Комаеду раньше общепринятого пробуждения. Их теплота вселяла надежду в почти отчаявшегося мальчика. Прошли долгие часы, и Нагито уже сидел на привычной ему скамейке в цветочном саду рядом с академией. Цветы были в ужасном состоянии и за садом никто не ухаживал, но везунчику нравился амбьянс одиночества, он и был олицетворением одиночества. Беловолосый что-то черкал в своей тетради, в то время как его окликнули. Он бы удивился, если бы это была не позитивная и лестная девушка Ибуки. Миода бежала изо всех сил, казалось, что она когда-то победила в забеге среди наилучших бегунов страны. Добежав и отдышавшись, девушка собиралась начать рассказ, но нескольких секунд не хватило на передышку, и ей пришлось взять тайм-аут еще на несколько секунд. Переведя дыхание, Ибуки резко и громко, жестикулируя, начала рассказывать точно что-то очень возбудившее интерес Миоды. Нагито лишь вежливо улыбался на все ее слова, ведь на эмоциях речь девушки становилась до ужаса неразборчивой и косноязычной. Но в итоге, Комаеда смог разобрать пару слов и матов. Ибуки очень драматично закончила говорить, ожидая реакции от невнимательного слушателя. Друг поднял полусогнутую руку в воздух и собирался что-то ответить, но Ибуки поняла, что он ничего не разобрал и попыталась рассказать в более медленном темпе. Теперь, картина казалась более ясной, четкой и внятной: «Я пошла в столовую, а там этот, черт бы его подрал, Терутеру! Ну и вот каким он делом мог заниматься помимо задавания неудобных вопросов Микан, ну и я говорю ему...» Слова снова становились невнятными. Похоже, Миоду вправду до ужаса поразила эта ситуация и ее речь была настолько внушающей это, что Комаеда и сам был возмущен совокупностью обстоятельств, хотя раздражение от непонимания речи подруги тоже сыграло роль. Ибуки рассказывала эту историю рьяно еще минут десять, и в конце всего повествования просила своеобразную экспертизу от светловолосого друга. Нагито не смог ничего выжать из себя кроме как: «Ну это же Терутеру, пора привыкнуть. Конченные извращенцы не меняются.» Миода закатила глаза и присела рядом с везунчиком. -Не скуп ты на слова, однако. Надеялась на более пылкую реакцию.-высказалась девушка, демонстративно надув щеки и сложив руки на груди. Нагито заметил эти действия, и собрался расплатиться в извинениях, но Ибуки знала все повадки и привычки Комаеды, так что опередить его успела в срок. -Да, ты просишь извинений за то, что просто не смог выжать из себя и так ограниченные эмоции. Хэй, чувак, перестань извиниться за всё подряд и жизнь станет в разы проще, попробуй и посмотришь! – метко и красноречиво высказалась жизнерадостная дива. Улыбка и ее излюбленный толчок плечом разбавили атмосферу, и оба гулко и зычно залились глубоким смехом. Солнце слабо светило, но теплый ветер приветливо обдувал их лица. Атмосфера была подлинно прекрасна, но Комаеду отвлекла тетрадь, уносившиеся в густые кусты. В один миг белокурый уже взлетел со скамейки и спотыкался в попытках лишить свободы сборник стихов, зарисовок и просто каракулей, нарисованных рукой везунчика. Попытка не пытка, и у него получилось поймать тетрадь, не улетев самому в заросли. Но парочка листов из злостной тетради очутились прямо на лице у Ибуки и стали причиной начала долгой и горько-грустной истории. Пытливость подруги взяла вверх, и она лишь окинула взглядом роковой листок. - Почему ты мне никогда не рассказывал? «Три пальца, чтоб перекреститься, Три пальца, чтоб держать перо.»