Спасенные зверьки

И жили они долго и счастливо, и умерли в один день. Или нет.

      Шальной заряд разнес в пыль внушительный астероид рядом с ними, защитное поле вспыхнуло почти по всей поверхности, защищая корабль от мелких, но опасных осколков. Стрелка температуры в топливных баках неуклонно смещалась по тревожному желтому полю в сторону угрожающе красного. — Еще один такой взрыв, и они уже точно сдетонируют, — заметил Энакин будничным тоном. — Вот тогда и поговорим, — отозвался Квай Гон. — Давайте решать проблемы по мере их поступления.       Оби Ван хмыкнул. — Меня больше беспокоит груз.       Энакин взглянул на карту. Между астероидами то и дело появлялись просветы, в которые было видно звездную пустоту открытого пространства, однако они были слишком малы даже для их небольшого корабля, да и закрывались слишком быстро, чтоб можно было проскочить. — Мы уже довольно близко. Я предлагаю запустить их на беспилотнике, он уж точно долетит быстрее, чем мы.       Квай Гон кивнул: — Согласен.       Столь ценные зверьки весело перебежали в крохотный аварийный беспилотник, расселись по двум пассажирским креслам, некоторые свесились с потолка, трое устремились к кормушке. Воздуха здесь на неделю. Еды тоже. — Тут просвет. Я запускаю? — спросил Энакин из рубки. — Давай, — ответил Оби Ван.       Шлюз закрылся, беспилотник выскочил из гнезда и устремился, высылая вперед себя сообщение о прибытии, в сторону скрывшейся за очередным астероидом Ратины, где располагался главный зоологический центр Сектора, и куда они должны были долететь еще сутки назад, если бы сумели сохранить свою спасательную экспедицию в тайне.       Оби Ван вернулся в кабину. Стрелка сместилась еще на два деления в сторону красного поля. — Давайте поиграем в планеты, — предложил Энакин, и тут же по неписаному закону этой игры начал, не дожидаясь согласия: — Корусант.       У Оби Вана возникло давно забытое детское чувство: мучительное бессилие от невозможности отказаться и не играть. Он решил хотя бы отомстить, если получится: — Татуин. — Набу, — засмеялся Квай Гон. — Это какие-то тяжелые флешбэки, — проворчал Оби Ван. — Почему? — Ну так как-то… Нет, если не вдумываться, то нормально вполне. Ностальгически даже. Детство золотое, все дела… — Ничего себе, — хмыкнул Квай Гон. — Это у тебя детство такое? А сейчас тогда у тебя что? — Ну так это ж известно, что первые сорок лет — самый тяжелый период в детстве каждого мужчины.       Повисла неловкая пауза. — Ну извините, — сказал Оби Ван с упреком. — Это была пятиминутка дебильных заезженных шуток. Что там? На «у» надо? Черт… Ха. Утапау! Вот сами теперь и придумывайте на «у». — Моя очередь вообще-то была, — возмутился Энакин.       Он почти вплотную прижал корабль к ближайшей вращающейся глыбе и синхронизоровал полет с его вращением, следя, чтоб под ними все время была одна и та же глубокая впадина. Разумно. Или нет… — А точно. Извини. — Да ладно, — Энакин бросил корабль в очередной просвет и «прилип» к следующему астероиду. — Я все равно не знал ни одной на «у», так что охотно пропускаю.       Внешний слой этого пояса астероидов был плотнее, чем центр. Астероиды здесь двигались на достаточном расстоянии друг от друга, чтоб кораблю хватало места, но не настолько, чтоб они могли разогнаться и проскочить в очередной проем. Оставалось только крутиться вместе с ними, с каждым поворотом (если интуиция Энакину не изменит) приближаясь к внешнему слою и свободе. — Уу-темиук, — сказал Квай-Гон. — Это где? — спросил Оби Ван, невольно поймав себя на мысли, что мастер специально подкинул Энакину букву попроще: планет на «к», едва ли не больше, чем на «п».       Преследователи, казалось, затерялись где-то далеко позади за стеной астероидов. Корабль описал очередной полукруг и перед ними появился огромный и манящий просвет, заполненный звездами. Энакин мгновенно рванул корабль вперед. Перегретые двигатели жалобно взвыли.       «Это ж был мой ночной кошмар угробить мастера в аварии…» — успел подумать Оби Ван.