Зрение подводит?

Казалось, что все кончено. Вся жизнь успевает пролететь в голове Соколиного Глаза. Вот встреча с Нат в Будапеште. Как бы ему хотелось отправиться туда снова, только не на задание. А здесь они вместе с Лорой. Ох, Лора… Столько воспоминаний с этой женщиной. Их дети будут скучать по своему глупому отцу. Вот бы в последний раз обнять этих непосед. Хоть в последний раз… Но нет. Сейчас Бартон прижимает к груди незнакомого мальчика, защищая от града пуль, которые вскоре пронзят их. Ребенок может и выживет, но точно не Клинт. Ему оставалось только ждать своей погибели. Он хотел умереть, думая о своей семье и милой Нат. Пару секунд мужчина сидел на земле с мальчиком на руках, но ничего не почувствовал. Не было ни боли, ни ран. С трудом разлепив глаза, Клинт увидел перед собой Пьетро. Все его тело было в ранах, из которых начинала течь кровь. На лице парня появилась легкая ухмылка и он произнес: — Что? Зрение подводит? — Неееет! И он упал. Клинт опустил мальчика на землю и быстро пополз к Пьетро. Он перевернул его и положил к себе на колени. — Нет-нет-нет-нет. Прошу, не надо. Не умирай. Клинт пытался нащупать пульс, но его не было. Он хотел запустить его сердце, хотя уже и понимал, что ничего не выйдет. Из глаз текли слезы. Бартон поражался своей слабости. Вроде он встретил этого парня лишь недавно, а сейчас держит его на своих руках, плачет как дитя и пытается спасти его, уже мёртвого. Пьетро был хорошим. С ним было весело, хоть он постоянно и задирал «бедного» Соколиного Глаза. Умереть в таком молодом возрасте, спасая старика с ребёнком. За ребёнка — спасибо, но Клинт того не заслужил. Он умолял бога вернуть все назад, поменять их местами, лишь бы Пьетро был жив. Уже спустя некоторое время Клинт начал приходить в себя. Он в последний раз обнял мертвое тело парня и поцеловал его в лоб. Встав, он взял стрелы и стал стрелять так быстро и метко, как никогда. Поражаясь с себя, Бартон справился с частью врагов. Он стоял рядом с Пьетро, не давая подойти к нему.

***

Война закончилась хорошо для людей, но не для города. И не для Ванды. Девушка потеряла родного брата, самого близкого человека в своей жизни. Клинт не показывал свои чувства, да никто и не подозревал ничего. Только Нат. Но это и не удивительно. Его близкая подруга могла понять все с первого взгляда. Когда Наташа провожала Бартона, она спросила у него: — Скажи мне, что случилось? Я вижу, тебя что-то беспокоит. — Ничего от тебя не скроется. Оно и понятно. Видишь ли… Пьетро, он умер, защищая меня. Я хочу, чтобы он вернулся. Вернулся ко мне, Нат. Не могу, это глупо как-то. Романофф не дослушала «исповедь» друга и обняла его. Ей казалось, что он сейчас нуждается именно в этом. И это правда. Ему стало легче. Немного, но легче. Дальше они пошли молча и потом Нат оставила семью одних. Лора хотела пригласить ее войти, но та вежливо отказалась. Закрыв дверь дома, Клинт прижался к жене и поцеловал ее. В голове держался образ Пьетро, а Бартон пытался его выгнать. Поцелуи с женой его успокоили. Вот он — дом. Здесь его жена, дети. Только подумав о детях, они выбежали со второго этажа в объятия к отцу. В этот момент Клинт был поистине счастлив. После боя очутиться в своем гнездышке с любимыми людьми было просто необходимо. Еще долго его посещали мысли о Пьетро. Нет же. Он помнил об этом парнишке всю жизнь, но уже не было боли в душе. Эти воспоминания были добрыми, хоть и короткими.