Воспоминания о прошлой весне

Верховенский стоял перед зеркалом и художественно наносил себе зелёную маску на лицо, как вдруг телефон зажужжал: ему звонил Ставрогин по фейс-тайму. Пьер одним пальцем принял вызов и продолжил наносить маску. — Доброе утро, Николь, — с улыбкой проговорил Петруша. — Утречко, красавчик, — Ставрогин ещё нежился в кровати. Он рассматривал Верховенского, который намазывал зелёную массу на носик, с тёплой улыбкой. В маске или без неё Петруша оставался красивым, самым красивым для Коли. — Ты хотел чего-то? — Петя наконец закончил и перебрался на кровать. — Да. Хотел увидеть самого красивого парня на свете, — с улыбкой проговорил Коля, как вдруг до него дошло, что он сказал, отчего ужасно засмущался и покраснел. — Ой, я не в этом смысле… Петруша рассмеялся, звонко и искренне, так, как любит Николь. — Ой, ну какой ты милый, Коль. Ты поедешь к Жене на дачу? — Ммм, а кто там будет? — Ставрогин в это время расчёсывал свои прекрасные угольные волосы. — Женя с Володей, Гриша и Грушка. Вроде Саша с Лёшей тоже собирались приехать. — Что ж, если там ты будешь, тогда поеду. — А девушка твоя не будет против? — спросил Петрушка. — Кто? — Ставрогин удивлённо посмотрел на чуть хмурого Верховенского. — Лиза. Ты же целовался с ней недавно, я сам видел в инсте, — говорил Петруша, пока в голове всплывали воспоминания истерики, которую он пережил после увиденного. Николь тяжело вздохнул. — Петь, — он мягко улыбнулся, — это было желание. Мы в карты рубились, а они загадали залить поцелуй в сторис. У нас ничего не было с ней, слышишь? И не будет никогда. Петруш? Верховенский вздохнул и довольно улыбнулся. — Ладно, верю. Давай с тобой встретимся тогда и вместе к Жене поедем? — Давай! В четыре? — В четыре. На Верховенском обалденная овер-сайз футболка, джинсы с рваным краем и круглые солнечные очки. Он широко улыбался во все белоснежные 32, идя навстречу к своему Николаю. — Давно не виделись, черныш, — Петруша расставил руки для объятий, в которые тут же с большой охотой нырнул Ставрогин. — Балдёжно выглядишь, — Коля легонько чмокнул Пьера в щёчку, но и этого хватило, чтобы черноволосый смутился. Петя нежно улыбнулся и взял Кольку за руку. — Пойдём, Казанова. [О Верховенском] Коля знает это солнце уже довольно давно: класса с 8-го точно. Ставрогин уже тогда был мечтой многих девчонок, которым он с удовольствием давал шанс, но тот час же разбивал их сердца о холодную усмешку и отказ. С Петрушей было так же. Сначала. Ему чем-то приглянулся этот вечно улыбающийся милый мальчишка, вот он и решил сделать Верховенского очередной «жертвой», влюбить в себя и разбить ему сердечко. Ну кто же мог подумать, что за это время Николай сам влюбится в Петю по уши? Теперь уж для черноволосого нет никого дороже Петрушки. Его смех, сияющие серые глаза, нежные прикосновения стали смыслом жизни Коли. Верховенский красивый, у него самые сладкие поцелуи, и Ставрогина он любит. Наверное. Колю часто посещают мысли о том, что он зря надеется и Петя так просто выражает привязанность. Но ведь надеяться можно, так ведь? [О Ставрогине] Они крайне забавно познакомились. Пьер украшал потолок к Новому году, стоя на стремянке, когда она неожиданно схлопнулась и Пьер упал… прямо в руки Ставрогина. — Ой, ты как? — спросил Коля. — Не ушибся? Петя на секунду завис, но тот час же нашёлся, что ответить: — Я-то не ушибся, а тебе прямо в руки упала звезда. Загадывай желание! Так и началось их немного странное общение. Если честно, влюблять в себя Петю получалось крайне плохо: он находил Колин флирт забавным и даже неумелым, но, если же Петруша начинал флиртовать и подкатывать, Коля не мог не раскраснеться и смутиться. Да, Коля влюбился первым, но не очень-то долго пришлось ждать Пьера. Почти целое лето перед одиннадцатым они провели вместе. Коля много звал Петрушу гулять, старался устраивать максимально романтичные моменты, которые для Пети стали дороже звёзд. Он любил Николая, как Ленегины любили друг друга и даже больше, и был на 100% уверен во взаимности чувств, но пока не хотел спешить, чтобы не отпугнуть это смущающееся чудо. *** На кухне раздавались несдержанные мужские стоны и влажные шлепки кожи о кожу. Печорин крепко держал Грушку за бёдра, пока его член скользил в партнёре, который лежал вжатый грудью в столешницу. — Гриш… Ммм, глубже, прошу тебя! — Грушницкий высунул язык и поднял глаза кверху. Гриша послушно вошёл на всю длину и продолжил втрахивать возлюбленного в столешницу. Его стоны и мольбы не останавливаться заводили Печорина только сильнее. Он опустил руку к Грушкиному члену и стал ублажать его обладателя, на что Эдик отзывался ещё более громкими и пошлыми стонами, в которых временами проскакивало «Гришенька» и «папочка». — Я хочу кончить, пожалуйста, Гриш, — умолял Грушницкий, прогибаясь под своим парнем. Печорин довольно улыбнулся и начал дрочить Эдику быстрее, чуть сжимая его член. От таких действий пассив не он не кончить. — Боже, Гриш… — Грушка сжал партнёра в себе посильнее, так что через несколько толчков Печорин бурно излился в презерватив, не доставая из Эдика. — Обалденно, солнышко, — он вышел из парня и сладко поцеловал его губы. — Теперь можно и к Жене ехать, как думаешь? Грушницкий хихикнул. Всё-таки Печорин невероятный, такой замечательный… Ну как его не любить? Ещё и трахается обалденно, ну мечта, а не мужчина. Гриша жарил бутерброды с сыром, чтобы перекусить перед отъездом, пока Грушка залипал на него с глупой улыбкой. — Приятного аппетита, солнышко, — перед Эдиком появилась тарелка с едой. — Спасибо. Гришенька, — чуть жалобно протянул Грушницкий, — а поцелуй меня, пожааалуйста. Печорина дважды просить не надо: он наклонился к парню и нежно поцеловал его. Он мягко и ненавязчиво сминал чужие губы, пока Грушка отвечал и зарывался пальцами в тёмные волосы Гриши. — Я люблю тебя, — прошептал Печорин в губы Эдика. — Подрастём — выйдешь за меня? Грушницкий улыбнулся и чмокнул Гришку в губы. — Выйду, обещаю. Давай свадьбу у Онегина устроим? — Я согласен, птенчик. *** Женя и Вова убирались в доме: протирали пыль, накрывали на стол (Женька сварил борщ), заправляли кровать. — Ухх, — выдохнул Володя, когда всё было готово. — Наконец-то, а то я устал очень. Онегин улыбнулся и сел у Ленского в ногах. Кудряшка тепло улыбнулся и стал поглаживать парня по головушке. На это Женя издал звук, похожий на «мур» и стал расцеловывать свободную ручку любимого. И вдруг за окном послышался звонкий смех и стук в дверь. Женя встал с колен и пошёл открывать. На пороге стоял Верховенский, его черноволосая подружка и Гриша с Эдиком. — Вы прям централизованно собрались? — с улыбкой проговорил Онегин, крепко обнимая Печорина. — Не, мы в маршрутке встретились случайно, — Петруша уже обнимался с Вовой и гладил его по волосам. — Николай Всеволодович Ставрогин! — протянул Онегин, когда Гриша соизволил отпустить его. — Вы не сдохли. — Я бы и рад, может, да Пьер не даст, — Коля рассмеялся и чмокнул Верховенского в щёчку. Вечер наступил быстро, даже слишком. Друзья успели покушать, а теперь валялись на большом диване и болтали обо всём. Петруша поглаживал Колю, лежавшего на его коленях, Гриша положил голову на плечо Эдика, а Женя просто сидел близко к Володе, как вдруг в дверь постучали. — Опааа, Саша, Лёша! — Онегин проводил прибывших в дом. Лёша уселся вместе с Сашкой на пол. — Так, я здесь не всех знаю, — с улыбкой говорил Молчалин, глядя на Колю и Грушку. — Меня зовут Лёша, я учусь на втором курсе филфака. Это Саша, — он погладил сидевшего рядом кудрявого парня в очках, — мой парень. — Сасанчелло! — послышался звонкий голос Печорина, который выполз из толчка. — Опа, Алексеюшка, все в сборе! — он обнял прибывших по очереди и сел к Грушке. — И тебе привет, — буркнул Сашка и обнял Молчалина за руку. — Забавный факт, Гриша с Сашей встречались, — с улыбкой проговорил Пьер. Грушка нахмурился, глядя на Гришу. Его накрыла волна ревности и страха за своё счастье. Однако Печорин мягко обнял Эдика за плечи и поцеловал в щёку. — Это было давно, в классе девятом. Мы оба любим других людей, скажи, Сань? Чацкий кивнул и чмокнул Лёшку в губы. *** — Аккуратно, Жень, пожалуйста, — Ленский следил за тем, как Онегин и Печорин раскладывали диван для Петруши и Коли, которые, даже не задумываясь, согласились спать в обнимку. — Да всё нормально, не переживай, мышонок. Николь! Тащи Верховенского, мы вам диван собрали. Коля, до этого момента помогавший с ещё одним диваном, взял Петрушку, который только вышел из ванной, за руку и увёл в комнату. — Всем спокойной ночи, котята, — Верховенский послал друзьям воздушный поцелуй и исчез в комнате с Колей. Все остальные тоже постепенно разбрелись по кроватям. Началась ночная жизнь.