Я покрашу потолок в розовый

Дверь в квартиру оказалась не заперта. Это немного напрягло Синчэня — но замок не был выломан, его аккуратно открыли ключом. Возможно, подумал Синчэнь, это А-Цин вернулась раньше, чем обещала. Он вошел, повесил ключи на гвоздик — отметив, что связки А-Цин там нет, — и осторожно прошел вглубь квартиры. Ступать хотелось как можно тише и еще сильнее хотелось взять что-нибудь тяжелое в руки — просто так, на всякий случай, невзирая на все попытки успокоить самого себя… Это была не А-Цин. Силуэт на фоне окна принадлежал мужчине; против света Синчэню показалось, что он замеряет окна. — Добрый вечер, — произнес Синчэнь и тут же обозвал себя идиотом. Если этот человек действительно с дурными намерениями — а с какими еще он может быть, раз пробрался в чужую квартиру, — то какой уж тут “добрый вечер”. Парень обернулся — быстро, но без опаски, не воровато, как будто не делал ничего предосудительного. В руках у него была рулетка. — Ох… — произнес Синчэнь. Картина начала проясняться. — Вас А-Цин прислала, да? Она же обещала, что найдет рабочего, так и сказала — есть знакомый парень, мастер на все руки, сделает быстро и возьмет недорого. Правда, говорила, что он будет занят ближайшие пару недель, придется подождать… Парень сунул рулетку в карман и отряхнул ладони. — Ага, — он шагнул к Сяо Синчэню, протягивая руку. — Я Сюэ Ян. Она сказала, у тебя тут… — он обвел помещение рукой. — Да, — Синчэнь принял протянутую руку, аккуратно пожал. У Сюэ Яна оказалась крепкая, горячая ладонь. — Тут, в общем-то, не так много работы… стены и электрика в основном… — А рамы поменять не хочешь? — Сюэ Ян небрежно кивнул в сторону окна. — Свищет, в холода тяжко будет. — Денег не хватит, — Синчэнь виновато улыбнулся. — Надеюсь, их можно как-нибудь заделать на первое время… — Да можно, — парень повел плечами и начал стягивать с себя потертую джинсовую куртку. Показались жилистые руки, широкие плечи. Майка с узкими лямками открывала выступающие ключицы и кусок татуировки, что переходила с плеча на грудь. Синчэнь на всякий случай отвел взгляд. Сюэ Ян этот настораживал. Что-то было в его манере держаться, в том, с какой небрежностью он носил длинные волосы, связанные в хвост, в его усмешке, обнажающей слишком длинные клыки, в странном, хищном каком-то блеске глаз, что-то опасное, нехорошее. Синчэнь знал, что у А-Цин водились самые разные знакомые. Наверное, если парень такой мастер на все руки, и при этом берет мало, он не может найти хорошую работу. Может, сидел в тюрьме? Это многое бы объяснило. В любом случае, Синчэнь не собирался бояться. Он же не невинная девица, в конце концов. И грабить его смысла нет, что у него брать. — Так что ты тут хочешь сделать? — спросил его тем временем Сюэ Ян, вытряхивая из кармана куртки пачку сигарет. — У тебя курить можно? — Если только в окно, — ответил Синчэнь. — Ничего особенного не планирую, просто хочу, чтобы тут можно было жить. — Жить можно где угодно, — категорично заявил Сюэ Ян. — Что ты хочешь, чтобы тут было? Он открыл окно, прикурил и выпустил струйку дыма. Получилось красиво и вкусно, Синчэнь невольно залюбовался, хотя и не одобрял курения. — Я хочу побольше света, — ответил Синчэнь. — Хочу много потолочных светильников, таких, светодиодных. И хочу поставить несколько напольных ламп. Туда, в нишу, две у дальней стены, а вот сюда, — он повел руками по центру, — поставлю кольцевые лампы белого света. — Ты фотограф? — спросил Сюэ Ян с любопытством. — Нет, — Синчэнь мотнул головой. — Художник. — О, супер, — Сюэ Ян показал большой палец. — А когда ты умрешь? Синчэнь фыркнул. — Пока не знаю, но сразу сообщу тебе, если согласишься взять плату за ремонт картинами. Сюэ Ян расхохотался. — А ты сечешь фишку. Не боишься? — он состроил рожу и чиркнул по шее пальцем. — Нет, я же еще не нарисовал шедевр, — ответил Синчэнь, улыбаясь. Сюэ Ян улыбнулся в ответ — широко и искренне. — Ты забавный, — сказал он. — Ну, раз художник, доставай лист и карандаш, будем рисовать твою квартиру. Квартира-то, в общем, была одно название — крошечная мансарда под скошенной крышей. Сюэ Ян был прав — окна тут отчаянно продувались, да и в прочности крыши Синчэнь не был уверен. Но, по крайней мере, это было его жилье, и здесь он не зависел ни от чьей милости. Сюэ Ян выслушал его планы, посмотрел на чертеж, внимательно изучил угол, где Синчэнь собирался оборудовать небольшую кухню, и заявил, что проводка никуда не годится. — Я тебе хорошую сделаю, — заявил он. — А то это гнилье полыхнет при малейшей нагрузке. Потом он исследовал ванную, сообщил, что трубы еще ничего, продержатся, а вот света туда тоже надо бы побольше. — Туда-то зачем? — улыбаясь, спросил Синчэнь. Сюэ Ян фыркнул. — Ну, мало ли, захочешь нарисовать кого-нибудь голого в пене. Меня, например. Синчэнь рассмеялся. Этот парень начинал ему нравиться. — Так когда ты готов начать? Сюэ Ян повел плечами. — Да хоть сейчас. Только мне инструменты нужны. — И далеко тебе за ними? — До ближайшего магазина, — Сюэ Ян смешливо наморщил нос. — Я недавно… вернулся к работе, своего инструмента пока нет. Ну точно сидел, подумал Синчэнь, но эта мысль не пугала его и не отвращала. Он в жизни видел всякое. Мало ли, почему человек мог оказаться в тюрьме, это не повод ставить на нем крест. Сун Лань бы его в этом не понял, ну так что же… — А ты где собираешься жить во время ремонта? — спросил Сюэ Ян вдруг. — Не тут же? — Вообще-то я жил в съемной комнате, — признался Синчэнь. — Но тут она хозяину срочно понадобилась… полагаю, нашел жильца поинтереснее. Так что придется жить сразу тут. Искать что-то еще смысла уже нет. — Ага, — ответил Сюэ Ян и потер нос. Выражение лица у него было странным, и Синчэнь спросил, прищурившись: — Что-то не так? — Ну… — Сюэ Ян коротко хмыкнул. — Честно говоря, мне… малость негде жить, — он хмыкнул. — А-Цин сказала, что найдет мне работу с жильем… — О… — Синчэнь растерянно уставился на него. — Прости, я… — Норм, — Сюэ Ян коротко махнул рукой, шагнул к окну и подхватил длинный черный футляр, что лежал на полу. — Ты музыкант? — тупо спросил Синчэнь, глядя на футляр. Сюэ Ян рассмеялся. — Да не, просто шмот больше некуда было сложить. — Там все твои вещи? — Ну типа того. Наступила тишина. Синчэнь мучительно размышлял. Это была совершенно безумная идея. Но, с другой стороны, если парень действительно возьмет совсем недорого… и у Синчэня действительно нечего красть... — Послушай, — Синчэнь вытянул руку, останавливая Сюэ Яна, который уже направился к двери. — Сколько времени уйдет на ремонт? За пару недель управишься? — Ну, — задумчиво проговорил Сюэ Ян, — если ни на что не отвлекаться… Две, может, три. А что? — У меня совсем мало денег, — произнес Синчэнь. — Могу заплатить тебе три… может, три с половиной тысячи юаней. И жилье на эти две или три недели. Устроит? Сюэ Ян замер, глядя на него с прищуром. — Смотри, Синчэнь-гэ, я ведь не откажусь. — Я не за тем предлагаю, чтобы ты отказался, — ответил Сяо Синчэнь, чувствуя непонятное волнение. Сюэ Ян заулыбался и уронил свой футляр с плеча. — Ну, раз так… а спать мы где будем, гэгэ? У тебя тут и кровати-то нет. — Я купил надувной матрас, — ответил Синчэнь. И зачем-то добавил: — И он для меня! Сюэ Ян расхохотался в голос. — Понял, понял! Ничего страшного, гэгэ, я где только ни спал. Наверное, приглашать незнакомца пожить к себе было каким-то безумием. Синчэнь представлял себе лицо Сун Ланя, если он об этом узнает. С другой стороны, что тут можно увидеть предосудительного? Они с Сюэ Яном помогут друг другу и расстанутся довольные, что тут такого? Пока он предавался размышлениям, Сюэ Ян успел побегать по магазинам и вернуться с сумками, полными инструментов и материалов. День едва перевалил за середину и, кажется, новый постоялец Сяо Синчэня не собирался терять время даром. Вскоре он, раздетый по пояс, в одних только обрезанных до колен джинсах и в косынке, чтобы прикрыть волосы, занялся дальней стеной. Это было шумно, и в конце концов Сяо Синчэнь, пытавшийся проходить очередной онлайн-курс, бросил это безнадежное занятие и присоединился к нему. — Мне кажется, так будет быстрее, — сказал он. — Ты только скажи мне, что делать. — Пока — сдирать остатки старых обоев, — Сюэ Ян сунул ему в руки скребок. — Так-то стены норм, отшкурю их и покрою шпатлевкой. Ты ведь небось красить хочешь, не обои клеить? Синчэнь кивнул. — Хочу что-нибудь яркое. Или венецианскую штукатурку. Не решил пока. — Это такая шершавая? — Сюэ Ян поморщился. — Меня как-то провезли мордой по такой, так себе ощущения, не советую. Вдруг твой парень захочет трахнуть тебя, прижав к стене, еще задницу обдерешь… — Что ты несешь! — Синчэнь замахнулся на него скребком, хохоча. — Какой еще парень? — Ну, не знаю! — Сюэ Ян задумчиво постучал себя пальцем по губе. — Такой, знаешь, красивый и веселый. Все же хотят красивого и веселого парня. — С чего ты вообще взял, что я по парням? — спросил Синчэнь, улыбаясь, и Сюэ Ян подмигнул ему. — Тебе бы еще потолок обработать и побелить, — сказал он невпопад. — Но этим я завтра займусь. Ты же уходишь когда-то на работу? — Конечно, — ответил Синчэнь — в душе его поселилось легкое разочарование от того, что странный разговор про парня вдруг прервался. — Вообще-то у меня довольно свободный график, но я уйду, чтобы тебе не мешать. — Да, завтра будет грязная работа, — произнес Сюэ Ян. — Лучше тебе свалить, — и он усмехнулся. Часа через два возни, где Синчэнь больше мешался, чем помогал, Сюэ Ян заявил, что хочет есть. Из кухонной утвари у Синчэня были только электрический чайник и микроволновка, так что он спустился в магазинчик на углу дома и взял готовой еды. Еще он взял шоколадку — он не особенно любил сладкое, но не придумал, что еще можно принести к чаю. У Сюэ Яна при виде шоколада, однако, разгорелись глаза, и Синчэню стоило немалых трудов уговорить его сначала поесть. — Обожаю сладкое, — простонал Сюэ Ян, когда с ужином было покончено. — Только его бы и ел. — Это неполезно, — улыбнулся Синчэнь, и Сюэ Ян скорчил рожу. — В детдоме то же самое говорили. И сладкое мы видели только на Новый год. Зато целыми мешками — спонсоры дарили, нельзя было зажать. Я обычно делал нычки на весь год, но не выдерживал и крал сам у себя, — он рассмеялся, а у Синчэня сжалось сердце. — Ты вырос в детдоме? — Ага, — небрежно ответил Сюэ Ян. — Съебался оттуда, как только паспорт получил. Чертова дыра, ненавижу это место. — И что же, некому было взять тебя в семью? — неверяще спросил Синчэнь. — Мальчик же… — Меня брали, — охотно кивнул Сюэ Ян. — Только потом возвращали, — он рассмеялся. — “Это не ребенок, а демон!” Смешно… — Мне очень жаль, — вырвалось у Синчэня, и Сюэ Ян посмотрел на него весело и удивленно. — О чем жалеть! Это давно было… После ужина Синчэнь пошел в душ. Он вышел оттуда в любимом халате, белом, до пола, и Сюэ Ян, который резался во что-то на телефоне, при виде его оторвался от игрушки и присвистнул. — Смотри-ка, да ты прям благородный даос! Даочжан, тебе бы волосы отрастить — был бы чисто из сянься. Ты часом какую-нибудь древнюю борьбу на мечах не практикуешь? Синчэнь рассмеялся. — Нет, только без меча. Что еще за даочжан? — Тебе идет, — Сюэ Ян подмигнул и поднялся на ноги, гибко потянувшись. — Пустишь в душ? Пришлось выдать ему полотенце. Синчэнь постарался найти побольше — и не пожалел, потому что из душа Сюэ Ян вышел в одном полотенце. Капли падали с его волос на спину и на грудь, татуировка — она переходила с груди на плечо и потом на спину — притягивала взгляд. Синчэнь не в первый раз за день отвел глаза. — Я не знаю, как ты, даочжан, — Сюэ Ян потянулся, зевнул и встряхнулся, как большой кот, — а я до смерти хочу спать. Если сможешь выдать мне какое-нибудь одеяло или покрывало, буду счастлив. — Тут он заметил надувную кровать, которую Синчэнь уже успел разложить, но не мог понять, куда пристроить насос. — Нужна помощь? Кровать, как оказалось, надувалась не автоматически — Синчэнь подумал, что должен был догадаться, глядя на ее цену, — ее надо было надувать при помощи ножного насоса. Сюэ Ян, впрочем, справился с этим на удивление быстро. Глядя на это и на ширину кровати, Синчэнь понял, что совесть ему не позволит отправить Сюэ Яна спать на пол. — Мне кажется, здесь хватит места на двоих, — произнес он и отчаянно покраснел, когда Сюэ Ян перевел на него веселый взгляд. — Вот как? А за девичью честь свою не боишься, даочжан? Закатив глаза, Синчэнь швырнул в него одеялом. Он полагал, что заснуть не сможет. Еще вчера ночью он спал в нормальной кровати — старой, продавленной, но кровати. И один. Теперь же под ним поскрипывал надувной матрас, под боком тихо дышал странный, явно опасный человек, с которым Синчэнь только сегодня познакомился, в окнах свистел ветер, в трубах глухо шумела вода. Судорожно вздохнув, Синчэнь повернулся к Сюэ Яну спиной и постарался расслабиться. Он все-таки заснул, но не очень крепко. В этом мутном забытьи ему показалось, что Сюэ Ян встал и куда-то ушел. И вроде бы его не было довольно долго, но вот он вернулся, снова лег сзади. И вдруг обнял Синчэня со спины и уткнулся носом ему под затылок. Это было странно и, наверное, совершенно непозволительно, но Синчэнь не смог проснуться достаточно, чтобы это прекратить. Так и уснул, согреваемый чужим теплом. Когда Синчэнь проснулся, Сюэ Яна в постели уже не было — и не проверишь, действительно ли было вчерашнее объятие или только приснилось. Сюэ Ян нашелся между чайником и микроволновкой — там же, где они вчера ужинали — с картонным стаканчиком кофе и электронной сигаретой. — Я же просил курить в окно, — заметил Синчэнь без особого, впрочем, упрека. Сюэ Ян протянул ему второй стаканчик кофе. — Это же электронная, — сказал он так, как будто это все оправдывало. Синчэнь отпил кофе — он опасался, что будет слишком сладко, но нет, это был латте со вполне приемлемым количеством сахара. — Спасибо, — сказал он. Сюэ Ян улыбнулся в ответ, отсалютовав стаканчиком, и Синчэнь невольно залип. При свете дня Сюэ Ян оказался еще более симпатичным, чем накануне. Совсем юный, он мог бы показаться чересчур смазливым, если бы не дикий, пугающий даже взгляд и хищное выражение лица. Черные жесткие волосы выглядели так, будто расческа не касалась их никогда. Синчэнь разглядел шрам, пересекающий бровь, и колечки в ухе. Больше он ничего не разглядел, потому что Сюэ Ян вдруг стремительным и плавным движением стянул с него очки. — Эй! — Так гораздо лучше, — сказал Сюэ Ян. К счастью, его лицо было совсем близко, и Синчэнь его хотя бы видел. — Да, только так я почти слеп, — он потянулся за очками. — Серьезно, Сюэ-сюн, верни очки. Дужка легла ему в руку. — Какой у тебя минус? — Минус восемь, — легко отозвался Синчэнь. — К сожалению, я плохо переношу линзы. Надеваю их, если совсем некуда деваться. Сюэ Ян смотрел на него, задумчиво склонив голову, словно хотел просверлить Синчэня взглядом, и тот поспешно сбежал в ванную и одеваться. Внезапное острое желание пожаловаться на жизнь следовало придушить в зародыше. — Надеюсь, ты не сбежишь до вечера со всем моим имуществом, — пошутил он, открывая дверь. Сюэ Ян вскинул бровь. — С кроватью, что ли? Его рука легла вдруг на плечо Синчэня. В следующее мгновение Сюэ Ян притянул его к себе и поцеловал в губы. Охнув от неожиданности, Синчэнь опустил руки ему на плечи. Он собирался оттолкнуть наглеца, но тот воспользовался шансом — язык его скользнул между разомкнувшихся губ Синчэня, облизал рот изнутри, прошелся по кромке зубов, приласкал язык. Синчэнь коротко застонал и стиснул пальцы на его плечах. Его чудовищно давно не целовали так. Кто из них отстранился первым, Синчэнь не понял. Сюэ Ян смотрел на него в упор, они были так близко, что их носы соприкасались. — На хороший день, — прошептал Сюэ Ян. Вывернувшись из его рук, Синчэнь выскользнул за дверь и захлопнул ее. Что это было вообще?! Полдня Синчэнь проходил взбаламученный и рассеянный — даже Сун Лань обратил внимание, и Синчэню пришлось отговориться головной болью. В некотором ироничном смысле это была даже правда — Сюэ Ян явно собирался стать той еще головной болью. Что означал этот поцелуй? И ночные объятия, если они действительно были? Синчэнь слышал, что недавно вышедшие на свободу люди жадны до секса, но полагал, что это распространяется только на гетеросексуальных мужчин. Гомосексуальным же… Тут он примерил ситуацию на себя и скривился. Окажись он сам — не дай боги — в тюрьме, разве он не постарался бы всеми силами отбиться от подобных “отношений”? Вот то-то же. Так что же, выходит, недавно отсидевший, голодный до секса парень тусит в его квартире? Синчэнь поежился — но он не был уверен, что от страха. С чего он вообще настолько уверился, что Сюэ Ян преступник? Строит тут домыслы насчет парня, нет чтобы узнать правду. Синчэнь попытался дозвониться до А-Цин, но ее телефон не отвечал — она, впрочем, туманно намекала, что ближайшие пару недель будет где-то в отъезде в роуминге. Можно было бы, конечно, спросить у Сун Ланя, но тот же моментально встанет на дыбы, если решит, что рядом с Синчэнем находится преступник. А лезть в полицейские базы данных без его ведома Синчэнь не хотел. К вечеру он немного успокоился. Для начала, решил он, если ему хочется что-то узнать о прошлом Сюэ Яна, то следует об этом спросить самого Сюэ Яна. Во-вторых, если Сюэ Ян снова выкинет что-то подобное, опять же, стоит его попросту спросить о его намерениях. Не будет же он, в конце концов, насиловать Синчэня. Это даже звучит глупо. И все же домой он возвращался с некоторым трепетом. Но стоило ему открыть дверь, как душевное смятение парадоксальным образом унялось — хотя при виде открывшейся картины и не должно было. Пол в квартире был весь устлан газетами в разводах, грязных следах и пятнах побелки, и посреди этой разрухи сидел, скрестив ноги, Сюэ Ян — опять голый по пояс и тоже весь в побелке — и курил. Синчэнь поднял взгляд — потолок поражал сияющей, снежной белизной. — Великолепно! — вырвалось у него вместо приветствия. — Это чтобы ты не отвлекался на трещины, — Сюэ Ян подмигнул и затушил сигарету о газету. — В смысле не отвлекался? — не понял Синчэнь, переводя на него взгляд. Сюэ Ян, ухмыляясь, поднялся на ноги одним плавным слитным движением. — Ну, знаешь, когда лежишь на спине и вместо того, чтобы получать удовольствие, считаешь трещины или думаешь, что покрасишь потолок в розовый. На мгновение Синчэнь завис. А потом вспыхнул. — Ты! Что ты за человек такой! Он едва не кинул в хохочущего Сюэ Яна телефоном, но сдержался — телефон было жалко. — И ты опять куришь в комнате, — он стянул обувь и, стараясь не светить алыми щеками, прошел в квартиру. Сюэ Ян, все еще скалясь, принялся собирать газеты. — Думал, что успею до твоего возвращения, — ответил он весело. — Это я с голоду, даочжан. Так жрать хочется, что переночевать негде. — Ты что, весь день не ел? — удивился Синчэнь. — А что за едой не сходил? — А у меня денег нет, — охотно ответил Сюэ Ян. — Даочжан же мне еще не заплатил. Синчэнь принялся выгружать из пакета коробки с едой. — Поставь греться, пожалуйста, — и пока Сюэ Ян возился, открывая контейнеры, спросил как бы невзначай: — Как так вышло, что ты без работы, без жилья и без денег? Зашумела микроволновка. Сюэ Ян небрежно проговорил: — Три года в тюряге как-то не способствуют. — Ох, — Синчэнь развернулся к нему — и встретил цепкий, настороженный взгляд. — Я догадывался, но… — Но не знал, — Сюэ Ян фыркнул. — Я думал, А-Цин тебе сказала. Синчэнь покачал головой. Сюэ Ян смотрел на него внимательно, будто хотел пробуравить взглядом. — Что, такой работник тебе не нужен? — Я этого не говорил, — ответил Синчэнь спокойно. — Я не считаю, что тюрьма ставит крест на человеке. Сюэ Ян фыркнул. — Ну и зря. Ладно. Спросишь, за что сидел? — За что? — чуть помедлив, спросил Синчэнь. Несколько мгновений Сюэ Ян молчал, все так же не сводя с него взгляда, потом коротко фыркнул. — Финансовые махинации в сети. Глупо попался. — И тебе дали всего три года? — удивился Синчэнь. Сюэ Ян довольно улыбнулся. — Мне дали семь! Выпустили досрочно за хорошее поведение. — Тебя? За хорошее поведение? Что-то не верится. Сюэ Ян рассмеялся. — Даочжан, честное слово, я не беглый, иначе бы я тут с тобой не сидел. Так себе, знаешь, местечко прятаться. — Еще бы, — отозвался Синчэнь ровным голосом, в свою очередь не сводя с Сюэ Яна взгляда. — Особенно если учесть, что я работаю в полиции. У Сюэ Яна вытянулось лицо. Несколько мгновений они смотрели друг на друга в упор, потом Сюэ Ян произнес: — Серьезно, что ли? Синчэнь вздохнул и отвел взгляд. — В некотором роде. На полицию, вернее будет сказать. Я же художник. Помогаю с составлением фотороботов. — Ты не пугай меня так, даочжан, — голос Сюэ Яна, удивительное дело, действительно звучал нервно. — А то я думал, все, придется ориентацию менять. — В каком смысле? — изумился Синчэнь. — Ну, — на губах Сюэ Яна снова расцвела эта его нахальная улыбка, — не люблю я полицейских! Не стоит у меня на них! А тут прям… — и он выразительно подвигал бровями. В очередной — он устал уже считать — раз покраснев, Синчэнь решительно ткнул пальцем в микроволновку. — Еда согрелась. Закрой рот и ешь! — Это невозможно, даочжан, — в голосе Сюэ Яна прорезался смех. Синчэнь замотал головой и сунул в микроволновку вторую коробку. Вот как с этим человеком разговаривать? Они поели, сидя на полу, молча, но то и дело переглядываясь и посмеиваясь. Наконец, отставив тарелку, Синчэнь произнес так, чтобы это прозвучало твердо и в то же время приветливо: — Мне нравится, как ты работаешь. Поэтому я не собираюсь тебя прогонять. — А сам я не нравлюсь? — блеснул зубами Сюэ Ян. Синчэнь закатил глаза. — Речь не об этом. — Неужто не боишься? Синчэнь заулыбался. — Чего мне бояться? — Ну-у-у… — Сюэ Ян обвел комнату взглядом, потом фыркнул. — Да, пожалуй. Брать у тебя нечего, а так… Ну, а вдруг я маньяк? — Сексуальный? — ляпнул Синчэнь, и Сюэ Ян, хохоча, повалился на спину. Удержаться, глядя на него, было невозможно, и несколько минут все вокруг, казалось, звенело от смеха. Отсмеявшись, Сюэ Ян сел, вытер слезы с глаз, и вдруг спросил: — А тебе как кажется? — Перестань, — попросил Синчэнь, улыбаясь. — Почему? — вскинул бровь Сюэ Ян и вдруг хищно оскалился. — Хорошие мальчики не связываются с плохими мальчиками? Синчэнь покачал головой. — Дело не в этом. — А в чем? — цепко спросил Сюэ Ян, не сводя с него взгляда. — Мы совсем не знаем друг друга. И я не сторонник кратковременных интрижек. Сюэ Ян издал звук, подозрительно похожий на “пффф”, снова обвел квартиру взглядом, на этот раз медленно, внимательно. И заговорил: — Ты из хорошей семьи, вряд ли денежной, но хорошей. И образование тоже получил хорошее. Что-то связанное с законом, но оно тебе не пригодилось. Небось хотел работать в полиции, но они тебя не взяли — из-за зрения, да? А рисованием занимался для себя, может, даже тайком. А еще ты недавно сообщил родителям, что гей. Зачем, кстати? Женить хотели? Помотав головой, Синчэнь пару раз хлопнул в ладоши. — Но как, Холмс? — Элементарно! — фыркнул Сюэ Ян. — Что, угадал, что ли? — Почти, — улыбнулся Синчэнь. — Я приемный. И ушел не из-за ориентации, а потому что понял, что если хочу стать взрослым и самостоятельным, то мне надо жить одному и заниматься тем, чем хочется. Но про ориентацию тоже сказал. Мама не была в восторге. Она считает, что мне будет сложно одному. Что я не способен жить сам по себе во взрослом мире. Он снова улыбнулся — через силу, чувствуя, как сводит челюсти. Сюэ Ян смотрел на него, склонив голову. — Ну, ты такой, малость летящий, — сказал он. — Я вообще не удивляюсь, что твоя мать психует. Нормальные люди не привечают у себя всяких сомнительных типов, — он фыркнул. — А про полицию угадал? — Угадал, — Синчэнь усмехнулся. — Как догадался? — Ты сказал, что рисуешь для них, — вид у Сюэ Яна был крайне самодовольный, — значит, тебя привлекает работа полицейского, потому что деньги там крошечные. Ты не в полиции сам, но при этом речи у тебя… — он пощелкал пальцами. — В общем, узнаваемые. Значит, хотел, учился, но не взяли. А про глаза ты мне сам сказал. Ну так что, мы все еще недостаточно хорошо знакомы? — он победно вскинул бровь. Синчэнь покачал головой. — Хорошо, тут ты меня сделал. Но я все еще не сторонник кратковременных интрижек, что ты на это возразишь? Сюэ Ян закатил глаза. — Ох, даочжан, что за ерунду ты говоришь? Что такое кратковременная интрижка? Сегодня она кратковременная, а завтра уже нет. Или вот ты нашел себе парня, умного-красивого-приличного, строишь с ним, значит, долговременные отношения, а ему кирпич на голову падает, и всем твоим долговременным отношениям кранты. Синчэнь затряс головой и закрыл лицо руками, пытаясь удержать рвущийся наружу смех. — Что ты несешь, какой кирпич? — В форме параллелепипеда! — фыркнул Сюэ Ян. — Отношения, даочжан, это такая штука… лучше с ними ловить момент и не думать наперед. — Он подсел почти вплотную, голое плечо коснулось руки Синчэня, и тому подумалось, что надо бы отодвинуться — но он не сделал этого. — Я подумаю над твоими словами, — произнес он мягко. Сюэ Ян вскинул руку. — Вот этого-то и не стоит делать. — Что с твоей рукой? — Синчэнь только сейчас обратил внимание, что на левой руке у Сюэ Яна всего четыре пальца — от мизинца остался лишь обрубок. Он сразу понял, что зря спросил — в Сюэ Яне будто рубильник какой-то переключили. Он моментально погас и словно бы ощетинился, похолодев и отстранившись. — Ничего, — буркнул он, поднимаясь на ноги. — Несчастный случай. Прикусив губу, Синчэнь встревоженно наблюдал, как он уходит в душ. Наверное, следовало бы извиниться. Или вообще не поднимать эту тему? Недовольный собой, Синчэнь принялся готовить постель. Сюэ Ян не стал сдувать кровать — просто поднял на бок, придвинул к стене и тоже накрыл газетами, чтобы не запачкалась. Синчэнь уложил ее обратно, застелил. Наверное, надо будет купить второй комплект белья. И стирать ему пока негде, но это не страшно, воспользуется прачечной. Столько еще предстоит сделать. Он осторожно присел на край матраса. Его вдруг пронзило ощущение одиночества, оставленности, отрезанности от привычной жизни. Он сам выбрал это, сам решился на этот шаг… но как же непривычно и страшно было одному. Он ведь даже не очень понимал, как обустроить свою жизнь. — Эй? — донеслось из-за спины. Синчэнь обернулся. Сюэ Ян стоял на пороге ванной и смотрел на него настороженно. — Ты ревешь, что ли? Синчэнь покачал головой. — Прости, я не должен был спрашивать про руку. — Ничего, — Сюэ Ян с явным облегчением подошел и сел рядом. — Это мне в детдоме покалечили. Директор у нас был ебанат и садюга. Ну, и педрила небось тоже, вроде как потом выяснили, что он кого-то из пацанов потрахивал. Впрочем, не знаю, врать не буду, меня не трогал, только пиздил. Он очень любил нас мелких гонять по всяким поручениям или заставлять что-то делать, ну там убраться у него в кабинете, пыль протереть, такая всякая срань. Я мелкий был дурак, бегал, выполнял, думал, буду на хорошем счету, это поможет. А потом вышел косяк, я там что-то делал по поручению, и тут проверяющий. Ну я ему и ляпни, что вот, господин директор работу поручил. Спонсоры возбухнули, директор получил хуев в панамку. Потом вызвал меня, когда все это утихло, и отпиздюлил собственноручно. Он с присвистом втянул воздух и замолк. Синчэнь смотрел на него во все глаза, коченея от ужаса и отвращения. Он, конечно, знал, что в детдомах бывает всякое, но слышать такое от непосредственного участника событий… — Пиздец был, короче, — Сюэ Ян хохотнул. — Я думал, я там сдохну, хотя на самом деле он мне даже ребра не поломал, странно, да? Рожа была вся опухшая, тушка потом сплошь синяя, как у дохлой куры. А потом он поставил стул ножкой мне на руку, сел сверху и начал что-то мне внушать. Тупо с его стороны. Я все равно ни слова не услышал. Стул был мощный такой, с толстыми ножками. Ладонь в труху, мизинец не восстановили. — Можно? — после короткой паузы попросил Синчэнь и протянул руку. Помедлив, Сюэ Ян вложил в нее свою. Так близко было видно — пострадал не только мизинец, вся кисть была деформирована. Она казалась шире и угловатее второй. Синчэнь сжал ее в обеих своих. — Болит? — На сырую погоду, — ответил Сюэ Ян — голос его звучал почти равнодушно. — Ну, или если перетрудить. Так-то она действует, все в порядке. — Что с ним случилось? — глухо спросил Синчэнь. — С директором? Его арестовали? — Нет, у него крыша была хорошая, — ответил Сюэ Ян. — Но он умер. Десять лет назад. — Понятно, — тихо произнес Синчэнь. — Прости. Я вынудил тебя вспомнить неприятное. Мне очень жаль. Он все еще держал руку Сюэ Яна в своих. Тот не вырывался. — Я же сказал — ничего. Все норм. Он смотрел на Синчэня как-то странно — словно видел его в первый раз и не мог понять, что это за существо такое. Даже чуть наклонил голову набок. Он показался Синчэню в этот момент удивительно ребенком — захотелось протянуть руку и погладить по щеке или потрепать по волосам. Но Синчэнь одернул себя. — Нужно ложиться спать, Сюэ-сюн, — произнес он. — Поздно уже. Выпустил руку и поднялся на ноги. — Ты ложись, а я еще в душ. Сюэ Ян молча кивнул и полез под одеяло. Синчэнь же выключил свет и ушел в ванную. Там он немного постоял под струями воды, уткнувшись лбом в кафель. Собственные переживания болезненно переплелись с историей Сюэ Яна, и Синчэнь чувствовал себя морально вымотанным. Ему было так отчаянно жаль этого парня… Но чем Синчэнь может ему помочь? Вправе ли он? Да и нужна ли Сюэ Яну вообще помощь, нужно ли ему хоть что-то, кроме денег, крыши над головой и беззаботного флирта. “Секс”, — подсказал внутренний голос, и Синчэнь невольно фыркнул. Он никогда не считал себя каким-то особенным красавцем. Мама говорила, что он слишком тощий. Да и очки эти вряд ли придавали ему обаяния. Впрочем, вероятно, Сюэ Яну после трех лет заточения попросту все равно. Рассердившись сам на себя — ну да, пожалей еще себя, что тебя не хотят за то, какой ты прекрасный, а просто потому что под руку подвернулся, — Синчэнь решительно вытряхнул всю эту ерунду из головы, помылся, вылез из душа и, обмотавшись полотенцем, вернулся в комнату. Сюэ Ян уже спал — Синчэнь слышал его тихое, глубокое дыхание. Он не стал включать свет, чтобы не беспокоить — в темноте нашел свою пижаму, надел и забрался под одеяло к своему невольному соседу. Надо бы второе одеяло купить, мелькнула мысль, прежде чем Синчэнь провалился в сон. Он проснулся среди ночи от чужой возни. Сюэ Ян рядом с ним ворочался, слегка постанывая сквозь зубы и как-то странно скрючившись. Глаза привыкли к темноте, и Синчэнь разглядел, что он правой рукой прижимает к груди левую. Похоже, рука заболела, и вдобавок Сюэ Яна мучали кошмары. Наверняка воспоминания дали о себе знать. Осторожно протянув обе руки к нему, Синчэнь взял его ладонь в свои. — Позволь мне, — прошептал он, когда Сюэ Ян, застонав громче, потянул руку на себя. — Я не сделаю больно. Он принялся аккуратно, осторожно растирать кисть, и постепенно Сюэ Ян затих. Тогда Синчэнь придвинулся ближе и прижал его ладонь к своей груди. Ничего такого. Просто рука будет меньше болеть, если ей будет тепло. С этой мыслью он снова заснул. Приснилось ему что-то странное — он не смог бы описать, что там было, но зато запомнил ощущения. В этом сне было много горячих прикосновений, руки скользили по его телу, губы прижимались к шее, к лицу, к губам, и Синчэнь весь горел под этими касаниями. Во сне звучали стоны, кто-то разводил его ноги в стороны, ласкал пальцами промежность… Синчэнь проснулся со стояком. Возбуждение было такое сильное, что член аж болел, и ужасно хотелось немедленной разрядки, но вот беда — Синчэнь лежал на спине, а на нем, устроив голову на плече, а ногу перекинув через бедро, лежал Сюэ Ян. Его колено упиралось точно Синчэню в промежность — чуть сдвинувшись, Синчэнь мог бы потереться об него стояком. От соблазнительности этой мысли в голове вскипела кровь, и Синчэнь едва не застонал вслух — пришлось прикусить губу. Он попытался выбраться, но от неосторожного движения член сместился, и головка проехалась по ноге Сюэ Яна. Стонущий выдох сорвался с губ Синчэня, он невольно зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что Сюэ Ян смотрит на него. Губы растянулись в ухмылке, обнажив клычки. — Попался, — выдохнул Сюэ Ян и накрыл его рот своим. В то же мгновение его рука легла на член Синчэня и сжала. Синчэнь застонал ему в рот, не в силах ни оттолкнуть его, ни хоть как-то воспротивиться. Наглая рука наглаживала его член сквозь пижамные штаны, но Сюэ Ян на этом не остановился — почти сразу же оттянул резинку штанов и сунул ладонь внутрь. Охнув, Синчэнь вцепился ему в плечи. — Ну же, даочжан, — выдохнул Сюэ Ян, оторвавшись от его губ. — Это нечестно. И он недвусмысленно двинул бедрами, ткнувшись членом в ногу Синчэня. Выстонав что-то неразборчивое, Синчэнь сунул руку между их телами и накрыл ладонью его член. — Ты что… спишь без одежды? — выдохнул он. — Ну да, — будто бы удивился Сюэ Ян. И снова поцеловал его. Его язык хозяйничал во рту Синчэня, рука быстро двигалась по члену, и сам он толкался в ладонь Синчэня в том же темпе — Сюэ Ян не ласкался и не нежничал, он хотел разрядки, и Синчэня это полностью устраивало. Возбуждение будто поджигало его, отчаянно билось в виски, и хотелось кончить — в кои-то веки не от собственной руки. Он всхлипнул, когда Сюэ Ян зацепил ногтями головку, и невольно повторил жест — наградой ему стал рваный, низкий стон. Сюэ Ян оторвался от его губ, запрокинул голову, прикрыв глаза, и Синчэнь, не думая, вцепился в подставленную шею злым поцелуем. Сюэ Ян хрипло вскрикнул и выплеснулся Синчэню в ладонь. Самого Синчэня выгнуло, ему показалось, что его тащит куда-то неудержимым потоком. С громким стоном он кончил и обмяк, позволив Сюэ Яну придавить его сверху всем весом. — Хорошо… — выдохнул наконец Сюэ Ян, когда дыхание у обоих наконец немного выровнялось. — Вот, даочжан… а ты не хотел. Синчэнь помотал головой и тихо рассмеялся. Ему было необыкновенно хорошо, все тело покачивало, словно он лежал на волнах. Наконец Сюэ Ян пошевелился, приподнялся над Синчэнем, заглядывая ему в лицо. — И что, это все? Никакого “это была ошибка”, “мы не должны были”? Никаких слез по потерянной невинности? Синчэнь зафыркал. — Я что, похож на девственника? — Ну, как тебе сказать, — Сюэ Ян сел, широко улыбаясь, и Синчэнь залюбовался им. Захотелось протянуть руку, погладить по плечам, обрисовать контур татуировки — и Синчэнь так и поступил, потому что — что могло ему помешать? Глаза Сюэ Яна вспыхнули, он подался навстречу прикосновению, прикрыв глаза, едва ли не мурча. Рассмеявшись, Синчэнь взъерошил ему волосы. — У меня уже был секс, — сказал он. — Я не девственник! — Ты же знаешь, что с самим собой не считается? Синчэнь стукнул его подушкой и принялся выбираться из кровати. — У меня был секс! Настоящий, с проникновением! — Ой, даочжан! — Сюэ Ян, смеясь, повалился на постель. — Вот прям даже так? Да ты опасный, я посмотрю! А меня не хочешь спросить, вдруг я невинен? Отмахнувшись от него, Синчэнь ушел в ванную. Зеркало отразило взлохмаченные волосы, сияющие глаза, румянец во все лицо и улыбку до ушей. Засмущавшись себя самого, Синчэнь принялся умываться. Когда он вышел, Сюэ Ян, уже одевшись — если, конечно, его обрезанные джинсы считались одеждой, — заваривал в кружке растворимый кофе. Выражение его лица при этом было таким, что, глядя на это, Синчэнь сказал: — Я думаю, нам нужна плитка. Кажется, растворимый кофе тебя не устраивает. — Растворимый кофе — это преступление против человечества! — с мрачной горячностью ответил Сюэ Ян. — Поверь мне, даочжан, уж я-то знаю толк в преступлениях. — Мой друг Сун Цзычэнь говорит то же самое, — улыбаясь, заметил Синчэнь. Кружка выпала из руки Сюэ Яна и полетела на пол; он едва успел подхватить ее, но часть кофе выплеснулась ему на руки, и Сюэ Ян зашипел. — Ты что? — Синчэнь подскочил к нему с салфеткой. — Обжегся? Что такое? — Да что-то руку свело, — прошипел Сюэ Ян, встряхивая левой ладонью. — Это бывает, не переживай, даочжан. — Скажи, а нормальные врачи ее смотрели? — Синчэнь забрал у него кружку и взял ладонь в свою. — Может, можно что-то сделать? — Например? — фыркнул Сюэ Ян. — Переломать все кости еще раз и срастить правильно? Или нет! Металлический протез! Буду как Зимний Солдат! Или Терминатор! Пыдыщь-пыдыщь! — Дурак, — Синчэнь сунул ему в руки кружку. — Пей свой кофе. С некоторым трудом — потому что они еще долго целовались на пороге — Синчэню наконец удалось выбраться из дома. Правда, толку от этого особенного не вышло — весь день он проходил с блаженной пустотой в голове, да и работы у него никакой не оказалось. — Я думаю, мне нужно найти что-то еще, — поделился он с Сун Ланем в обеденный перерыв. Синчэнь немного завидовал другу — тому ничто не помешало стать самым настоящим полицейским. Временами это означало, что он с трудом выкраивал время на еду и сон, но по крайней мере он был занят настоящим делом. — Чем думаешь заняться? — спросил Сун Лань, глядя на него поверх бумажного стаканчика с кофе, и Синчэнь покачал головой. — Не знаю пока. Может, учителем рисования? Не в школе, конечно, у меня же нет педагогического образования… но, может, меня бы взяли вести какой-то кружок или вроде того… Он смолк под внимательным взглядом Сун Ланя. — Что? Ты считаешь, это глупые мысли? — Почему же, я думаю, из тебя вышел бы отличный преподаватель. Почему бы тебе не получить педагогическое образование? Синчэнь улыбнулся. — Потому что оно стоит денег, которых у меня нет? — Твоя мать… — Давай не будем? Сун Лань коротко вздохнул, но продолжать не стал. К вечеру Синчэня начало снедать нетерпение, и он едва не убежал с работы раньше, но тут для него появилось дело. К тому времени, как фоторобот был закончен, шел девятый час. — Подбросить тебя? — спросил Сун Лань, и Синчэнь радостно кивнул — общественным транспортом ему добираться было неудобно. Всю дорогу они трепались о чем попало. Высаживая Синчэня, Сун Лань поднял голову на его окна — и нахмурился. — У тебя свет. — Это мой работник, — успокоил его Синчэнь и совсем уже собрался прощаться, но тут Сун Лань, нахмурившись еще сильнее, произнес: — Ты ничего не говорил про работника. Я думал, человек А-Цин появится только через пару недель. Что за работник? Откуда он взялся? Синчэнь закатил глаза. В разговорах с Сун Ланем у того частенько прорезывались эти интонации следователя, особенно когда ему казалось, что Синчэнь во что-то влип. — Это человек А-Цин, он смог приступить раньше. Как ты думаешь, я бы впустил к себе в дом кого попало? Судя по выражению лица Сун Ланя, именно так он и думал. Однако он сдержался. Они попрощались, и Сун Лань уехал, а Синчэнь, едва не прыгая по ступенькам, поднялся к себе. Он вошел — и не сразу узнал квартиру, ему показалось, что она стала в два раза больше. Стены уже не выглядели так, словно тут кого-то убили, а потом кидались трупом (Синчэню казалось, что так и было на самом деле — когда он сюда заехал, тут даже пахло соответствующе) — они поражали чистотой и ровным молочным цветом. Посреди комнаты стояла какая-то штука, похожая на большой обогреватель, и шумно гоняла воздух. — Что тут происходит? — спросил он, улыбаясь Сюэ Яну, который выбросил окурок в окно и пошел к нему навстречу. — Покрыл шпатлевкой, — Сюэ Ян небрежным жестом обвел комнату. — А это чтобы стены быстрее сохли. — Он указал на обогреватель. — Так-то стены ровные, пары слоев, думаю, хватит. Но завтра у меня выходной — им нужны хотя бы сутки, чтобы высохнуть. — Великолепно, — искренне восхитился Синчэнь. — С такой скоростью ты за неделю управишься. — Ну да, если ничего не отвалится, — фыркнул Сюэ Ян. — А что за хрен тебя подвозил? Синчэнь фыркнул. — Это Сун Цзычэнь, мой друг. Просто друг, — добавил он, с улыбкой глядя на Сюэ Яна. — Ну раз просто друг, то будет жить, — пообещал Сюэ Ян и, прежде чем Синчэнь успел сказать что-то еще, поцеловал его. Это было еще лучше, чем Синчэнь представлял весь день. Он не понимал, почему поцелуи Сюэ Яна так на него действуют — демон он какой-то, что ли? — но от прикосновения этих губ, от движения языка во рту у него подгибались колени. Сюэ Ян прижимал его к себе, притирался пахом, бесстыдно тискал задницу, и Синчэнь испытывал совершенно безумное, несвойственное ему желание оседлать его прямо тут, на придверном коврике. — Хочу прижать тебя к стене и выебать, — выдохнул Сюэ Ян, словно прочел его мысли. — Но нельзя, стены еще не высохли. И он принялся расстегивать на Синчэне штаны. — Пойдем в постель, — прошептал Синчэнь, шаря руками по его телу — Сюэ Ян опять был голый по пояс. Он вообще в курсе, что в мире существуют футболки? — И… мой рюкзак… там пакет… я купил… — Я не голоден, — в шепоте Сюэ Яна в ухо послышался стон. — Еда потом… — Это не еда… Рыкнув, Сюэ Ян оторвался от него, встряхнул рюкзак. На пол выпал пакет из аптеки, и Сюэ Ян округлил глаза. — Даочжан, а ты предусмотрительный! — Ох, заткнись, — выдохнул Синчэнь, чувствуя, что лицо снова заливает краской. — И еби? — подсказал Сюэ Ян, улыбаясь во весь рот. — Все как скажешь, даочжан. Твое желание закон. И он обхватил Синчэня за бедра и вдруг дернул его вверх, поднимая на руки. — Обними меня ногами. — Спятил совсем?! Надорвешься! — Ты легкий, — глаза у Сюэ Яна горели. Синчэнь, решив не спорить, обхватил его ногами, и Сюэ Ян устроил ладони у него под задницей. — Даочжан, так тебя хочу, — он облизнулся. — На мой хуй можно картины вешать, так стоит. У тебя тут есть картины? — Ты сорвешь спину, — прошептал Синчэнь, обнимая его за шею. — Не сорву. Ты хорошо держишься. Такие сильные ноги. Будешь меня обнимать ими сегодня ночью? Крепко-крепко? — Какое же ты трепло, — выдохнул Синчэнь. В ответ Сюэ Ян прошел несколько шагов, что отделяли их от кровати, и мягко опустил Синчэня на постель спиной вперед. — Хочу провести ночь между твоих ног, — мурлыкнул он и потянул с Синчэня штаны. Синчэнь помог ему, потом снял пиджак, галстук… Сюэ Ян расстегнул на нем рубашку, и они сняли ее в четыре руки, потом майку. Потом Сюэ Ян прихватил пальцами резинку трусов и потащил их вниз. — Сколько на тебе одежды, даочжан. — Я же с работы, — выдохнул Синчэнь, пытаясь подавить острое желание прикрыться. Он лежал перед Сюэ Яном совершенно голый, и тот пожирал его глазами. — Какой красивый, — шепот Сюэ Яна был еле различим. — Ох, даочжан, попался ты… выебу, ноги сдвинуть не сможешь. — Обещания, обещания, — прошептал Синчэнь в ответ, сам себе поражаясь. Глаза Сюэ Яна блеснули, и он стремительно стащил с себя джинсы. Под ними не было трусов — Синчэнь почему-то ожидал такого, и тем не менее ему будто кипятка в голову плеснули. В следующее мгновение Сюэ Ян склонился над ним, прижался, приник губами к губам. От прикосновения кожи к коже по телу Синчэня прошла крупная дрожь, он выгнулся навстречу Сюэ Яну и обхватил его ногами. Как давно у него ничего подобного не было. Синчэнь не солгал — он действительно не был девственен, но опыт у него был небогатый. Мальчик в старшей школе, с которым они вроде как встречались и с которым не зашли дальше взаимной дрочки, да случайная связь, во время которой было, что называется, все, но после которой Синчэнь неделю жил с ощущением, что никак не может отмыться. Сейчас же… Синчэнь не мог сказать, откуда у него такая уверенность, что все пройдет великолепно. Сюэ Ян тем временем вытряхнул из пакета то, что Синчэнь сегодня, отчаянно краснея, покупал в аптеке. — А ты знаешь толк, — мурлыкнул он и показушным жестом свернул крышечку у смазки, будто голову кому-то откручивал. Синчэнь рассмеялся, а Сюэ Ян отчего-то завис со смазкой в руках, глядя на него широко распахнутыми глазами. — У тебя такой классный смех, — голос его прозвучал низко, как-то… искренне. — Мне кажется, я уже слышал его когда-то давно. В прошлой жизни? — Он засмеялся сам и навис сверху. Хвост волос упал Синчэню на грудь. — Можно влюбиться в человека за смех? — Что ты несешь, — зафыркал Синчэнь. — Возмездие во имя звезды, — ответил Сюэ Ян, и Синчэнь рассмеялся ему в рот, потому что в этот момент Сюэ Ян поцеловал его. Поцелуй вышел мокрым, каким-то ужасающе развратным, и Синчэнь прогнулся навстречу Сюэ Яну, когда тот завел одну руку ему под спину, приподнимая повыше, а вторую сунул между ног. Выдохнув, Синчэнь раскинул ноги шире, и Сюэ Ян одобрительно заурчал, не отрываясь от его рта. Его пальцы, мокрые и скользкие, прошлись по ягодицам, сунулись между ними. От накатившего глупого смущения захотелось свести ноги, но Синчэнь только оторвался от губ Сюэ Яна и повернул голову набок, прикрыв глаза. С длинным выдохом Сюэ Ян прижался губами к его скуле. — Ты весь горишь, даочжан. Такой горячий. Внутри тоже горячий? Хочу проверить… Палец сунулся внутрь, и Синчэнь коротко простонал и укусил себя за плечо. А может, зря он хвастался опытом. Он не сможет, точно не сможет. В прошлый раз было больно… — Не зажимайся, — прошептал Сюэ Ян, склонившись к самому его лицу. Его движения были плавными, осторожными; странно, подумал Синчэнь, он кажется таким грубым, простым парнем… Он застонал снова — не столько от удовольствия, сколько от странности ощущений, и тут же подосадовал на самого себя. Он же хочет этого парня, хочет трахаться, в чем его проблема?! Сюэ Ян вдруг мотнул головой, а потом аккуратно вытянул палец. — Нет, так дело не пойдет, — прошептал он. — Что… — начал было Синчэнь, но в этот момент Сюэ Ян обхватил его за бедра и без видимых усилий перевернул на живот. — Что ты делаешь?! — Доверься мне, — прошептал Сюэ Ян ему в ухо, послав волну мурашек по телу Синчэня. — Будет хорошо. И он приподнял бедра Синчэня и сноровисто сунул под них подушку. Синчэнь, ошарашенный стремительностью происходящего, оглянулся на него через плечо. — Что ты собрался делать? Вместо ответа Сюэ Ян высунул язык, выразительно лизнул воздух и широко ухмыльнулся. А потом под взглядом не понявшего пантомимы Синчэня опустил голову между его ног. Синчэнь ахнул и повалился лицом в подушку. Горячий язык прошелся по его промежности, приласкал мошонку, сунулся между ягодиц… — Нет, что ты… — Синчэнь задохнулся и попытался отстраниться, но Сюэ Ян, словно бы и не заметив, пальцами развел его ягодицы и ввинтил язык внутрь. Ахнув, Синчэнь невольно раскидал ноги шире. Вот такого точно еще не было, и ощущения были… невероятные. Почему так приятно? Неужели такое может быть приятно? Сюэ Ян потянул его за бедра на себя, и Синчэнь подался назад, раскрываясь сильнее. В голове шумело, словно он приложился к крепкому алкоголю. У Сюэ Яна был горячий, длинный, умелый язык, Синчэню казалось, что он проникает куда-то невероятно глубоко — и все же недостаточно глубоко. Этих ласк становилось мало, и Синчэнь, уткнувшись лбом в постель, наконец прошептал: — Пожалуйста… больше… Сюэ Ян замер. Синчэнь слышал его загнанное дыхание, ему казалось, он ощущает торжествующую ухмылку на этом лице, и ему хотелось сгореть от стыда на месте. — О, даочжан, — выдохнул Сюэ Ян. — Кажется, мне нравится, когда ты просишь… В задницу толкнулись пальцы. Не один — сразу два, но больно не было, было горячо, жарко и чудовищно хорошо. Синчэнь раздвинул ноги так широко, как только мог — ему хотелось больше, хотелось принять еще. Но Сюэ Ян тянул его безжалостно медленно, словно издевался, его пальцы двигались неспешно, иногда, будто невзначай, задевая чувствительную точку внутри. Синчэнь уже не стонал — он всхлипывал, вскрикивал, подавался назад. Хотелось больше. Хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Хотелось, чтобы не заканчивалось никогда. — Ты такой раскрытый, — вдруг прошептал Сюэ Ян. — Такой влажный. Такой готовый. Можно, я вставлю? Так хочется. Я сейчас крышей двинусь. Или у меня член лопнет. Его губы прижались к ягодице Синчэня, и тот заскулил, подаваясь сильнее на жесткие, сильные пальцы. — Конечно, — выдохнул он. — Хочу… очень… тебя внутри… Сюэ Ян рвано выдохнул — горячий воздух обжег спину Синчэня, мокрую от пота. Потом отстранился, вытянул пальцы — но прежде чем Синчэнь успел это осознать, ему в задницу толкнулась головка члена. Сюэ Ян входил медленно, бережно, плавно… толкался внутрь, его член раздвигал тугие стенки, и Синчэнь понял, что не может сдерживаться — он тихо завыл и подался назад, ему хотелось еще, хотелось быстрее. Он толкнулся навстречу и нанизался на член до конца. По позвоночнику прошило болью и сразу за ней — ощущением острого наслаждения. Синчэнь вскрикнул и уронил голову на руки. Он не в силах был больше держаться, не в силах стоять, колени норовили расползтись. — Пожалуйста… — простонал он и не узнал собственного голоса. — Трахни скорее… Сюэ Ян издал такой звук, будто поперхнулся. А потом его пальцы жестко впились в бедра Синчэня, и он наконец задвигался так, как было нужно — жестко, сильно, быстро. Синчэнь сначала застонал, а потом начал кричать. Он оперся на локти и принялся толкаться навстречу — выходило плохо, они не совпадали ритмами, и в то же время Синчэня накрывало невероятным, острым, чудовищным наслаждением. Член Сюэ Яна заполнял его идеально, толкался ровно в нужную точку, и Синчэнь подавался на него, вскрикивая от удовольствия. Собственный член терся о живот, но Синчэнь даже не думал к нему прикоснуться, почти забыл о нем — пока Сюэ Ян не накрыл его горячей, мокрой от пота и смазки ладонью. Синчэнь закричал, срывая голос. Судорожные хриплые стоны Сюэ Яна были ему ответом — тот толкался яростно, вбивая Синчэня в кровать, и ладонь его на члене двигалась в том же темпе. Синчэню показалось, что в его голове что-то взрывается. Он насадился со звериной яростью; в то же мгновение Сюэ Ян стиснул его член в ладони, и Синчэня накрыло. Он забился, не владея больше своим телом, ощутил, как пульсирует в нем член Сюэ Яна, как заливает его изнутри горячим семенем, и выплеснулся ему в ладонь. На несколько мгновений Синчэнь будто бы потерял сознание — его накрыло тьмой, он не ощущал ни своего тела, ничего вокруг. Однако Сюэ Ян завозился, сползая с него, и Синчэнь наконец смог приоткрыть глаза и даже, пусть и с некоторым трудом, перевернуться. Он ощущал липкую влагу между ягодиц, и как собственное семя подсыхает на животе, стягивая кожу, и медленно осознавал, что только что у него был незащищенный — и совершенно потрясающий — секс с малознакомым парнем. Раньше он даже вообразить не мог, что позволит сотворить себе и с собой нечто подобное. — Я ведь принес резинки, — пробормотал он, повернувшись к Сюэ Яну. Тот смотрел на него, улыбаясь самодовольно, как сытый кот, и не потрудился даже изобразить раскаяние. — Прости, даочжан, я забыл. Ты очень сладкий, сил не было терпеть. И вообще не люблю резинки. Синчэнь глубоко вздохнул. — А-Ян, ты ведь понимаешь, что это опасно? Ты не знаешь, здоров ли я, я тоже не знаю, здоров ли ты… — Я здоров, — вставил Сюэ Ян. — В тюрьме нас регулярно проверяют. И я там ни с кем не трахался, если что. — Хорошо, предположим, — терпеливо продолжил Синчэнь. — Но в любом случае, при определенном образе жизни необходимо использовать защиту во время секса! Сюэ Ян приподнялся на локте, заглядывая ему в лицо. — Это при каком образе жизни, даочжан? Ты что, по мужикам гуляешь? — Что… нет! — возмутился Синчэнь. — Сюэ Ян, что за мысли! — А что тогда? — спросил Сюэ Ян, нависнув над ним. — По женщинам? Ты, кстати, знаешь, что согласно статистическим данным, сейчас больше всего заражений ВИЧ происходит при гетеросексуальных контактах? — Сюэ Ян! — Синчэнь сердито ткнул его кулаком в грудь. — Я… не занимаюсь такими вещами. Я подумал, что… Он замялся, но Сюэ Ян его понял, и рот его скривился в насмешке. — Что я такими вещами занимаюсь, да? Типа парень вышел из тюрьмы, небось ебется направо-налево?.. — Не поэтому, — пробормотал в ответ Синчэнь, заливаясь краской. — Просто ты такой… раскрепощенный. Сразу начал… — Подкатывать к тебе, — Сюэ Ян зафыркал. — То есть ты не думаешь, что я сразу начал подкатывать к тебе, потому что ты мне понравился? Синчэнь прикрыл глаза ладонью. Сюэ Ян снова улегся сверху, его горячее тело тяжело и приятно вдавливало Синчэня в матрас. — Мы же так мало знакомы… — А что, надо много времени, чтобы разглядеть тебя? — Сюэ Ян потерся щекой о его щеку, потом длинно лизнул от подбородка до виска. — Какой ты красивый? Какой нежный? Какой чистый? — Его губы коснулись местечка под ухом, и Синчэнь вздрогнул. Кончик языка прошелся по ушной раковине, зубы прихватили мочку. — Какой у тебя ласковый голос? Какой ты добрый? — В этом нет ничего особенного, — прошептал Синчэнь, наклоняя голову, и почувствовал, как на шее смыкаются зубы — коротко и остро. Он застонал, и укушенное место обжег горячий выдох. — О, ты себе не представляешь, даочжан. Сюэ Ян прижался плотнее, толкнулся вперед, разводя Синчэню ноги, и тот вскинул бедра повыше и обхватил Сюэ Яна коленями за талию. Тот довольно заурчал. — Люблю эту позу. В задницу толкнулись пальцы — Сюэ Ян и в этот раз не забыл о смазке и подготовке, хотя Синчэню казалось, что теперь в него можно вставлять просто так. Он тихо охнул и подался вперед, на пальцы — внутри все горело, как будто его не трахнули только что или как будто его тело внезапно решило оторваться за годы целибата. Сюэ Ян тянул его издевательски медленно, и в конце концов Синчэнь начал скулить, подаваясь на длинные сильные пальцы. — Ну же, ну… — шептал он, вскидывая бедра навстречу движениям Сюэ Яна. — Не медли. Хочу тебя… — Ты так красиво говоришь, — пробормотал Сюэ Ян и уткнулся лбом ему в шею. — Так нежно просишь… И он вытащил пальцы и подтянул Синчэня ближе к себе. Обняв его руками за шею, Синчэнь наклонил Сюэ Яна к себе и притянул в поцелуй. А потом Сюэ Ян начал вставлять, и Синчэнь застонал ему в рот. Вот теперь никаких неприятных ощущений не было вообще — только чистое наслаждение от того, как медленно вторгается в него горячий член, как подается собственное тело навстречу, как раскрывается оно перед этим вторжением. Сюэ Ян начал трахать его медленными, размашистыми, длинными толчками, постепенно ускоряясь, его волосы скользили по лицу и груди Синчэня, и это ощущение было каким-то особенно острым, оттеняя сладкий, тягучий кайф. А Сюэ Ян все двигался и двигался, и темп его становился все резче и жестче. Он высоко вскинул бедра Синчэня и натягивал его на себя, а Синчэнь, совсем потеряв голову, цеплялся за его плечи, скользя пальцами по мокрой коже, и громко стонал, срываясь в крики. Сюэ Ян словно пытался вытрахать из него душу; удовольствие становилось невыносимым, Синчэню казалось, он умрет. Сюэ Ян сорвался на совсем бешеный темп, высоко задрав Синчэню задницу, с губ его срывалось что-то бессвязное, но Синчэнь все равно не слышал ни слова за собственными криками. Не вынеся, он обхватил пальцами свой член, и Сюэ Ян положил руку поверх и переплёл их пальцы. Выгнувшись дугой, Синчэнь кончил с хриплыми криками. Сюэ Ян не заставил себя долго ждать — он в последний раз жёстко натянул Синчэня на себя и кончил следом. Синчэнь обмяк на кровати, вздрагивая всем телом. Сюэ Ян навис над ним, опираясь на руки; он загнанно дышал, плечи его блестели от пота. На его живот попали потеки спермы, и Синчэнь бездумно провел по ним ладонью, размазывая. Глаза Сюэ Яна блеснули, он перехватил Синчэня за запястье, поднёс его руку к своим губам и принялся облизывать пальцы. К собственному изумлению и едва ли не ужасу Синчэнь понял, что у него снова встаёт. — Даочжан, — выдохнул Сюэ Ян и слегка толкнулся вперёд бедрами, — я понятно с чего такой голодный, я из тюрьмы недавно вышел. А ты-то что, тоже вышел недавно? Синчэнь рассмеялся, и Сюэ Ян вздрогнул. — Ох, ты так сжимаешься… Давай, даочжан, сожмись ещё раз. Синчэнь в ответ напряг ягодицы и ощутил, как твердеет в нем член. — Вот прям так, — прошептал он, — не выходя? — А чего ходить туда-сюда, — весело отозвался Сюэ Ян. И, сжав бедра Синчэня, повалился на спину, усаживая его сверху. — Попрыгаешь на мне, даочжан? — Д-да, — выдохнул Синчэнь — в этой позе член входил особенно глубоко, и он чувствовал себя насаженным на этот большой горячий кол, как бабочка на булавку. Сюэ Ян качнул бедрами, и Синчэнь подчинился движению. И сам принялся двигаться, плавно подводя бедрами по кругу. А потом начал приподниматься и опускаться, и это ощущение оказалось самым острым — на каждом движении вниз головка члена внутри него проезжалась по простате, и Синчэня будто било слабым разрядом тока. Он задвигался резче, а Сюэ Ян начал вскидывать бедра навстречу, ловя его движение на середине. Они оба были совершенно мокрыми от пота, их тела соприкасались со шлепками, член входил и выходил с развратным влажным звуком, и эта музыка заводила еще сильнее. Синчэнь прогнулся, опершись на руки, шире развел колени — так было удобнее, входило лучше, и вместе с тем каким-то краем сознания он не мог не представлять, как пошло, развратно он сейчас выглядит. Рваный выдох Сюэ Яна это подтвердил, он задвигал бедрами быстрее, буквально подбрасывая Синчэня на себе, словно норовистый жеребец наездника. Почему-то от этого сравнения в голове Синчэня окончально перемкнуло. Он выгнулся сильнее, резче двигая бедрами, насаживаясь на член в диком рваном темпе. Сюэ Ян хрипло вскрикнул, его ладонь сильно сжала член Синчэня — и тому хватило. Он задергался, застонал громко и протяжно, забился на члене, нанизавшись на него с такой силой, что яйца Сюэ Яна впечатались ему в задницу, а потом излился, пачкая их обоих семенем. Пальцы Сюэ Яна жестко впились ему в задницу, он приподнялся над кроватью, вжимаясь в Синчэня пахом, и тоже кончил, и рухнул в их развороченную, мокрую постель, а Синчэнь рухнул на него сверху. Он сразу понял, что подняться больше не сможет. Тело будто бы превратилось в желе, глаза закрывались сами собой, словно в них песка насыпали. Следовало встать, хотя бы чтобы вымыться, хотя бы чтобы Сюэ Ян вышел из него. Но все, на что Синчэня хватило — это скатиться со своего любовника. Он ощутил, как мазнула по ягодицам головка члена и как из раскрытого заднего прохода потекло. Эти ощущения послали по телу слабую волну возбуждения, и Синчэнь успел пожалеть, что не в силах больше трахаться — и тут же уснул. *** Когда Синчэнь проснулся, в комнате было уже очень светло, и еще даже не взглянув на экран мобильника, он понял, что безнадежно проспал. Сюэ Ян спал, прижавшись к нему вплотную и по-детски уткнувшись носом в подмышку — от этого зрелища в груди разлилось тепло. Покалеченная рука лежала на груди Синчэня, и он нежно погладил пальцы. Где-то в комнате зажужжал мобильник. Синчэнь пошарил рукой вокруг себя, куда дотянулся, но увы, телефона рядом не было. Пришлось вылезать из постели. На животе подсохла корка семени, между ягодиц все еще было липко, в воздухе висел запах мускуса и пота. Синчэнь ощущал себя ужасно грязным, но ощущение это не было противным — скорее оно возбуждало. Сюэ Ян недовольно наморщил нос, когда Синчэнь выбрался из-под него, завозился, но не проснулся. Телефон нашелся в кармане куртки — звонил Сун Лань. — С тобой все в порядке? — спросил он сразу же, стоило Синчэню принять вызов, и в невыразительном его голосе отчетливо прозвучала тревога. — Я второй час звоню. — Я проспал, — сознался Синчэнь. — Цзычэнь… можно, я сегодня не приду? — Ты хорошо себя чувствуешь? — удивился Сун Лань. — Не заболел? — Нет, со мной все хорошо, — поспешно ответил Синчэнь. — Просто… — он никогда не умел врать и даже умалчивать. — Просто я не один. — О, — проговорил Цзычэнь после крохотной паузы. — Что ж… поставлю тебе отгул. Ты уверен, что все хорошо? — Да, — ответил Синчэнь, улыбаясь в трубку. — Все очень хорошо, Цзычэнь. — Я рад за тебя, — голос друга прозвучал суховато, и Синчэнь заулыбался шире. Он точно знал, чем недоволен Цзычэнь. Тот никогда не осуждал своего друга за ориентацию, но никак не мог одобрить, что тот вступил в отношения, не выяснив о человеке все, что только можно было, в том числе с применением полицейской базы данных. Сун Лань подтвердил его мысли, добавив: — Только будь осторожен, пожалуйста. И не забывай предохраняться. Со смутным чувством вины Синчэнь подумал, что тут Сун Лань опоздал. Они попрощались, и Синчэнь повернулся к кровати — и увидел, что Сюэ Ян смотрит на него, опершись на локоть. — С работы отпрашивался, — пояснил Синчэнь и покачал телефоном. Сюэ Ян улыбнулся — ласково и самую малость плотоядно, как будто смотрел на праздничный стол. — Иди сюда, — позвал он хриплым спросонья голосом. — Надо в душ, — возразил Синчэнь, но ноги сами понесли его к кровати. Он забрался на постель, и Сюэ Ян обвил его шею руками и потянул к себе, в поцелуй. Синчэнь опустился на него сверху. Их языки сплелись, они прижались друг к другу, притираясь членами, и Синчэнь ощутил, как его с новой силой охватывает возбуждение. Сюэ Ян обнял его, а потом перекатился, подгребая Синчэня под себя, и прижался губами к его шее. Выдохнув, Синчэнь запрокинул голову, подставляя шею под поцелуи. Твердый член Сюэ Яна терся о его живот, посылая по телу Синчэня горячие искры. — А-Ян, — выдохнул он. — Мы вчера немного… переборщили. — Тебе больно? — промурлыкал Сюэ Ян, сполз ниже, прикусил его сосок, и Синчэнь тихо вскрикнул. — Немного, — выдохнул он, чуть выгибаясь навстречу. В заднице действительно саднило, и вообще все ниже пояса ощущалось чувствительным и болезненным. Сюэ Ян в ответ широко провел языком от его груди до низа живота. — Не переживай, даочжан, — он приподнялся; глаза его сверкали, ухмыляющийся рот блестел от слюны. — Есть мой рот, твой рот, моя задница… мы справимся. Синчэнь засмеялся и тут же ахнул со всхлипом — Сюэ Ян накрыл ртом его член. Губы его плотно сомкнулись вокруг ствола, и он начал двигать головой вверх-вниз, размеренно и неспешно. Синчэнь широко развел ноги, уперся пятками в постель и начал толкаться бедрами навстречу — не было никаких сил сдержаться. Очень хотелось вцепиться в волосы Сюэ Яна, но тот, словно ожидая этого, схватил его за запястья и прижал их к кровати. Он держал ровный темп, словно вознамерился свести Синчэня с ума, доводя его до пика и не давая разрядки. — Пожалуйста! — не выдержал наконец Синчэнь. — А-Ян… не издевайся… я хочу кончить… Сюэ Ян издал короткий смешок. Потом опустил голову ниже, и Синчэнь почувствовал, как его член скользит глубоко в горло. Его затрясло, он всхлипнул, толкнулся бедрами, ощутил, как по телу Сюэ Яна прошла дрожь и как горло его сжалось, и кончил. Сквозь послеоргазменную пелену в глазах он увидел лицо нависшего над ним Сюэ Яна. Его щеки украшала яркие пятна румянца, на губах белели потеки семени, он ухмылялся, глядя на Синчэня горящими глазами. — Даочжан окажет мне ответную услугу? — Я не могу пошевелиться, — честно признался Синчэнь. Сюэ Ян фыркнул. — Не шевелись, — разрешил он и подтянулся на руках. Член его качнулся у Синчэня перед лицом, и Сюэ Ян, похабно ухмыляясь, провел головкой по его губам. — Умеешь? Или нужны инструкции? — Я один раз делал минет, — ответил Синчэнь, приподнимаясь на руках. От движения член проехался по его щеке, и глаза Сюэ Яна блеснули. — Не гарантирую, что у меня получится. — Я уверен, что да, — промурлыкал Сюэ Ян. — Ты талантливый. Оближи. Синчэнь послушался, он провел языком от яиц до головки, собирая непривычный, солоноватый вкус. От Сюэ Яна пахло терпко и сильно, но не неприятно. Синчэню нравился этот запах. Он облизал головку, будто мороженое, и Сюэ Ян тихо застонал и положил руку ему на затылок. Это было нечестно, но Синчэнь понял, что его это возбуждает. Он открыл рот и позволил члену скользнуть в кольцо губ. Вошло неглубоко — у Сюэ Яна был большой, он слишком быстро уперся в заднюю стенку горла, — но, кажется, Сюэ Яна все устраивало. Он откинулся назад, сидя на коленях и опираясь на одну руку, широко разведя ноги, а второй рукой придерживал затылок Синчэня — пока мягко, позволяя ему задавать собственный темп, но все равно ощущение чужой руки в своих волосах страшно заводило. Не утерпев, Синчэнь дотянулся рукой до собственного члена — он опять был твердым. — Пусти в горло, — прошептал Сюэ Ян между длинными стонами. Синчэнь замычал, и Сюэ Ян понял его правильно: — Я научу. Делай как я говорю. Расслабь горло и дыши носом. Синчэнь попытался и, кажется, что-то у него получилось, потому что член скользнул чуть глубже. — Не напрягайся, — шептал Сюэ Ян. — Дыши, не забывай дышать. Рука в волосах сжалась сильнее. “Он сейчас просто трахнет меня в горло”, — мелькнула в голове мысль, и по телу прошла крупная дрожь, Синчэнь с силой сжал свой член и застонал. Сюэ Ян ахнул и выдохнул: — Сглотни… Синчэнь сглотнул — и ощутил, как головка члена скользит в горло, заполняет его. У него вырвался изумленный стон, Сюэ Ян над головой громко вскрикнул — и вдруг жестко сжал волосы Синчэня и с силой вдавил его лицо в свой пах. Член во рту содрогнулся, в горло плеснуло, Синчэнь закашлялся, давясь, и дернулся назад. В то же мгновение Сюэ Ян выпустил его затылок, Синчэнь отстранился — и едва успел зажмуриться, прежде чем остатки семени выплеснулись ему на лицо. Звучно ахнув, он кончил сам. Сюэ Ян смотрел на него, загнанно дыша, в глазах его было что-то дикое, жутковатое, но это выражение не пугало Синчэня — скорее наоборот. — У тебя моя сперма на лице, — выдохнул наконец Сюэ Ян низким голосом. — Ох, даочжан, ты бы видел это… я хочу подрочить тебе на лицо, позволишь? — Прямо сейчас? — слабым голосом спросил Синчэнь, уронив голову на подушку. Сюэ Ян фыркнул. — Прямо сейчас у меня не встанет. Может, через часик? Слабо фыркнув, Синчэнь кивнул. Несколько мгновений Сюэ Ян смотрел на него с выражением абсолютного неверия на лице, а потом повалился на него сверху и принялся целовать. — А-Ян, — Синчэнь улыбался как сумасшедший, подставляясь под его губы и руки, — нам нужно в душ. Мы ужасно грязные. — Хочешь, я оближу тебя? — промурылкал Сюэ Ян и действительно принялся вылизывать ему шею. Синчэнь зафыркал. — А-Ян, это не сработает, мы же не кошки! В душ! — Вот ты занудный! Они все-таки выбрались в душ, и даже помылись, но и там дело кончилось тем, что Сюэ Ян развернул Синчэня лицом к стене, опустился на колени и принялся вылизывать ему задницу, и в конце концов Синчэнь кончил на стену, сжимая в кулаке член, пока горячий язык трахал его в дырку. После они на подгибающихся ногах выбрались из ванной, и Сюэ Ян заявил, что больше никакого секса, пока он не поест. — Ты! — хохоча и возмущаясь одновременно, Синчэнь ткнул в него пальцем. — Ты же и начинаешь приставать первым! — Ну а что? — нимало не смутился Сюэ Ян. — А теперь не начну, потому что голоден. Что ты будешь делать, даочжан? Так ведь и останешься без секса. Закатив глаза в ответ на его болтовню, Синчэнь заказал доставку еды, после чего принялся перестилать постель. Они, конечно, такими темпами быстро угрохают и новый комплект, но на прежнем он спать больше не мог — тот был буквально весь покрыт пятнами семени. Пока он возился, Сюэ Ян курил в окно. Потом он неспешно, нога за ногу, прошел в угол, где стоял мольберт Синчэня, и некоторое время его рассматривал. После чего спросил: — А почему у тебя нет ни одной картины в работе? — С ними не слишком удобно было переезжать, — ответил Синчэнь. — И там не было ничего, что мне действительно хотелось бы доделать. — А готовые картины у тебя есть? — Да, дома у мамы висят, — улыбнулся Синчэнь. — Почти как детские рисунки на холодильнике. Ну, одну мою картину выставили в галерее современного искусства, но она не привлекает особого внимания. — А что на ней? — заинтересовался Сюэ Ян. Синчэнь нашел фото на телефоне и показал ему, и Сюэ Ян долго рассматривал фото, склонив голову на бок. — Это типа дома? Небоскребы? — Да, — ответил Синчэнь, отчего-то ужасно смущаясь. — Городской пейзаж, так сказать. — А почему все такое размытое? — Я нарисовал, как это видит сильно близорукий человек, — пояснил Синчэнь. — Я назвал ее “На грани тьмы”. Вроде как… сначала ты видишь мир ясно, потом так, а потом вообще не видишь. Современная жизнь… образование, нагрузки в школе, нагрузки на глаза от экранов… все это сильно влияет на зрение детей, у многих начинается сильно прогрессирующая близорукость, и это может привести к слепоте. Мне захотелось поднять эту проблему… — Он понял, что от волнения сильно сжимает руки, и замолчал. В конце концов, говорить это парню, выросшему в детдоме, было глупо и даже жестоко. Вот подумаешь, проблема — кто-то слишком много образования и мобильных телефонов получил, отчего зрение упало. Он ощутил себя идиотом. — Красивая, — сказал Сюэ Ян и отдал ему телефон. — Хочу как-нибудь посмотреть на нее вживую, — он улыбнулся, и Синчэнь слабо улыбнулся в ответ. Его работа, которой он втайне немножко гордился, вдруг показалась ему глупой и ничтожной. Еще и название такое пафосное… Вот он дурак. — Но ты ведь не ослепнешь? — вдруг спросил Сюэ Ян, и Синчэнь посмотрел на него удивленно. — У меня сильный минус, — осторожно ответил он. — Я стараюсь беречь зрение, но, вероятно, придется делать операцию по восстановлению сетчатки… — Нужны деньги, верно? — спросил Сюэ Ян, и Синчэнь вздохнул. — И деньги тоже, да. Он бы мог сказать, что куда больше, чем деньги — потому что деньги на операцию он всегда мог бы взять у матери, как ни стыдно это было, но перспектива ослепнуть еще хуже, — нужна решимость… не решимость даже, Синчэнь никогда не был нерешителен или недостаточно смел, но понимание, зачем, ради чего он это делает. Чтобы не ослепнуть? А для чего ему быть зрячим? Но Сюэ Яну он этого не сказал, а тот удовлетворенно кивнул, словно услышал главное, а потом с лукавой улыбкой спросил: — А людей ты тоже рисуешь? — Бывает иногда, — улыбнулся Синчэнь. — Но не маслом, карандашом. А что? — Нарисуешь меня? — хитро посмотрел на него Сюэ Ян, и Синчэнь невольно сделал шаг ближе к нему — его на этот взгляд тянуло как магнитом. — Как ты хочешь, чтобы я тебя нарисовал? Сюэ Ян выразительно посмотрел на него и стянул с себя единственное из одежды, что на нем было — полотенце на бедрах. — Вот так. — Ладно, — Синчэнь сглотнул — в горле внезапно пересохло — и окинул комнату взглядом. — Тогда… можешь встать у окна и откинуться на раму? Лучше бы, конечно, у стены, но она, кажется, еще не высохла. Нет, не скрещивай руки на груди, лучше опусти вдоль тела… да, можно завести назад. Так очень хорошо. Он замер, любуясь Сюэ Яном. Тот стоял у окна — его поза казалась расслабленной, но Синчэнь видел — или чуял — в ней внутреннее напряжение сжатой пружины, готовой распрямиться в любую секунду. И что-то подсказывало Синчэню, что Сюэ Ян такой всегда. Жизнь его явно не способствовала расслаблению. — Что завис? — спросил Сюэ Ян, ухмыляясь, и нетерпеливым жестом перебросил через плечо влажные после душа волосы. Синчэнь глубоко вздохнул — Сюэ Ян выглядел сейчас невыносимо юным и уязвимым, и это когтило Синчэню сердце. — Ты очень красивый, — сказал он. — Сможешь постоять так какое-то время? Не двигаясь? — Конечно, — небрежно бросил Сюэ Ян, как будто речь шла о пустяке. Синчэнь притащил мольберт и установил напротив него, поставил вместо холста альбом для скетчей и принялся рисовать. Рисование всегда было чистым, огромным удовольствием, но сегодня к нему примешивалась особенная острая нотка — от того, что Синчэнь рисовал человека, который ему так сильно нравился и которому он неприкрыто нравился в ответ. Он быстрыми штрихами набрасывал резкие черты лица Сюэ Яна — высокие скулы, злой разлет бровей, фениксовые глаза, а потом вел по бумаге мягкую линию губ и думал — как странно, он никогда прежде представить не мог, что можно влюбиться в человека так… физически. У них с Сюэ Яном ведь не было ничего общего, они принадлежали к разным кругам общества, он даже не был уверен, что знает, о чем с этим парнем говорить. Но так хорошо, так весело, так свободно ему давно ни с кем не было. Не говоря уж о том, насколько ему нравилось заниматься с Сюэ Яном сексом. Он закончил скетч за полтора часа — все это время Сюэ Ян стоял неподвижно, не сводя с Синчэня взгляда, и даже, кажется, не моргал. Наверное, он устал; но судя по полувставшему члену, ему явно нравилось происходящее. Во время работы им успели доставить еду; Синчэнь принял ее, едва заметив, что вообще делает, и тут же вернулся к рисунку. Сюэ Ян же вообще никак не прореагировал, так и стоял, неподвижный, будто статуя — идеальный натурщик. — Я закончил, — произнес Синчэнь наконец. Сюэ Ян отмер — смешливо фыркнул, потянулся, хрустнув суставами. — Я бы тоже был не против кончить, даочжан. Покажи, что там? Он подошел сзади и навалился Синчэню на плечи, заглядывая в альбом. — Нравится? — замерев, спросил Синчэнь. Сюэ Ян молчал — он как-то закаменел и, кажется, даже дышать перестал. — А-Ян? Плохо? — Нет, — наконец проговорил Сюэ Ян. — Очень хорошо. Слишком. Я не такой красивый. Он отстранился, и Синчэня пронзило острое чувство — что-то не так, он сейчас уйдет! Он развернулся, хватая Сюэ Яна за руки. — Тебе не нравится? Скажи! Что не так? А-Ян? Он успел увидеть выражение смятения на лице Сюэ Яна. Но вот он прикрыл глаза и с явным усилием успокоился. — Я же сказал — красиво. Слишком. Я не такой красивый. После паузы Синчэнь, все так же не отпуская его руки, произнес: — Давай поедим. Ты голоден. Сюэ Ян рассеянно кивнул, повертел головой. Поняв его без слов, Синчэнь накинул ему на плечи одеяло с кровати. Еда остыла, но никому не хотелось ее греть. Они ели молча: Сюэ Ян рассеянно смотрел в пространство, а Синчэнь смотрел на него. Он решился заговорить первым. — А-Ян, — позвал он, и тот вскинул голову. — Все хотел спросить — а что у тебя на татуировке? Я не могу разобрать узор. Сюэ Ян повел плечами. — Ничего особенного. Просто увидел рисунок, захотел такое же. Мне понравилось, как она переходила на эскизе с груди на спину, типа как какой-то кусок доспеха, — он хмыкнул. — Рука же увечная… типа чтобы ее… не знаю, дополнить. — Он смолк, задумчиво глядя на свою руку. Надо было обнять его, встряхнуть, затащить в постель… Вместо этого Синчэнь спросил: — Что тебя так смутило в рисунке? Сюэ Ян бросил на него острый, недобрый взгляд, и снова Синчэнь понял его без слов. Сюэ Ян был недоволен, что обратили внимание на его слабость. Но Синчэнь не собирался делать вид, что ничего не заметил. Такое надо вскрывать сразу. Если он что-то сделал не так — он должен об этом знать. Сюэ Ян протянул руку и забрал у него из рук рисунок. Синчэнь отдал с некоторым трепетом — вдруг порвет? Сюэ Ян долго смотрел на свое изображение, хмурясь, потом качнул головой и сунул рисунок обратно Синчэню в руки. — Не знаю, — произнес он резко. — Это просто… я не такой. Не показывай это никому. — Хорошо, — кивнул Синчэнь. — Я могу оставить его себе? “Чтобы смотреть на него, когда ты уйдешь”, — закончил он мысленно. Сюэ Ян не сводил взгляда с его лица, и Синчэню вдруг показалось, что он читает его мысли. Вдруг Сюэ Ян снова забрал рисунок и некоторое время вглядывался в него. — А что на фоне? — Окно, — удивился Синчэнь. — Дома снаружи. Но я наброском дал… — Похоже на какую-то деревню в тумане. От этих слов сердце Синчэня вдруг ухнуло куда-то в пятки, а по спине продрало холодом. Он практически вырвал рисунок у Сюэ Яна из рук. — Это окно и дома за ним! Нет никакой деревни в тумане! Он сам поразился тому, как высоко и взвинченно звучит его голос. Сюэ Ян сунул альбом ему в руки, и Синчэнь спешно его захлопнул. — Нет, — подтвердил Сюэ Ян. — Никакой деревни в тумане. Он схватил Синчэня за руку и потянул в сторону кровати. За окном уже начало темнеть, и в сумерках глаза Сюэ Яна из-под челки казались особенно темными. Он повалился на кровать на спину, утягивая Синчэня за собой, а когда тот упал сверху, выдохнул ему в лицо: — Выеби меня. Синчэнь ощутил одновременно восторг и ужас. Он совершенно не был уверен, что не облажается, но от предложения в его голове что-то вспыхнуло. Он сгреб смазку и прижался к губам Сюэ Яна поцелуем. Тот развел ноги и обхватил ими Синчэня за талию. Его рот был жадным, его тело, жмущееся к Синчэню, было жадным. Словно он никак не мог насытиться, невзирая на все, что они уже успели тут сотворить. Вздрагивая от напряжения, Синчэнь завел пальцы ему между ягодиц, растер смазку, толкнулся пальцем внутрь, и Сюэ Ян выгнулся и тихо застонал. — Тебе не больно? — Даочжан, — выдохнул Сюэ Ян, — тебе придется постараться, чтобы сделать мне больно. Не осторожничай, я люблю посильнее. Но Синчэнь не мог. Сюэ Ян был совсем узкий — был ли у него такой секс хоть раз? Синчэнь решил не спрашивать. Он тянул медленно, аккуратно, внимательно следя за лицом Сюэ Яна, а тот стонал и шипел сквозь зубы, и наконец начал ругаться. — Даочжан, да ты меня угробить хочешь! Вставляй уже, что ты за человек такой ужасный! — Не хочу, чтобы тебе было больно, — выдохнул Синчэнь, продолжая медленно тянуть его. — Все ты врешь, — выстонал Сюэ Ян. — Ты замучить меня хочешь! Это пытки, точно… Жестокий ты человек… — Вот ты трепло, — прошептал Синчэнь, не в силах удержаться от смеха. Его собственный член прижимался к животу, напряженный до боли. Сможет ли он вообще хоть что-то или кончит сразу, как только вставит? Он завис на мгновение с мыслью о презервативе, и Сюэ Ян, словно прочитав его мысли, шлепнул его по плечу. — Если ты сейчас наденешь резинку, я тебе не дам! Давай, трахай уже! Хочу твою сперму внутри! Синчэнь резко выдохнул и зажмурился. — А-Ян, я сейчас кончу просто от твоей болтовни, тебе же хуже будет! — Только попробуй — я тогда сам тебя выебу! — Не напугал, — прошептал Синчэнь и, вытянув пальцы, приподнял его бедра и приставил головку члена ко входу. Он хотел вставлять аккуратно и медленно, но стоило только головке проскользнуть внутрь, как Сюэ Ян вцепился пальцами ему в плечи и одним движением нанизался на член. Синчэнь едва не закричал. Каким-то чудом он ухитрился не кончить сразу же, но ощущение накатившей волны захлестнуло его — он едва удержался на самом краешке. Сюэ Ян оскалился ему в лицо и двинул бедрами, жестко и требовательно. — Выеби меня! — рыкнул он. Зажмурившись, Синчэнь начал двигаться. Ему пришлось крепко сжать бедра Сюэ Яна руками, чтобы тот не дергался и не пытался навязать свой темп. Может, ему и не больно, но Синчэнь совершенно не хотел его порвать, а если они продолжат в таком яростном ритме, то это непременно случится. Он двигался плавно, аккуратно, высоко задрав задницу Сюэ Яна, чтобы член входил под самым хорошим углом — и, видимо, это работало, потому что в конце концов злое выражение ушло с лица Сюэ Яна, оно расслабилось, глаза закатились, он принялся раскачиваться в ритме Синчэня, цепляясь за его плечи. Его стоны наполнили комнату, лицо смягчилось, стало нежным, удивительно юным и красивым. Волосы разметались по подушке. Он вздрагивал под прикосновениями Синчэня, он был узкий и горячий, и перед глазами Синчэня от каждого толчка вспыхивали белые звезды. Он целовал Сюэ Яна, вылизывал ему шею, гладил его по груди, цепляя ногтями соски. Член Сюэ Яна терся об их животы, и Синчэню хотелось приласкать его и вместе с тем его ладони будто приклеились к коже — хотелось гладить и трогать, не отрываясь. Стоны Сюэ Яна становились все жалобнее, и Синчэнь ускорился, вдалбливаясь в него сильнее и жестче. Сюэ Ян начал хрипло вскрикивать; он почти вплотную прижался к Синчэню, сцепив пальцы у него на спине. Мышцы внутри судорожно сжимались, стискивая член Синчэня, и держаться становилось все сложнее. Вдруг Сюэ Ян сильно выгнулся и громко вскрикнул. Член его, зажатый между животами, дернулся, выплескивая семя. У Синчэня потемнело в глазах, он толкнулся сильнее, глубже — и сам излился внутрь. Несколько мгновений они лежали неподвижно, Синчэнь — головой на груди Сюэ Яна, слушая, как колотится сердце. Потом он все-таки приподнялся — и увидел, что Сюэ Ян повернул голову на бок, занавесив пол-лица волосами. Выглядело это так, как будто… Тихо вздохнув, Синчэнь сполз с него, и Сюэ Ян немедленно повернулся на бок, спиной к нему. Синчэнь обнял его сзади, и Сюэ Ян не стал отстраняться. Синчэню очень хотелось спросить, что происходит, но при этом почему-то ему казалось, что он знает — что. Он прижал Сюэ Яна к себе плотнее. Все будет хорошо — вертелось на языке, но Синчэнь не стал говорить и этого тоже. Он решил, что просто постарается устроить все так, чтобы было хорошо. Этой ночью ему снился туман и старые дома за его белесыми клочьями. Но утром Синчэнь сна не помнил. *** Следующие два дня были выходными, и Синчэнь с Сюэ Яном провели их именно как выходные. Ходили гулять и по магазинам в субботу, а в воскресенье Сюэ Ян полдня перерисовывал схему квартиры Синчэня, объясняя, почему это не годится. — Ты как будто тут только спать и рисовать собираешься. И при этом думаешь про кухню. Где логика, даочжан? Вот тут тебе нужен диван, — он показывал руками, как будет стоять диван в углу, — а значит, нужен свет. А вот тут, если поставишь стеллаж с книгами, сделаешь зонирование. Тогда получишь огороженную прихожку, и в ней, конечно, тоже нужен свет… — Где я деньги на все это возьму? — спросил, улыбаясь, Синчэнь. — Я и насчет, кухни-то не знаю, это же дорого все… Сюэ Ян замотал головой. — Набросаем схему, я знаю, где заказать под нее дешевый распил. Я тебе все соберу. А диван на помойке найдем. — Что? — Синчэнь поперхнулся. Сюэ Ян небрежно пожал плечами. — А что такого? Ты бы знал, какую красоту можно найти на помойке в дорогих кварталах. — У тебя, я смотрю, все продумано, — сказал Синчэнь, не сумев скрыть нежность в голосе. Сюэ Ян притянул его к себе и поцеловал. И остаток воскресенья они снова не вылезали из постели. Если бы кто-то рассказал Синчэню нечто подобное, он бы решил, что ему пересказывают сюжет порнофильма — не могут люди столько трахаться! Как минимум, это должно надоесть, как максимум — стать болезненным процессом. Однако первого не происходило вовсе, что же до второго, то, во-первых, Сюэ Ян оказался прав — возможностей было много, а во-вторых, тот же Сюэ Ян смотался в аптеку, где купил смазку с анестетиком. Почему-то это насмешило Синчэня до истерики, и Сюэ Ян трахнул его, хохочущего, на эту смазку. — Мне нравится, когда ты смеешься во время секса, — сообщил он с довольной миной после. — Все так сжимается. Синчэнь легонько шлепнул его по лбу, а потом поцеловал. — Мне казалось, секс и смех несовместимы, — признался он, на что Сюэ Ян ответил презрительно: — Некоторые люди и смех несовместимы. Чего бы и не поржать во время хорошей ебли? Грубость его речей была для Синчэня отдельным кинком. И, видимо, Сюэ Ян это угадал — а может, его самого подобное заводило — потому что в какой-то момент он поставил почти уже обессилевшего Синчэня на четвереньки и начал трахать резкими, почти грубыми толчками, а потом сгреб в кулак волосы у него на затылке, вжал Синчэня головой в подушку, склонился к нему и зашептал: — Какая же ты развратная сучка, Сяо Синчэнь, какая ты грязная, похотливая сучка, дешевая шлюха… Поток его слов был неостановим, и Синчэню казалось, что каждое из них прошивает его мозг, подобно разрядам тока, словно его хлещут оголенным проводом. Он сам не замечал, что отставляет задницу сильнее, что насаживается на член так яростно, будто от этого зависит его жизнь. Возбуждение, которое должно было уже ослабнуть, столько раз они трахнулись сегодня, накатило новой, огромной, неостановимой волной, и Синчэнь кончил с криком, не успев даже прикоснуться к своему члену. Сюэ Ян повалился ему на спину, прижавшись губами к шее. Он вообще как-то особенно балдел от шеи Синчэня — на ней уже не было живого места, так часто ее целовали, засасывали и кусали. Синчэнь, впрочем, не планировал жаловаться. — Ты что, трогал себя? — лениво спросил Сюэ Ян и принялся вылизывать ему кожу под ухом. — Нет, — выдохнул Синчэнь. — Не успел. — Хренасе, — в голосе Сюэ Яна слышалось удивление, но еще больше — самодовольство. Он прикусил мочку уха Синчэня, и тот, резко выдохнув, сказал: — Если ты не прекратишь, мы снова трахнемся. — Беда-то какая, — ответил Сюэ Ян — и не прекратил. Они уснули сильно после полуночи, переплетясь конечностями, уляпанные спермой и смазкой, абсолютно без сил. Утром Синчэнь еле встал. У него слипались глаза, все тело жаловалось, как после перетрена, шея болела — взглянув в зеркало в ванной, Синчэнь увидел, что она превратилась в один сплошной синяк. Засохшую сперму с трудом удалось отмыть. Он не смог добудиться Сюэ Яна и едва не опоздал на работу. И тем не менее он чувствовал себя таким счастливым, что никак не мог перестать улыбаться. Сун Лань, посмотрев на его лицо, а затем на шею, выразительно промолчал, но другие коллеги не были настолько деликатны — Синчэня засыпали шутками и расспросами, он еле успевал отбиваться. Еще никогда в жизни он не был настолько счастлив. Сюэ Ян продолжал ремонт — он делал хорошо и быстро, и если первое радовало, то последнее слегка печалило, потому что — а ну как доделает и уйдет? Синчэнь, впрочем, собирался просить Сюэ Яна остаться и не видел этому препятствий. Парню все равно негде жить, почему не у него? Сюэ Ян закончит ремонт и найдет какую-то постоянную работу. Он многое умеет делать руками — устроится в какую-нибудь мастерскую или строительную бригаду, это хороший заработок. Они поделят на двоих квартплату и другие расходы, чтобы Сюэ Ян не чувствовал себя иждивенцем. Они будут заниматься любовью и засыпать в обнимку. У Синчэня давно не было такого уверенного чувства, что жизнь идет так, как надо. Между тем Сюэ Ян покрыл стены вторым слоем шпатлевки, а когда она высохла, принялся за финальную обработку. В квартире уже ждали своего часа мотки проводов и короба, куда Сюэ Ян планировал их прятать, а однажды вечером он загнал Синчэня рисовать план кухни. — Отлично! — заявил он, когда все было готово. — Завтра же отнесу куда надо. И он предупредил, что его весь день не будет дома. А в середине этого дня к Синчэню, который от скуки выпросил себе работу над систематизацией архивных дел и сидел теперь в тесной пыльной комнатке с одним только окном где-то под потолком, вошел Сун Лань. И хотя лицо его не отличалось выразительностью, Синчэнь сразу понял — что-то случилось. — В твоем районе стрельба, — без предисловия начал Сун Лань. — Возле твоего дома застрелили человека. Синчэнь пошатнулся и ухватился за край стола. Он открыл рот, чтобы спросить имя, но не смог выдавить из себя ни слова, а Сун Лань тем временем продолжал: — Убийца явно снайпер, похоже на заказное. Имя жертвы — Цзинь Гуаншань, — Синчэню показалось, что лопнул стальной обруч, который стягивал его грудь; он судорожно втянул воздух. — Его, похоже, выслеживали там нарочно — в твоем доме, как выяснилось, живет одна из его любовниц, о чем мало кому… Что с тобой? Синчэнь мотнул головой. — Все в порядке, — выдавил он наконец. — Резко встал. И… что? — Мне нужно осмотреть твою квартиру, — голос Сун Ланя звучал несколько виновато. — Выстрел был сделан или с крыши, или из мансарды. Твоя квартира — одна из точек, откуда могли стрелять. Теоретически, разумеется. — Конечно, — Синчэнь, наконец собравшись, решительно кивнул. — Не объясняй, я понимаю. Спасибо, что делаешь это сам. Выражение лица Сун Ланя потеплело, что у него заменяло улыбку. На осмотр квартиры ушло совсем немного времени — пожалуй, дольше всего осматривали кровать, так как Сун Лань старательно пытался к ней не приближаться. Синчэнь, отчаянно краснея, у него на глазах перетряхнул белье и сдул матрас, чтобы продемонстрировать, что внутри ничего нет. — Я знаю, что твоя квартира вне подозрений, — объяснил Сун Лань, составляя протокол. — Но ты понимаешь, порядок… — Я понимаю, — заверил Синчэнь. Сун Лань кивнул с явным облегчением, а потом спросил: — А где твой работник? — Уехал со схемой кухни заказывать распил, — ответил Синчэнь и сам услышал прорезавшуюся в голосе радость. — Обещал найти недорогое место, наверное, это где-то далеко. — Что ж, жаль, что не удалось с ним познакомиться, — сказал Сун Лань без какого-либо сожаления в голосе, и Синчэнь рассмеялся. — Цзычэнь, ну что ты… — Он какой-то подозрительный, — заявил Сун Лань, скрещивая руки на груди. — Явился ниоткуда, и… — он покрутил в воздухе ладонью, обрисовывая не то всего Синчэня, не то прицельно его шею, и Синчэнь снова зафыркал. — А сперва должны пройти годы ухаживания? — Хотя бы пара месяцев! — запальчиво отозвался Сун Лань, и Синчэнь покатился со смеху. — Ты будто старший брат, блюдущий честь младшей сестры. Сун Лань пожал плечами, как бы говоря — и что тут такого. — Мог бы и познакомить — мы вроде бы друзья. — Прости, — Синчэнь и в самом деле почувствовал себя немного виноватым. — Слушай… ну, хочешь, дождемся его, я вас представлю? После короткой паузы Сун Лань покачал головой. — Так себе идея — о таком все-таки лучше предупреждать. Синчэнь благодарно улыбнулся ему — но не успел больше ничего сказать, потому что в этот момент в замке повернулся ключ. — О, а вот и… Он смолк — в открывшемся дверном проеме стояла А-Цин. — О, — сказала она и скинула на пол свой походный рюкзак размером с нее саму. — А я думала, ты пока не будешь переезжать, пришла тут все обмерять… Привет, Цзычэнь. — Зачем обмерять?.. — начал было Синчэнь, но А-Цин, не слушая его, прошла в квартиру, ошарашенно открыв рот. — Ничего себе, это кто тебе такую красоту навел? Сам, что ли, нашел кого-то? Ты бы поосторожнее, обдерут же… У Синчэня замерло сердце. — А-Цин, — начал он осторожно, — а как же… И снова он не договорил — от двери прозвучало: — Даочжан, а что это у тебя все нарас… Они синхронно обернулись. — А-Ян… — произнес Синчэнь. — А это еще что за хмырь? — спросила А-Цин одновременно с ним. Но Сюэ Ян будто не услышал — он застыл, не сводя взгляда с Сун Ланя. В следующую секунду он стремительно развернулся и ринулся прочь. Прежде чем Синчэнь успел хоть что-то сказать или хотя бы сообразить, Сун Лань кинулся в погоню. Сюэ Яна занесло на повороте к лестнице, он врезался плечом в стену, а Сун Лань рыбкой бросился ему в ноги. Ему удалось ухватить Сюэ Яна за щиколотку, и он с силой дернул парня на себя. Сюэ Ян рухнул на пол, еле успев подставить руки. Он тут же по-змеиному вывернулся и попытался ударить навалившегося на него Сун Ланя пальцами в глаза. Но тот увернулся и с размаху ударил Сюэ Яна по лицу, а потом рванул его за плечо, переворачивая на живот, и сел сверху, заламывая ему руки на спину. — Цзычэнь! — наконец обрел голос Синчэнь. Тот не ответил — он со зверским выражением лица застегивал на Сюэ Яне наручники. Тот все еще пытался вырваться, но Сун Лань, много тяжелее и сильнее, все же застегнул наручники, потом вздернул Сюэ Яна на ноги и с размаху впечатал его лицо в стену. — Говори, гаденыш, что ты тут забыл! — Спроси у моего надзирающего, — сквозь зубы выплюнул Сюэ Яна. — Она в курсе… я говорил, что устроился на работу, и дал адрес. — Да? — с угрозой в голосе поинтересовался Сун Лань. — А Синчэню ты тоже сказал, кто ты такой, гаденыш? — Он сказал, Цзычэнь, — вмешался Синчэнь. — Я знаю, что он сидел в тюрьме и что вышел досрочно. — А еще ты говорил, что его прислала А-Цин, — не сдавался Сун Лань. — Но что-то не похоже, что они знакомы. — Первый раз его вижу, — подтвердила А-Цин. — Сяо-гэ, я бы не прислала к тебе уголовника, за кого ты меня принимаешь! — Ну, я соврал, — мрачно буркнул Сюэ Ян. Он наконец повернул голову и глядел теперь на Синчэня с непонятным выражением в глазах. — А ты, даочжан? Наконец решил меня проверить, я смотрю? — Нет! — воскликнул Синчэнь, шагнув к нему. — Нет, А-Ян, это случайность, я не… — Ты не должен перед ним оправдываться! — рявкнул Сун Лань и дернул Сюэ Яна, отчего тот снова проехался щекой по стене. — Откуда ты знаешь А-Цин, мерзавец? — Да ниоткуда я ее не знаю, — рявкнул Сюэ Ян. — Синчэнь сам ее помянул, я подыграл… — Что ты делал в его квартире? — Она выглядела как нежилая. Я искал, где заночевать. — Ой ли? — Сун Лань схватил его за затылок и снова с силой впечатал лицом в стену. Синчэнь дернулся к ним: — Цзычэнь, прекрати! — но А-Цин перехватила его, обняв за талию. — Не надо, Сяо-гэ, не лезь… — Искал, где заночевать? Или искал, откуда лучше стрелять в Цзинь Гуаншаня? — Сун Лань с искаженным от ярости лицом будто бы не слышал, что происходит вокруг. Синчэнь впервые видел его таким. В этот момент где-то внизу открылась дверь. — Что вы там орете? — рявкнул мужской голос. — Сейчас полицию вызову! Заебали со своими разборками, бандюганы! — Давайте зайдем в квартиру, — предложил Синчэнь, воспользовавшись вмешательством. Не говоря ни слова, Сун Лань сгреб Сюэ Яна за локти и втолкнул внутрь. Синчэнь и А-Цин вошли следом, и Синчэнь запер за ними дверь. — Цзычэнь, — произнес Синчэнь. — Отпусти его. — Нет, — резко ответил Сун Лань и рывком поставил Сюэ Яна на колени. — Ты не представляешь, что это за человек, Синчэнь. — Я прожил с Сюэ Яном две недели, — не сдавался Синчэнь. — Я знаю, что он за человек. Ты ошибаешься, он не убийца. Сун Лань рассмеялся, невесело и зло. — Видимо, он не рассказал тебе, за что его посадили. Он сидел за убийство, Синчэнь. Лицо Сюэ Яна исказило бешенство, и прежде чем Сун Лань успел среагировать, Сюэ Ян вывернулся из его рук, шарахнул головой в лицо и ринулся к двери. Он не успел уйти далеко — А-Цин, про которую все забыли, швырнула ему в ноги свой рюкзак, и Сюэ Ян полетел головой вперед и ударился лбом о дверь. Сун Лань, у которого из носа текла кровь, подскочил к нему и упер ему в затылок дуло пистолета. — Цзычэнь… — выдохнул Синчэнь, но больше ничего сказать не посмел. Сун Лань же второй рукой вытащил из внутреннего кармана телефон. — Офицер Сун Цзычэнь, мне нужна подмога — сказал он в трубку и назвал адрес. Убрал телефон и повернулся к Синчэню — лицо его было мрачно. — Нам придется сломать твои стены, Синчэнь. Скорее всего, он спрятал винтовку где-то внутри. Но Синчэнь его почти не слышал — он, не отрываясь, смотрел на Сюэ Яна. Тот повернул голову на бок и лежал смирно, прикрыв глаза. Лицо его было неподвижно, как у мертвеца — но под взглядом Синчэня он открыл глаза и посмотрел на него. Потом криво, горько ухмыльнулся и отвернулся. *** Сюэ Яна увезли, а вместо него приехали какие-то мрачные, неразговорчивые — или так показалось Синчэню — люди, которые оперативно превратили безупречную работу Сюэ Яна в груду щебня. Синчэнь смотрел на это с тяжелым холодным чувством в груди. А-Цин вертелась рядом, с чем-то возилась, потом сунула ему в руки чашку с чаем. — Сяо-гэ, не переживай, я найду людей, все исправим быстро и дешево, — заверила она — голос ее звучал напряженно и осторожно. — Полный ремонт тебе сделаем, хочешь? А пока можешь пожить у меня. — Не надо. — ответил Синчэнь ровно и вернул ей чашку. — Спасибо, А-Цин. Я сам разберусь. В этот момент вернулся Сун Лань, погрузивший Сюэ Яна в машину. Вид у него был мрачный и удовлетворенный, но при взгляде на Синчэня стал виноватым. — Синчэнь, прости, я… Тот жестом прервал извинения. — Ты подозреваешь Сюэ Яна в убийстве этого Цзинь Гуаншаня? Почему? Сун Лань глубоко вздохнул. — Он убийца, Синчэнь. Однажды он уже убил человека. Синчэнь судорожно втянул в себя воздух. Он чувствовал себя больным. Хотелось встать посреди комнаты и орать, орать на одной ноте, требовать объяснений, а потом повалиться на пол и кататься, колотясь в истерике. У него было жуткое, безнадежное ощущение, что его предали, и самое страшное было то, что он не мог сказать, кто именно был в этом повинен. — Кого? — спросил он предельно ровным голосом. Со стены под ударами молотков с шумом обрушился пласт, и Сун Лань поморщился. — Синчэнь, давай уйдем отсюда. — Мне и тут хорошо, — отрезал Синчэнь. — Кого он убил? — Этого человека звали Чан Цыань. Он был директором детдома, в котором вырос Сюэ Ян. Воспоминание промелькнуло в мозгу Синчэня, он наконец посмотрел на своего друга. — А-Ян… Сюэ Ян рассказал мне, что этот человек измывался над детьми… Сун Лань поморщился, как всегда было, когда ему предстояло сказать или сделать то, чего он не хотел. — Все верно. В ходе расследования это выяснили… поэтому подозреваемых было очень много. Вскрылось много неприятных вещей… взятки, кража спонсорских и государственных средств. Насилие над детьми, в том числе и сексуальное, — Сун Лань замолчал, вперив в Синчэня внимательный взгляд. — Ты же сейчас не станешь утверждать, что Сюэ Ян совершил благое дело. Синчэнь качнул головой. К горлу подкатывало ощущение горечи, ему казалось, что его вот-вот стошнит. — Он убил в состоянии аффекта? — Если бы, — выплюнул Сун Лань. — Этот хладнокровный ублюдок порезал его на куски. Он похитил Чан Цыаня. Когда мы нашли его логово, от Чан Цыаня осталось… — он сглотнул. — Сюэ Ян отрезал ему руки и ноги, вырвал язык, выдавил глаза. А потом срезал с него плоть, кусок за куском. Чан Цыань умирал несколько дней. — Мне нужно в ванную, — прохрипел Синчэнь. Его долго тошнило. Он стоял на коленях перед унитазом, выблевывая туда уже не столько остатки пищи, сколько, по ощущениям, собственные внутренности, а перед глазами мелькали картинки: смеющийся Сюэ Ян, Сюэ Ян с прикрытыми от удовольствия глазами… его губы на губах, на шее, на члене Синчэня. Только сегодня утром они целовались взасос у двери и не могли разлепиться, и руки Сюэ Яна тискали задницу Синчэня, и он сказал: “Если бы мы сейчас были без одежды, даочжан, я бы тебя прямо на пороге пальцами трахнул…” Те самые руки, что отрезали куски плоти от живого человека. Наконец, когда блевать было уже нечем, он умылся, прополоскал рот и вернулся в комнату. Там доламывали последний кусок стены. Синчэнь, поморщившись, подошел к Сун Ланю, который с потерянным видом стоял у окна. — Сколько ему дали? Почему не казнили? — Суд счел преступления Чан Цыаня смягчающими обстоятельствами, — ответил Сун Лань. — Очень многие бывшие воспитанники свидетельствовали в пользу Сюэ Яна, даже благодарили его. Ему дали пожизненное. Но он действительно безупречно вел себя в тюрьме, — Сун Лань скривился. — Я ожидал, что он будет там зверствовать, резать сокамерников направо-налево. Но нет. И его выпустили, когда объявили амнистию. — Сколько лет он провел в тюрьме? — Десять. Синчэнь содрогнулся. — Он же совсем молодой… — Ему было пятнадцать, когда он убил Чан Цыаня, — ответил Сун Лань. — Я был среди тех, кто участвовал в расследовании… только-только после академии. Я эту жуть никогда не забуду. Синчэнь прикрыл глаза. — Ты его задерживал? — Да. Он ударил меня пальцем в глаз… хотел в оба, промахнулся. Едва восстановили зрение. После этого я начал заниматься крав-мага, — он криво улыбнулся. — Я помню, — еле слышно ответил Синчэнь, — когда мы познакомились, ты ходил с повязкой на глазу. Как пират. Сун Лань осторожно положил руку ему на плечо и привлек к себе. Синчэнь не сопротивлялся. — Ты подозреваешь, это он убил Цзинь Гуаншаня? — Да, — твердо ответил Сун Лань. — Сюэ Ян связан с семьей Цзинь, дружен с Цзинь Гуанъяо. Я не знаю, в курсе ли ты истории Цзинь Гуанъяо… — Я в курсе, — перебил Синчэнь, и Сун Лань кивнул. — Он пару лет провел в том же детдоме, что и Сюэ Ян, после того как его мать умерла. Видимо, там они и познакомились. С тех пор Цзинь Гуанъяо покровительствовал ему, а когда наконец отец признал его, это покровительство стало реально полезным. Он нанял Сюэ Яну адвоката. — С чего бы тогда Сюэ Яну убивать его отца? — слабо удивился Синчэнь. — По просьбе самого Гуанъяо, конечно, — уверенно отозвался Сун Лань. — Впрочем, это пока не доказано… — Как и вина Сюэ Яна, — Синчэнь отстранился от Сун Ланя, твердо глядя ему в глаза. — Ты не можешь утверждать наверняка, что именно Сюэ Ян убил этого Цзинь Гуаншаня. — Синчэнь, он убийца… — Да. Он совершил ужасное преступление. И все же это было не заказное профессиональное убийство, это была месть, и никто не скажет, что у Сюэ Яна не было оснований. — Синчэнь, ты в своем уме? Еще скажи, что оправдываешь самосуд! — Нет, не оправдываю, — Синчэнь продолжал смотреть своему другу в глаза. — Но ты участвовал в разбирательстве… скажи, неужели ни разу за все то время, то Чан Цыань работал директором в этом детдоме, на него не было жалоб? Заявлений? Лицо Сун Ланя пошло красными пятнами. — Да, были! Но, Синчэнь, это не давало Сюэ Яну права… — Не давало! — подтвердил Синчэнь. — Но этот человек мучил его и едва не убил. И никто не дал этому делу ход. Никто, наверное, даже не заявил, хотя вокруг было полно взрослых — врачи, воспитатели. Ребенок пострадал, Цзычэнь! И все сделали вид, что ничего не происходит, что так и нужно! Кто бы не озлобился на его месте? Сун Лань с усилием провел ладонями по лицу. — Хорошо, ты прав. Но при чем тут убийство Цзинь Гуаншаня? — Ты же изучал профайлинг, — вздохнул Синчэнь. — Есть же разница между убийством из мести, сколь угодно жестоким, и хладнокровным заказным. С чего ты вообще уверен, что Сюэ Ян умеет стрелять из винтовки? — Мы закончили, — вмешался в их разговор один из тех, кто вскрывал стены. — Ничего нет. Синчэнь судорожно выдохнул. Лицо Сун Ланя стало мрачно. — Он все еще мог спрятать ее где-то в другом месте, — угрюмо сказал он и вышел за дверь, даже не попрощавшись с Синчэнем. Остальные, собрав инструменты, тоже вскоре ушли, и Синчэнь остался один, в пустой, разоренной квартире, среди мусора и обломков стен. Некоторое время он просто стоял, глядя на это. Следовало накачать кровать и лечь спать — времени было, наверное, уже часов десять, и Синчэнь чувствовал себя абсолютно вымотанным. Но стоило подумать о том, чтобы лечь в эту постель, где он провел столько ночей с Сюэ Яном, и у него сжалось сердце. Силы оставили его, и Синчэнь опустился на пол и сел, уткнувшись головой в колени. *** Следующие несколько дней были такими серыми, словно зрение Синчэня внезапно стало монохромным. Серым было небо, асфальт под ногами, дома вокруг и все в доме. Особенно в доме. Он не мог пойти на работу, но и в квартире оставаться не хотел, и целыми днями бесцельно бродил по улице, возвращаясь под вечер. А-Цин названивала ему, просила перебраться к ней, пока ремонтные рабочие не приведут квартиру в порядок, но Синчэнь отказывался. Он и сам не мог понять, почему. Он просто ничего не хотел. Вечером третьего дня на пороге дома его перехватил Сун Лань. Синчэню решительно не хотелось ни видеть его, ни говорить, но вырываться на крыльце было бы глупо. — Можно с тобой поговорить? — спросил Сун Лань со странным смирением. Синчэнь кивнул, и они сели в его машину. — Что ты решил насчет квартиры? — начал Сун Лань. Звучало так, как будто он записал свои реплики заранее и сейчас говорит по шпаргалке. — Ничего, — ответил Синчэнь. — Пока ничего. А-Цин советует мастеров. Наверное, я соглашусь. — Наверное, — Сун Лань несколько раз кивнул. — Ты мог бы пожить у меня на время ремонта. Хочешь? — Я пока не знаю, — ответил Синчэнь. — Спасибо за предложение. Несколько секунд прошли в неловком, напряженном молчании. Потом Сун Лань заговорил снова: — Эксперты определили точное место стрельбы. Стреляли с крыши, не из твоих окон. И… расследование подтвердило алиби Сюэ Яна на момент убийства. Вздрогнув, Синчэнь наконец посмотрел на своего друга. — То есть Сюэ Ян не убивал Цзинь Гуаншаня? — Судя по всему, нет, — произнес Сун Лань с таким видом, словно признание этого факта причиняло ему боль. — Прости, Синчэнь, я… я не должен был так… Синчэнь покачал головой и потер ладонями лицо. — Я понимаю, — сказал он. — Я понимаю, почему ты это сделал. Я… — он стиснул челюсти. — Пусть Сюэ Ян и не убивал Цзинь Гуаншаня, все же он врал мне. Спасибо, что помог узнать правду. Спасибо, Цзычэнь. И он замолчал, осознав, что еще слово — и он начнет рыдать. Сун Лань некоторое время молчал, бессознательно стискивая руль, потом сказал: — Хочешь, поедем ко мне прямо сейчас? Тебе не стоит сейчас сидеть там… — Мне надо побыть одному, — перебил Синчэнь. — Спасибо, друг мой. Я… я позвоню тебе завтра, если ты не против. Сун Лань покачал головой. Они попрощались, Синчэнь выбрался из машины. Он чувствовал на себе взгляд Сун Ланя все время, пока шел к подъезду, но когда он поднялся в свою квартиру, машины под окнами уже не было. Синчэнь медленно, как сомнамбула, подошел к надувному матрасу и сел на него. За прошедшие дни он так и не убрал мусор, и теперь разрушенные стены смотрели на него из полумрака. У него все еще была одна-единственная лампочка под потолком — Сюэ Ян вкрутил туда какую-то невыносимо яркую лампу, для работы, и в ее свете разорение выглядело еще более ужасным. Синчэнь не стал ее включать. Ему казалось, по углам комнаты сгустился туман. Жуткое, отчаянное одиночество сжало сердце. Синчэнь закрыл глаза, и слезы обожгли щеки. В дверь постучали. Синчэнь с тяжелым вздохом поднялся, вытирая лицо. Видимо, Сун Лань все-таки вернулся. Может, и правильно, может, действительно надо собраться и поехать с ним. И поискать новое жилье. Он открыл дверь — и замер с открытым ртом. На пороге стоял Сюэ Ян. Он выглядел потрепанным и осунувшимся. Пыльная, несвежая одежда, немытые волосы, следы синяков на лице, разбитая губа. Он глядел настороженно, исподлобья, словно не был уверен, что его сейчас не погонят отсюда. Синчэнь смотрел на него, потеряв дар речи. — Можно войти? — разбил тишину Сюэ Ян. Синчэнь так быстро отступил от двери, что едва не упал. — Да. Да, конечно. Заходи. Сюэ Ян вошел, скинул на пол свою ношу — какой-то простенький беговой рюкзак, о котором Синчэнь немедленно забыл. Он все никак не мог отвести от Сюэ Яна взгляда. Вдруг его поразило ужасной мыслью — может, Сюэ Ян что-то забыл и вернулся, чтобы забрать? Но прежде чем Синчэнь успел спросить, Сюэ Ян, оглядевшись и скривившись, произнес: — Да… хорошо постарались. — Мне очень жаль, — сказал Синчэнь первое, что пришло в голову. Сюэ Ян глянул на него с недоверчивым удивлением. — Тебе-то с чего? Это все из-за меня же. Синчэнь, прикусив губу, не нашел что ответить. И снова после паузы Сюэ Ян заговорил первым: — Прости, что соврал. — Когда именно? — вырвалось у Синчэня. Сюэ Ян фыркнул. — Всегда? — Ты сказал, что тебя прислала А-Цин. — Ну, если бы я этого не сказал, ты бы меня выгнал, разве нет? Синчэнь зажмурился. — Что ты делал в моей квартире, Сюэ Ян? После долгой тишины — Синчэнь так и стоял с закрытыми глазами — прозвучал глухой голос Сюэ Яна: — Я искал место, чтобы установить винтовку. Синчэнь пошатнулся. В тот же момент Сюэ Ян обхватил его за талию. — Я не убивал его, даочжан! Поверь мне! Вернулся бы я, если бы убил его? Это был не я! Да, меня наняли для этого. Но убил его не я! Синчэнь вырвался из объятий, шагнул в сторону, не видя куда — вдруг резко стемнело, и ему показалось, что он ослеп. — А Чан Цыань?! Ты солгал мне, ты сказал, что сидел за финансовые махинации! — Да, я солгал! — закричал Сюэ Ян, догнав его и схватив за руку. — А что я должен был сказать? Что сидел за убийство? — За зверское! — Синчэнь развернулся и вырвал ладонь из его рук. — Зачем было нужно… так чудовищно… Сюэ Ян больше не пытался до него дотронуться — стоял и сумрачно смотрел из-под челки. — А зачем он покалечил меня, даочжан? Мне собирали руку из крошева! Неделями болело! И я лежал не в какой-нибудь роскошной больнице! Я подыхал от боли и ужаса, и никому не было дела! Я думал, врачи вызовут полицию — но этого не произошло. Он сказал врачам, что я прищемил руку дверью… Синчэнь закрыл лицо руками. Ему казалось, эхо голоса Сюэ Яна еще звенит в комнате. Они долго молчали. Потом Сюэ Ян произнес: — Я был зол. Зол до безумия. Я ненавидел его так, что меня трясло. Он ведь не прекратил надо мной издеваться после этого. Надо мной, над другими… — Сюэ Ян махнул рукой и скривился. — Когда он попал ко мне в руки, я будто с ума сошел. Мне хотелось вырвать ему сердце из груди наживо. Он еще немного помолчал, потом сказал: — Но возможность смертного приговора напугала меня, я решил — если выживу, то… Синчэнь мотнул головой, и Сюэ Ян тут же замолчал. — И ты вышел из тюрьмы и тут же попытался снова убить человека. Сюэ Ян пожал плечами. — Цзинь Гуаншань — подонок. Ты бы знал, как он обращался с Мэн Яо… — Сюэ Ян, — сквозь зубы проговорил Синчэнь. — Нельзя убивать людей. Даже очень плохих. Нельзя. Просто нельзя. — А издеваться? — запальчиво спросил Сюэ Ян. — А калечить? А обрекать на нищету и смерть? Почему все это — можно, а убивать таких ублюдков — нельзя? — Это тоже нельзя… — Но все делают! — Есть правосудие… — Да, — с сарказмом отозвался Сюэ Ян. — Перед которым все животные равны, но некоторые животные равнее других. Синчэнь опустился на пол и уронил голову на руки. — Не ожидал, что ты будешь цитировать “Скотный двор”... — Прочитал в тюрьме, — буркнул Сюэ Ян. И снова стало тихо. Наконец, после продолжительной тишины, Сюэ Ян опустился на колени рядом с Синчэнем и уткнулся лбом ему в плечо. — Что ты хочешь, чтобы я сказал, даочжан? Я вышел из тюрьмы, чтобы жить… ну… нормально. Просто хотел зашибить немного денег для начала. А вместо этого тебя встретил. Ты думаешь, я кому попало буду стены отделывать? Да я ненавижу все это… — Кто убил Цзинь Гуаншаня? — спросил Синчэнь, не отнимая рук от лица. Сюэ Ян повел плечами. — Да в душе не ебу. Желающих много было. Кто-то слил инфу, что он ходит сюда к своей бабе, вот народ и накинулся. Про нее даже Мэн Яо… Цзинь Гуанъяо не знал. — Это он тебя нанял? — спросил Синчэнь. Сюэ Ян промолчал, и это само по себе было ответом. — И ты, конечно, не рассказал всего этого Цзычэню. — Нет, — твердо и резко ответил Сюэ Ян. — Я не подставлю своего друга. Гуаншаня убил кто-то другой. Кто — мы не знаем. — Где винтовка? — В камере хранения на вокзале. Наверное. Может, ее уже забрали… Синчэнь отнял руки от лица и посмотрел на Сюэ Яна. — Ты предлагаешь верить тебе на слово? Что ты не убивал Цзинь Гуаншаня? Откуда я знаю, может, ты забрался на крышу и пристрелил его оттуда! А алиби твое ложное! Сюэ Ян смотрел на него тяжело и мрачно. Потом рот его скривился. — У меня нет ничего, кроме моего слова, — выдавил он из себя. — Что еще я могу тебе предложить? Они замолчали, глядя друг другу в глаза. Синчэню казалось, что стены смыкаются вокруг и падают на него. Сюэ Ян выглядел больным. — Я без тебя… — наконец заговорил он, будто бы давясь каждым словом, — как в тумане блуждаю. Ничего нет. Пустота внутри и снаружи. Как так вышло, даочжан? Мы ведь и знаем друг друга всего ничего… Синчэнь судорожно вздохнул и ничего не ответил. Тогда Сюэ Ян встал и отошел к двери — Синчэнь отупело смотрел на него, не уверенный, что Сюэ Ян сейчас не уйдет. Но тот не ушел — полез в свой мешок, достал оттуда что-то, потом завозился у разрушенной стены. И вдруг там вспыхнули разноцветные огоньки, словно засияла цветочная клумба. — Хотел тебе стену украсить, как доделаю, — пояснил Сюэ Ян. — Купил, таскал с собой. Новый год же скоро. И Синчэнь увидел, что на обломках стены лежит, переливаясь огоньками, елочная гирлянда. Что-то надломилось внутри него. Закрыв глаза руками, он заплакал. В то же мгновение Сюэ Ян оказался рядом. Схватил за руки, отвел их от лица, заговорил испуганно: — Даочжан! Даочжан, ну что ты… — Да не зови ты меня так! — яростно рявкнул вдруг Синчэнь, и руки Сюэ Яна на его запястьях сжались сильнее. — Хорошо… Синчэнь… гэгэ… как хочешь, чтобы звал? Как хочешь, так и буду. — Обещай мне, — Синчэнь вырвал руки из его хватки и сам схватил его за плечи, — что больше никакой лжи. Никаких преступлений. Обещай мне, Сюэ Ян! — Да, — выдохнул Сюэ Ян. — Как ты скажешь. Все будет как ты скажешь. Только не оставляй меня больше. И он притянул Синчэня к себе и поцеловал его, страстно и сильно. Охнув, Синчэнь упал на него, а Сюэ Ян, не удержавшись, повалился на спину. Но поцелуя не прервал — его губы терзали рот Синчэня, пальцы вцеплялись ему в шею, в спину, а потом он начал стягивать с Синчэня одежду. Они раздевали друг друга суматошно, неловко, сталкиваясь руками, мешая друг другу, но не прерывались ни на мгновение. Когда кожа коснулась обнаженной кожи, Синчэнь застонал в голос. А Сюэ Ян положил руку ему на член и принялся двигать. — Не так, — простонал Синчэнь. — Трахни меня, А-Ян, пожалуйста… — Я не знаю, где смазка, — выдохнул Сюэ Ян ему в ухо. Его член, твердый и горячий, вжимался Синчэню в бедро. — Я тоже, — Синчэнь замотал головой. — Давай так. Как-нибудь… не могу, хочу тебя. Так скучал… — Тебе больно будет, — прошептал Сюэ Ян. Вместо ответа Синчэнь схватил его за руку, поднес ко рту и принялся облизывать пальцы. Сюэ Ян застонал так, как будто умирал прямо здесь и сейчас. Его вторая рука скользнула под задницу Синчэня, приподняла бедра повыше. Потом он вытянул пальцы у Синчэня изо рта, сунул руку между ног… Синчэнь заметался, когда увлаженный только слюной палец начал в него входить. Наверное, Сюэ Ян был прав. Наверное, это было невозможно. Ничего не выйдет, слишком больно, он не выдержит… В этот момент вторая рука Сюэ Яна вернулась на его член и начала двигаться, быстро и жестко. — Что… — выдохнул Синчэнь. — А-Ян… нет… Но тот и не думал прекращать, и Синчэню хватило еще пары движений, чтобы кончить. В следующее мгновение он перестал верить своим глазам — Сюэ Ян полной горстью собрал его сперму и смазал ею свой член. А потом развел Синчэню ноги шире и начал вставлять. Синчэнь заскулил от неожиданной остроты ощущений. По его телу все еще проходили отголоски стремительного оргазма, и плавные движения члена внутри будто заново раздували еще не до конца угасший костер. Сюэ Ян смотрел на него широко распахнутыми, безумными глазами, не мигая, и взгляд у него был такой, словно он видит перед собой величайшее сокровище мира. Он вошел до конца, и Синчэнь запрокинул голову и закрыл глаза. — Я люблю тебя, даочжан, — раздался тихий шепот, и в этот раз Синчэнь не стал протестовать против обращения. Туман, сгустившийся вокруг, наконец начал рассеиваться. И тьма перед глазами не была вечной. — Сюэ Ян, друг мой, — прошептал он, слепо вытянув руку перед собой, и Сюэ Ян взял эту руку и принялся целовать пальцы. И одновременно он начал двигаться. Синчэня выгнуло над полом, он длинно застонал, а потом начал подаваться навстречу. Толчки Сюэ Яна внутри становились все быстрее, резче, размашистее, и вскоре Синчэню уже казалось, что все его тело горит. Он схватил Сюэ Яна за плечи, потянул его на себя. — Открой глаза! — услышал он стонущий шепот — и послушался. Сюэ Ян смотрел на него в упор. Задрожав всем телом, Синчэнь впился поцелуем ему в губы. Сюэ Ян, охнув, ответил; в следующее мгновение он начал содрогаться в объятиях Синчэня, а потом тот почувствовал, как внутрь изливается семя. Не прерывая поцелуя, Сюэ Ян обхватил рукой его член, и Синчэнь кончил следом за ним, выстанывая в рот Сюэ Яну не то мольбы, не то признания в любви. Долгое время после они лежали на полу, бок о бок, рука об руку, и смотрели в невидимый во мраке потолок. — Я завтра займусь стенами, — прошептал Сюэ Ян. — Все сделаем в лучшем виде. — Пойдем на кровать? — невпопад спросил Синчэнь. — Да, — ответил Сюэ Ян. — И кровать тоже. Скоро привезут. Может, даже завтра. Я заказал с металлическими спинками. — Отлично. Одолжу у Цзычэня наручники, прикую тебя. Сюэ Ян смешливо фыркнул. — Так и знал, что тебе понравится. — Тебе надо в душ, — снова невпопад ответил Синчэнь, и Сюэ Ян тихо рассмеялся и прижался губами к его плечу. — Я знаю, о чем будет моя следующая картина, — прошептал Синчэнь после еще одной паузы. Сюэ Ян вопросительно промычал — кажется, он уже засыпал, — и Синчэнь ответил: — Хочу нарисовать тебя в детстве. Ты позволишь? — Не знаю, зачем тебе это нужно, — невнятно ответил Сюэ Ян, — но делай что хочешь. — Спасибо, — прошептал Синчэнь. — Не спи, А-Ян. Надо перебраться на кровать. — Я не сплю, — пробормотал Сюэ Ян и, перевернувшись на бок, уткнулся лбом ему в плечо. — Я с тобой. Теперь всегда с тобой. Я ведь все сделал правильно? — Да, — ответил Синчэнь, хотя и понятия не имел, о чем он спрашивает. — Теперь все правильно, Сюэ Ян. В окно заглядывала большая круглая луна. У стены переливалась разноцветными огнями гирлянда. Туман рассеялся.