Просто любовь

Когда твой друг зовёт тебя на тусовку — это хорошо. Когда твой лучший друг зовёт тебя на тусовку — это круто. А когда твой лучший друг и по совместительству краш зовёт тебя на тусовку — это просто шикарно. Так вышло, что я влюбилась в лучшего друга моего брата. Он это понял и познакомил нас. Долгое время мы дружили втроем, и это нисколько не тяготило нас. Но однажды случилась беда. Когда после долгой и бурной гулянки они с Максом возвращались домой, водитель такси не справился с управлением и въехал в фуру, стоящую на обочине. Мой брат и водитель погибли, а Макс каким-то чудом выжил. С того момента парень стал моим лучшим другом. Теперь мы знакомы уже года три-четыре и вместе с грустью вспоминаем о брате. Но я отвлеклась. Макс встречал меня у дверей. Из квартиры доносились приглушенные звуки музыки, которые, как думал парень, не мешали соседям, а по той части импровизированного танцпола, коя была видна из проема, скользили силуэты людей.  — Соня! — гаркнул он и стиснул меня в сильных объятиях. Воздуха стало сразу катастрофически не хватать.  — Вот задушишь, и не будет у тебя никакой Сони, — просипела я в ответ, легко ударив ладонью по спине.  — Лол, прости, — он даже и не думал раскаиваться. Хоть отпустил — и на том спасибо. Кое-как отдышавшись, я улыбнулась, показывая, что в норме и мельком оглядела его. Тёмные каштановые волосы были как обычно в легком беспорядке, в карих глазах плясали бесенята веселья, а на губах играла шальная улыбка. Поверх чёрной футболки с непонятной формы белым принтовым пятном была накинута рубашка в клетку. Тёмно-синие джинсы обтягивали стройные накаченные ноги, а полумрак, царивший в квартире, добавлял загадочности. Метр восемьдесят семь тоже не убирал привлекательности, а наоборот, добавлял, ведь какая девушка не мечтает иметь высокого парня. Да уж, сразу видно, что Макс является прицелом для мечт многих девушек. Пока я задумчиво, но уже открыто оглядывала его, Макс взял меня за руку и повёл знакомить со своими друзьями.  — Хоть парня себе нормального найдёшь, — попытался пошутить он, хотя в глазах проскользнула серьезность и что-то похожее на грусть. Я «согласно» покивала, однако мысли мои были заняты другим — его чарующим голосом. Он был красив, однако его главной изюминкой был голос. Мягкий, но при этом глубокий и чарующий заставлял моё сердце сладко сжиматься. Рядом с ним со своим метр восемьдесят два я все равно выглядела коротышкой. Блондинистые волосы до талии были заплетены в сложный колосок, который был перекинут через плечо и змеей спускался к пряжке ремня. Бежевая футболка с абстрактным рисунком скрывалась под чёрной рубашкой в клетку с принтом моей любимой группы AC/DC. Голубые рваные джинсы удерживались на моих достаточно тонких «песочных часах» белым ремнем с цепями. Мы были как две капли воды: одинаковые стили, одни любимые исполнители, один любимый спорт. Тусовка началась нормально. Думаю, все были рады меня видеть. Я не пряталась в уголок, как обычно делаю на вечеринках подруг, а спокойно веселилась, ведь знала — если что, Макс меня поддержит и прикроет. Я общалась с разными знакомыми и не очень парнями и девушками, смеялась над шутками, немного выпивала и мягко, но упорно отшивала возможных кандидатов. За этими занятиями я не заметила, как быстро летит время.Было уже за полночь, а народ не собирался расходиться. Некоторые парочки уединились в свободных комнатах, остальные же остались пить и веселиться. Как организатор, Макс пристально следил за гостями, выпивкой, музыкой и тому подобным, я же вызвалась помощником. Однако как бы тщательно не наблюдали, мы с Максом упустили момент, когда выпивка подошла к концу. Проведя детальный осмотр всех закромов и не обнаружив ничего похожего на алкоголь, Макс решил послать самого трезвого из всех, то бишь меня. Парень пошёл на кухню проверить на всякий случай холодильник, а через пару минут я пошла за ним. Когда я вошла, парень что-то увлеченно писал на бумаге. Я подошла к нему сзади и положила руку на плечо, которая тут же была сброшена со словами: «Я занят, ищи себе другого партнера скрасить ночь.» Я смущенно кашлянула, от чего он вздрогнул и резко обернулся, тем самым заставив меня отойти немного назад.  — А, Соня, это ты, — облегчённо выдохнул он. — А я уж подумал, какая-то очередная «баба на ночь». Я обиженно фыркнула и отошла к окну. Сравнение с этими девицами лёгкого поведения расстроило меня. Макс недолго смотрел на меня, но, не дождавшись ответной реакции, пожал плечами и продолжил писать. На улице зашелся в своей печальной песне дождь. Капли медленно стекали по стеклу, иногда обгоняя друг друга, как на гонках. После фразы Макса о, как он выразился, бабах на ночь, моё настроение поползло к симпатичной бежевой плитке на полу кухни. А мне ещё придется по такой погоде идти за алкоголем, благо ближайший магазинчик находился всего в двух кварталах от многоэтажки Макса. Свет фонарей тускло освещал улицу, поблескивал в лужах и отскакивал от окон. Я шла с двумя пакетами наперевес. Было очень сыро и холодно, но ни запахнуть куртку, ни поправить съехавшую набок шапку я не могла. Рукам снова стало больно держать ручки пакетов, из-за чего пришлось остановиться, поставить их на грязный асфальт, смочь наконец-таки застегнуть куртку и поправить шапку и опять взяться за «драгоценный груз». Мысли, как и погода, были не радостными. «А если в мое отсутствие его решит утянуть в постель какая-то баба? Нет, я конечно не брезгливая, да и Макс уже наверно не девственник, но блин, немного противно. Да нет, они уже наверно все с другими. Но вдруг все-таки кто-то остался?» — с такими мрачными мыслями я остановилась у очередного пешеходного перехода, чтобы пропустить ночной автобус, который благополучно проехал, едва не облив меня грязной водой из большой лужи. Я постаралась отогнать нерадивые мысли, и, видимо, получилось, ведь всю оставшуюся дорогу ни о чем не думала. Поднявшись к квартире Макса, я забарабанила в дверь ногой, проклиная девятый этаж и сломавшийся лифт. Благо, на тренировках нас достаточно часто гоняли по силовым, из-за чего подниматься было не так тяжело. Внутри послышался шорох, звук шагов, который почему-то отчетливо слышался в царившей тишине и Макс чуть не убил меня дверью. Опять.  — Соня! — подвыпившим голосом воскликнул он. Где он нашел алкоголь и успел ТАК напиться — я не знала. Видимо, в одном из мест мы его все же упустили. — Я уж думал, что тебя похитили или ты выбулькала все по дороге и была в неадеквате дойти сюда. Ты ведь еще ребенок, могла так поступить, — сказал он и громко заржал. Мне же было обидно до слез. Хоть я и понимала, что это спиртное говорит за него, но все равно было больно. Поставив пакеты в прихожей, я буркнула:  — Извини, но мне пора домой. Время уже за полночь, «дети» должны уже спать в своих постелях.  — О да, в постелях! — похабно крикнул он и, схватив меня за талию, закинул на плечо и понёс в какую-то комнату. Только сейчас я заметила, что гости все разошлись, и на меня накатил страх. Я никогда не видела, чтобы парень напивался в стельку, как, например, сейчас. Обычно он сдержан в плане алкоголя, и даже на своем сегодняшнем дне рождения старался много не пить. Какие же события повлекли за собой такое поведение? Увы, ответ на это вопрос я не знала. Хотя я даже подозреваю, откуда появился «закончившийся» алкоголь. В восьмом часу вечера я залезла в холодильник за колбасно-сырной нарезкой и мельком увидела бутылку Pepsi. В ней, к моему тогдашнему удивлению я не увидела пузырьков, но решила не зацикливаться на этом. А теперь поняла, что зря. Скорее всего в ней был коньяк. М-да, проблемка. Пока я раздумывала и пыталась сопротивляться (как понимаете, безуспешно), Макс занёс меня в одну из комнат и кинул на кровать. Приземлившись на мягкий матрас, я попыталась отползти подальше, но парень проворно схватил меня за ногу и резко дёрнул на себя, из-за чего я оказалась в ловушке его рук. Приподняв, Макс положил невесть откуда взявшуюся подушку мне под талию. При этом его взгляд блуждал по моему телу, скрытому курткой, рубашкой и футболкой. Этот жадный, пошлый и сальный взгляд, от которого по моей коже бегали боязливые мурашки, не сулил мне ничего хорошего. Настороженно притихнув, я исподлобья наблюдала за действиями парня. Заметив, что я успокоилась, Макс посмотрел мне в глаза, сально улыбнулся и впился губами в шею. При этом его руки пытались стянуть, или хотя бы приспустить мокрую куртку. После удавшихся действий с курткой парень попытался совершить поползновение под футболку, но я забрыкалась. В ответ на это меня настойчиво поцеловали в губы. Хоть я и пыталась вырываться, но под напором его умелых рук и мягких губ, которые снова перешли на шею, я сдалась. Выгнувшись навстречу ему, я тихо запищала. Но Макс отстранился и посмотрел на меня осмысленным взглядом.  — Саша был прав, ты влюблена в меня, — пробормотал он, встав, и протянул мне руку. Пораженная, я замерла. Нет, только не это. Из-за сумбура в мыслях я проигнорировала её и встала сама. Поправив задравшуюся футболку, я глянула на парня и тихо, болезнено сказала:  — Ты специально это устроил. Специально разогнал гостей после моего ухода, и ради чего? Ради того, чтобы узнать то, что я скрывала годами? Ты специально это сделал! — не сдержавшись выкрикнула я ему в лицо и выбежала из комнаты, а затем и из квартиры, громко хлопнув дверью. Слезы, застилавшие глаза, мешали видеть, куда я иду, но мне было плевать. Мой брат только что убил меня. Своим поступком, который хоть и произошёл много лет назад, но все-таки ранил меня в самое сердце. Он рассказал. Рассказал Максу о моих чувствах. И за это я его ненавидела. Как будто в ответ моим мыслям заморосил мелкий холодный дождь. Я с досадой пнула валявшийся на дороге камень, который укатился в темноту переулка.  — Цыпочка, сигарет не будет? — отвлек меня от мыслей пошловатый голос за спиной, и чьи-то руки скользнули мне на талию. Меня передернуло от отвращения. Я попыталась вырваться, но руки, сжимавшие меня, сомкнулись стальным капканом.  — Не вырывайся, — прошипели мне на ухо и резко впечатали в стенку. — А лучше отдай не сигареты, а себя, — вновь прозвучал голос. Судя по аромату, исходившему от мужчины, он был сильно пьян. Смирившись с неизбежным, я даже не вздрогнула, когда шершавые противные губы коснулись моих, а рука, расстегнув джинсы, нагло залезла в трусики. Оставив засос на шее, извращенец резко зашёл в меня двумя пальцами, заставив вскрикнуть. Щеку обожгла пощечина.  — Не кричи, а то хуже будет, — прорычал незнакомец и начал посасывать мочку уха. Руки уже подняли футболку на груди. Хотелось кричать, вырываться, бить, но не было ни сил, ни желания. Пустота в душе была даже к лучшему — нечего уже хранить от Макса.  — Я использую тебя. заставив кричать, — обжег моё ухо его горячий шёпот.  — Только после меня, — послышался вдруг до боли знакомый голос, и незнакомец упал навзничь. Опять заморосил дождик, но я не обращала на него внимания. На плечи мне была заботливо накинута куртка Макса, а сам он шёл рядом, бережно держа меня за руку. Остановившись в подъезде моего дома, Макс без слов притянул меня к себе и уткнулся носом в волосы.  — Я волновался, — услышала я его тихий шёпот. — Прости меня, я не думал, что это для тебя болезненная тема, — он помолчал немного, а затем резко выдохнул. — Вот дрянь! — схватив меня за подбородок, сказал мне в губы. — Я люблю тебя. Люблю, черт возьми! Его поцелуй не был нежным, скорее собственническим, но я с радостью отвечала на него, расслабившись в его надежных руках. Несколько лет совместной жизни сделали нас еще счастливее. Мы отдавали себя без остатка и верили, что когда-то, две такие же родные души найдут друг друг.