Омела

      Связанные между собой пара помидоров черри и лист салата айсберг мало напоминали рождественскую омелу, да и сезон для такого уже прошёл. Олег невесело, через силу, рассмеялся, стараясь хоть как-то выплеснуть нервное напряжение. Он не хотел давить, напротив, старался хоть как-то разрядить обстановку, приготовив ужин и эту подделку. Ему просто нужны ответы. И нужны сегодня. Иначе больше не сможет решиться. Иначе крутящиеся в голове уже месяц вопросы так и останутся исключительно вопросами. Лучшего времени и не придумать же. Сессия закрыта, у Олега не без помощи Серёжи, но всё же закрыта. Никита, их сосед по общажной комнате, уехал домой на все каникулы. Впереди две недели. Если уж что, то Олег успеет всё переварить, переиграть, а с нового семестра начнётся новая жизнь. Так или иначе этот вечер всё решит.       Перед выходом с кухни Олег кинул взгляд на часы. Серёжа должен быть через полчаса. В комнату пришлось относить ужин в два захода, зато можно сосредоточиться на том, чтобы пройти по коридору, ни в кого не врезавшись, хотя большинство студентов и уехали, и ничего не разбив. Лёгкий салат, курица и рис. Красиво расставить. Ещё пятнадцать минут. Не думать всё сложнее. Олег садится и сцепляет руки перед собой в замок. Воспоминания ярким вихрем проносятся перед глазами.       ***       Второго января в три часа дня относительную тишину комнаты студенческого общежития нарушил громкий телефонный звонок. Никита, вернувшийся после трёхдневного отсутствия и мучающийся похмельем, чуть не разбил мобильник Олега, так неудачно оказавшийся рядом. К счастью, сам обладатель сотового оказался быстрее и принял звонок, жестами угрожая соседу. Никита показал средний палец и отвернулся, с головой накрываясь одеялом.       В трубке звучал бодрый, но явно нетрезвый голос одного из одногруппников. Богатый папенькин сынок, которому образование нужно лишь формально. Олег не был в восторге от него, но в целом не худший из его знакомых. Очевидно, Жора считал так же, потому как сейчас немного сбивчиво проговорил: "Хей, Во-олков, давай ко мне? Тут туса намечается, а ты вроде норм чувак, подваливай. Можешь друзей взять и подружек, хе-ех. Координаты ща скину. Только не за-адерживайся, бухло кончится." Абонент отключился, не дожидаясь ответа, через несколько секунд пришло смс.       Волков потёр переносицу и шумно выдохнул, получая ещё один убийственный взгляд с кровати Никиты. Олег обменялся с соседом любезностями, показывая в ответ средний палец, вышел из комнаты и направился в пустую в это время кухню.       Знакомая рыжая шевелюра рассыпалась по худощавым плечам в безразмерном фиолетовом свитере. Серёжа сидел, скрючившись и поджимая пальцы ног. Ведь снова носки не надел. Уткнулся в учебник. Что-то заучивает, тихо проговаривая слова, двигая губами в попытках лучше запомнить. Поправляет то и дело спадающие в глаза пряди. Не взял резинку, побыстрее ретируясь из комнаты. Олег легко хмыкает и проверяет карманы. В этот раз взял одну из набора, Сергею повезло.        - Должно быть, ты единственный студент, который действительно сейчас учится, - говорит Олег со смешком и тихо подходит со спины.        - Ха-ха, очень смешно. Тебе тоже не помешало бы начать готовиться, знаю я тебя, - Сергей даже головы не поднял, только коротко стрельнул боковым зрением, после снова погружаясь в учебник.       Отчего-то именно это действие вызывает в Олеге волну откуда-то взявшегося смеха, но он стойко держится. Только прорывается маленький хохоток, когда он собирает рыжие шелковистые волосы в неровный хвост. Сколько лет уже этим занимается, а сделать без проклятых петухов не может. Хотя, наверно, мог бы, не боись он причинить боль Серёже. Видел, как иногда сложно у того расчёсывались после душа мокрые пряди, порой даже слезинки в уголках глаз блестели. Волков отогнал наваждение и отошёл, садясь за тот же стол по диагонали от друга.        - Какими судьбами здесь? Ни за что не поверю, что учиться пришёл, - Сергей заложил между нужными страницами полуисписанный формулами тетрадный лист и закрыл учебник, переключая всё своё внимание на Олега.        - Даже не подумал бы врать тебе так бездарно, - Волков открыто улыбнулся и шутливо склонил голову. - Это полупьяное существо мне чуть мобильник не разбило, и я бежал сюда, чтобы не разбить ему лицо.        - Белая горячка? - Разумовский спросил почти с надеждой. Никита ему не нравился только одним своим присутствием, а приносимые соседом регулярно проблемы, очевидно, лишь накаляли ситуацию.        - Хуже. Жёсткое похмелье и громкий телефонный звонок, - Олег в который раз поразился подвижности мимики лица Серёжи. За доли секунды на нём надежда сменилась полным разочарованием, переходящим в скуку, а после в поддельную скуку, скрывающую интерес.        - И кто же тебе звонил? - изображать незаинтересованность у Разумовского пока получалось хуже всего.        - Да так, одногруппник один, - Волков остановился, но, не услышав никакого ответа продолжил, - пригласил отпраздновать, даже адрес скинул.        - И что думаешь делать? - вопрос прозвучал несколько неожиданно, Олег даже не подумал об этом, прежде чем придти сюда. А ведь и правда, что?        - Не знаю, - честно признался Волков и снова посмотрел в смс.- Похоже, какой-то частный дом в области. Хотя на электричке добраться можно, думаю. Почему бы и нет? - Олег поднял глаза на резко помрачневшего Сергея.        - Ты у меня спрашиваешь? - Разумовский отвернулся, начав гипнотизировать подтекающий кран.        - Ну да, - Волков не уловил причин столь резкой смены настроения и продолжил уже менее уверенно. - Жора сказал, что против ещё пары людей не будет, да и вряд ли кто-то заметит. Он звонил уже навеселе.        - Я учусь, - пробурчал Разумовский уже не столь резко и холодно.        - Знаю, но вот как раз тебе и нужно отдохнуть. Если б не я, то ты и в новогоднюю ночь учебниками бы своими обложился и возмущался бы на салюты, - Олег рассмеялся, вспоминая, с каким трудом поначалу вытащил друга из конспектов, а потом сам еле поспевал за неугомонным Серёжей, который разве что на лоб себе игрушку не повесил.        - Ладно, один вечер погоды не сделает, - спустя пару минут всё же ответил рыжеволосый и добавил, - только много не пьём, а то в нашей комнате появится минимум один труп.              Коттедж действительно оказался недалеко от станции, чему двое бедных студентов несказанно обрадовались. Внутри большого дома к моменту их приезда веселье шло в полную силу. Олег поприветствовал пару своих одногруппников, выплывших к нему из толпы с бутылкой рома и тремя стаканами. После навязанной рюмки. Волков коротко кивнул уплывшим обратно в толпу теням, но не увидел никого рядом. Дальше всё было через мутную призму быстро наступившего алкогольного опьянения и яркие всполохи рыжего где-то на периферии. Почти весь вечер остался в памяти одним большим смазанным пятном. Он где-то ходил, с кем-то говорил, что-то пил и немало.       Через несколько часов, когда ночь полноправно вступила в свои права, Волков обнаружил себя на третьем этаже в одной из множества комнат. Точно сказать, что его сюда привело, он не мог, да и вообще старался не думать. Мысли были большими, тяжёлыми, вязкими, с трудом в голове помещающимися и перемещающимися. Поэтому сейчас Олег просто сидел на голом, но не холодном полу, прижавшись спиной к батарее под окном, и медленно посасывал минералку. Завтра ещё возвращаться. А для этого надо найти Серёжу, если он не уехал ещё в самом начале. Олег за пару глотков допил бутылку до дна и протянул руку вверх за следующей. Он принёс пять или шесть бутылок минералки с собой и поставил на подоконник, когда обнаружил помещение. Маленькое, больше похожее на узкий коридор, должно быть, недоделанная кладовка или гардеробная, вряд ли оно кому-то могло пригодиться.       Олег застыл с устремлённой вверх рукой, когда дверь со скрипом открылась. Смутно знакомый силуэт, подсвеченный сзади, быстро проскользнул в комнату, закрыв за собой дверь, и неизящно плюхнулся рядом, тут же приваливаясь к теплому боку Волкова и к батарее одновременно.       Олег узнаёт Сергея почти сразу. Слишком знакомая тяжесть чужой головы ложится на плечо. Слишком заученным жестом сам Волков прислоняется щекой к растрёпанной макушке. Щекотно. От Серого пахнет яблочным шампунем, который они купили по акции на прошлой неделе, и стиральным порошком "морозная свежесть". Такой знакомый и привычный элемент в этом большом наполненном непонятными людьми доме. Приятно. Олег поворачивает голову и зарывается носом в яркие даже в полутьме пряди. Ещё от Серого пахнет чем-то неуловимо сладким. Тоже пил. Но почему-то от этого только сильнее хочется вдохнуть поглубже и отчего-то смеяться. Чувство, будто легонько щекочут где-то внутри, около желудка или сердца.        - Оле-еж? - тихо и хрипло шепчет Серёжа, после чего поворачивает голову и утыкается холодным носом в шею. Горячее дыхание проходит волной по затёкшим мышцам до кадыка и позвонков. От контраста по всему телу поползли мурашки.       Олег ничего не отвечает, только дыхание непроизвольно задерживает и ощущает, как под холодными даже через толстую ткань пальцами его сердце заходится в учащённом ритме. Всё дело в алкоголе, ведь правда? Сергей отодвигается, чтобы заглянуть в глаза, на него падает тусклый свет из окна. Глаза лихорадочно горят, но зрачки едва ли не занимают всю радужку. На лице сосредоточенное выражение, будто он снова сидит за своими книгами. Красивый. Закусывает нижнюю губу и внимательно рассматривает Олега. Волков облизывает губы, когда видит, где остановился Разумовский взглядом. Внезапно тот наклоняется вперёд и прижимается невероятно горячими, сухими, искусанными и обветренными губами к Олеговым. Кратко, но всё внутри переворачивается.       Серёжа отстраняется через пару секунд и тяжело дышит. Олег и сам будто марафон только что пробежал. Это что было сейчас? Голова одновременно пустая и наполненная тысячами мыслей. Волков хватается за одну: слишком быстро.       В этот раз он сам тянется к Сергею. Нарочито медленно, оценивая реакцию. Друг не теряется, встречает на половине пути, теперь больше склонив голову и немного приоткрыв рот. Поцелуй выходит несмелым, но ужасно горячим и вкусным. Не отрываясь, Серёжа зарывается холодными пальцами одной руки в колючую шевелюру, а другую кладёт у основания шеи. Разумовский становится смелее, легко проводит самым кончиком языка по нижней губе Олега, а у того крышу сносит мгновенно. Про себя отмечает: Серёжины поцелуи на вкус сладковато-терпкие с явным привкусом ягод. Он сгребает рыжего в охапку, устраивая руки на спине, а Сергей с готовностью переползает на колени к Волку. Пространства между ними не остаётся, становится действительно жарко. Сергей прикусывает губу Олега, на что он рычит, даже не понимая, почему это почти не больно, но до невозможности хорошо.       Что послужило катализатором? Алкоголь? Или мысли, что уже несколько лет витали внутри черепной коробки? Олег отодвигал их как можно дальше. Ведь они друзья. Друзья не должны думать о подобном происходящему сейчас. Но идеи, образы и эмоции не пропадали, напротив роились и всё чаще проскальзывали в голове.       Серёжа мягкий, нежный, но в то же время властный и чувственный. Он плавится только в его, Олеговых, руках. Льстит до безобразия. Хотя и сам хорош, чуть ли не скулит, когда парень кусает ключицу, тут же зализывает и ставит засос сантиметром выше. Волков делает в ответ с Серёжей то же самое. Кусает мочку уха. Ставит парочку засосов у пульсирующей на шее вены. Забирается пальцами под всё тот же растянутый свитер. Проводит шершавыми руками по голой разгорячённой коже, прослеживая позвонки, огибая лопатки. Теперь поцелуи яркие, несдержанные, куда больше похожие на долгожданную и оттого сладостную борьбу. Появляется привкус крови, чьей - непонятно, да и плевать. Серёжа ёрзает на коленях, дыхание перехватывает…       В комнату вваливается парочка не менее возбуждённая. Только девчонка громко стонет почти на ультразвуке, когда парень вжимает её в стену, даже не отойдя от двери.       От резкого возгласа Серёжа резко вскакивает, чем даже не пугает любовников. Напротив, изо рта девушки вырывается ещё один возглас, от которого уши закладывает. Всем не-вуайеристам приходится в спешке покинуть комнату. В жёлтом свете ламп коридора Олегу мгновенно становится неловко. Он приходит в себя. Стыдно от своего поведения. Грязно. Порочно. Мерзко. Ведь Олег и Серёжа просто друзья. Но они же оба хотели одного и того же, правда?       Волков не успевает открыть рот, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию. Разумовский мнётся всего полминуты, после чего решительно уходит куда-то направо и скрывается за углом. Он смотрит только под ноги, но даже за упавшими на лицо прядями (Олег стянул резинку почти сразу же, запутываться рукой в волосах Разумовского - чистый кайф) видны горящие румянцем щёки. Олегу тошно от себя. Он неверно истолковал ситуацию? Олег почему-то чувствует себя виноватым. Или ему плохо просто от выпитого? Ноги сами понесли Волкова куда-то вниз, подальше от злосчастной кладовки.              Утром они о произошедшем не говорят. Серёжа то ли не помнит, то ли делает вид, но Олег поднять тему не решается. Ни за импровизированным завтраком, ни в электричке при поездке обратно, ни в комнате. А вечером Сергей зарывается в книги. Ему становится не до того. А в голове у Олега мысли носятся роем. Когда они вместе готовятся к экзаменам. Когда Олег готовит ужин. Когда заплетает волосы, потому что Серёжа снова забыл. Когда Олег сидит вечером и наблюдает за другом. Когда всё тот же друг отсыпается после каждого сданного экзамена. Странно.       ***       Сергей должен был вернуться ещё час назад. Он всего лишь хотел отдать книгу в библиотеку. Что могло его так задержать? Для гопников рановато, на большие улицы, по которым должен был пойти Разумовский, они выползают ближе к ночи. Олег не выдерживает и набирает телефонный номер. Конечно, друг против звонков, предпочитает смс, но так проще. Один гудок. Второй. Третий. После десятого, когда Олег уже собирается сбросить вызов, на том конце отвечают.        - Что? - раздражённо и запыхавшись.        - Серый, где тебя черти носят?! - Волков старается звучать совсем не так безнадёжно-обеспокоенно, как на самом деле. Кажется, не выходит, друг отвечает гораздо мягче.        - Уже подхожу. Да, сегодня мы будем не одни. Жди через пятнадцать минут, - Серёжа отключился, не дожидаясь ответа от Олега. Оно и к лучшему, что сказать Олег найти не мог. Будем не одни. Но ведь все приготовления… С другой стороны он не предупреждал ни о чём. Самодельная "омела" немым укором висит у книжной полки. Надо бы убрать. Но тело отчего-то не слушается, налившись свинцовой тяжестью.        - А вот и мы! - раздался весёлый голос Сергея из небольшого коридорчика. - Встречай нашу гостью, Волк!       Гостья. Вот ты и дождался, Олежа. Можно только поздравить, хотя скорее посочувствовать. Твой лучший друг, на которого ты так беззастенчиво положил глаз, привёл домой девчонку. Всерьёз думал, что у тебя есть шанс? Дурак. Выдумал себе. Всё это глупость. Ужин - глупость. Подготовленное признание - глупость. Та ночь - самая большая глупость. Если что-то вообще было. Скорее всего это были игры разума. Твоя больная фантазия. Блажь. Невыносимо тянет курить. Надо натянуть наименее угрюмое выражение на морду лица и выйти навстречу. Сил нет.        - Олег? - Разумовский вваливается в комнату, едва сняв ботинки и скинув куртку. Прижимает свой ярко-жёлтый шарф к груди. Беспокойство неприятно скребёт грудь Волкова под рёбрами, заставляя вскочить и подойти.        - Ты чего, всё нормально? - Олег кивает на руки.        - Гляди, - Серёжа вместо ответа протягивает шарф, - нашёл на улице. Бродячий кот уже собирался наброситься. Если бы не он, то я в снегу и не заметил бы.       Из шарфа на Олега выглянуло нечто. Красные глаза уставились в карие. Нечто открыло белый клюв и каркнуло. Белый комок перьев с умными красными глазами удобно устроился в тёплом вязаном предмете гардероба. Ворона. Белая ворона. Символично, ничего не скажешь.        - И это наша гостья? - шестерёнки в голове Олега вновь начали своё движение. Облегчение от того, что это никак не девушка, прошлось по телу волной, позволяя выдохнуть.        - Нуу, я точно не знаю, какого оно пола, - Серёжа посмотрел на птенца с щемящей душу нежностью, - но уверен, что это девочка.       Олег ничего не ответил. Внимательно посмотрел на друга, воркующего с новым питомцем. В том, что существо останется с ними надолго, Олег не сомневался. Впрочем, как и в том, что Сергей найдёт какую-нибудь брешь в правилах общежития, согласно которым в общем-то содержать домашних животных в комнатах нельзя. Вот она, любовь с первого взгляда.        - Хоть шапку сними, - устало вздохнул Волков, отбирая жёлтый шарф. - И руки помой, уже пора ужинать. Наверняка всё остыло. Да позабочусь я о ней две минуты, не выброшу, успокойся! - Олегу пришлось отвести свои руки с импровизированным гнездом подальше, когда Серёжа потянулся к новой любимице, явно собираясь вырвать её у друга. Однако получив данное заверение и ещё раз оценив его правдоподобность, он всё же направился в ванную, снимая по пути шерстяную шапку.       Когда дверь закрылась, Олег ещё раз посмотрел на создание в своих руках. Белый воронёнок, кто бы мог подумать. А он уже придумал себе… Отчего-то стало тоскливо и стыдно. Волков аккуратно положил оккупированную собственность Разумовского на край стола. Снова бросил быстрый взгляд на самодельную омелу. К чёрту. Они слишком хорошие друзья, ни к чему это разрушать. Он срывает подвешенную подделку с книжного шкафа и быстро разрывает нить. Пусть лучше всё остаётся как есть. Пьяные галлюцинации остались там, в коттедже. А здесь есть Серёжа, притащивший в их комнату в общежитии белую ворону и, скорее всего, замёрзший без своего шарфа. Олег горько усмехается, пережёвывая безвкусный салатный лист. Вдох. Выдох. Всё нормально. Всё так, как и должно быть. Смирение не даёт лёгкости, но забирает хоть часть неловкости и нервозности последних дней, которые Олег испытывал рядом с Серёжей.        - Надо показать её орнитологу, - заявил Серёжа на пороге ванной.        - Да, надо бы, - вся тяжесть прошлого месяца с зачётами, экзаменами и невысказанными чувствами разом навалилась на плечи Олега.        - Олеж, ты как? - Сергей звучит обеспокоенно.        - Нормально, просто устал. Высплюсь - всё как рукой снимет, вот увидишь, - Волков потёр переносицу и снова взглянул на пернатое. - Только давай завтра искать этому специалиста, а? Жутко хочу есть.       Серёжа тоже хочет есть. Даже предлагает потом помыть посуду. И всё время посматривает на найдёныша.       Олег собой даже немного гордится. Ему удалось всё перевести в шутку. До конца вечера этого хватит. А завтра… Завтра будет новый день. И этот день обязан быть лучше. Не может не быть.