— Я хочу кое-что попробовать.

      Летняя ночь, казалось, хотела убить всех своей душнотой, поэтому весь 104-й корпус решил сбегать искупаться к реке. Только двое остались: Бертольд — потому что не умеет плавать, и Райнер — потому что не оставит Бертольда одного.       Света луны немного, но и этого достаточно, чтобы видеть силуэты друг друга. Тишину в комнате нарушают лишь тихие звуки мокрых поцелуев. — З-закрой дверь. — Зачем? Они не вернутся так скоро, — вопреки своим словам Райнер отстраняется от Бертольда и подходит к двери, подперев ручку той стулом, так удачно оказавшимся в комнате. — Спасибо.       Браун не может сдержать улыбки, глядя на смущённого друга. — Райнер, иди ко мне...       И препятствовать этому тихому голосу он тоже не может.       Преодолев расстояние за пару секунд Райнер немедля загребает Бертольда в свои объятья, заваливая того на спину, припадая к его губам. Быстро защёлкали пряжки ремней, торопливо зашуршала одежда, заскрипела кровать под тяжестью двух тел. Грубые от труда и тренировок ладони забегали по смуглому телу, касаясь каждого сантиметра горячей кожи.       Райнер ткнулся носом в ямку между ключиц и глубоко вздохнул. Ему нравился запах Бертольда, ему нравились на удивление мягкие волосы Бертольда, зелёные глаза Бертольда и высокий рост. Всё в Бертольде привлекало и манило его.       Спустившись ниже Браун обвёл языком левый сосок и вобрал его в рот, посасывая. В ответ сверху послышался тихий вздох. — Подожди, Р-Райнер. — М? — Я хочу кое-что попробовать.       Райнер поднял голову. Берт крайне редко проявляет свои желания, поэтому он охотно соглашается. — Я уже за, что бы там ни было.       Бертольд улыбается. Берёт его лицо в ладони и целует. — Тогда ляг на спину.       Браун слушается. Покорно меняется с ним местами. Заворожённо наблюдает как Гувер склоняется над ним, языком очерчивая каждую мышцу пресса. Складывает губы трубочкой и слегка дует. Там, где остались дорожки слюны, на миг становится холодно, вызывая у Райнера небольшую дрожь.       Бертольд тем временем спускается языком ниже, заставляя парня шумно втянуть носом воздух, стоило тому прижаться губами к основанию члена. Гувер обхватывает губами постепенно затвердевающий орган и вбирает его в рот. Сверху слышится довольный стон. Рука Райнера ложится ему на затылок, но Бертольд не останавливается. Лижет, посасывает и вбирает настолько глубоко, насколько может.       Когда томные вздохи сверху сменяются на лёгкие постанывания, а на языке всё сильнее ощущается лёгкая солоноватость выделяющейся на головке смазки, Бертольд пальцами обласкивает нежным касанием поджавшиеся яички и сдвигает пальцы ниже, касаясь смоченного стекающей по стволу слюной отверстия, конвульсивно сжавшегося от прикосновения. Большой палец движется по кругу, дразня чувствительное местечко, пока остальные пальцы впиваются в ягодицу.       Чувствуя, как Райнер начинает мелко дрожать от близкой разрядки, он с хлюпаньем вынимает член Брауна изо рта. — Перевернись.       Тяжело дыша от возбуждения Райнер переворачивается на живот, опираясь на колени.       Гувер с нежностью целует каждый позвонок, спускаясь ниже, заставляя Брауна прогнуться в пояснице. Бертольд медленно оглаживает ягодицы своего любовника, восхищаясь.       Задница Райнера крепкая и идеально подходит для его больших ладоней.       Оставив на пояснице поцелуй, Бертольд разводит ягодицы в стороны, скользнув языком между ними к сжатому колечку мышц. Такое действие вызывает у Райнера удивленный полувздох-полустон, и он оборачивается. — Ч-что ты, мать его, делаешь? — Ты сам согласился. — В следующий раз сначала выслушаю, что тебе взбрело, — отвернувшись и уткнувшись в подушку пробубнил Райнер.       Припав губами к анусу, кончиком языка Бертольд принимается водить вокруг, выписывая зигзаги и восьмёрки, вызывая у Райнера новые полные смущения стоны. До жути медленно ласкает языком чужой, уже порядком влажный и покрасневший проход, наслаждаясь мелкой дрожью райнеровских бёдер. Касается указательным пальцем, сумев протолкнуть его почти на две фаланги, следом добавляя второй. — Мнх, чёрт бы побрал тебя, Берт, аа-ахх...       Райнер больше ощущает, чем слышит довольную усмешку Бертольда. Браун в нетерпении поддаётся назад, насаживаясь уже на три пальца, не сдерживая протяжного стона. Гувер вытаскивает из него пальцы, снова заменяя их языком, толкается внутрь, имитируя движения члена, левой рукой медленно надрачивая Райнеру. Тому ничего не остаётся как раздвигать ноги шире и двигаться навстречу новым ощущениям.       Обхватив свой ноющий от возбуждения член и несколькими движениями размазав по нему сочащуюся смазку, Бертольд приставляет головку к податливому и покрасневшему проходу, плавно толкаясь внутрь. Мышцы приятно обхватывают ствол, вызывая у Берта протяжный стон. Гувер начинает ритмично двигаться, загоняя с хлопком до самого основания, а после вынимая его полностью, постепенно всё больше наращивая темп движений.       Первым срывается Райнер, когда Гувер соскальзывает ладонью с живота сначала на его грудные мышцы, слегка щипая торчащие ноющие соски, а после на член, начиная двигать по нему кулаком в такт толчкам. Сам он кончает внутрь, когда ощущает влагу чужой спермы на пальцах и конвульсивное сжатие мышц вокруг своего члена, пока его дрожащий любовник пытается удержаться на локтях и коленях, рвано дыша через рот.       Бертольд вынимает обмякший член и, утягивая за собой Брауна, падает на кровать, обнимая поперёк талии. — Как тебе вообще пришла такая идея? — спрашивает его Райнер после двух минут восстановления дыхания. — В книжке вычитал, — отвечает Бертольд и натыкается на вопросительный взгляд в ответ, — там, в библиотеке, если поискать, то разное можно найти. — Я тебе запрещу эту твою библиотеку, — с усмешкой говорит Райнер и после небольшой паузы добавляет, — Хотя... Вместе сходим. Покажешь книжку, а потом и всё остальное оттуда.