Дождь

Капли, тяжёлые, падающие с неба, не растекались, а собирались комками пыли на дороге. Вопреки общему мнению дождь не смывал ощущения, а делал тело тяжелее, позволяя смешивать себя с пылью, позволяя гореть, позволяя сжигать. Дождь дал им великую силу. Олберич ненавидел её. Олберич ненавидел дождь.  Дождь забрал его любовь, унося своими ручьями далеко за пределы Мондштата. Кейа упорно продолжал просить у Джинн самые далёкие экспедиции, ища красные волосы, вырывая рубиновые глаза взглядом из толпы. Казалось, он оббегал весь мир ища его. Это казалось несправедливым, то что он искал мужчину, клал на алтарь ради этого всю свою жизнь, только бы объяснить, то, что произошло под тем дождём. Кейа топил все, что есть в дешёвом пойле.  В вине он видел рубиновые глаза, вспоминая, как смотрел в них летними днями, сидя под цветущей вишней, заплетая густые и непослушные волосы в косы, хвостики, разные замысловатые женские причёски, слушая недовольное бурчание, смеясь и целуя алые щеки, веки, губы. Тогда капитан чувствовал себя по настоящему счастливым. Сейчас же это казалось миражем, сладкой пыткой для его разума, которая отдаёт горечью где-то на языке. Через несколько лет, придя в старую таверну, ожидая увидеть уже привычного Чарльза, Кейа не поверил глазам. Он. Кажется, в тот день шёл дождь. *** Вода, падающая на плечи, тушила огонь на мече, в сердце, смывала слезы. Дождь уносил его чувства, смывал их по канализационным трубам. Наверное, потом именно эта вода шла на вино, иначе нельзя объяснить, почему Олберич так самозабвенно придаётся алкоголю. Кажется, наступала  гроза. Он не слишком аккуратно положил значок рыцаря на стол магистра.  Лиза посмотрела на него с удивлением и каплей понимания. - Я ухожу. Джинн молча подписала последние бумаги и отложила их в сторону. Она прикрыла глаза, хмуря брови, потерла переносицу и тяжело вздохнула. - Передай капитану, что бы он не сдох в пьяном угаре. Пусть пьёт что-нибудь приличное, а лучше вообще не пьёт. Джинн подняла ранее опущенный взгляд на Дилюка, но его уже не было. Дверь громко хлопнула, а Лиза лишь пожала плечами: - Не волнуйся, одуванчик. Они взрослые мальчики и сами разберутся во всем этом. Им и вправду сложно. - Я лишь переживаю за них. Они же любят друг друга, будут страдать, - блондинка приложила голову к животу девушки, зарываясь носом в одежду шатенки, - Я тебя люблю. - Я тебя тоже, одуванчик , я тебя тоже, - ведьма нежно поцеловала блондинку в макушку и, поглаживая её по голове, посмотрела в окно, вылавливая взглядом алую копну волос. Мастер, накинувший на себя тёмный плащ, все равно не смог скрыть огненно-красные волосы, но заметить его стало сложнее. Мужчина входил в " Долю ангелов" с чёрного входа, который обычно использует персонал. Девушка лишь вздохнула, прикрыв зелёные глаза. Рангвир идёт туда в последний раз, надеясь увидеть его. А увидев, там, в самой тьме,  сидящего к Дилюку спиной, сразу же уходит, выбегает, бежит так, что сердце систематически пропускает удары, распугивает голубей Тимми, будто под толщей воды слыша его восклицания. Кажется, шёл дождь. Рандгвир обожал дождь. Под ним легко спрятаться, он смывает все, что может. Дилюк будто бы играл в прятки с самим собой, не возлагая особых надежд на Кейю. Почему то казалось, что мужчина не будет его искать. Почему-то казалось, что после его совета он лишь больше пристрастится к второсортному пойлу. К черту. Возвращаться в Мондштат после почти четырёх лет бегства было тяжело, но родная винокурня встречала по летнему душным воздухом и сворой горничных, управляющих и работников, которые ему искренне улыбались. Взгляд мужчины то и дело зацеплялся за старые картины, книги, вазы, особенно за одну. Он и вправду соврал, когда сказал капитану, что не помнит, что с ней. Конечно же, не помнит. Поставил её на самое видное место. Возвращаясь в таверну  он не ожидал увидеть там его. Кажется, в тот день лил дождь. Кажется,  в тот день Кейа сидел за барной стойкой, бесконечно долго смотря на мужчину.  Он топил пальцем лёд в своём бокале, подпирал щеку ладонью и пристально смотрел Дилюку в глаза. Красноволосый лишь отвернулся и продолжил протирать стаканы и кружки. - Так ты вернулся, - голос синеволосого звучал низко, размеренно и будто бы с издевкой, - Ну и как там? Плечи Рандгвира напряглись, под лёгкой тканью рубашки было видно как медленно перекатывались мышцы, мужчина буквально спиной ощущал, как его прожигают взглядом, опускаясь все ниже. - Нормально, - голос изрядно подвёл мастера, немного дрогнув. Дилюк спешно прокашлялся и повернулся, на автомате отходя назад и опираясь спиной на заднюю стенку барной стойки, кладя начищенный стакан на положенное ему место. Рубировый взгляд устало бегал по смуглому лицу мужчины напротив. Наконец осмелясь, Дилюк взял бутылку вина и налил в бокал. Олберич сделал последний глоток из своего бокала и протянул его мужчине. Говорить что-то дальше было не обязательно, Рандгвир налил в чужой бокал алкоголь и протянул назад. Чужие пальцы будто бы нарочно накрыли ладонь мастера , перенимая сосуд. Пили они молча, пристально глядя друг на друга, тяжело вздыхая и изредка подливая алой жидкости в бокалы. Естественно это было одним из первых случаев, когда Дилюк пил так много и самоотвержено. - Мастер Дилюк, мы скоро закрываемся,-  прокричал один из работников таверны, кладя форму в шкаф в подсобке, надевая пальто и доставая зонт, - До свидания! Дилюк сделал ещё один глоток после чего полностью облокатился на стойку, одной рукой подпирая голову, другой исследуя волосы и лицо Олберича. И в правду они никогда не были братьями. Между ними всегда было то желание, та любовь, которую уж точно братской не назовёшь. Именно сейчас Дилюк был несказанно рад тому, что ещё юнцом, лет пять назад, разорвал все родственные связи, оставив место для более интересных отношений. - Может, и мы уже пойдём? Рандгвир немного неловко отодвинулся, не отрывая руки от мягких синих вихрей мужчины, пьяно посмотрел на Олберича, что быстро перемахнул через стойку, оказавшись рядом с Дилюком. - Кейя, тебе правда не стоит, - красноволосый посмотрел на мужчину, что сейчас галантно придерживал его за плечи и талию. - Если отпущу, то ты упадёшь, - Кейя прижал Рандгвира к себе сильнее, зарываясь рукой в алые волосы, ероша из и любовно вдыхая их запах, - Ты не представляешь, как мне тебя не хватало. Я тебя так долго искал. - Правда? - Кривда, - Олберич усмехнулся и лишь сильнее прижал к себе мужчину, - Может, пойдём домой? Дилюк отстранился и тут же чуть не упал, но благо, сильные руки Олберича тут же усадили его. Кейя вымыл бокалы, протёр их и поставил на место. - Где ключи? - На столе, в подсобке, - взгляд Дилюка внимательно проследил за капитаном, который на несколько секунд исчез в темноте подсобки и тут же вышел, позвякивая ключами от таверны. Вытащив Дилюка, Олберич запер дверь, не забыв проверить замки ещё раз и повернулся к красноволосому. - Пойдем, - Кейя взял мужчину за руку и почти потащил его по ночному Мондштату. - Куда ты меня ведёшь, - в голосе мужчины не было и намёка на  недовольство или враждебность, там была лишь усталость. - Я не знаю, где ты живёшь поэтому веду тебя к себе, - мастер посмотрел на капитана и подошёл на пол шага ближе, - Я не собираюсь тебя оставлять на улице. Ответа не последовало, но по одобрительному молчанию можно было понять дальнейший настрой Рандвира. Так они прошли около квартала, если не больше, поднялись на третий этаж одного из домов города ветра и свободы и замерли друг перед другом. - Знаешь, - Кейя любовно провел ладонью по щеке Дилюка. По спине красноволосого пробежал табун мурашек и тот инстинктивно подался вперёд за следующей порцией ласки и Олберич её дал, - когда я тебя искал я понял кое-что. Дилюк по инерции уткнулся лбом в плечо синеволосого на что тот лишь издал чуть пьяный смешок. Красноволосый отстранился и пристально посмотрел в синие глаза мужчины. Через несколько секунд, капитан почувствовал чужие губы в уголоке своих, а потом и на них. Губы мастера Дилюка были шершавые, немного обветренные и местами кровоточащие. Они были прелестны. Они не шли в сравнение с губами ни одной из тех напыщеных красоток, с которыми капитан проводил ночи. Через несколько секунд, когда первые, самые яркие круги перед глазами прошли, Кейя ответил на поцелуй. Нежно, трепетно, но так жадно, словно мужчина в его руках может рассыпаться  исчезнуть, испариться в его руках в ту же секунду, как сделал это уже несколько лет назад. Дилюк же, будто бы пробуя Олберича на вкус, жадно зарывался пальцами в синие волосы, заваливая капитана кавалерии на двуспальную кровать, проходясь языком по шее Кейи, оставляя собственнические метки на теле любимого, жарко выдыхая куда-то на ухо признания в любви, которых ему так не хватало. Которые он жаждал сказать только этому мужчине. Кейя же мог только откидывать голову назад, открывая шею для новых поцелуев, попутно стягивая с себя все многочисленные цацки, обнимая мастера, царапая короткими ногтями спину, прогибаясь в пояснице, потираясь пахом об бедра Дилюка, чувствуя возбуждение партнёра, тихо выстанывая слова любви к мужчине. Единственному мужчине в своей жизни. Кажется, это был единственный дождь в их жизни, который не принёс им боли.