Дело семилетней давности

      — Итак, что нам известно? — оказавшись в машине Хэнка, Коннор сразу потребовал обстоятельств дела, чтобы, по прибытию, уже быть в курсе всего.       — Давай только не умничай, ладно? Голова от тебя до сих пор трещит. И не «нам», а «мне». Ты пока в этом деле официально не участвуешь, да и взял я тебя, можно сказать, для профилактики. Так сказать, посмотришь, как работают профессионалы.       Коннору оставалось лишь недовольно вздохнуть. Хэнк продолжал отпираться, не желая идти на уступки, хотя они уже давненько работают вместе и, казалось бы, уже пора бы начать и доверять друг другу.       Пейзажи за стеклом медленно сменяются: от многоэтажных высоток, до частных затхлых домов, доживающих последний десяток лет — скоро и их снесут. В одном из таких домов жил единственный подозреваемый дела, которое за семь лет так и осталось нераскрытым. Хэнку поручили, наконец, разобраться со всем этим и без результатов в участок не возвращаться. Для Коннора это отличная возможность проявить себя. Конечно, было бы лучше, если бы Хэнк делился информацией, но, по всей видимости, действовать придется по ситуации.       — Просто стоишь сзади и молчишь, усек? Нянчиться я с тобой не буду, — сказал Хэнк, пригрозив андроиду указательным пальцем.       Машина, наконец, остановилась напротив одного из домов. Белая краска уже давно слезла с дощатой поверхности здания. Вместо участка — заросли из сорняков. По первой информации, которую чудом удалось выудить из уст лейтенанта — в этом доме жил андроид старой модели, которого обнаружили на месте преступления. Скорее всего именно он и является преступником, вот только все списали на программную неисправность и отправили его гулять. Хэнку это явно не понравилось, и каждый год он приезжает сюда, чтобы доказать начальству, что дело далеко не в неисправности. А еще, что очевидно, он просто желает добиться того, чтобы андроида отправили гнить на свалку. Для него это дело принципа, и не более.       Звонок в дверь — с другой стороны не послышалось ни звука, видимо, давно сломан. Тогда Хэнк пару раз постучал. Минута ожидания и дверь, наконец, отперлась.       — Ах, это снова вы.       — Ну, а кого ты еще ожидал увидеть в этот день? Уже должен был пометить себе красным кружочком в календаре, — Хэнк, без капли деликатности, протолкнулся в дверной проем, прошел мимо хозяина дома, оглядывая помещение прихожей.       «Ведет себя в привычной ему манере», — подумал про себя Коннор.       — Разрешите? — являясь полной противоположностью своего напарника, Коннор ожидал получить одобрение от хозяина дома, прежде чем вламываться внутрь.       — А? Д-да да, конечно, что уж там.       Вид у андроида, конечно, недовольный, но настолько замученный, что ему уже все равно. Однако что-то в поведении этой модели сразу смутило Коннора и теперь у него был ряд вопросов к лейтенанту. Пока, не торопясь с выводами, он прошел в помещение и начал осматривать каждую стену на предмет улик, подтверждающих догадки.       Прихрамывая, андроид последовал за гостями.       — Ну что, в этот раз признаешься? Может по собственному желанию скажешь, что желаешь отправиться на утиль, жестянка хренова?       — Позвольте, я ничего не нарушаю. То дело уже давно замяли.       — Замяли-замяли, и тебя замнут. Под прессом, — Хэнк не переставал язвить.       — Декларация о защите андроидов не позволит вам. Слушайте, я живу здесь уже много лет и…       — А чего это ты прихрамываешь? Заржавел, что ли?       — Моторчики барахлят.       Коннор, осматривая полки с книгами, не оставлял без внимания разговор лейтенанта и хозяина дома. Ему было интересно, во что все это выльется, но что важнее — ему начало казаться, что перед ним разыгрывают какой-то спектакль. Теперь внимание Коннора привлек подоконник, на котором раскидан мусор.       — Врезать бы тебе хорошенько, андроид хренов. Ладно, в следующий раз я точно добьюсь твоего признания, понял? Коннор, мы уезжаем. Нам здесь делать больше нечего, — с этими словами Хэнк махнул на хозяина дома через плечо, а затем последовал к выходу. Это уже и на дело не смахивало, а словно какая-то ежегодная традиция. Коннор намерен прекратить это.       — Лейтенант, вы серьезно?       — Ну что еще?       Коннор, замявшись, не знал, с чего начать. Он пару раз развел руками, словно пытаясь донести до лейтенанта очевидную мысль, но до того, похоже, доходило с трудом.       — Да тут на подоконнике раскиданы банки из-под энергетика. А на полу пустые пачки от чипс. Лейтенант, вы гоните?       — Не понял! — грозно фыркнул Хэнк.       Тогда Коннор махнул рукой в сторону хозяина дома:       — Да это, блин, не андроид. Это человек!       Нужно было видеть физиономию на лице Хэнка, он словно завис на какое-то время, пока не повернулся в сторону «андроида» и не убедился в этом лично:       — Так ты что, человек?       — Я? Н-нет, я! Ошибка-ошибка-ошибка, — подозреваемый начал имитировать голос робота. Выходило у него, конечно, нелепо.       Семь чертовых лет Хэнк приезжал сюда, пытаясь раскрыть это дело, но ему мешали права андроидов на свободную жизнь, а теперь все в его мире перевернулось.       — Моторчики у него барахлят, — схватив преступника за шкирку, Хэнк повел его за собой в машину, — Коннор, мы уходим.       — Нет, вы ничего не докажете! — выкрикивал подозреваемый.       Хэнк на секунду остановился у порога, ущипнул мужчину за плечо.       — Ай!       — Еще как докажем.       Коннору оставалось лишь закатить глаза и покачать головой, не желая в открытую признавать, как глупо это выглядело со стороны.       Уже в машине андроиду посчастливилось узнать все подробности дела.       — Вот же мразь. Это надо же так! Порезал ножом пять рулонов обоев в магазине обоев. Ты у меня за все ответишь.       Коннор, сидя на пассажирском сиденье, безучастно смотрел в стекло, периодически прикладывал ладонь к лицу.       «Матерь божья…»       На следующий день Хэнка повысили до капитана, а еще на следующий он получил алкогольное отравление.