Спасатель. v 2

Сергей Кужугетович, простите засранку, а?

Лето началось для Лены с беды — сильно заболела бабушка. Лене и ее родителям пришлось переехать во Владикавказ. Состояние бабушки было тяжелым. Врачи запретили ее перевозить куда-либо, и Лена вынуждена была пойти в школу в чужом городе. Шел урок физкультуры. Играя в волейбол, Лена побежала за мячом, спиной налетела на молодого человека, разминавшегося рядом с площадкой. Лена упала, сильно разодрала колено. Молодой человек быстро поставил ее на ноги, улыбнулся: — Дорожно-транспортное происшествие, окончившееся легким испугом и легкой травмой. Сильно нога болит? — Терпимо. В горах сильнее бывает, — резковато ответила Лена и попыталась уйти. — Ну тише, тише, маленькая, что ты так разошлась? Я тебя еще ничем не обидел. Пойдем-ка к медикам. Надо ссадину обработать. — Не пойду, оставьте меня, — решительно повела плечом Лена. — Пойдем, не упрямься, — ее резко взяли за руку. Лена позволила себя увести. В кабинете молодой человек объяснил медсестре, что произошло, и вышел. Быстро обработали ранку, Лена вышла в коридор. Молодой человек сидел на кресле и ждал ее. — Чего ждем? — улыбнулась Лена. — Кого, — поправил он ее. — Тебя. Стало интересно, что же в горах бывает. — Разное бывает, — опять ощетинилась Лена, — а вообще-то там здорово. — Ты часто в горах бываешь? Почему? — Альпинизмом занимаюсь, — улыбнулась Лена. — Альпинизмом? — оторопел молодой человек, — послушай-ка, а где? — В Нальчике. Во дворце пионеров. — И как? — Здорово. Только скучно. — Скучно? Почему? — Третий год только на одни и те же вершины ходим. Хочется большего. — Знаешь, коллега, а давай мы с тобой в горы сходим. Не испугаешься? — С тобой? — удивилась Лена, — а ты что, тоже альпинист? — Да. И я тоже живу в Нальчике. Меня зовут Олег Владимирович Афанасьев. Можно просто по имени. А ты альпинизмом давно занимаешься? Куда сходила? — Недавно. А сходила только на Эльбрус, Юность, Сакашиль и Тютю-Су. Поэтому и говорю, что во дворце надоело. — Нравится в горах? — Очень. Закончился урок. Лена заторопилась переодеваться. Ребята обменялись координатами и договорились встретиться в Нальчике. Но встреча не состоялась. Уже через несколько минут Лена и думать забыла об этом молодом человеке. Бабушка стала выздоравливать. Лена вернулась в Нальчик. Привычная школа, тренировки, музыка. Ей было не до воспоминаний. Год пролетел быстро. Летом, как всегда, поехали в горы. Но не на восхождение, а с классом, на экскурсию. Они поднялись на Старый Кругозор, когда по всему ущелью отключили свет. Прошел почти час, пока сообразили, что наверху осталась группа школьников. Еще час созванивались, отправляли наверх группу спасателей и включали свет. Когда школьников спустили вниз, они все сильно замерзли. Ребят отвезли на турбазу Терскол, вызвали туда медиков. Лена сидела в зале, спиной к двери, когда дверь распахнулась. Она повернулась на звук открывающейся двери. Позже она всегда будет вспоминать именно это — поворот головы, взгляд через плечо. И она встречается взглядом с Олегом. Олег опешил. Он не думал, что судьба снова сведет его с этой девочкой. Быстрый осмотр, врачи облегченно вздыхают, и Олег, переговорив с классной руководительницей, увозит Лену в Нальчик. Они доехали до Лениного дома, устроились на кухне. Олег исподволь наблюдал за Леной. В привычной обстановке она раскрепостилась, стала уверенней в себе. Она деловито накрывала на стол, заваривала чай, перешучиваясь с Олегом. Он сидел в центре кухни и мешал ей. Потом они вдруг засобирались на тренировку. Олег гнал машину на стадион и думал, как Лену встретит команда. Но все на удивление прошло хорошо. Девочку приняли на «ура» и ребята, и тренер. Виктор был очень доволен физической формой девушки, она без усилий продержалась всю тренировку. И пульс, и дыхание через три часа интенсивных занятий были в норме. Прощаясь со спортсменами, Виктор произнес: — Тренировка и организационный сбор послезавтра. Олег, я тебя попрошу постараться за это время оформить Лене альпкнижку. Съезди с ней в федерацию альпинизма и спорт-диспансер. Нужен допуск. Сделаешь? — Конечно, — кивнул Олег. — Я завтра свободен — съездим. Ты завтра как, Лен? — После школы — свободна. — Ну и хорошо, — припечатал Витя. — Так и поступим. Хорошего вечера всем. Олег отвез Лену домой, поднялся в квартиру, познакомился с ее родителями. Он неожиданно им понравился, хотя ожидал волны упреков в свой адрес, особенно когда сказал, что через три недели они снова собираются в горы. Сборы в горы Лена предпочитала не вспоминать — отец ходил мрачнее тучи, и каждые пять минут выдавал очередные ценные советы. Лена огрызалась. Отец пытался не пустить. В конце концов, вмешался Олег, конфликты были исчерпаны, ибо Олег совершенно спокойно выслушал все «инструкции», а под конец обезоружил отца, предложив ему поехать с ними. И вот дорога в горы. Машина Олега петляет по серпантину. Долго, муторно тянутся селения, прижатые, распластанные по скалам. И вот — подъемник. Горы встают сразу — далекие, припорошенные пудрой снега, манящие и прозрачные. Ребята устраиваются в Джайлыке, регистрируются на ПСО. Перекусили, вышли прогуляться. Лена подпрыгивала от нетерпения, ей хотелось туда, вверх. Команда поднялась к роднику, напились ключевой воды. Незаметно вечерело. Возвращались в лагерь. Олег предупредил Виктора, что они с Леной вернуться позже, обнял ее за плечи, повел к скале. Когда они подошли чуть ближе, Лена удивленно спросила: — Олег, что это? — скала блестела, как зеркальная. — Это, Лена, последствия спешки и импровизации. Это кладбище альпинистов… Пожалуйста, помни всегда, что, как говорил Визбор, неприятности в альпинизме начинаются там, где начинается спешка и импровизация. Пообещай мне, что ты будешь обходиться без них. Этим ребятам, — Олег показал рукой на станцию спасателей, — и без нас работы хватает. Он замолчал. — Здесь есть дорогая для меня табличка, — тихо проговорил он. — Здесь разбилась моя девушка. Я, тогда еще зеленый первокурсник, не смог ее спасти. — И вообще, мне кажется, что моя табличка тоже будет здесь, — про себя, так, чтобы не услышала Лена, сказал Олег. Тогда еще никто не знал, что он угадал… Ребята вернулись в домик. Команда уже успела вскипятить чай. Чаевничали. Увидели Олега и Лену, потеснились у стола. Кто-то протянул гитару. Вечер перетек в ночь. Лена потихоньку выбралась из домика, устроилась на пригорке. Вдалеке контурами виднелись вершины. Ночь опустилась совсем низко. Звезды, казалось, можно потрогать руками. Все успокаивалось. Даже река шумела тише, чем днем. Кто-то неслышно сел рядом, набросил на плечи штормовку. — Не замерзла? — тихо, на ухо проговорил Олег. — Нет, — Лена доверчиво прижалась к сильному плечу. Олег прижал Лену к себе, поцеловал в висок. Они безмолвно говорили о чем-то важном только для них. Наконец, Олег заметил, что Лена засыпает. Он подхватил ее на руки, сонную, донес до кровати, уложил, накрыл спальником. Утро пришло сразу — яркое, светлое. Все сверкало, как будто вымытое заботливой хозяйкой. Неумолимый Виктор выгнал всех на разминку, долго гонял по пересеченке. После обеда ребята начали собираться. Первым на следующее утро был запланирован подъем на Зимний. Долгий, тяжелый подъем. Темнело в глазах. Перехватывало дыхание. Под ногами — бесконечные камни. Идти тяжело. Наконец, дошли до скал. Первым лезет Антон. Он шел легко, играючи. Почти бежал. Навесил страховку, спустил веревку. Полез Алекс. Потом — Виктор, Оксана и Саша. Олег в это время объяснял Лене принципы скалолазания. Потом полезла Лена. На удивление, она лезла почти грамотно. Олег страховал и подсказывал. Он вылез сам, снял страховку. Долгий гребень и — вершина. Первая. И поэтому особенно пьянящая. В голове какая-то чушь: от чувства всемогущества до страха. И, конечно, Высоцкий: «Весь мир на ладони, ты счастлив и нем, И только немного завидуешь тем, Другим, у которых вершина еще впереди». Поиск тура, смена записки и смеющийся голос Виктора: — Олег, а помнишь, как ты тут тур искал? Стоял в трех шагах от него и не видел. Выяснилось, что Зимний был и первой вершиной Олега. Посмеялись. Стали спускаться. Неожиданно легко дюльфернули веревку вниз. Спуск больше не представлял никакой сложности. И тут, на маленьком снежнике сорвалась Лена. Она летела по снежнику вниз головой, радостно повизгивая. Олегу стало страшно. Лена явно не знала, что делать. А внизу снежника был жандарм. Лена должна была удариться головой в камень. Помочь не могло ничего… Не отдавая отчета в своих действиях, Олег быстро прыгнул вниз. Он успел поймать Лену в жесткий захват, и дальше они летели вдвоем. В последний момент Олег сумел развернуться. В камень на краю снежника, и Олег, и Лена ударились ногами. — Жива? — спросил Олег. — Цела? Испугалась? — Жива. Цела. Не испугалась. Сам цел? — Цел. Локоть только содрал, пока тормозил. Вставай. Подбежали ребята. — Вставайте, — протянули они руки ребятам. Олег легко поднялся на ноги, а Лена попыталась встать, но у нее не получилось. — Можно я так, — улыбаясь, спросила она, пытаясь на четвереньках ползти вниз. — Или ты пойдешь, или я тебя на руках понесу, — отшутился Олег. — Поднимайся. Лена медленно пошла вниз. Ноги у нее дрожали. Было страшно. До лагеря добрались без приключений. Олег привел в порядок локоть, вышел к ребятам. Все вспоминали вершину. Лена, непривычно тихая, сидела на камешке. — Что с тобой? — спросил Виктор.- Болит что-нибудь? — Нет. Вершина, — односложно ответила девушка. Спать легли рано. А утром Лена не смогла встать с кровати — сильно опухли колени. Прибежавший на крик Олег осмотрел девочку, потом виновато произнес: — Будем собираться. Тебя надо в клинику отправлять. Гемартроз. Я сейчас, конечно, колени заколю, будет легче. Но горы на этот раз для тебя закончились. В этот момент на пороге послышался шум. Резко открыв дверь, в комнате появился Сергей — приятель Олега, врач-травматолог. — Ты какими судьбами? — изумился Олег. — Вот, решил в горы выбраться, ты же звал. И видимо, вовремя, — заметил Сергей Лену. — Что случилось? Мениски? — Они. Видимо, надрыв. — А с этим я сам разберусь. Подвинься. Сергей быстро осмотрел Лену. Безболезненно сделал уколы, откачал жидкость, опухоль сразу спала. Доктор сильно забинтовал колени. — Вот и все. Немного неприятно, но не смертельно. А ты «вниз, вниз», — передразнил он Олега. Ребята выбрались из домика. Все облегченно вздохнули, увидев Лену на ногах. Но больше рисковать не стали. Виктор отменил все серьезные восхождения, сходили только на Термен. В остальные дни тренировались на скалах и льду. Домой вернулись уставшие, дочерна загорелые, но очень довольные. Потом было много чего. Лена взрослела и со страхом думала о том, что когда-нибудь Олег женится. Но он все время проводил с ней. Потом Олег сорвался, сильно разбился. Его едва довезли до больницы. Друзья-врачи вынесли приговор: коляска. Мысли о самоубийстве, срывающийся в истерике крик Лены: «Ты нужен мне!» Полгода больницы. Она почти не отходила от Олега, пытаясь одновременно учиться, тренироваться, еще что-то делать и скрывать боль внутри… Команда без них поехала на соревнования. Нет ни бессменного капитана, ни ведущей связки… При всей возможности победить команда не работает никак… Провал за провалом. Тренер выдернул Лену в горы. Отчаянные усилия всех — до сих пор никто не может объяснить, откуда они взялись тогда — и команда вырвала свою «бронзу»… Просто в глазах у Лены боль и укор… Через полгода Олег встал на костыли, врачи говорили, что это почти невозможно. Еще через полгода он пошел… Сам пошел. Еще через год была совместная вершина. Простая, но была… Вернулись горы… Через два года он попросил ее стать его женой… А потом Олег погиб. Незадолго до свадьбы они выбрались в горы… Если бы знать… …Тот срыв и тот полет Лена запомнит навсегда. Они шли ледник Уллу-Тау. Снежная доска под ногами поехала неожиданно. Они летели долго. Клювы ледорубов не смогли пробить вечные льды. Милосердная память сохранила только хруст клюва по льду, сам лед, мелькающий перед глазами, то белый, то сине-голубой, то черный, и звук падения — чмокающий, страшный. А потом холод, стук зубов и боль. Изматывающая, убивающая душу, боль. И убивающий холод. Потом раздались голоса… Их подняли. Кто-то спускал ее и Олега на акьях. Потом кто-то, склонившийся над Олегом, не замечая, что его слышит Лена, сказал: «Жаль, какой парень был». Был… Слово отозвалось болью в груди. От боли Лена потеряла сознание. Дальше в памяти были только фрагменты. Фрагменты дней, последовавших после срыва. Милосердная память стерла самое страшное… Только потом она узнает, что оперировали ее почти двенадцать часов, что Сергей, поднятый на ноги Виктором, за сорок минут долетел до Тырныауза, разгоняя машину до двухсот километров в час, а потом криком кричал на главного врача больницы в Тырныаузе, требуя пустить его к операционному столу, и что главврач сдался только после того, как Сергей крикнул: «Она сегодня потеряла мужа. Ее и его родители не переживут ее смерти». Позже ей расскажут, что все эти часы в коридоре сидели и ждали спасатели, снявшие их с вершины, что один из них, когда это стало необходимым, отдал ей почти два литра своей крови. Она не помнила, как в больницу примчались родители, не знала, что лично Шойгу отправил за ней вертолет, и ее перевезли сначала в Нальчик, а потом и в ЦИТО. Лечилась она долго. Сергей уехал в Москву вместе с ней, не отходил от нее, заново учил ходить, писать, потом бегать. Вместе они и вернулись в Нальчик… Она бросила горы, на стенку был повешен ледоруб, снаряжение раздарено. С друзьями она почти перестала видеться. Она попросила сделать перестановку в квартире, и, просыпаясь, больше не видела гор. Но они были… Прошло почти два года. Слово «альпинизм» отдавалось болью в груди. А потом нашелся человек, который сумел объяснить, что горы это нечто большее, чем просто неровности рельефа. Лена вернулась в горы… Сразу же сорвалась, понадеявшись на былую форму, получила сотряс, сильно порезала ладони, едва не лишилась пальцев. Долго лечила руки. Когда после срыва приходила в себя в палатке, Сашка ставил скобки, шил раны, а она думала, что в горы больше ни ногой. А наутро поняла, что горы — это любовь, это — навсегда… — Доброй ночи, до Спортивной не подбросите? — Лена всматривалась в лицо водителя. — Садитесь. — Лена проскользнула в салон машины, закуталась в пышный капюшон-воротник шубки. Было промозгло–холодно. В машине тепло, неярким синим светом отливала приборная доска. На часах было десять вечера. — Не страшно вам ночью возвращаться? — спросил водитель, трогая машину с места и вливаясь в поток. — Страшно, а что поделаешь? — улыбнулась Лена, — работы было много. Свою машину пришлось отправить по делам. Да и праздник сегодня у нас. — Сегодня? — Сегодня. Вот после праздничного концерта возвращаюсь. 27 декабря — День спасателя. — Вы спасатель? — изумился водитель. — Так сложилось. Пошел снежок. Машина пересекала Садовое кольцо. Движение по улице было оживленным, притягательно светились витрины магазинов, люди, несмотря на позднее время, сидели в кафе, гуляли, откуда–то возвращались. Лена позже так и не вспомнит, откуда появился этот грузовик. Она только успела крикнуть: — Осторожнее, — и потеряла сознание от мощного удара, сжимающего сильный, красивый Лексус как консервную банку. Сработали подушки безопасности. Лена пришла в себя от чьих–то голосов. — Черт, как неудачно. Два трупа. А жаль, машинка хороша была. — Ну, тихо, тихо, разошлись. Запросите данные по машине и давайте-ка, разбираем это все по-быстрому, и на базу. Она попыталась сказать, что труп может и есть, но пока только один, а вместо слов из горла вырвался стон. К счастью, его услышали. Разбили стекло… — Твою мать! Девушка, вы живы? — Вроде бы да. Пока от меня еще ничего не отрезали, — к Лене вернулось чувство юмора. — Потерпите чуть-чуть, сейчас мы вас оттуда достанем. Как вы себя чувствуете? — Ничего. Голова только болит, и руки не ощущаю. — Ну, это поправимо. Володя, давай аккуратно, снимаем крышу. Лена почти пришла в себя, вернулась способность мыслить. А заодно и отстраненно наблюдать за работой коллег из Центроспаса. Сработали гидравлические щипцы, покореженную крышу сбросили вниз. К машине подошел спасатель. — Как вы? — В норме. В два приема откусили перекореженную дверь. Чьи-то сильные, но ласковые руки вытащили Лену из машины, поставили на ноги. Она тяжело оперлась на покореженный кузов машины. — Осторожнее, не порежьтесь! Ну, здравствуйте, красавица. Врача сюда, быстро! — Не надо врача. Я цела. — Лена смотрела мимо коренастого человека в синей со светоотражающими вставками форме. И вдруг покачнулась, тяжело оперевшись на его руку. — Только холодно немного. — Пойдемте в экипаж. Там теплее. Лену бережно проводили до машины, помогли устроиться на сиденье, закутали. Ее затрясло от холода. Подошел врач. Проверил реакцию зрачков, успокаивающе посмотрел на командира: — Все нормально. Шок. А Лена толком ничего не видела вокруг, только осознавала, что она не одна, что рядом с ней кто-то есть, кто на некоторое время возьмет на себя все ее нынешние проблемы. И от этого становилось как-то спокойнее. Она откинулась на подголовник сиденья и даже застонала от ужаса: такого с ней давно не случалось. Открылась водительская дверца. Спасатель забрался на сиденье, достал планшет. — Я командир экипажа Андрей Викторович Романов. Можете отвечать на вопросы? — Попробую. А лучше дайте бланки, я заполню сама. — Не надо. Стандартные вопросы и ответы, накатившая усталость. Андрей пошел на место происшествия, пообещав вернуться позднее. Лену трясло. — Елена Евгеньевна, может коньячку? — в машину вернулся Андрей. — Вы как? Сейчас приедет милиция. — Может. Андрей протянул девушке флягу с терпко–пахучей жидкостью. Лена сделала большой глоток, отдышалась. — С праздником, миледи, — под нос проговорила Лена. Но Андрей ее услышал: — С праздником? — он смотрел с удивлением. Лена распахнула шубку. Китель, знаки различия МЧС России. Погоны он не увидел. Андрей улыбнулся: — Знаете, а такого у меня еще не было. — У меня тоже. Только бы в министерстве завтра не узнали, а то начальник съест. — Все равно узнают, аналитики в Центроспасе утром в МЧС данные по сводке дают, только если фамилию не заметят, обошлось. — Заметят.… А впрочем, ладно. Ваше здоровье. — С днем рождения, Елена Евгеньевна. — Серьезно сказал спасатель. — С праздником. Лена опять отхлебнула коньяк из фляги, стало теплее. — Андрей, телефон есть? — в шоке, она так и не вспомнила, что ее мобильный телефон лежит в сумочке. — Есть. Андрей протянул трубку и тактично отошел. Лена привычно набрала семь цифр. Мобильный номер Шойгу она помнила наизусть. — Алло! — Слушаю Вас, — голос министра был официален. — Добрый вечер! Это Емельянова. — Говорите, Елена Евгеньевна, что-то случилось? — Я на Садовом, на Зубовской. Попала в ДТП. Цела, жива. Рядом экипаж. — Ясно. Помощь нужна? — Нет. Просто не хочу, чтобы Вас аналитики дернули. — Спасибо. Чей экипаж рядом? — Центроспас. Командир — Романов. — Принял. Врача отправить? — Нет, разберусь сама. У меня все. — Принял. Ладно, девочка, ты держись, если что понадобится — звони. — Спасибо. До связи. — До нее, — ответил министр и отключился. Через три минуты зазвонил телефон Андрея. Тот принял вызов. Судя по тому, как вытянулось его лицо, звонил министр. За короткое время Шойгу успел выяснить все. Разговор был сухим и коротким: — Андрей Викторович, это Шойгу. — Слушаю Вас, товарищ министр. — Елену Евгеньевну доставить до дома, на базе вас уже заменил новый экипаж. За Емельянову отвечаете головой. — Есть, — вытянулся Андрей. — Андрей, не пугайся так. Он совсем не страшный и замечательный мужик. И давай на «ты», ладно, — улыбнулась Лена. — Закончите здесь, поехали ко мне, должны же мы отметить и день спасателя, и мой второй день рождения. Добро? — Не вижу препятствий, — ответил Андрей. Андрей опять убежал к своим, но через две минуты вернулся. — Елена, это тебя. Сидоров. Лена взяла трубку. Владимир Сидоров. Главврач Центроспаса. И ему позвонил Сергей Кужугетович. — Слушаю вас, Владимир Васильевич! — Елена Евгеньевна, вы где? Как себя чувствуете? Мне сейчас Шойгу звонил… — Владимир Васильевич, я жива, цела и здорова. Нервы немного шалят, но это объяснимо. — Приехать за вами? — Зачем? Не надо. Все уже хорошо, не переживайте. — Елена Евгеньевна, вы все–таки моим ребяткам покажитесь, не стройте из себя железную леди, ладно? — Владимир Васильевич, мы с вами завтра увидимся на планерке, там и поговорим. — Хорошо. С праздником вас. — И вас с праздником. До завтра. Конец связи. — СК, — откликнулся медик и отключился. — Андрей, — протягивая трубку, произнесла Лена, — отключи ты этого монстра. Всю ответственность беру на себя. Иначе сейчас еще оперативный дежурный позвонит, потом кто-нибудь еще. Замучают. Или говори всем, что я задремала в машине. Хорошо? — Хорошо, — ошарашено произнес Андрей, — А ты кто? — Я? — Улыбнулась Лена, — директор правового департамента. — Теперь все понятно, — немного погрустнел непонятно почему Андрей. — Ладно, не кисни. Долго вам еще? Помочь? — Да все уже. Отписываться завтра будем. — Прислать кого-нибудь из моих на помощь? — Наверное, нет. К экипажу подошли остальные члены экипажа. Андрей обрисовал ребятам ситуацию, а Лена предложила: — Слушайте, на дежурстве вас уже все равно заменили, поехали ко мне. Здесь езды пять минут. Через пять минут экипаж остановился у дома Лены. В подъезде были видны какие–то люди. — Это что еще за явление? — удивилась Лена. Ребята вошли в подъезд. На площадке второго этажа сидели Кир и Ураган — спасатели из Твери. Увидев поднимающуюся процессию, Кирилл произнес: — И где вас черти носят, сударыня? — Кир! — Улыбнулась та. — Приехали! — Конечно, а вас где–то носит непонятно где. А вы еще и с экипажем, как с выезда, право слово. — С него и есть. Пошли в квартиру. Все расскажу. Спасатели вошли в квартиру. В небольшой двухкомнатной квартирке стало тесно. Пока Андрей и ребята рассказали о ДТП, в квартиру позвонили. Лена открыла дверь. На пороге стояла соседка. — Лен, забери у меня из квартиры цветы, а? — попросила она. — А то их уже ставить негде. У тебя что сегодня, день рождения? — Вроде того. Несколько человек, которых спасала когда-то Лена, вот уже несколько лет не забывали поздравлять ее с профессиональным праздником. — Я заберу, — рванулся Андрей. Он ушел и через несколько минут вернулся с охапкой букетов, конфетами и какими-то игрушками. — Располагайтесь в комнате, — пригласила Лена, — я сейчас на стол чего-нибудь соображу. — Лена, — вступил в разговор Валера — медик экипажа, — Ты в ванной отлежалась бы чуток, а мы с ребятами сами на кухне разберемся. — И то верно, — произнес Ураган. — Ты иди, в себя приходи, а мы тут похозяйничаем. — Ураган, не забыл еще, где что? — Обижаешь, — откликнулся тот. — А ванная уже ждет. Иди. Лена зашла в ванную, разделась, легла в ароматную воду. Кто-то догадался бросить туда пару шариков масла. В тепле и спокойствии ее разморило. И тут дали знать нервы. Она вдруг расплакалась, потом приходила в себя, и вдруг поняла, что не может встать — ноги дрожали. В дверь постучал Андрей. — Лена, ты как? — Плохо, — почти простонала Лена, — нервы. Сейчас открою дверь. Лена повернула замок, Андрей зашел, совершенно спокойно вытащил пробку из ванной, протянул Лене руку, поставил на ноги. Внезапно Лена увидела, что она стоит в собственной ванной, а какой-то незнакомый человек помогает ей оттуда выбраться. Она в панике стала оглядываться по сторонам, ища, во что бы закутаться. — Тихо, тихо, — произнес Андрей, — все в порядке. Тут он заметил, что на ключице девушки разливается синяк. — Потерпи-ка, — попросил Андрей. Большие пальцы ощупали шею, ключицы, понажимали на все ребра. — Ты еще и врач по совместительству? — Спросила Лена, совершенно позабыв, что надо стесняться. — Приходится, — осторожно и почти ласково вытирая ее полотенцем, улыбнулся Андрей. Он отложил полотенце, Лена закуталась в халат, привела волосы в порядок, потом натянула спорткостюм и вышла к ребятам. — А вот и хозяйка, — улыбнулся первым увидевший ее Кирилл, но тут же посерьезнел: — ты что, мать, что произошло? — Нервишки шалят. Испугалась. — Валер, — негромко сказал Андрей, непонятно почему переживая за девушку. — Елена Евгеньевна, — подошел к ней врач. — Может быть укол? — Отказать, спасибо ребята, сейчас пройдет. Лучше водочки. Лена села к столу, ребята разлили водку. — Ну что, за праздник? — Спросила Лена. Все выпили, захрустели закуской. — Ого, а времени–то почти час уже. — Заметил кто–то — Сегодня же должен быть фильм «Спасатель», — вспомнила Лена. — Дайте пульт. Кто–то щелкнул пультом от телевизора, нашли нужную программу. Пошли начальные титры фильма, первые кадры. — Это же Тилов, — воскликнул Андрей. — Начальник МЧС на Кавказе. Вот сюрприз. Ребята прильнули к телевизору. Фильм был так себе — на троечку, но вот места, где все это снималось, были родным для Лены. Она, не отрываясь, просмотрела весь короткий ролик. — Да, неплохо бы туда вернуться, — тихо сказала она, когда на экране пошли титры. — Бывала там? — спросил Андрей. — Было дело, хаживали. — Лена показала глазами на картину, привезенную несколько лет назад из Нальчика. На холсте была изображена вершина Уллу-Тау. — Ну, так сходим еще раз. Там, на ПСО, друг работает, Серега. — Бара? — изумилась Лена. — Нет, ребята, это не мир широкий, это тропинки узкие. Сталкивались мы с ним у Ника как-то. Теперь пришел черед изумиться Андрею: — Ты и его знаешь? — Благодаря ему я вернулась в горы. Я ученица Олега Афанасьева. — Господи, Лена… так… Андрей оборвал себя на полуслове, о чем–то задумался. — Подожди, Андрей, подожди, — теперь испугалась Лена, — подожди. Уллу-Тау, лето девяносто первого. Это ты там был? — Я… Прости, но ты же знаешь… — Знаю. Я так долго потом вас искала, но не нашла. Андрюшка… Валера и Володя, поймав быстрый взгляд командира, увлекли за собой всех на кухню. В комнате остались Лена и Андрей. Лена закурила. — Андрей, ты не переживай, пожалуйста, я просто хотела вам сказать спасибо. Жаль, что могу это сделать так поздно. А кто еще тогда работал? — Тот же Бара, тот же Гошка. Съездим к ним летом, обо всем и поговорим. А сейчас мы поедем, тебе спать пора. Я только Валеру попрошу тебе все-таки укол сделать, ладно? Надо. А я заеду за тобой завтра утром. Андрей вышел, через пару минут в комнату зашел Валера. Он присел рядом с Леной у стола, попросил: — Руку протяните, Елена Евгеньевна! — Валер, — протягивая руку, проговорила Лена, — мы же вроде были на «ты». Что изменилось? — Ничего, — улыбнулся Валера, сделав укол. — Ничего. Лекарство подействует через полчасика. Спи, спасатель. С праздником! Ребята ушли, Кирилл и Сашка, разобрав стол, улеглись в спальне, а Лена сварила себе чашку кофе, уселась на кухне с сигаретой. Да, странная штука — жизнь. Кто бы думал, что вот так, почти через десять лет несчастье столкнет тех людей, о встрече с которыми Лена уже и не мечтала. Кто бы мог подумать… Лена вдруг вспомнила глаза Андрея. Внимательные, серо-стальные, отчаянно знакомые… Тревожно-спокойные. Глаза все понимающего и очень много видевшего в своей жизни человека. А ведь он, наверное, и, правда, много видел. Ведь трупы, горе, смерть и несчастье — это его работа. Совсем уже некстати Лена подумала, что Андрей чем-то похож на министра. Ведь он сотрудник той же самой службы, которая на самом деле спасает людей, успевая везде — и на землетрясение, и на войну, и на наводнение, и на обрушения домов. Еще в машине я пыталась ребят благодарить, а они отмахивались фразами типа «дело житейское», и все больше пытались моей работой интересоваться. А о себе говорили мало. Чувствовалось, что привыкли делом заниматься. С ним спокойно. От него шла какая-то волна силы, он четко знал, что конкретно будет делать. Сама она так и не вспомнила тогда, что тоже спасатель… «Черт возьми, сударыня, уж не влюбилась ли ты?» — задала сама себе Лена вопрос и не смогла на него ответить. Она почувствовала, что у нее слипаются глаза, и ушла спать. Но на удивление, заснула она не сразу, в голове крутились события прошедшего вечера. Проснулась она от назойливого звона будильника. Быстрый подъем, холодный душ, кофе. Пришлось надеть корсет — нещадно болела рука. «Вчера все-таки зацепило», — подумала Лена. Она черкнула записку ребятам, оставила запасной комплект ключей и вышла из квартиры. Два пролета, замок домофона, и Лена оступается на обледеневшем крыльце. — Миледи, осторожнее, — услышала она смеющийся голос Андрея, — а то мне министр голову снимет. Он вчера обещал… — Господи, милорд, — поддержала игру Лена. — Откуда вы? — Заехал за вами, все равно в одну сторону ехать. — То есть? — Во-первых, я ваш сосед, так уж сложилось, извините. Вон мой дом. Во-вторых, я вам это вчера обещал, а, в-третьих, меня министр на 9 утра вызвал. — Зачем? — изумилась Лена. — Видимо, разбор полетов хочет провести. Садитесь, миледи. Андрей распахнул дверь красно-черного джипа. — Эта машина тебе подходит. Именно такой она и должна быть. Яркой, хищной, сильной и стильной. — Ты думала о моей машине?.. Не хочешь за руль, — заводя свою красавицу, спросил Андрей. — Знаешь, нет. Страшновато. — А как потом за руль сесть собираешься? Права есть? — Есть. И машина есть. Я обычно на ней до работы добираюсь. Сегодня позвоню своему приятелю, попрошу мастер-класс. — А сможет? — Кто? Сашка? Конечно. — Ты так в нем уверена? — Приходится. Саша — бывший водитель ГОНа, кстати, тоже альпинист. После срыва он меня уже в горы возвращал, а уж за руль посадить… И вообще, смотри на дорогу, а то… — Хорошо. А сегодня я попытаюсь за тобой заехать, довезу до дома. Когда? — Часов после 8 вечера. Не раньше, — ответила Лена. До здания МЧС доехали быстро. Уверенно припарковав машину, Андрей помог Лене выбраться из джипа, открыл дверь. Лена глянула на часы: — Тебя Сергей Кужугетович ждет в 9? Сейчас только двадцать минут. Пошли ко мне, кофейку попьем. Или чай? — Кофе, кофе, — улыбнулся Андрей. Лена и Андрей поднялись на шестой этаж, Лена открыла дверь в свою приемную. Бросила секретарю: — Доброе утро, Оля! Рабочий график, почту и две чашки кофе. — И Андрею, — Проходите, пожалуйста, Андрей Викторович! Андрей зашел в кабинет. Он показался ему уютным, типично женским, если так можно сказать. И в то же время деловым и стильным. Большой офисный стол, на котором аккуратно разложены документы, письменный прибор, стеллаж с книгами и коллекцией камней, большая старая черно-белая фотография: группа альпинистов на фоне домика в Джайлыке, огромная карта страны на стене, пульт для видеоконференции, стол для совещаний. Лена присела за приставной стол: — Прошу. Андрей сел рядом, глазами показал на фотографию: — Это тогда? Все еще помнишь? — Тогда. Такое не забывается. Только сейчас Андрей увидел обручальное кольцо на левой руке. — Ты так и не вышла замуж? — Как видишь, нет. Вошла секретарь, принесла документы и кофе. — Елена Евгеньевна, звонил Иван Степанович. Совещание у министра в 9 утра. Он просил быть чуть раньше. — Спасибо. Лена вышла. — Пей кофе, Андрей, остынет, — улыбнулась Лена. — И пойдем. Сергей Кужугетович ждать не любит. Кури, — предложила Лена. Кофе был выпит, сигареты выкурены. — Пошли? Емельянова и Романов вышли из кабинета, дошли до приемной министра. В приемной их встретил оперативный дежурный. — Доброе утро. — Доброе. Проходите, вас ждут. Лена и Андрей вошли в кабинет. — Доброе утро. — Здравствуйте. В кабинете были Шойгу и Сидоров. Сергей Кужугетович вышел из-за стола, оценивающе глянул на Андрея, крепко пожал руку: — Спасибо, Андрей. — Это ведь наша работа, товарищ министр, — спокойно ответил Андрей, глядя на Шойгу с некоторым недоумением: за что благодарить-то. Сидоров подошел к Лене: — Как вы, Елена Евгеньевна? — Владимир Васильевич, все хорошо, спасибо. — Испугалась? — заинтересованно спросил Шойгу. — Не успела. А потом не до того было — наблюдала за работой экипажа. По-моему, еще никому из наших в такой шкуре бывать не приходилось. — Это точно. И как тебе работа? — Очень профессионально. Это объективно. Андрей недовольно поморщился. С одной стороны, он был рад, что его работу так высоко оценили у самого министра, а с другой стороны, ну что в этом такого необыкновенного. Работа как работа. Да и качество его работы никогда не зависело от статуса его клиента. — Вот что, Андрей Викторович, — прервал его размышления министр. — Я прочитал твое личное дело. Ты в системе уже пять лет. Мне нужен старший инструктор на базу в Центроспас. Пойдешь? Вот и Лена тебя высоко оценила. Ты как, классный специалист, или не очень? — Очень, — смутился Андрей. — А работать привык? — И работать привык. — Сергей Кужугетович, привык он работать, привык, в любых ситуациях. Прости, Андрей, но, я скажу. Это он меня снимал в Адыр-Су. До вчерашнего вечера я этого не знала. Вы помните это дело, это его мы с вами искали. — Понял, — произнес Шойгу, — и Андрею, — Ну что, решился? Тогда поехали. У нас времени мало, я в Москве еще только на три дня. Лена, мы в Центроспас, вернусь часа через четыре. Доложишь мне по проверке Степашина, ну и что там у тебя еще будет. Спасибо тебе, вовремя ты на людей натыкаться умеешь. — Стараюсь, Сергей Кужугетович, Арсеналу привет, — улыбнулась Лена. — Удачи, Андрей. Лена ушла в свой кабинет, а Шойгу и совершенно ошарашенный Андрей уехали в Ногинск. Вечером этого же дня кадровики подготовили, а Лена завизировала проект приказа о назначении Романова Андрея Викторовича на должность Старшего инструктора Центроспаса. Лена была уверена, что Андрей не забудет о своем обещании отвезти ее домой, но не сможет его выполнить, поскольку суета новых проблем не отпустит до позднего вечера, и поэтому заказала одну из дежурных машин. Машина стояла у подъезда, Лена вышла из здания и уже собиралась сесть в разгонку, когда услышала: — Елена Евгеньевна, ваш водитель на сегодня — я. Прошу. Лена отпустила разгонку, подошла к улыбающемуся Андрею, устроилась в джипе. — Быстро же вы забываете свои обещания, принцесса, — съехидничал тот. — Спасибо, — тепло произнесла Лена. — Я была уверена, что ты не успеешь. Сергей Кужугетович умеет закружить. — Умеет. Пришлось объяснить, почему мне надо быть в Москве. Он понял. — Ясно. Ну, как тебе сегодняшний день? — Знаешь, я даже не ожидал такого… Слушай, давай заедем куда-нибудь, кофе попьем, а то у меня от таких новостей голова кругом идет. Ты как? — Не вижу препятствий. Давай в Барвиху, знаешь, где это? — На Арбат? — На Арбат. Андрей кивнул, и довольно быстро доехал до Барвихи. Ребята выпили по чашке кофе, обсудили всю ситуацию с назначением Андрея, и Андрей привез Лену домой. А дома ждали Кир и Ураган, вечер воспоминаний и суета наступающего Нового года. Прошло три недели, когда вечером в субботу тишину разорвал звонок телефона. Даже не глядя, кто звонит, Андрей бросил в трубку: — Романов. Слушаю. И замер, услышав: — Андрей, Лена. Ты можешь ко мне приехать? Я убралась на трассе. — Еду. Ты где? — На бетонке между Ленинградкой и Волоколамкой. — Рядом с Новопетровским? — Андрей реагировал мгновенно. — Видимо, да. — Ты цела? — Зацепило немного, но не смертельно. С поста позвоню. С трудом попадая в штанину комбинезона, Андрей вылетел из квартиры, уже на лестнице вызванивая Валеру и требуя собраться и быть готовым к выезду. Он, заложив резкий вираж, вылетел со двора и погнал за медиком. Ему даже в голову не пришла мысль вызвать экипаж — Лена ведь звонила именно ему, а не дежурному по городу. Забрав медика, Андрей резко вывел машину на трассу и полетел в сторону Питера, мучительно думая, как же там Лена. А Лену била дрожь от холода. Они с приятелем возвращались из Твери, решили, что по Ленинградке возвращаться будет долго и свернули на бетонку, чтобы уйти на пустую Волоколамку. На льду машину занесло. Водитель не справился с управлением и машина, ударившись в отбойник, остановилась. Лена первой осознала масштаб бедствия, привычка взяла свое, она сначала вызвала помощь, дозвонившись не только Андрею, но и одному из своих друзей — Владу, и только после этого стала думать, что, собственно, теперь делать. Под действием адреналина она не сразу поняла, что у нее разбита голова, и что плохо слушается рука. По встречной притормозила машина. Выскочили люди. — Вам помочь? Водитель, Юра, немного смущенно и по-идиотски улыбаясь, попросил: — Дотащите либо до поста, либо до трассы. Куда ближе. — По идее, — дрожа от холода, сказала Лена, — до поста в Новопетровском километров 15. До трасс — дальше. — Хорошо. До поста. Девушка, идите к нам в машину. Кто-то цеплял буксировочный трос, кто-то услужливо открыл заднюю дверцу автомобиля. Лена тяжело откинулась на сиденье. В машине было тепло, негромко звучала музыка. Вернулся водитель, устроился на сиденье, кинул взгляд на Лену, улыбнулся. — Потерпите, сейчас доставим вас в больницу. Машины поехали, очень медленно и осторожно. — Ничего. Все нормально, — тихо проговорила Лена. Привычным «Ирландским сеттером» напомнил о себе телефон. — Принцесса, ты где? — услышала она спокойный голос Андрея. Лена попыталась перехватить телефон и вздрогнула от резкой боли в руке. Она зашипела от боли, но говорила внешне спокойно: — Я в машине. Нас буксируют на пост в Новопетровском. Ты где? — На Ленинградке. Буду у вас в течение часа. Потерпи. — Андрей, все нормально. Меня спасать не надо. Я жива и цела. Проблемы только с машиной. Давай аккуратнее, на дороге черт те что. Водитель уважающе глянул на Лену. — Девушка, но вам же плохо. — Знаю. Но это не повод, чтобы сейчас еще кто-нибудь убрался, правда? — попыталась улыбнуться Лена и зашипела от боли в руке. — Вот доедем до поста, там и будем разбираться. — Редкое самообладание для женщины… — про себя проговорил водитель. — Странно. Почему так осторожно едет ваш спутник? — Боится в вас въехать. Не гоните. — Пытаюсь. Потерпите. — Все нормально. За меня не переживайте, — попыталась улыбнуться Лена. Неожиданно быстро доехали до поста. Лена попыталась выйти из машины, облокотилась на руку и, не сдержавшись, закричала от резкой боли. Водитель выскочил из-за руля, помог ей выйти, отмахнулся от благодарности и протянул визитку: — Позвоните мне, если что, ладно? Лена кивнула. Из разбитой машины к ней шел Юрка: — Ну, ты как? — Нормально. Сейчас мои приедут. Не дергайся. За рулем была я. — Зачем? — За шкафом. Пошли на пост. Они вошли на пост. Лену сразу укутало мягкое тепло. В руке появилась тянуще-ноющая тяжелая боль. На звук открывающейся двери повернулись гаишники, один из них резко встал из-за стола, подошел к Лене. — Что случилось? Лена пошатнулась. Кто-то подставил стул, она тяжело села. — Юр, расскажи. Пока Юрка рассказывал, а гаишники описывали происходящее, Лена была в прострации. Она, морщась, левой рукой, поскольку правая болела просто на разрыв, подписывала протокол, когда приехала вызванная гаишниками скорая. Толстая пожилая врачиха попыталась ее осмотреть, но Лена от помощи медиков наотрез отказалась. — Сейчас приедут мои, там видно будет, — резковато ответила она. Врач потребовала, чтобы она подписала отказ, Лена попыталась повторить подвиг, но только отрицательно покачала головой: — Не могу. Юр, подпиши. Юрка подписал отказ и посмотрел на подъехавшую к посту машину. — Кого еще черт принес, — ругнулись гаишники, глядя, как из черно-красного джипа к ним почти бегут люди в форме. А Лена улыбалась. Она смотрела на машину и понимала, что все проблемы закончились. Рядом с джипом затормозила машина Влада. Увидев разбитую машину Лены, и Влад рванулся на пост. На пост зашли Андрей и Валера. Лена радостно улыбнулась ребятам, повернулась к двери и утонула в тревоге Влада. — Спокойно, все хорошо. Все живы и здоровы. Спасибо, что приехали, — тихо сказала она. — Я вижу, — негромко ответил Андрей. — Валера. — Подожди… Влад, пожалуйста, вызови эвакуатор и увези отсюда Юрку с машиной. Доверенность взял? — Да. — А меня заберет Андрей, ладно? — Хорошо, маленькая, — улыбнулся Влад. — Я все сделаю. Ты держись. Я разберусь с машиной, отвезу Юру и приеду к тебе. — Добро. Юра, держи документы, отдашь их потом на сервис, или Владу. Влад, ты к Роману? — Конечно, — проговорил Влад, набирая номер телефона. Он проговорил в трубку несколько слов, довольно улыбнулся и подошел к Лене, обнял: — Все хорошо, маленькая, Роман все сделает, он сам едет сюда. А ты — сверкай глазенками… Влад и Юра вышли с поста. К Лене подошел Андрей: — Теперь ты позволишь заняться тобой? Ребята, где можно ее осмотреть? — А вы собственно кто? — вылез гаишник. На стол легли сразу все удостоверения — ребят и Лены. Гаишники молча изучали темно-бордовые, благородного цвета корочки. В глазах читалось изумление. Присутствие на посту трех старших офицеров МЧС стало для них полной неожиданностью. — Сидите-сидите, — улыбнулась Лена на их попытку встать и вытянуться во фрунт. Гаишники собирали со стола документы. — Устраивайтесь, — предложили они Андрею. — Валера, — негромко сказал тот, и подошел к Лене. Валера уже раскладывал на столе медицинский кейс. — Лена, садись, пожалуйста, — попросил он. — Как голова? Не кружится, не болит? Глазки покажи. Лена отрицательно покачала головой и подняла на Валеру глаза. — Шок. Потерпи, я голову тебе обработаю, — надевая перчатки, попросил Валера. Он осторожно удалял кусочки стекла из ранок. — Вот когда пожалеешь, что у тебя длинные волосы, — улыбнулся он. — Расплети косу. Лена привычно потянулась к заколке и застонала от боли в руке. — Что такое? — перепугались спасатели. — Андрей, сними заколку. Ребята, только спокойно, но я точно вышибла пальцы и, по моему, сломала руку. — Сейчас разберемся, — спокойно проговорил Валера. Андрей снял заколку, и тяжелые волосы золотистой волной упали по плечам. Валера смазал ссадины на голове йодом и присел рядом с Леной на стул. — Ну-ка, пальчики покажи, красавица. Лена протянула руку. Валера посмотрел, поморщился, и вдруг резко взял Лену за руку. Она вскрикнула от пожатия, но вдруг поняла, что пальцы не болят. — Потрясающе — проговорила она. — Одним движением. — Еще бы — нас этому учили, — улыбнулся Валера. — А теперь руку покажи. Командир, раздень ее. Андрей осторожно снял с Лены куртку и заметил, как сильно девушка побледнела от боли. Он отложил куртку, расстегнул полар и облегченно вздохнул — Лена была в футболке. Она снова присела на стул, и Валера стал осторожно осматривать руку. Он недовольно поморщился. — Перелом. Причем осколочный и со смещением. Ты потерпи, маленькая, сейчас я тебе укольчик сделаю, шину положу, и поедем в ЦИТО. Валера готовил инструменты, когда на пост заглянул Влад. — Лена, — начал было он, но тут же осекся, — что у вас тут? — Перелом, Влад. Все нормально. Что ты хотел? — Тебя где искать? — В ЦИТО. Но ты не переживай — ребята все сделают. — Понял. Удачи! — И тебе, — спокойно откликнулась Лена. За время этого короткого диалога Валера успел сделать Лене укол, наложить шину и теперь собирал инструменты. — Мы можем ехать? — спросил Андрей. — Да, — откликнулся капитан — гаишник. — Только осторожно. Валера взял чемоданчик и Ленины вещи. Лена хотела встать, но Андрей, не дав ей опомниться, завернул ее в свою куртку, осторожно подхватил на руки и понес к машине. Валера открыл дверь, подождал, пока Андрей спустится по ступенькам, обогнал его и распахнул переднюю дверь. Андрей осторожно уложил Лену, сел за руль. Валера устроился сзади, опустил Ленино сиденье. — Андрей комплект полный? — спросил он, опять распаковывая чемодан. — Да, — откликнулся тот, выезжая на трассу. — Тогда давай осторожно, я Лену к операции готовить начну. — Ты уверен, что она потребуется? — Уверен. Передай в ЦИТО что мы едем, пусть готовят операционную. — Добро, — откликнулся Андрей, доставая рацию. — Ноль первый, прошу на прием, я — ноль пятый. Ноль первый, прошу на прием, я — ноль пятый. — Ноль пятерка, слушаю вас. Я — ноль первый. — Ноль первый, свяжитесь с ЦИТО, передайте: везу пациента с осколочным переломом предплечья со смещением, пусть готовят операционную и будут на связи — через двадцать минут буду готов передать снимки. Как поняли меня, прием. — Ноль пятерка, понял вас хорошо. Связь с ЦИТО обеспечу. Андрей, что там у тебя? — Ноль первый, конец связи. — Понял вас, ноль пятерка. Валера в это время распаковывал ноутбук и компактный рентген. Очень аккуратно он установил прибор, получил снимок и отправил его в ЦИТО. Лена молчала. Вскоре ожила рация. — Ноль пятерка, я — ноль первый. Прием. — На приеме, — откликнулся Андрей. — Я — ноль пятый. — Ноль пятерка, ЦИТО подтверждает готовность. Снимки получены. — Понял вас, ноль первый. Конец связи. — Конец связи. Удачи, ноль пятерка. — Вам тоже, — пробормотал себе под нос Андрей. — Валера, теперь быстрее можно? — Да. Андрей выжался на гашетке до упора. Через час такой бешено-сумасшедшей гонки Андрей въезжал к приемному покою ЦИТО. К машине спешили дежурные врачи. Они хотели помочь девушке выйти из машины, но Андрей осторожно отстранил их и на руках занес Лену в здание. Уложив ее на каталку, он поцеловал ее, сам удивившись этому порыву, и прошептал: — Ничего не бойся. Я рядом. Я никуда отсюда не уйду. — Командир, — тихо окликнул его Валера, успевший уже переговорить с врачами. — Я побуду с Леной на операции. Не волнуйся. — Добро, — откликнулся Андрей. — Курить хочется, — произнесла Лена. Спасатели потянулись за сигаретами. — Что вы, вам сейчас нельзя. Перед наркозом, — спокойно сказала осматривающая ее врач. — Потерпите. Как вас зовут? — Елена Евгеньевна Емельянова. — Очень приятно. Можно просто по имени? — Лена кивнула. — А меня зовут Екатерина Андреева. Я буду вашим врачом. Сейчас подойдет Сергей Сергеевич Смирнов, и начнем. Лена вздрогнула. Андрей тоже. Они оба опять вспомнили свое знакомство. Ведь именно врач с таким именем и собирал ее в Тырныаузе. Лена очень жалела, что они потерялись. Открылась дверь. Вошел хирург. Он поздоровался со всеми (Лена вздрогнула, узнав голос), отошел к экрану, изучить снимки Лены, потом осторожно ощупал руку. Он не видел Лениного лица, поскольку девушка лежала ничком, и вдруг заметил тонкий шов, идущий по лопатке. Он был ему знаком… Пальцы замерли. Лена мгновенно почувствовала, что Сергей начал вспоминать. Она, опираясь на здоровую руку, перевернулась, посмотрела в глаза Сергею. — Здравствуй, Сергей. Мне очень жаль, что мы не встретились раньше, но я очень рада тебя видеть. — Лена! Ты?! — удивился Сергей. — Как тебя угораздило? — Машину не удержала. Потом расскажу. — Бывает. Ну поехали, сейчас соберем тебя, будешь как новенькая. Заболевания есть какие-нибудь? Как наркоз переносишь? — Как всегда. Ты-то тут какими судьбами? — Я здесь уже лет пять. Перевелся из Нальчика. Поговорим. Расскажу, — и Валере: — фарнамнез? — Кубик промедола. — И все? — удивился Сергей. — Лена, тебе не больно? — Нет. — Ладно, поехали. В это время дверь в приемный покой распахнулась, в кабинет ворвались Влад и Юра. — Лена, как ты? — спросил перепуганный Юра. — В норме. Сейчас руку зашьем, и можно ехать домой, — улыбнулась Лена. — Ну, положим, это вряд ли, — ответил Сергей. — Домой ты попадешь через пару недель, пока — потерпи, а в целом — все хорошо. Ладно, ждите. Катя, проводи гостей в мой кабинет, предложи чай или кофе. Мы быстро. — Быстро не надо — обнаружил в себе способность шутить Андрей, — надо качественно. Сергей кивнул, выкатил каталку в коридор, довез до операционной, передал бригаде, улыбнулся Валерию: — Пошли мыться, коллега. Когда они зашли в операционную, Лена уже лежала на столе. Анестезиолог готовился дать наркоз. Лена вцепилась в руку Валеры и только после наркоза он смог разжать ее пальцы. Сергей очень быстро сделал разрез и облегченно выдохнул: — Нерв цел, слава Богу. Валера одними губами улыбнулся: — Она везучая. — Это точно. Собрав и закрепив кость, Сергей зашил рану и перевез Лену в палату. — Я пойду переоденусь и приведу сюда гостей, а то они Катерину мою до истерики доведут. Но когда Сергей зашел в свой кабинет, у него у самого глаза полезли на лоб: за журнальным столиком, потягивая минеральную воду, в джинсах и форменном свитере сидел Шойгу. Несколько опешив, Сергей поздоровался. — Как дела? — спросил Андрей. — Она в рубашке родилась. Нервы не задеты, кость собрали. Через пару недель сможет работать. Хотите к ней? Она сейчас в себя придет. — Конечно. Вставший из-за столика министр крепко пожал руку Сергею: — Спасибо вам за Елену, доктор! — Не за что. Судьба у меня такая — периодически ее собирать. Министр недоуменно глянул на него, но ничего не сказал. Сказал Андрей: — Сергей Кужугетович! Помните, вы ее в Нальчик после срыва перевозили? Так вот тогда ее оперировал тоже Сергей. — Тем более спасибо! — улыбнулся министр, а Смирнов внимательно посмотрел на Андрея и вдруг протянул ему руку: — Прости, я не узнал тебя. Это ведь ты тогда кровь дал? — Да. — Ладно, идемте. Первое, что увидела Лена, открыв глаза — это сидящего рядом с ней Валеру и заходящую в дверь компанию. Убедившись, что с Леной все нормально, ее друзья уехали, пообещав навестить завтра. Следующие две недели пролетели в череде процедур и посещений. Но больница есть больница, и Лена была очень рада, когда узнала, что ее выписывают. Домой ее забирал Влад, поскольку Андрей был занят в Ногинске. Довольно быстро они доехали до дома, Влад предложил Лене отдохнуть, а сам занялся приготовлением чая. Наскоро выпив чай, он уехал, пообещав вернуться вечером. Но вечером он приехал не один. В маленькой квартирке Лены собралась вся компания — Андрей с Валерой, Сергей и Катя, Юрка, Влад и Сергей Кужугетович. Спонтанные посиделки вылились в отмечание второго дня рождения. Но довольно быстро все завершилось. Утром Лене предстояло выйти на работу. У Лены остался только Андрей, который помог ей убрать квартиру и перемыть посуду. Они выпили еще по чашке кофе, и Андрей поспешил к себе домой. Видеться Лена и Андрей перестали совсем. Лена вышла на работу, а Андрей осел в Ногинске. Даже домой он не появлялся. Ночевал на базе. Они периодически созванивались, но толком поговорить ни ему, ни ей не давали дела. Они увиделись только весной. Лена ненадолго выбралась в Ногинск в субботу — покататься на Арсенале. Арсенал — кабардинец — лошадь Сергея Кужугетовича. Коня ему подарили на пятилетие министерства. Он сразу отправил его в Ногинск, ребята пытались за ним ухаживать, но вот под седлом он ходил только у Шойгу. В какой-то из своих приездов на базу на переговоры, Арсенала увидела Лена, предупредить о своенравности скакуна ее не успели, и Лена вскочила в седло. И едва не вылетела из него, увидев летевшего ей наперерез Сергея Кужугетовича. Резко осадив коня, Лена спешилась. — Что случилось, Сергей Кужугетович? — Резко и быстро спросила она. — Сбросит, растопчет, — ответил тот. — С ним и каскадеры не справляются. — Никогда! Смотрите. Лена вывела подрагивающего от напряжения Арсенала на дорожку, пустила рысью, потом галопом. Разогнав, прыгнула барьер. Резко подлетела к министру, спрыгнула почти на ходу. — Вот так, он хороший. Повинуясь взгляду министра, коня увели в стойло. Сергей Кужугетович уважающе глянул на Лену: — Хороша ты была. Много я о тебе знал, но вот о такой — не предполагал. Красиво. Но ты все-таки будь аккуратнее, ладно? И пошли, нас ждут. Примерно также обомлел и Андрей, увидев подлетающую к нему на Арсенале Елену. Та осадила коня, спрыгнула, передала поводья. — Ну, здравствуйте, милорд. Как вам тут? — Доброго дня вам, миледи. Освоился. Давно. Хочешь на экскурсию? — Можно. У тебя кто-нибудь работает на скалодроме? Пустишь? — Работает. Не пущу. Подожди, пока рука заживет. А пройтись — пойдем. Андрей показал Лене базу, и она первый раз увидела ее глазами тренера. — Знаешь, а я бы не отказалась пройти здесь курс по новой. — По новой? — Андрей, я сертифицированный спасатель. Только теперь об этом все забыли. — Поговори с министром, может быть отпустит? — Андрей, нельзя заниматься делом между делом. А отпуск провести здесь жалко. Кстати, а у тебя когда отпуск? — В конце августа, как и у тебя. Поедешь со мной на Кавказ? — Конечно. Они распрощались. В следующий раз они увиделись уже в аэропорту, улетая в Минводы. Три недели гор пролетели, как в сказке. Горы встретили ребят ментоловым ветром и белыми флагами встречи. Лена никак не могла оторвать глаз от неровной шапки Уллу-Тау. Она словно бы просила у Лены прощения. А Лена возвращалась. Возвращалась к себе домой… В первый же день она одна ушла далеко от лагеря, устроилась на скале позагорать, долго разглядывала массив, потом окунулась в ледяной ручеек, выбралась, обсохла на солнышке, дошла до кладбища альпинистов. Рядом с табличкой Олега оставила букет синих крокусов, собранных по дороге. Там ее и нашел Андрей. Он немного задергался, когда понял, что Лены нет в лагере уже несколько часов, отправился ее искать. Он предупредил Бару, что пошел за Леной и услышал в ответ: — Иди на кладбище. Лена скорее всего там. Андрей набросил девушке на спину свою куртку, обнял. — Пойдем в лагерь. Ужин скоро будет готов. Лена зябко повела плечами. — Замерзла? — спросил все замечающий Андрей. — Немного. Акклиматизация. Потряхивает. — Односложно отвечала Лена. — Вернемся, я тебя Саше покажу. Пусть подумает, что можно сделать. — Саше? — Саша — медик экипажа. — Отряда, — улыбнулась Лена. — Андрюш, перестань меня спасать. Все хорошо. Но Андрей не угомонился. Он устроил Лену в домике, а сам пошел за Сашей. Они быстро вернулись. Саша принес с собой аптечку, присел рядом с Леной. Лена улыбнулась врачу. — Ну что, акклиматизация? — Она. Саша посчитал пульс, измерил Лене давление. Достал шприц, ампулу и жгут, сделал укол, накрыл Лену спальником. — Поспи немножко. Мы пока позанимаемся столом, потом позовем тебя. Лена кивнула. Ребята ушли, и Лена задремала. Через некоторое время вернулся Андрей. Он устроился рядом с Леной, взял ее руку в свою. — Ну что ты, принцесса? Как ты? — поглаживая руку, спросил он. — Нормально все. Просто очень много вспомнилось. Пойдем прогуляемся? Мне есть что здесь вспоминать. Андрей помог Лене подняться, накинул ей на плечи куртку, и обняв, вывел из домика. Они вышли из лагеря, спустились к реке, побрели по берегу в сторону массива. Лена достала сигарету. Андрей протянул ей зажигалку. Поблагодарив его кивком головы, Лена вдруг словно бы про себя заговорила: — Жила-была на свете девочка. Утром, просыпаясь, первое, что она видела в окне — это прозрачно-голубые вершины Эльбруса. Любовь к горам была совершенно безотчетная… В 8 лет на вопрос: «Малышка, а что ты любишь больше всего?» — она ответила: «Горы. И Визбора». Так и пришла в альпинизм… Потом было… Первая вершина, умение преодолевать себя, умение терпеть боль. Вершины становились сложнее, сил становилось больше, любовь к горам крепче. Приходило какое-то такое… совершенно Визборовское понимание жизни… А потом не стало Олега. Я бросила альпинизм. Жила обычной жизнью… Потом вернулась в горы. Сама разбилась. Но больше не уходила… Понимаешь, Андрей, я только сейчас поняла, что живые должны жить. Ты прости меня, что я протащила тебя через свою память. Просто для вечернего разговора мне бы хотелось, чтобы ты это знал. А ребята — знают. Это было бы нечестно по отношению к тебе. Андрей прижал к себе Лену: — Девочка моя… Андрей и Лена вернулись в лагерь, поужинали, а потом долго гоняли чаи и говорили с Барой и Гошкой, спасатели рассказали ей, как шли спасработы, тогда, много лет назад… И только через несколько часов уговоров рассказали, что они сами сделали для того, чтобы дать Олегу шанс выжить. И проиграли смерти… Потом Андрей немного натаскал Лену на скальных и ледовых маршрутах, они сходили сразу шесть вершин, Лена подтвердила второй разряд по альпинизму, хотя львиная доля заслуги в этом принадлежала Андрею. Тот фактически на себе вытащил ее на Короне. Он сам в паре с Сашкой сходил вершину. Лена с ними не пошла — вместо того она лениво и медленно с пограничниками сходила на Зимний. Ребята спустились раньше нее, поэтому ее слез на вершине не видел никто. А дальше начались приключения. … — Нет, ну ведь идиотка! — ругалась Лена, недобрым словом поминая ни в чем неповинную девицу, неизвестно зачем примчавшуюся в горы и в первый же день невернувшуюся в лагерь. — А куда она ушла, кто-нибудь знает? — повернулась она к Киму — начальнику учебной части альплагеря, расположенного неподалеку от базы, — и была ли она вообще в горах? — Не была. А ушла вроде бы на родник. На базе было мрачно. Только что прошли совершенно жуткие спасработы. Три дня назад на спуске в ледовом кулуаре группу застала гроза. Семь человек зацепило молнией. Ребят надо было снимать. Почти сутки не было никакой информации, ребята улетели на ледник, а Лена и Андрей сидели в лагере и ждали связи. Точнее, в лагере сидела Лена, выходя в канал каждые полчаса, а Андрей в это время находился на зеленых ночевках, по-сути перетранслируя сообщения спасательной группы на базу. Первые же сведения убили наповал: сильно пострадал Виктор Игнатов, инструктор альпинизма, Учитель с большой буквы. Ее учитель, и учитель Олега. Борис рвал и метал, Лена угрюмо молчала и срывалась на ни в чем неповинного диспетчера, запрашивая борт, туристы, остановившиеся на дневку в лагере, молчаливо взяли на себя всю хозяйственную работу. Двое суток поисково-спасательный отрад проторчал на леднике, пока спустили всю группу вниз, и отправили Витю в госпиталь. Вернулись часов в десять вечера, только сели за стол, и… Вообще-то перекусить ребята успели, но быстро, почти давясь, и выпив по чашке чая, двое завалились спать. У стола остались четверо: Андрей, Борис, Сашка и Лена, когда приехал Ким. Андрей, Андрюшка, Андрюшенька (только про себя Лена называла его так), прилетевший в горы в отпуск, и совершенно неожиданно снова оказавшийся на работе, как впрочем, и Лена. Борис — начальник отряда, человек уникальный по своей сути. Перед началом спасработ обычно сдержано-хмур, а вот на спасах матом может завернуть как на своих, так и на бедолагу — пострадавшего. Некоторые, говорят, после его «пассажей» сами вниз спускались. Вот и не верь в силу слова! Саша… Спасатель, парамедик. Чего только в его жизни не было до ПСО. И ящики где-то сколачивал, и на кладбище работал, потом закончил институт, уговаривали его на кафедре остаться, а его нелегкая в горы понесла. И слава Богу! Смертей среди его клиентов пока не наблюдается. — Ладно, что делать будем? — заговорил Андрей. — Пойду, разбужу Гошку и Никиту. Нам пора, — откликнулся Борис. — А стоит ли? Сами не справимся? — резко бросила Лена. — Спят и пусть спят. Пни только кого-нибудь, чтобы знали, куда мы делись и нас искать не пошли, а я за спаснабором. — Уговорила, — усмехнулся Борис, — Саш, заводи машину, поедем кататься. Сашка убежал к машине, а ребята отправились собираться. «Штурмовик, аптечка, рация, питание. Черт! Блокнот дежурства! Оставляя привычную запись, Лена усмехалась — отдыхать ведь приехала. Ладно бы Пастухов не пошутил и не прислал на работу представление по всей форме, потом опять с Сергеем Кужугетовичем объясняться придется, а он и так после Хибинской эпопеи зол был. Ну да там ребята сами напортачили. Искать — искали, поднятые на ноги приятелями — паникерами, а тот факт, что Лена уже полторы недели на контрольном пункте находится и все передвижения регистрирует — не заметили. Хотя предположить, что эта девочка — офицер МЧС, они не могли. Так, не забыть бы еще свет, комплект батареек и ламп. Перешнуровать ботинки. Вроде все. Можно выходить». Ребята стояли у кунга. — Готова? — улыбнулся Андрей. Лена кивнула. — Тогда поехали. Командовать-то позволишь, генерал? — Конечно. — Рассмеялась Лена. — Хотя этот вопрос логичнее адресовать Андрею. Погрузившись, ребята выехали в ущелье. До подъема к роднику добрались быстро. — Лена, мы поднимаемся, ты на связи. Сеанс через час. — Борис говорил быстро и резко. — Все поняла? — Есть, командир. Удачи, ребята. Мальчишки ушли. Лена устроилась в кабине, закурила. Выставила напоминание на часах, и приготовилась ждать. Как же ей не нравилось это занятие. Вообще, в спасслужбу Лена пришла после почти двух месяцев уговоров. Тогда она променяла альпинизм на спелеологию и неожиданно поняла, что под землей отлично ориентируется. Страха темноты или клаустрофобии у нее отродясь не было, в пещерах ей было интересно. А потом из спелестологической службы ушли почти все спасатели, ее уговорили «водить» новые группы. Окончила курсы, получила удостоверение спасателя — парамедика. Так потихоньку она и втянулась. Потом окончила университет, была обычная работа, тихая и спокойная, никак не связанная со спасами. А потом и в МЧС пришла. Правда, сразу руководителем правового подразделения. И вот уже три года она руководит правовым подразделением министерства, периодически выслушивая подачки от коллег о том, что на этой должности ей и так экстрима хватает, без гор и пещер. «Но манит Север, кличет юг»… И в отпуск она опять отправляется в поход. Министр ругается, вопит, что ему и «чужих» спасов хватает, а тут свои в петлю лезут, но Елена Евгеньевна только смеется в ответ. А вот спасы и поисковую работу она не любит. Спасы еще как-то оправдать можно, а вот поиск… Но в этом она никому никогда не признается. Равно как никогда никому не скажет, что безмерно уважает спасателей, особенно таких, как Борис, Саша, Егор, Никита. Они принадлежат горам. Они — совершенно отдельная каста людей, которых так трудно понять обычному среднестатистическому «нормальному» человеку. С шутками, а иногда и с матерком они выходят на спасработы, совершенно спокойно относятся к крови и смерти, и могут загрустить под лирику того же Визбора или под песни военных лет. Они неделями сиднем сидят на базе, чтобы в случае необходимости по звонку сорваться на помощь. Они — горноспасатели… Сама бы она так не смогла, а они ничего — живут так годами. Интересно, а о чем они мечтают? Кто-то говорил о том, что спустив к обеду раненного из разбившейся связки, под вечер они вышли за пострадавшим на 3900 м на Эльбрусе туристом. К утру дошли, набрав больше километра высоты; к обеду спустили на 2700 м. Не их вина, что спустили неживого. Не их вина, что в очередной раз военное ведомство не дало вертолет. Не их вина, что государство считает нормальным платить этим людям ту зарплату, которую платит. А потом им осталось «снять» уже никуда не спешащего напарника раненного. А там… там можно и помечтать об «отдыхе» на поисках пропавшей девочки в лесах. И о том, чтобы поспать больше 3-4 часов в сутки. И все это делается без «надувания щек», без ожидания аплодисментов и благодарностей, без пафосного чтения морали виновникам ЧП. И с ясным осознанием того что, однажды ты сам можешь не вернуться со спасов… Подлинное бескорыстие, как и подлинное мастерство, не выставляется напоказ. От раздумий ее отвлекли громкие голоса. Она испугано глянула на часы: связь пропустила. Но до связи еще семь минут. Оказалось, спустились ребята. У родника никого, в хижине пусто. — Что делать будем, орлы? — это Андрей. «Бодрится, — улыбнулась про себя Лена, — Спать ему хочется, вон глаза какие красные. Или горняшка прихватила. Он с вершины только. Худо ему сейчас». — Куда она усвистать могла? — Ругнулся Борис. — Ищи теперь ветра в поле… — Поднимемся вверх ущелья и расходимся веером, периодически собираясь. Других вариантов нет, — предложил Саня. — Попробуем. В машину! В машине Лена протянула Андрею аскорбинку: — Пожуй, легче будет. Тот толком даже не отреагировал. До лагеря ехали молча. У Кима оставили контроль и выбежали на склоны. Умом все понимали, что дальше лагеря девочка все равно не уйдет, но где же ее черти носят? Лена с Андреем выскочили на склон Зимнего, Саша и Борис — на противоположный. Благо, тут через Адыр-Су протянут мост, без него искупаться в ледяной водичке… Бр-р-р-р-р. Через час собрались. Пусто. Лена глянула на часы: полвторого ночи. Девицу где-то черти носят часов с пяти вечера. Бедолага. Через три часа поисков Борис выругался: — Черт, труп под самый конец сезона! — Типун тебе на язык, — немедленно отреагировал Саня, — не дай Бог. Ребята спускались вниз, когда собака Бориса — Кон — стала бросаться на борт машины. — Андрей, стой, — крикнула Лена в канал. Машина остановилась. Кон через борт рванул в лес. Борис и Саня за ним. Андрей вылез из кабины, закурил. Через двадцать минут ребята вернулись. — Нашли, стоит на островке в реке и орет благим матом. Нас увидела — рванула. Еле уговорили помощи подождать. Как Кон ее услышал — поражаюсь. Так что подгоняем и вытаскиваем, — скомандовал Борис. — А сама никак? — Там течение, Лен, нужны перила. Подогнали машину, Андрей развернул ее так, чтобы подсвечивать дорогу. — Я пойду, — сказала Лена, натягивая обвязку, — дайте пару курток, фал, и веревку на обвязку. — Сидеть! — Вылез Андрей. — Андрей, я легче. Страхуйте только, — улыбнулась Лена, пристегиваясь. — Не сваришься в двух куртках-то? — усмехнулся Саня, помогая надеть ей пуховку. — А ты о девке подумал? — бросила Лена, — она же вымерзла, как папонт. Ладно, я пошла. Холодная вода обожгла ноги, Лена поежилась. Течение сбивало с ног, Борис, понимая, подстраховывал, пытаясь хоть как-то помочь. Выбираясь на отмель, Лена как черт была зла на эту мадам, а она, подпрыгивая, повторяла: — Ура! Как классно! Меня спасают! Лена сжала зубы. — Ну, а я спасатель. Мне что, салют по этому поводу заказать? — бросила она девочке. — Жива? Цела? Зовут как? — Холодно. Ира. — Ответила та. — Ну и хорошо, что холодно, Будем выбираться. — И ребятам: — я на месте, готовьте перила. Широкое ущелье (географическая особенность Адыр-Су: оно в верховьях здорово расширено) не позволяло натянуть нормальные перила. Один конец веревки ребята закрепили на машине, что делать со вторым — предстояло придумать Лене. Защелкнув перила в карабин на своей обвязке — лучшего ничего не придумалось, она закутала Ирину в куртку, завязала на поясе веревку, встегнула ее в перила и показала: — За обвязку или карабин не держись. Держишься только за веревку. Вот эту. Ясно? — А как за нее держаться? — выдала Ира. — Нежно и трепетно, — взорвалась Лена, — руками. Ну, все понятно? Давай, вперед! Девушка сделала неуверенный шаг. — Холодно, я не пойду. Лена зябко повела плечами: от прогулки по ледяной водичке было совсем не жарко, ноги стало сводить от холода, препираться с Ириной не было сил. — И что ты мне предлагаешь? — с невообразимым сарказмом выдала Лена. — Запихнуть в речку кипятильник я не могу. Вертушку для вашей персоны я тоже вызывать не буду. Выбирай: или топаешь на тот берег, или остаешься здесь, а мы едем на базу. — Я попробую. — Давай, я понимаю, что это неприятно, но другого пути нет, — подбодрила Лена. — Попытайся, угу? Девушка сделала пару неуверенных шагов, почти сразу же оступилась на камне и едва не упала, не успей Лена ее подхватить. — Осторожнее, — крикнула она, — разобьешься. И как ты сюда добралась? — Не знаю. — Ладно, давай вперед. — И ребятам: — орлы, дорогу подсветите сильнее! Луч света от мощного галогенного фонаря упал на воду. — Так лучше? — откликнулся Саша. — Да, спасибо, родной! От этой фразы Ирина почему-то дернулась, но Лена этого не заметила. Метра через два Ира встала, как вкопанная, и заявила: — Дальше я не пойду. Лена выругалась. Бухтуя веревку и пытаясь держать перила в натяг, она подошла к девице. — Ну что еще? — резко спросила она. — Мне страшно. Лена разозлилась не на шутку. — Ладно, коли тебе так нравится, можешь оставаться тут, а я пошла к своим. Но только вот веревку заберу. А ты стой. Девушка отрицательно покачала головой. Лена осторожненько подтолкнула ее в спину. Та пошла вперед. Елене Евгеньевне отчаянно захотелось закурить. «И чего мне в санатории не отдыхается? — уныло подумала она. — Сидела бы в чистенькой комнате, пила бы кофе, курила, книжки бы умные читала, купалась бы. И не было бы вот таких идиоток. И что эту дурынду в горы-то потянуло, интересно? Нет, решено, в следующем году еду в санаторий». Наконец, Ирина дошла до берега. Борис протянул ей руку, и сам оказался в ледяной воде: Ирина фактически повисла на нем. Чертыхаясь, Борис выполз на берег. Сергей вытянул Ирину, а Лена почти без сил остановилась. — Ну что ты, выбирайся! — крикнул Андрей. Сделав еще десяток шагов, Лена почти упала на берег. — Замерзла? — спросил Андрей. — Иди, переодевайся. — Сейчас. Сигарету дай. Андрей прикурил сигарету, и Лена с удовольствием втянула крепкий дым. — А курить вредно, — услышала она голос Иры и, не сдержав эмоций, швырнула связку карабинов, одним движением снятую с обвязки, на голос. — Не попала ты, а жаль, — под нос прошептал Андрей. Лена хрюкнула от смеха… — Ленок, хлебни, — протянул ей Борис флягу. — Что это? Водка? — Королева, — улыбнулся Борис, — разве я могу предложить даме водки… — Спирт? — прервала Лена булгаковскую цитату. — Он, родимый, хлебни, и дай девушке. Ей худо совсем, наверное. — О’кей. Ты переоделся? — Да. А вы в кузов забирайтесь — там тепло. Лена сделала глоток. Сразу стало теплее. — Держи, — протянула она флягу Ирине. — Выпей. — Не буду. Алкоголь это зло. Лена застонала. — Господи, откуда ты взялась на нашу голову? Сейчас это не алкоголь, а лекарство. Пей, кому говорю! — Не буду! Андрей забрал у Лены флягу и почти силком заставил Иру сделать глоток. — Девушки, давайте в кузов, переодеваться. Комплекты там. Они забрались в кузов. Лена тяжело опустилась на табуретку. Безумно болели колени, сил стоять не было. — Вон полотенце, переодевайся, вот одежда, — бросила она Ирине и оторопела: — А ты почему в юбке? — Нам учитель запрещает брюки носить. — Ответила Ира. Выяснилось, что Ирина является читателем газеты «Аура» и последователем какого-то непонятного учения, где запрещены почти все «мирские» развлечения, а в горы она приехала с высшими силами пообщаться, мол, чем выше, тем им лучше слышать. Лена еле сдержала смех. — И много вас таких? — спросила она. — Очень. Лена застонала. Только сумасшедших псевдорелигиозных фанатиков им и не хватало. Заглянул Андрей. Увидев, что девчонки не переоделись, он спросил: — Чего ждем? Лена обрисовала Иринину ситуацию, Андрей сказал той несколько слов на ухо, и уже через минуту девица молча натягивала чей-то спорткостюм. — А ты чего сидишь? — спросил Андрей. Но, увидев перекошенное от очередного приступа боли лицо Лены, все понял, и тише спросил: — Колени? — Они. Андрей опустился на колени, аккуратно расшнуровал ботинки, рывком снял комбинезон. — Потерпи, малыш, сейчас будет легче. — Горячие ладони Андрея прошлись по коленям. — Сейчас Сашу позову. — Андрей проговорил пару фраз в рацию. Ирина отвернулась, пробормотав: — Стыд какой. В кунг залез Саша. Радостно потер руки: — О, пациентка! Потерпи, родная. Сейчас укольчик сделаю, все пройдет! Терпи, я знаю, что больно! Лена сжала кулаки. Саша растер колени спиртом, сделал укол, помог девушке одеться, протянул флягу: — Будешь? — Нет, спасибо, иначе к лагерю меня так развезет… — Ну и что? Тебе завтра не на работу, а до кунга я тебя донесу. Хлебни, правда, легче будет, — улыбнулся Андрей. — Уговорил. — Лена взъерошила его шевелюру и улыбнулась: — Спасибо, ребята! Заглянул Борис. — Все! Загружаемся и поехали. До «Уллу-Тау» добрались быстро. Сдав Ирину с рук на руки Киму, они присели на лавочке покурить. Вскоре подошел Ким. — Досталось вам? Со смехом ребята рассказали о спасах. — Да, нарочно не придумаешь, — ухмыльнулся тот. — Ладно, пошли в бар. Я Марусю разбудил. Сейчас покормим вас, да и горячий чаек вам не помешает. В баре снова, уже специально для Маши рассказали о чудачествах Ирины. — Я в курсе, — улыбнулась та, — эти ауристы очень любят здесь бывать. Чудиков там хватает. Вместе с чаем появилась на столе и бутылка коньяка. Лена пыталась протестовать, но Борис припечатал: — Тебе можно. Заслужила. Два часа с этой идиоткой провозилась. Ценю. На базу ребята вернулись уже в обед. В тепле машины Лену немного развезло, и когда машина остановилась, она обернулась к Андрею: — Кто обещал на руках нести? Неси. Андрей донес ее до палатки. Там уже были ночевавшие на базе Гошка и Никита. Налив ребятам по чашке кофе, они попросили рассказать о спасах. Рассказали. — Значит, удачно баньку натопили! Идите греться. Не помешает, — улыбнулся Егор. Когда ребята выбрались из бани, на базе был Тилов, примчавшийся сразу после получения информации об окончании спасработ. Узнав, что все закончилось хорошо, он улыбнулся, прошелся по лагерю, невзначай бросил Лене: «Представление посылать?» — и рассмеялся, увидев ее испуганную физиономию. Потом собрал всех спасателей и сказал: — У меня две плохих новости. Во-первых, через две недели в ущелье состоится «Россия» по альпинизму, проводят ростовчане, готовьтесь. Ребята радостно улыбнулись. — Это не самое страшное. Там организаторы хорошие. — А во-вторых, с 16 сентября в «Джайлыке» слет ауристов. Все только застонали. На следующий день Лена с Андреем все-таки выбрались на Уллу-Тау. Вершину Лена помнила плохо — ее накрыла горняшка, в глазах черти кровавые, тошнота, холод. Она шла неуверенно, периодически соскальзывая, чудом удерживаясь на кошках. Она понимала, что у Андрея есть все основания ругаться и кричать. Но он молчал. Только внизу она немного отогрелась и пришла в себя. Они возвращались в лагерь, когда произошла трагедия. Чуть выше тропы кто–то решил срубить дерево. И вот это самое дерево свалилось на Андрея, повлекло его вниз. Лена замерла от ужаса, ее в последнюю минуту Андрей успел отбросить в сторону. А уже через секунду Лена спускалась вниз. Андрей лежал лицом вниз. Лена аккуратно ощупала шею и позвоночник, отстегнула лямки рюкзака, ласково перевернула на спину. Андрей открыл глаза. — Ты как, Андрей? Что болит? — спросила Лена. И сразу же остановила его движение: — Лежи, не шевелись. У Андрея была серьезно сломана рука, ребра, падая, он заработал сотрясение мозга. Распаковав аптечку, Лена сделала ему укол промедола, наложила шину, перебинтовала ребра. Андрей шипел от боли и ругался сквозь зубы. — Ну вот, — улыбнулась Лена, — а такого у меня еще не было. — У меня тоже. Только бы в министерстве не узнали, а то министр съест. — Повторил Андрей ее полугодовой давности фразу. — Все равно узнают, Андрей. Сегодня на связь выходить. И борт запрашивать. Ты идти-то можешь? — Наверное, только медленно. Лена перепаковала рюкзаки, помогла подняться Андрею. До лагеря они добирались долго. Уже на подходе к лагерю их встретил Гошка. Мгновенно оценив ситуацию, Егор освободил Лену от рюкзака, рванулся в лагерь. — На связь выйду я. Сашку предупреди. Вскоре они были в лагере. Андреем занялся Саша, который через несколько минут вышел к Лене, сказал: — Нужно запрашивать борт и отправлять Андрея в Москву. — Поняла. Сережа, дай канал связи. Лена вышла в канал своим старым позывным. Откликнулся, на удивление, Тилов. — Первый на приеме, что у вас? — Первый, это Пантера. У меня триста. Нужен борт в Нальчик. Нужна связь с министром. — Елена, — мгновенно узнал ее Тилов, — что с тобой произошло? — Борис Османович, у нас тут ЧП — Романов разбился. Нужна госпитализация. Мне надо поставить об этом в известность Шойгу. Помогите. — Елена Евгеньевна, борт уже к вам пошел. В Нальчике ждет военно-транспортный самолет. С министром свяжусь. — Спасибо! СК. — СК, — откликнулся Тилов. Лена зашла к Андрею, предупредила о том, что они улетают, вышла собирать вещи. На улице ее ждал Бара. — Невесело, Лен? — обнимая ее, спросил он. — Сам видишь, не очень. Я полечу с ним. Помоги собрать вещи. — Егор уже все собрал. Давай я с вами Сашу отправлю. — Зачем, шину он наложил, руку заколол. А дальше я справлюсь. — Прости нас, Лена, второй раз… — Сережа, — резко перебила Лена, прикурив сигарету, — мы вели разговор в хорошем тоне. О прошлом мы все проговорили. Я никогда этого не забуду, я очень вам благодарна и не будем больше об этом. А сейчас никто ни в чем не виноват. Все нормально. Прилетайте к нам. Сел борт. Саша и Егор погрузили Андрея, забросили вещи, обнялись с Леной. Лена уже сделала шаг к вертушке, когда ее окликнул Сергей, прижал к себе, и почти отталкивая, сказал: — Лена, в тебе два литра его крови. Не подведи Андрюху. Прыжком Лена оказалась на борту. Вертолет взлетел. Лена откинулась на холодный борт, достала из нагрудного кармана штормовки сигареты, прикурила и, пару раз глубоко затянувшись, закрыла глаза. Докурив, Лена резко встала, шагнула в кабину, двинулась к пилоту. — Связь с центром, — резко потребовала она. Ей дали шлемофон. Через минуту она услышала голос Ивана — помощника министра. — Иван, это Емельянова. — Слушаю. — Я на борту. Лечу в Нальчик. Оттуда военно-транспортным в Москву. Направь врачей в порт. — Что у вас там? — Иван, все потом. Врачей в порт, пожалуйста. — Хорошо. — Будут ждать. Лена отдала шлемофон пилоту и пошла в салон. Сев рядом с Андреем, молча взяла его за руку и уставилась в иллюминатор. В памяти прокручивалось прошлое. Вот она, совсем еще девчонка, плачет на плече у какого–то спасателя, вот Андрей ведет ее к экипажу, вот он примчался за ней в Новопетровское, вот они на Короне, вот его падение. Перелета она так и не вспомнила. В порту Андрея забрали медики, Лена успела сказать ему только: «Держись, я заеду в госпиталь завтра», — и осталась одна. Она оглянулась. Что делать и как добираться домой она не понимала. Ее внимание привлек автомобильный гудок. На поле стояла Волга МЧС. От машины, широко шагая, к ней шел Сергей Кужугетович. Непривычный, в джинсах и штормовке, спокойный, уверенный в себе. Лена едва подавила в себе отчаянное желание прижаться к нему и расплакаться. Тот сам обнял ее, погладил по плечу. — Где твои вещи? — Оба рюкзака на борту. — Пошли. Сергей Кужугетович легко подхватил оба рюкзака, уложил их в багажник и сел за руль. — Поехали. Лена села рядом. Они долго молчали. Вдруг Шойгу заговорил: — Тилов меня из дома выдернул, пришлось разгонку забирать. К тебе? — Да, спасибо. — Не за что. Ты сама как? — Жива, спасибо. — С ребятами хоть поговорила? — Душу отвела. Я пережила это прошлое, Сергей Кужугетович. Заодно второй разряд подтвердила — спасибо Андрею. — А он как? — Плохо. Что с рукой — не ясно. Остались мы без него на какое–то время. — Послушай, а ты не влюбилась ли у нас? — Есть такое дело. Но не надо об этом. — Хорошо, прости. Выходи, приехали. Кофейку–то нальешь, хозяйка? — Обязательно. Лена сварила кофе, они с министром устроились на кухне, закурили. Сергей Кужугетович задумчиво помешивал ложечкой сахар, исподтишка поглядывая на Лену. — Девочка, а не отправить ли нам тебя в отпуск? — Шутите? — удивилась та, — я же в отпуске. — Да помню это я! Еще один такой твой отпуск, и работа отдыхом покажется… Давай-ка я Сидорову позвоню, отправим мы тебя в санаторий. — Сергей Кужугетович! А давайте мы этого делать не будем, ладно, — попросила Лена. — Андрея я все равно сейчас не оставлю. Если бы он не успел меня отшвырнуть, разбились бы мы с ним вдвоем. Я не могу… И еще… Только не подумайте, что я ему индульгенцию покупаю. Во мне два литра его крови. Я его не сдам. — Ладно, я все понял. Не дергайся. На работу когда выйдешь? — Завтра не обещаю, а вот послезавтра — вполне. Как там Саша, справляется? — Справляется. Ты не переживай, все хорошо. Ты завтра к Андрею? — Да. — Тогда будь добра, зайди к Миронову. Я Сергей Палычу позвоню, попрошу, чтобы его ребята тебя тоже посмотрели. Не ерепенься там, ладно? — Виновата, не поняла? А Миронов тут при чем? Разве Андрей не у Сидорова? — Нет. Мы связали врачей Тилова с Сидоровым. Они вместе решили, что Андрея надо отправить в ЦИТО. У него там сложный осколочный перелом со смещением. Миронов пообещал мне подключиться. Так что тебе туда. Постарайся в 10 быть там. Миронов будет ждать. А я поехал. Спасибо за кофе, хозяйка. Шойгу уехал. Лена с изумлением наблюдала, как министр сел в простую Волгу, резко рванул со двора. Лена вымыла чашки, закурила. Докурив, она пошла разбирать рюкзаки. Через несколько минут в коридоре высилась груда из спальных мешков, палатки, нескольких бухт веревок, железа и вещей. Палатку, железо и веревки Лена уложила в стеллаж на балконе, а вещи отнесла в ванную, запустила стиральную машину. Через три часа все вещи были выстираны и развешены на балконе, а Лена наконец-то смогла принять ванну. Теплая пена смывала пыль и усталость дороги, Лена лениво прихлебывала сок, потихоньку приходя в себя. Выбравшись из ванны, Лена устроилась на кухне, налила себе чашку крепчайшего чая и набрала номер Сидорова. Владимир Васильевич ответил сразу. — Доброго вечера, Владимир Васильевич! Это Емельянова. Как дела? — Спасибо, Елена Евгеньевна! Все хорошо. Вы как? — Тоже в норме. Спасибо. Владимир Васильевич! Как у Романова дела? — Хорошо. Я сейчас в ЦИТО. Андрею только что сделали операцию. Он спит. — К нему можно приехать завтра? — Нужно. Подъезжайте к 10 утра. Я буду вас тут ждать. — Договорились. Спокойной ночи. — Спокойной. Лена отключила телефон и отправилась спать. Утром, посвежевшая и немного пришедшая в себя, Лена собиралась в больницу. Футболка, джинсы, ветровка, чтобы сгоревшие плечи не обжигало московское солнце. Ключи от машины, документы и мобильный телефон. Лена вышла из дома, дошла до стоянки, завела машину и поехала в ЦИТО. Она автоматически управляла машиной, переключала скорости, поворачивала, притормаживала на светофорах. А мысли были рядом с Андреем. Она припарковала машину, вошла в здание института. Сразу же увидела двинувшегося навстречу ей Сидорова. — Доброе утро, Елена Евгеньевна. — Доброе, Владимир Васильевич! Куда нам? — Пойдемте, я провожу. Врач помог надеть ей халат, и она поразилась спокойствию, которое почему-то вселила в нее эта белая хрусткая ткань. Она пошла за Сидоровым. Владимир Васильевич вел ее какими-то переходами. У одной из палат он остановился. — Я подожду вас здесь, Елена Евгеньевна. Потом провожу к Миронову. Идите. Лена открыла дверь палаты. Андрей лежал на кровати. Она, не сдержав эмоции, рванулась к нему. — Доброе утро, Андрей. — Лена! Лена присела на кровать, осторожно обняла Андрея. — Как ты, спасатель? — улыбнулась она. — Терпимо. Голова немножко гудит после наркоза, а так все хорошо. Врачи говорят, что месяца через три работать начну. — Здорово, — улыбнулась Лена. — Ты сама-то как? — притягивая Лену к себе, спросил Андрей. — Не испугалась? — Не успела. — Кто тебя из порта забрал? — Сам. Приехал, отвез домой, в отпуск попытался отправить, — рассмеялась Лена. — Это как? — опешил Андрей. — В какой отпуск? — Говорит, что после такого отпуска работа отдыхом покажется. — Ясно, — улыбнулся Андрей, осторожно прикасаясь губами к Лениной щеке. — Извини меня, я не хотел. — Этого никто не хотел, Андрей. Все нормально. Ты давай, приходи в себя. Сергей Кужугетович ждет. — Мухтар постарается, — ответил Андрей. — Спасибо тебе, родная. — И одними губами тихо добавил: — Я люблю тебя. — Я тоже, — также ответила Лена, торопливо поцеловала Андрея и вышла из палаты. — Все нормально, — ответила она на молчаливый вопрос Сидорова. — Ну пойдемте к Миронову. Сидоров провел ее в кабинет главного врача ЦИТО. Там их уже ждали. В кабинете у Светланы Сергеевны, все еще работавшей главным врачом института находился и Сергей Павлович, и Сергей Смирнов и Катя. Лена радостно улыбнулась, увидев всех. — Здравствуйте, я рада вас видеть, — Лена подошла к Светлане Сергеевне. — Здравствуй. С Сергеями и Катей ты знакома, — улыбнулась в ответ Светлана Сергеевна. Если ты не возражаешь, они посмотрят тебя. — Не вижу препятствий, — улыбнулась Лена. — Спасибо вам. — И Сидорову, — Не ждите меня, Владимир Васильевич, я на машине. — Хорошо, — кивнул тот. — Пойдемте, — предложил Сергей. Лена и медики вышли из кабинета. Они пришли в кабинет. Весь осмотр занял от силы минут сорок. Все было в порядке. Лена поблагодарила врачей и уехала из ЦИТО. Ее завертела, закрутила работа. Возникло много проблем в связи с передачей в министерство функций противопожарной службы, приходилось готовить много разного рода документов. Лена сутки напролет проводила на работе, держа в таком же графике и своих сотрудников. Она уезжала с работы только на пару часов в госпиталь к Андрею. А тот совсем закис. Длительное, в несколько месяцев, лежание на больничной койке утомляло его; выводила из себя его беспомощность, но врачи никак не отпускали его. С рукой что-то получилось неудачно, пришлось сделать еще несколько операций. Андрей рвался в Ногинск, терзался, когда его навещали друзья и коллеги, рвался к ним — помочь, подсказать, а вынужден был лежать. И только Лена знала, как ему тяжело. Только ей он мог объяснить, что′ для него работа. Только она оставалась рядом с ним, успокаивала, говорила, что все будет хорошо, что он вернется, что быстро наберет форму. И одни эти слова держали Андрея сильнее, чем самая надежная зацепка. Неожиданно к Лене приехал Саша, которому надоело уже несколько недель напролет выслушивать длинные гудки в трубке телефона, пытаясь дозвониться ей. Он примчался без предупреждения и устроился ждать ее перед входом в здание министерства. Лена вышла довольно поздно. Она собиралась съездить в госпиталь и вернуться на работу — надо было дописать доклад для министра. Подходя к своей машине ей показалось, что стоящая немного вдалеке Honda–civic ей подозрительно знакома, когда почувствовала чью–то руку на плече и услышала тихий голос: — Мать, ну нельзя же так много работать, я уже устал ждать! Лена развернулась и уткнулась лицом в грудь Саше. Тот сразу, резко прижал ее к себе, словно закрывая от всех бед. — Как ты вовремя, Кэп, — тихо прошептала она. — Я знаю, — улыбнулся тот. — Я стараюсь. Давай я перепаркую твою машину, и поехали. Утром я привезу тебя на работу. — Нет, Саш. Не получится. Мне еще надо в больницу заехать, да и доклад дописать для Сергея Кужугетовича. Так что паркуй машину, а я поднимусь за документами. По дороге все расскажу, хорошо? — Действуй. Лена легко взбежала по лестнице, зашла в кабинет, улыбнулась опешившей секретарше, забрала документы, отпустила своих сотрудников по домам и вернулась к Саше. Он уже ждал ее в машине, распахнул дверь и указал рукой на дымящуюся чашку тонкого фарфора на торпедо. — Ваш чай, сударыня, пейте. Куда едем? — Опять класс показываешь? И так знаю, что не разольешь. В ЦИТО. Дорогу знаешь? — Не успел еще забыть, — Саша нахмурился. Несколько лет назад он не удержал Лену на Черной скале, девушка сильно разбилась, ее тоже «собирали» в ЦИТО, а Саша фактически жил там. Он резко вывел машину в поток. — Ну, рассказывай, что произошло. Лена сделала глоток чая, зажмурилась от удовольствия. Чай был правильный — с вереском и можжевеловым дымком. Так чай заваривали только Саша и она сама. Грея руки о тонкий фарфор — чай даже не дрожал, поскольку Саша вел машину быстро, но ровно — Лена стала рассказывать. О том, как познакомилась с Андреем. О том, как выяснилось, кто он. О том, как съездили в горы, о том, как влюбилась. Саша внимательно слушал. — А теперь он дергается и изнывает от безделья. А я занимаюсь сразу всем и периодически приезжаю к нему. Вот такие вот дела, родной. — Понятно. Познакомишь? — Обязательно. Думаю, что помощь и твоя ему понадобится. Поможешь? — Обязательно. Лена закурила, они помолчали. Потом Саша произнес: — Знаешь, а я ведь за тобой приехал, хотел тебя на день рождения пригласить. Поедешь? — Обязательно. Куда? — В Карелию под Хийтолу. Там рядом скала — просто прелесть. Живая, не чищенная. Фантастика просто, — глаза у Саши загорелись. — Поеду. Только надо будет Андрея сразу предупредить. Потом они заговорили об общих знакомых, делах, и не заметили, как приехали к ЦИТО. Саша помог Лене выбраться из машины, они зашли в здание, дошли до палаты. Лена глубоко вздохнула и открыла дверь в палату. Лена тайно опасалась, что ребята не поладят, но они неожиданно прошлись друг другу по душе. Ребята разговорились, а Лена тихо вышла из палаты, заглянула к Андреевой. Та обрадовалась, увидев подругу. Лена тяжело опустилась в кресло у Катиного стола. — Привет, ты как? — Произнесла та. — Терпимо. Только устала сильно. — Хочешь чайку?  — Нет. Я на пять минут. Ко мне друг приехал — капитан нашей команды. Он сейчас у Андрея, а я забежала к тебе. — Ясно. Слушай, ты выглядишь не очень. Выбери время, загляни, я тебе массажик сделаю, ванну примешь, немного придешь в себя. А то на тебя скоро страшно смотреть станет. — Хорошо. А вообще я к тебе по делу. Я попытаюсь через пару недель выбраться на скалы, будь другом — сформируй аптечку, а? — Хорошо. С наркотиками? — С ними. Разрешение есть. — Добро. Лена распрощалась с Катей, вернулась в палату. Саша как раз рассказывал Андрею о своем желании увезти ее в Карелию. Андрей даже обрадовался этому предложению: — Здорово. Во время. Тебе пора развеяться. Езжай, отдохни. Хочешь, я министру позвоню? — Не хочу. С ним я сама вопрос решу. — Хорошо. — Ладно, Андрей, мы поехали, поздно уже. — Хорошо. Андрей и Саша попрощались. — Я заеду завтра, — целуя Андрея, проговорила Лена, и вышла из палаты. На душе было муторно. На утро Сергей Кужугетович совершенно спокойно отпустил Лену на две недели, запретив даже думать о том, чтобы выйти на работу хоть на день раньше и пожелав хорошего отдыха. Две недели пролетели в работе и суматохе. Лена совсем измоталась между работой, клиникой, подбором снаряжения, подарка и уточнением планов. Ночами она часами с Сашей обсуждала планы на несколько дней вперед. Саша уговорил ее приехать на машине, и Лена рискнула. Она мчалась в Питер по ночной трассе, потихоньку приходя в себя под шорох шин, рев ветра из открытого окна, песни «Беретов» и Визбора. Саша встречал ее на въезде в Питер. Его Honda приветливо мигнула огнями и ушла вперед, показывая дорогу. Лена сбросила скорость, пристроилась в хвост. Они долетели до дома, припарковали машины, поднялись в квартиру. Саша сварил кофе и почти пинками загнал Лену в душ, а потом спать. Пообещав, что вечером они отправятся в путь, он уехал по делам, попросив Лену за это время все-таки прийти в себя, подготовить машину к поездке и докупить необходимые мелочи. Лена выспалась, загнала машину на сервис к Саше, ее Golf основательно протрясли, поставили верхний багажник, сказали, что машина в порядке и Лена поехала по магазинам. Под конец поездки ее машина была битком набита какими-то свертками и пакетиками. Лена припарковалась у дома, забросила вещи в багажник и поднялась. Ее уже ждали. В квартире были Аня, Саша и Егор, все остальные должны были приехать позднее. Бросив в машины оставшиеся рюкзаки и гитару, стали рассаживаться. Аня решила поехать с Сашей, Егор пересел к Лене. И две машины двумя молниями рванулись в ночь. Саша никогда не ездил медленно, а здесь, видимо, решил проверить Ленины способности управлять транспортным средством и летел даже по городу на запредельных скоростях. — Позвони ему, попроси не лететь так, — проговорила Лена Егору. — Рискуем ведь! — Не сбросит, держись. Если хочешь, я пересяду за руль. — Не стоит. Саша сбросил скорость только тогда, когда они свернули на проселочную дорогу. Километров двенадцать по ней — и стоянка. Лагерь ставили поздней ночью, потом быстро перекусили, съев консервы и запив все это пивом — лень было разжигать костер или разводить примус — завалились спать. Два дня все занимались валянием дурака: гуляли, молчали у воды, пили, пели. Навесили страховку, попытались пройти маршрут, И Лена, и ребята по очереди ободрали руки. Привели в порядок скалу — Егор долго чистил ее, а Саша и Лена по очереди его страховали, потом устроили скальную тренировку. Аня решила попробовать себя в скалолазании, и ребята от души смеялась, когда вместо команды «срыв» Аня вдруг заорала «мама». Потом сорвалась Лена, о скальный выступ сильно и глубоко распорола плечо и костяшки пальцев. Егор сбегал за аптечкой, Сашка ругался, накладывая на рану скобки, и пытался закончить все скорее, а Лена скрежетала зубами, но молчала, задавшись целью терпеть до конца. После этого Лена и Аня устроились в палатке, болтали, а Егор и Саша долго мастерили из байдарки тримаран, вышли на воду, потом покатали девчонок. Им было хорошо вчетвером. На следующий день Саша заставил Лену сесть за руль и часа два гонял по извилистой дороге, заставляя отрабатывать технику разгона — торможения, а сам сидел рядом, тревожно-спокойный, готовый в любой момент перехватить руль. А заодно устроил ей разбор полетов трассового хождения в паре. Аня и Лена вместе готовили, вместе убирали, долго болтали ни о чем, сходясь все ближе и ближе, и Лена в душе посмеивалась над Сашиными страхами о том, что она может чем-то обидеть Аню или начать выяснять с ней отношения: еще перед поездкой Саша предупредил Лену о своем намерении жениться и очень просил Лену быть с девушкой поласковее. Ну, а вечером почти неизменные посиделки: чай, гитара, водка, разговоры. Ребята вспоминали свои приключения в Хибинах, рассказали Ане долгую эпопею похождений четверки маньяков-приключенцев, Сашка вспоминал свои северные байки времен жизни в Мурманске, Гошка — спелеологические приключения. Казалось бы, Аня должна была бы оказаться чужой. Должна бы, но не оказалась. Отношение к ней было немного покровительственным, что ли, но в то же время Лена ловила себя на мысли, что многому учится у этой девочки. Спокойствию, мягкости, обходительности. Аня одним своим присутствием создавала уют. Утром на третий день приехали первые гости, и все сразу же почувствовали, как разваливается сложившаяся было четверка. Но все делали вид, или на самом деле думали, что все хорошо. Ближе к двум часам дня пришла еще одна машина — приехала Ира, которая сказала, что электричкой к ним добираются еще два человека, и их надо встретить. Ехать за ними решил Егор. Он взял Сашину машину. Приехавшие обустраивались, Саша с Аней решили пройтись, Татьяна и Олег занимались ужином, Лена фотографировала. Поэтому длительного отсутствия Егора сразу никто не заметил. Сообразили, что Егора нет достаточно долго только тогда, когда собрались ужинать. И Лена сразу почувствовала, что нервы у всех взвинчены до предела. Саша резко бросил: — Лена, аптечку, спас и ремнаборы в машину. Телефон заряжен? — Да. — Аня, твой? — Мой тоже заряжен. — Хорошо. Едем на машине Ирины. Она выше и тяжелее. У Ирины был полноприводный Passat. И тут Ирина сказала, что на ее машине никто не поедет без нее. — Ир, в машине и так мало места, а нам двоим ехать надо без вариантов, — попыталась урезонить девушку Лена, но та уперлась. Саша, стараясь не сорваться, сказал, что они поедут на Гольфе. Лена забрала аптечку, спаснабор, прихватила флягу с водкой и ключи. — Поведешь? — спросила она Сашу. Саша кивнул, подогнал под себя сиденье, завел машину и осторожно выбрался на дорогу. — Садись, — крикнул он Лене. И в этот момент пискнул ее телефон. Лена читала сообщение и пыталась унять дрожь. Неизвестный абонент сообщал следующее: «Егор убрался. Ждем помощи. Четыре трупа». Лена села в машину, протянула телефон Саше: — Читай. Саша прочитал сообщение, помертвел. — Пристегнись. Лена пристегнулась, и Саша бросил машину вперед. — По крайней мере, известно, что кто-то жив. Саша промолчал. До места происшествия добрались очень быстро. Саша затормозил, включил аварийку, вылетел из машины, помог выбраться Лене. Дорога в этом месте делала поворот. Внизу в овраге стояла машина Егора и на боку лежала четверка. Рядом неприкаянно бродили Егор и Виктор. Саша и Лена резко выдохнули. Ребята сбежали вниз. — Что случилось? — Резко бросил Саша. — Я входил в поворот. Мне навстречу вылетела четверка. Маневрировать было негде — овраг. Четверка улетела следом. Меня спасло только то, что ты учил меня, как действовать в этой ситуации. — Травмы? Погибшие? — Лена уже доставала аптечку, понимала, что будут пострадавшие. — Все пассажиры четверки. Из наших у Ольги сотрясение мозга, у Сергея — сломана рука. — Где они? — В машине. — Ясно. Саш, принеси наборы из машины. И надо добывать трактор. Моей машиной мы их не вытащим. — Хорошо. Разберешься здесь? Я поеду за трактором. — Разберусь. Позвоню своим. Вызову экипажи. Пусть работают. — О’кей. Лена позвонила Шойгу. Министр ответил сразу. — Сергей Кужугетович. Емельянова. У меня ЧС. — Что случилось? — ДТП. Машина моих друзей и неизвестная четверка. Предположительно четыре пассажира четверки — двести. Плюс у меня два триста. Я под Хийтолой. Нужен борт и экипаж. Одна не справлюсь. — Хорошо, девочка, сделаю. Держись. Лена отключила трубку, подошла к машине, распахнула дверь. Ольга лежала на переднем сиденье, сзади сидел Сергей, баюкая сломанную руку. — Привет, живы? — Проговорила Лена. — Сейчас все будет хорошо. Лена склонилась над Ольгой, проверила реакцию зрачков. — Ну, все не так страшно. Сейчас сделаем укольчик, все пройдет. Лена развернула аптечку, достала шприц и лекарство, сделала Ольге укол. — Полежи пока. Я займусь Сергеем. Лена обошла машину, присела на земле рядом с раскрытой дверью. — Покажи руку, Сереж. Сергей протянул руку. Лена бережно осмотрела руку, наложила шину. Привычка сделала свое, она отписала фарнамнез, закрыла аптечку, достала и выложила знак аварии, пошла к четверке. Она не знала, что в это время Шойгу сам звонит оперативному дежурному по Санкт-Петербургу, требуя поднять борт и помочь Емельяновой, не знала, что в это время оперативный дежурный поднял борт, удерживая себя от желания самому лететь ей на помощь. Она стояла у машины, понимая, что надо что–то предпринять, что ее промедление может погубить кого–то, что гипотетически в машине еще могут быть живые люди, но все никак не могла собраться с силами и понять, с чего, собственно, надо начинать действовать. В это время у обочины остановилась ее машина. Саша по осыпи сбежал вниз. — Ну что у тебя тут? — Стараясь говорить спокойно, спросил Саша. — Мы точно отделались легким испугом, а вот что касается четверки — не знаю, не смотрела, — ответила Лена. — А у тебя как? — Порядок. Нашел тракториста, обещал подъехать. По идее, трактором мы отсюда машину вытащим. — Ты не смотрел, что с ней? — Не стал. Сейчас главное разобраться с людьми. Твои приедут? — Должны. Сергей Кужугетович обещал все сделать. Думаю, что они где–то в дороге. Как по мановению волшебной палочки ровно после этих слов в небе показалась приближающаяся точка вертолета. Пилот сделал несколько кругов над ними и посадил машину рядом. Лена несколько отстранено наблюдала, как от борта к ним бегут люди в такой знакомой форме. Она вдруг сразу и очень резко пожалела, что рядом нет Андрея. Пожалела и сама же рассердилась на себя — она переживала не из-за невозможности Андрея быть на месте прилетевших спасателей, а из-за необходимости самой разбираться с возникшей ситуацией. Подбежали спасатели. Лена словно окунулась в тот океан тревоги, который был в глазах у Игоря — командира экипажа. С Игорем они не раз встречались на скалах, и сейчас Лена видела, как того отпускает напряжение. — Фу, слава богу, — тяжело выдохнул тот, — здравствуй. Я думал, что лечу на твой труп. — Как видишь, нет, — улыбнулась одними глазами Лена, протягивая ему руку. — Но без трупов тут явно не обошлось. — Что-нибудь делала? — Нет, не стала. Просто испугалась. Сам понимаешь, с такой ситуацией я сталкиваюсь впервые. — Понимаю, — спокойно ответил Игорь и побежал к своим — работать. Через несколько минут он вернулся. — Лена, там четыре трупа. Мы пока ничего делать не станем, дождемся ГАИ. Их мы вызовем сами — прилетят быстрее. Потом можно будет ехать. Твои как? — В норме, — осторожно косясь краем глаза на Сашу, осматривающего свою машину, сказала Лена. — Своих я обработала. Двое в машине в себя приходят. Там сотрясение мозга и перелом. Госпитализация не нужна — разберемся сами. Только попроси своего медика гипс положить, ладно? — Хорошо. Подошел Саша. Лена смотрела ему в глаза и понимала, что больше всего на свете этот человек хочет сейчас оказаться где-нибудь в другом месте, чтобы не пришлось накануне собственного дня рождения заниматься разбором этой ситуации. Глаза у Саши были усталые и безразличные. — Саш, хлебни водки, — отстегивая флягу, тихо сказала Лена, — полегчает. На обратной дороге я сяду за руль. — А машину кто вытягивать будет? Она сейчас своим ходом не поедет. Там все плохо — нет радиатора и не сильно понятно, что с мотором. — Разберемся. Сядешь со мной, под диктовку я ее вытащу. — Ну давай, — с некоторой заминкой произнес тот. Лена заметила, как отпустило его от глотка спиртного, хотя понимала, что относительное спокойствие скорее внешнее, в душе все еще сумбур, что вечером, скорее всего, выпито будет много, Саша расслабится окончательно, поверив ей, поверив, что она все сделает, и ей, наверное, придется заниматься завтрашним днем рождения, а потом сборами и сворачиванием лагеря. Ну да ладно, главное, разобраться со всем сейчас. Приехали гаишники. На удивление все закончилось (объяснялось все, видимо, присутствием спасателей и тем, что гаишники не могли не знать, кто курирует эту ЧС) очень быстро. Подписав необходимые документы, и спасатели, и гаишники отбыли. Приполз трактор. Его долго подгоняли к машине, потом еще дольше крепили буксир. Довольно резко, тоном приказа, Саша скомандовал: — Все из машины. Лена, за руль! Лена села за руль. Слегка подогнала под себя сиденье, кивнула: — Готова! А дальше делать ничего и не пришлось. Тракторист оказался опытным и с одного раза вытащил машину на шоссе. Саша отцепил буксир, расплатился с трактористом и подошел к машинам. — Ну что, орлы, все не весело. Давайте для начала все вещи в машину. — Подожди, Саша. Давай для начала определимся, что делать с твоей машиной. К нам мы ее не дотащим. Надо бросать где–то здесь. Поехали посмотрим, где это можно сделать? — Предложила Лена. — Дело. Егор, пока соберите все вещи, мы поищем место для стоянки и вернемся. Лена завела свой Гольф. Ехать далеко не пришлось. В километре нашли дом, хозяева которого разрешили оставить машину во дворе на два дня. Ребята вернулись к машине, долго разворачивали Хонду и потом еще минут тридцать закатывали ее во двор. Оставив машину, Хонду освободили от рюкзаков (очень пригодился верхний багажник Гольфа), погрузились и поехали. Лена ехала очень медленно — во-первых, у машины низкий клиренс, сейчас она просела еще сильнее под весом, а на большой скорости даже маленькая ямка могла оказаться критичной, а во-вторых, она боялась лишний раз потревожить Ольгу и Сергея. В лагере их ждали и не ждали. Естественно, все оставшиеся переживали, сходила с ума Аня, но не были готовы ни ужин, ни места под палатки. Увидев все это, Лена выругалась про себя, но из машины выходила внешне спокойная. Пока к ним никто не успел подойти, она тихо сказала Саше: — Забирай Аню, и заползайте в мою палатку. Под головой фляжка с коньяком и шоколад. Где-то на полчасика я вас прикрою. Со всем остальным я разберусь. — Спасибо. Саша успел перехватить Аню и осторожно отвести ее в сторону. Лена подошла к Егору. — Ну, что, приключенец, ты как, помогать в состоянии? — В норме. Если что и пострадало, то мое самолюбие. — Тогда так. Сейчас в твою палатку мы уложим Ольгу и Сергея, нечего им тут под ногами болтаться. Витя, — обернулась Лена, — ты в состоянии палатку поставить? — Вполне, — откликнулся тот. — Тогда за дело! Лена наблюдала, как Егор повел Ольгу и Сергея в палатку, а Витя начал распаковывать свой рюкзак. Она занялась ужином, понимая, что дела отвлекут ее от мыслей. Через полчаса ужин был готов, она позвала ребят. Все поели очень быстро, засиживаться у стола не стали и разбрелись по палаткам. Лена спустилась к реке, закурила. Подошла Аня. — Устала, — как-то безразлично не то спросила, не то констатировала она. — Рука болит? Лена кивнула. — Пойдем, помоем посуду, — предложила Лена через какое-то время. Аня молча стала подниматься вверх. Девушки убирали со стола, говорить не хотелось, но они понимали друг друга без слов. Аня словно по глазам читала усталость и боль Лены, понимая, в то же время, что для нее это обычная рабочая ситуация, а Лена очень хотела хоть как-то поддержать подругу, но слов найти не могла. Через полчаса они закончили, Аня отошла к палатке, вернулась, протянула Лене на ладони какие-то таблетки. — Выпей, — попросила она. — Что это? — Изумленно спросила Лена. — Снотворное. Не помешает. — Согласна. Только не худо бы еще и Саньку им напоить. Сделаешь? — Зачем? — Надо, чтобы эту ночь он проспал без сновидений и мучительных размышлений непонятно о чем. — Сделаю. — Кивнула Аня и протянула Лене чашку с водой. — Запей. Лена благодарно кивнула, запила таблетки. Она не была любителем лекарств, но сейчас они были нужны. Она уснула сразу же, едва только забралась в палатку. Лена проснулась от жары — солнце сильно нагрело палатку. Она выбралась наружу, спустилась к реке, умылась, подошла к столу. У стола уже собрались все. Сашка, невыспавшийся и злой, пил кофе. Лена вернулась к палатке, достала подарок, подошла к капитану. — С днем рождения тебя, Сашенька, — проговорила она, протягивая ему связку карабинов. Всего тебе хорошего! Надежной тебе страховки! — Спасибо, удружила, — довольно улыбнулся он. — Кофе будешь? Лена кивнула. Саша налил ей чашку кофе, Лена сделала глоток, блаженно зажмурилась. — Какие планы на день? — поинтересовалась она. Все промолчали. — Знаешь, — задумчиво ответил Саша, — я думаю, что мы сейчас повесим веревку, поработаем немного, потом надо будет съездить забрать Настю со станции, она приезжает сегодня, а заодно и посмотреть, что с машиной. Ты съездишь с Егором? — Конечно, — ответила Лена. — Ну тогда за дело! Все пошло по плану. Ребята навесили страховку, начали скальную тренировку. Лена, не желая беспокоить травмированную руку, устроилась на коврике загорать. Егор и Витя дурачились, Ирина изображала из себя фотокорреспондента. Лазали долго, потом быстро пообедали, Саша отправил Гошку за аптечкой, перебинтовал Лене руку, и они вместе поехали за Настей. Провожая их, Аня попросила: — Ребята, давайте без приключений, ладно? — Мухтар постарается, — ответил Егор, садясь за руль. Они быстро добрались до станции, забрали Настю, на обратной дороге заехали посмотреть, что с машиной. Все было не весело. Машина была не на ходу, необходим серьезный ремонт. Гошка помрачнел, вернулся к Лене, попросил: — Сядь за руль. До лагеря добрались быстро. В лагере все было также. Никто ничего не хотел делать, Аня, пытаясь подготовить все к празднику, явно выбивалась из сил. Лена нашла Сашу: — Забери Аню, уведи отсюда. Я на некоторое время тоже исчезну — немного полежу в палатке. Потом все сделаем. Саша кивнул. Настя достала рюкзак из машины, отправилась искать место под палатку, Лена нырнула в свою, растянулась на спальнике и неожиданно задремала. Разбудил ее звонок телефона. — Емельянова, — сонно бросила она в трубку. — Здравствуй, принцесса, ты как? — Андрей, — проговорила Лена, тщетно пытаясь спрятать усталость и стоящие у глаз слезы, которые появились, как только она услышала этот голос, — как ты вовремя… Здравствуй! — Эй, принцесса, что там у тебя? Ты что? — Не на шутку перепугался Андрей. — Тебе отдыхать надо, а ты? — Андрюш, у меня вчера спасы были. В минусе четыре двухсотых и машина Саши, в плюсе два моих трехсотых. Сегодня осматривали машину, недавно добралась до лагеря, пыталась привести тут все в порядок. Да еще для полного счастья я руку распорола. — Что произошло? — Резко спросил Андрей. — ДТП. Две машины ушли в овраг. — Черт, как жаль, что меня нет рядом, я бы помог. А с рукой что? — Сорвалась. О скалу распорола. А со спасами разобрались, я Шойгу звонила. У тебя-то как дела? — Обычно. Обещают на неделе выписать… Вчера сделали рентген — все в норме, больше ничего делать не надо. Через пару месяцев можно начинать тренироваться. — Здорово, — обрадовалась Лена. — Поздравляю. Я очень рада. — Знаешь, я вообще–то хотел Сашу поздравить… — Андрей, не сейчас, ладно? Я обязательно передам ему твои поздравления. Просто я его погулять отправила вместе с Аней — пусть они немного в себя придут. Да и сама дремала, а то народ тут… Когда у меня тут все утрясется, я тебе сама позвоню, хорошо? — Хорошо, — откликнулся Андрей. — Ты держись, принцесса. — Стараюсь, — ответила Лена. — Ну пока. — Пока. Удачи, — отключился Андрей. Лена задумчиво посмотрела на угасающий дисплей телефона, выбралась из палатки и пошла к костру. За столом под навесом сидели Олег, Таня, Ира, Настя, Сергей, Лешка и Игорь. Настроение около нуля. — Ну что, ребят, как дела? — спросила Лена. — Что у нас с ужином? Сегодня у Сашки все–таки день рождения. Что-нибудь готово? Все растеряно развели руками. Лена разозлилась. Она знала, что так будет, но привычка терять голову всегда бесила ее. — Олег, Лешка, займитесь дровами, а? А то через пару часов темнеть начнет, будет поздно. Девчонки, что там с овощами? Игорь, водички принесешь? Через несколько минут все завертелось — резались салатики, пилились дрова, варилась картошка. Лена начала разделывать мясо для шашлыка. Через час у стола собрались все. Немного пришедший в себя Саша, заявив, что мясо — не женское дело, занялся шашлыком, Аня и Лена накрывали на стол. — Ну, как там? — Спросила Лена. — Психует. А так — в норме. Подошел Егор. — Лен, подойди к Ольге, а? — попросил он. — Что такое? — Там все плохо. Ольгу тошнит постоянно. — Иду. Принеси аптечку, пожалуйста. Она в машине. Ключи на столбе. Гошка убежал. Лена прихватила свой фонарик, пошла к палатке. По дороге ей встретился Сергей. — Как ты? — Нормально. — Рука не болит? — улыбнулась Лена? — Не сильно. Тянет немного. — Ясно. Я сейчас с Ольгой разберусь, подойду — укол сделаю. Лена нырнула в палатку. Ольга лежала на спальнике, ее лицо отливало синевой, хотя это мог быть и отсвет полога. — Ну что, Олечка, как ты? — Спросила Лена, усаживаясь рядом с ней на корточки. — Плохо, — тихо ответила Оля. — Сейчас будет легче. Глазки покажи, — попросила Лена, профессиональным жестом включая фонарь, проверяя реакцию зрачков. Все было невесело. Она пожалела, что не отправила Ольгу в больницу, но вызывать борт не хотелось. Пришел Егор. — Принеси мне мокрое полотенце и чашку крепкого сладкого чая, ладно? — попросила Лена. Егор убежал. Лена открыла аптечку, достала жгут, пару ампул и шприц. — Олечка, давай я тебе укол сделаю, потом полежишь чуть-чуть, и к нам, ладно? — Спросила Лена, щелчком вскрывая ампулы и набирая лекарство. Ольга кивнула. Лена осторожно отложила шприц, перетянула жгутом руку. — Поработай кулачком, пожалуйста, — попросила Лена. Ольга слабо сжала кулак. Лена дождалась нужного эффекта и осторожно сделала укол. — Больно, — прошептала Ольга. — Знаю. Сейчас пройдет. Это укол такой болючий. Вернулся Егор. Лена поставила чашку, осторожно обтерла лицо Ольги влажным полотенцем. — Чай стоит, я вернусь за тобой через полчасика, ладно? Лена спустилась вниз — к костру и столу, успев по дороге перехватить благодарный взгляд Саши. Игорь протянул ей стакан с водкой: — Вовремя. Ну что, Лен, скажи, что-нибудь. — Ну, с днем рождения тебя, Сашенька, всего тебе доброго, — проговорила Лена и одним глотком проглотила ледяной напиток. Она села за стол, тепло улыбнувшись Ане, протянувшей ей тарелку с шашлыком и салатом, захрустела выловленным из банки соленым огурцом. Шумел праздник, хотя и был он грустный. Лена исподтишка смотрела на ребят и удивлялась разным реакциям на экстремальную в общем–то ситуацию. Ирина ведет себя как ни в чем не бывало, Таня, Настя и Игорь ушли в какие–то не сильно понятные разговоры, Олег ловит ее взгляд, пытается хоть чем-то помочь, Игорь и Виктор пытаются заниматься хозяйством, изо всех сил стараясь показать, какие они хорошие, Аня тревожится за Сашку, Сергей баюкает свою руку, ему больно, Егор сидит, не поднимая ни на кого глаз, стыдно ему, видимо, а Саша ушел в себя. Лена выпила еще водки и поняла, что для нее хватит. Завтра будет тяжелый день, и выносить его придется ей и Сашке. Саша поднял глаза, попытался улыбнуться. — Лен, возьми гитару, пожалуйста! Лена кивнула. Олег передал ей инструмент, девушка задумчиво перебирала струны, кто-то щелкнул фотоаппаратом, Лену ослепила вспышка, и сразу резко и отрывисто прозвучал первый аккорд. … Помиритесь, кто ссорился, позабудьте про мелочи, Рюкзаки бросьте в стороны, вам они не нужны, Да скажите про главное, кто сказать не успел еще, Нам дорога оставила пять минут тишины. Саша подобрался, благодарно улыбнулся Лене. Песня была допета, Лена попыталась отложить гитару, но Саша отрицательно покачал головой: — Вершину, — тихо попросил он, и два голоса: звонкий — ее, и немного глуховатый — его, слились в первых же словах: Здесь вам не равнина, здесь климат иной… Кто–то разлил водку. — Ну что, третий, — тихо бросил кто–то. Лена почувствовала, что ее сейчас затрясет. Третий всегда пили за тех, кто погиб. В сложившейся ситуации тост более чем… Она смогла взять себя в руки, бросила взгляд на озеро, словно собираясь с мыслями, поправила ремень гитары на плече, поднялась. Опять прошлась пальцами по струнам и вдруг заметила, как скривилась Ира. Однако, мгновенно почувствовав ее настроение, Лену одним взглядом поддержал Саша. Друзья уходят как-то невзначай, Друзья уходят в прошлое, как в замять, А мы смеемся с новыми друзьями, О старых вспоминая по ночам, О старых вспоминая по ночам. Лена мучительно допела песню до конца, залпом хватила водку и тут же отдала гитару. Саша что-то прошептал Ане на ухо, выбрался из-за стола, подошел к Лене и, приобняв, вывел ее из-за стола, спиной поймав и осознав почти ненавидящий взгляд Иры. Они вышли из-за стола, отошли к костру. — Санечка, подожди меня немного, я проверю, как Ольга, и вернусь. Лена поднялась к палатке Егора, заглянула. Ольга спала. Лена осторожно взяла ее за руку, посчитала пульс, улыбнулась, поправила на Ольге спальник и пошла вниз, к Саше. Они спустились к берегу. Закатное солнце купалось в озере, по воде шла редкая рябь. Еще пару минут — и озеро успокоится, станет похоже на зеркало. Тогда в нем отразятся скалы, лес, лагерь, догорающий костер. — Надо бы дров подбросить, — словно про себя сказала девушка. Она примостилась на камне, закурила, плотнее запахнувшись в куртку. Саша присел перед ней на корточки, взял за руку, посмотрел в глаза: — Устала? — Терпимо, Сашенька, терпимо. Сам как? — Расстроился и устал. Почти на пределе. Ты-то на чем держишься? — На самолюбии, родной, на самолюбии, — улыбнулась Лена. — Я привыкла к таким ситуациям, работа обязывает. Слушай, Саша, — покаянно посмотрела она на капитана, — мне же звонил Андрей, хотел тебя поздравить, я совсем забыла. Давай я ему позвоню, будешь с ним говорить? — Конечно, спасибо! Лена быстро набрала десять цифр, тихо извинилась перед Андреем, за невыполненное обещание перезвонить, передала трубку Саше. Разговор длился недолго. Саша вернул телефон, виновато посмотрел в глаза: — Лена, я хочу попросить тебя об одолжении. Мы сейчас с Анечкой потихонечку смоемся, проследи здесь за всем. И подними утром в восемь, ладно? — Ладно, иди. Я все сделаю, не переживай. Саша кивнул и отошел. Лена смотрела ему вслед. Уже у огня Саша подбросил несколько поленьев в костер, оглянулся. Лена кивнула ему, отвернулась. Она еще посидела у воды, опять закурила, поднялась и побрела по берегу. Подняла камешек, пустила блинчик по глади воды. Вдруг она услышала чьи–то торопливые шаги сзади. Ее догонял Егор. Лена остановилась и стала внимательно смотреть на подходящего к ней Гошку. Тот подошел, нерешительно посмотрел в глаза. Попросил сигарету и неумело закурил. — Я все помню, — тихо сказала Лена. Когда-то давно она пообещала ему разговор на кухне, разговор, когда в глаза выдается все, когда можно говорить без ремарок и кавычек, начистоту. По его глазам она видела — время этого разговора пришло. — Спрашивай. — Откуда? — изумленно спросил Егор. — Оттуда. Спрашивай. Или отвечай. — Лучше «спрашивай», — почти про себя произнес Егор. — Что-то изменилось в наших отношениях? — Нет. Не вижу оснований. — Лена посмотрела прямо в глаза Егору. — Ты считаешь, что я виноват? — Нет, Егор, не считаю. Я считаю, что дорога — это место, где происходят всякие неприятности, и водитель не всегда в состоянии их предотвратить. — Он просто шел мне в лоб. Я сам ушел вниз. Но поскольку скорость была приличной, немного ушел носом. — Гош, — взяв его за руку, тихо сказала Лена. — Послушай меня, пожалуйста. Ты умница. Я очень рада, что все наши остались живы. Я же осматривала машины, и видела, что столкновения не было. Не терзайся, пожалуйста. У меня есть предложение. Ложись спать, завтра будет очень тяжелый день. Мне очень понадобится твоя помощь. Только если что-то с Ольгой — буди меня. — Хорошо, — кивнул Егор и пошел наверх. Лена еще немного посидела у воды и тоже поднялась к столу. Все разошлись. Лена убрала со стола, поставила воду на огонь, заварила чай, потом перемыла всю посуду и забралась в палатку. Завела будильник и, накрывшись спальником, откинула полог палатки, закурила. Дым сигареты тонкой струйкой дыма поднимался вверх, улетая через вентиляционные отверстия, а Лена гоняла в памяти прошедшие дни, больше всего желая, чтобы навалилась свинцовая усталость, такая, которая валит намертво хоть на пару часов. Или чтобы появился Андрей, который взял бы на себя все ее проблемы. Но ни сна, ни усталости, ни Андрея не было, и Лена все крутила и крутила прошедшее в памяти, ругая себя за страх, размышляя, что нужно было делать, пытаясь понять, что еще не доделано. Наконец, она уснула и почти сразу же открыла глаза от резкого писка будильника. Надо было вставать. Лена резко поднялась и вылезла из палатки. Свежее, ранее утро будто выстирало Хийтолу. Скала блестела капельками слюды, на небе — ни облачка. Да и само небо было прозрачно голубым, заманивающим. Малахитово-изумрудно блестела листва. Хотелось лечь на траву и смотреть, смотреть, смотреть, не отрываясь в высокое чистое небо, ничего не делать. Лена встряхнулась. Пробежалась к озеру, пофыркивая умылась блестящей водой, и вверх, в лагерь. А там сразу закрутили дела. Она свернула свою палатку, собрала рюкзак, бросила его под тент и занялась костром. В темпе сварив себе чашку кофе, поставила воду для чая и вермишели, налила чашку чая и разбудила Олега. Потом налила еще две чашки — для Саши и Ани. Лагерь потихоньку просыпался. Все были злыми и невыспавшимися. Саша окликнул ее из палатки, она подошла. — Лена, ты как? — В норме, — тихо ответила она. — Что в лагере? — Разброд и шатание. — Я нужен? — Пока нет. Просыпайтесь. Пейте чай. К завтраку позову. — Спасибо. — Не грейся, Кэп. Пейте чай. У нас с тобой впереди еще тяжелая дорога. — И Лена ушла от палатки. Саша появился только к завтраку. За завтраком уже он отдавал приказания: — Значит так. Сейчас после завтрака быстро убираем здесь все, молодые люди, помогите девушкам, собираем вещи и начинаем выброску. У нас проблемы. Нас тринадцать человек, соответственно, тринадцать рюкзаков, гитара, байдарка, тент и прочий хлам. И две машины на все про все. Надо думать, как выбираться. — Извини, но машина одна. Я сейчас уезжаю, — безразлично бросила Ирина. — Ир, ты что? — Потрясенно уставился на нее Егор. — Как уезжаю? — Молча. Мне все надоело. Я хочу в Питер. — Ира, подожди, но ведь Хонду отсюда можно вытащить только твоей машиной. Мой Гольф сильно легче, он не утащит ее, — оторопело произнесла Лена. — Это ваши проблемы, — повела плечом та. — Езжай, — тоном приказа бросил Саша. — Причем сейчас. Всего доброго. — Подиктуй мне выезд, — попросила Ира. — Выбирайся сама, не маленькая. Давай. Хорошей дороги. — Ответил Саша. — Лен, успокойся. Твой дизелек меня вытащит. Мы немного подгрузим твою машинку, и выберемся. Только, ребята, все остальные едут на электричке. До станции добросим. В машинах только Ольга, Егор, Сергей, я и Лена. Вперед. Собирайтесь. Все разошлись. Лена пила кофе, молчала. Саша присел рядом с ней, положил руку на плечо. — Не дергайся, к этому шло. Ты в норме? Тебе сейчас крутить круги. — В порядке. Сань, свари мне чашку правильного кофе, только без коньяка, ладно? Саша кивнул. — Да, и еще, Саш, Аня едет с нами. И кто как сядет за руль? — Аня, естественно, едет с нами, я просто не стал это акцентировать. И ты едешь к нам домой, а не к себе. За руль твоей сяду я, ты сядешь в Хонду, если ты не против, ладно? — Конечно, именно это я и хотела предложить. Спасибо. Саша поставил перед ней чашку кофе, обнял. — Вот твой кофе, пей, а я пойду, потороплю остальных. Через пять минут пришла Аня, присела напротив, закурила. — Ну ты как, — спросила она. — Ничего, а вы? Как прошла ночь? — Тоже ничего, если не считать того, что Саша во всем винил себя. Еле переубедила в обратном. — Ну вот и славно. В это время опять зазвонил телефон. Звонил Шойгу. Не представившись, он проговорил скороговоркой: — Утро доброе, как у вас там дела? Когда в город? Экипаж на помощь прислать? Лена ошарашено смотрела на трубку, как будто бы сейчас оттуда выпрыгнет этот самый экипаж в полной экипировке и с машиной. — Доброе утро, Сергей Кужугетович, все в норме. Не надо никого присылать. Сегодня выброска, надеюсь справиться самостоятельно. Конец связи. — СК, — откликнулся министр и отключился. Лена недоуменно пожала плечами. К девушкам подошел Олег. — Лен, если ты готова, то можно ехать. — Иду. — Лена сделала последний глоток кофе, забрала ключи и пошла к машине. У машины ее ждали Виктор и Настя. Саша укладывал рюкзаки в багажник. — Лен, тебе еще два круга крутить, — произнес он. — Вшестером они в машину в рюкзаками не поместятся. Выдержишь? — Ага. Только Саш, помоги отсюда машину вытащить, я не вижу. — Обязательно. Давай я ее тебе на дорогу поставлю, хочешь? Ребята попрощались, Лена протянула Саше ключи. Саша вывел машину, передал ей ключи, дождался, пока она сядет за руль и захлопнул дверь. — Осторожнее там, Леночка, шершавой дорожки. — Хорошо. Лена выжала сцепление и повела машину вперед. Ребята сидели молча. И только Олег попросил: — Покажи это место, ладно? Лена кивнула. Проезжая место аварии она произнесла: — Здесь, — и больше ни слова не проронила до самого Кузнечного. Выгрузив ребят, она поехала обратно. Второй круг прошел так же. Потом третий… Порядком измученная, Лена вернулась в лагерь. Саша, увидев подъезжающую машину, подошел к ней, помог выбраться. — Ты чего такая белая? — Устала. Голова закружилась на поворотах. — Иди, поешь, мы супчик сварили, тебе оставили, а я пока, если ты позволишь, часть вещей и Егора с Сергеем довезу до машины и вернусь за вами с Аней и Ольгой. — Конечно. Как Ольга, кстати? — В норме. Ты мне потом расскажешь, как такой сотряс снимать, ладно? Ты молодец, иди. Лена дошла до костра, где ее ждала Аня. — Привет. Устала? — Немного. — Поешь. Суп будешь? Давай. Лена благодарно улыбнулась, устроилась на камне. Поев, девушки вымыли оставшуюся посуду, запаковали ее и стали переносить вещи к дороге. Вернулся Саша. Саша погрузил вещи в машину и багажник. Машина просела. Саша постучал носком по колесу, зачем–то заглянул под машину, посмотрел на девушек: — Ну что, принцессы, готовы? — Готовы. Пусти за руль, — улыбнулась Лена. — Отдыхай, нарулишься еще до позеленения. — Ладно. — Лена села на пассажирское сиденье, Ольга и Аня разместились сзади. Саша осторожно вывел машину на дорогу, погнал к Хонде. На удивление, Егор с Сергеем ждали их у машины уже на дороге. Выяснилось, что хозяин помог им выкатить машину. Саша аккуратно припарковался впереди Хонды, заглушил движок. — Лена, а буксировочный трос у тебя где? — Понятия не имею. Ты же его снимал. Куда ты его дел? Сашка рассмеялся: — Замечательно. Он в багажнике, в самом низу. Еще раз разобрали багажник, достали трос, закрепили. — По машинам. Лена, рацию на волну. Проверь. Лена выставила волну на рации, проверила. Кивнула: — Ключи, я готова. — Хорошо. Егор подошел к Лене: — Не возражаешь, я поеду с тобой? — Конечно, садись. Может быть за руль сядешь? — Нет. Давай ты, а? — Ладно, поехали. Лена включила аварийку, Саша — фары. Помигав ей, он аккуратно тронул машину вперед. Лена физически почувствовала, как напряглась ее машинка, осторожно сдергивая с места покореженную Хонду. — Ну давай, же маленькая, давай! — попросила взглядом Лена. Машина словно услышала свою хозяйку, несильно взревела и тронулась. Натянулся буксировочный трос, поехали! И Лена, и Егор молчали — говорить–то собственно, было не о чем. Все слова уже были сказаны, разбор полетов предстоит только завтра. Лена уже прикидывала, как, собственно, его проводить, учитывая, что еще предстоит долгая и утомительная канитель разбора в ГАИ. Хотя, что собственно нужно обсуждать в ГАИ, Лена не понимала. Лена пыталась выбрать, решить, что, собственно и, самое главное, кем, было сделано не так, и понимала, что если и надо кого–то винить, то только себя. В это время на Гольфе вдруг включилась аварийка, и тут же Лена услышала голос Саши в канале: — Останавливаемся, притормаживай. — Приняла. СК, — откликнулась Лена. Две машины осторожно прижались к обочине, Лена выскочила из-за руля, подбежала к Саше. — Что случилось? — испугано спросила она. — Не пугайся. Просто Ольгу закружило немного. Сделаем передышку. Лена подошла к Ольге, посмотрела в глаза. — Болит что-нибудь? — Нет, только голова немного кружится. Не переживай. — Хорошо. Лена получила возможность перекурить, немного прийти в себя. Саша тоже выбрался из-за руля, догнал девушку. — Ну как, справляешься? — Конечно. Только больше не пугай меня, я решила, что с машиной что-нибудь случилось, когда ты аварийку включил. Есть же рации, — улыбнулась Лена. — Больше не буду, прости, — виновато посмотрел ей в лицо Саша. От машины Аня закричала им, что можно ехать. Вся остальная дорога прошла без приключений. Дотащив машину до дома, Саша с Егором на руках загнали ее в бокс, оставили там же байдарку, тент, помогли девчонкам поднять в квартиру рюкзаки. — Лен, напиши доверенность, — попросил Егор, — я ребят отвезу и вернусь. Лена присела у стола, заполнила бланк, протянула все документы Егору. — Вперед! Егор уехал. На кухню зашли Саша и Аня. Саша закурил, налил чашку холодного чая. — Устал, — тихо произнес он. — Что будем делать? — Во–первых, все хотят есть, — тихо произнесла Аня, — во–вторых, всем надо хотя бы душ принять. Давайте так, разбирайтесь с вещами, стиральную машину я сейчас запущу, и в душ. А я пока займусь столом. Саша покачал головой: — Давай-ка наоборот. Ты в душ, а мы с Леной займемся столом. С вещами будем разбираться завтра. Ты ведь не спешишь? — спросил он Лену. Она отрицательно покачала головой. — До пятницы я совершенно свободна. — Ну, я пошла, — улыбнулась Аня, понимая, что ребятам надо поговорить. Лена отобрала у Саши чашку, сделала глоток. — Хорошо… — Будешь пиво? — открывая холодильник, спросил Саша, — или что покрепче? — Водку, — резко ответила Лена. Саша достал бутылку водки, сразу покрывшуюся на столе патиной испарины, баночку маслин, разлил по двум стопкам водку. Лена приподняла в приветственном жесте свою, одним глотком выпила, губами взяла протянутую Сашей палочками маслину. — Меня только сейчас отпускать стало. — Вижу. Посиди. А я займусь ужином. — Давай я разберусь с овощами. — О’кей. Лена вытащила сочный стручок перца, зелень, атласные помидоры и длинный огурец, запаянный в целлофан, занялась нарезкой овощей и закусками, а Саша достал из холодильника кусок мяса, положил размораживаться в микроволновку. — Саш, объясни мне, что собственно, происходит? Что с Ириной? — поднимая глаза от разделочной доски, спросила Лена. — Лен, не бери в голову. Этого стоило ожидать. Это ревность. — Ревность? Сань, это, по меньшей мере, глупо. Ревность к кому? Что она вообразила? — Ревность, — Саша помедлил, — и эгоизм. Лена, я не знаю, что она вообразила, просто, как я это понимаю, она хочет, чтобы все крутилось вокруг нее, причем не понимая, что за это надо платить, и платить упорным трудом, который не видят. — Саша достал мясо, ловко нарезал на куски, залил соусом, бросил на сковородку. На кухне сразу восхитительно запахло жареным мясом. — Ведь она не захотела разбираться с готовкой, уборкой, спасами, с выброской. Понимаешь, ей отчаянно хотелось, чтобы это с ней я спрятался в палатке, чтобы с ней ушел говорить на озеро. — Саш, дай сигарету, — попросила Лена, словно не слушая его. Не обидевшись, Саша прикурил Парламент, протянул ей сигарету. Лена вдохнула терпкий дым, невидящим взглядом посмотрела в окно, потом улыбнулась, взъерошила Сашкины волосы. — Не много ли ты на себя берешь? — Лукаво улыбнулась она, но тут же стала серьезной. — И что ты собираешься с этим делать? — Не знаю. Очевидно, надо будет устраивать разбор полетов, хотя как его проводить — не сильно понимаю. — Я тоже. Хотя если кто и виноват, то мы с тобой. Но я сейчас не хочу об этом, я еще в себя не пришла, хотя о необходимости разбора думала еще по дороге. — У меня вообще предложение — сегодня напиться и забыться. Разрешаю снять все ограничения и внутренние контролеры. Сегодня мы это заслужили. — Тогда собирайся и иди в ближайшую аптеку за «Алкозельтцером», иначе завтра нам совсем плохо будет. — Довольно рассмеялась Лена. В этот момент приехал Егор, выползла из ванной Аня. Егора запихнули в душ, девушки спешно накрывали на стол, Саша помчался в ближайший магазин, резонно решив, что трети бутылки водки будет маловато. Выбрался из душа Егор, в ванную убежала Лена. Она с удовольствием подставила тело под горячие струи, и поняла, что окончательно пришла в себя. Она наскоро вытерлась полотенцем, влезла в специально оставленный у Саши штормовой костюм, вышла в коридор. Уже вернулся Саша. — Давай-ка тоже в душ, — проговорила она, — и за стол. Саша тоже выбрался из душа очень быстро, и ребята уселись за стол. — Можно я скажу, — поднял свою рюмку Саша, когда у всех в тарелках дымилось мясо, и аккуратно лежали горки салата. — Мне хочется выпить, — Саша внимательно посмотрел на Лену, — за мир, за дружбу, — Лена покраснела, — за спасательную службу. За этого человека, которого я уважаю и ценю. Спасибо тебе, за тебя, родная. Лена попыталась было возразить, перебить, но все уже говорили: «За тебя!», и она, благодарно улыбнувшись, выпила. Сашка непонятно где выкопал бутылку морошкового настоя, и Лена с удовольствием проглотила крепкий, но сладко-терпкий напиток. Надо сказать, что застолье имело все основания затянуться надолго, но все настолько устали, что уже через час все закончилось. Девушки убрали со стола, и все устроились перед компьютером. Запустили какой-то мультик. Свернувшись калачиком в кресле, Лена и не заметила, как уснула. Саша сделал звук чуть тише, перенес Лену на диван, накрыл пледом. Аня отрицательно покачала головой. — Саш, положи ее на кровать, она сильно устала. А мы потом разберемся. Саша благодарно посмотрел на Аню, легко поцеловал ее в макушку, подхватил Лену на руки, осторожно уложил на кровать. — Анечка, разденешь ее? — спросил он. Аня подошла, склонилась над девушкой, сняла с нее спортивные брюки, куртку, накрыла одеялом и отошла. Лена что-то сонно пробормотала и крепче обняла подушку. Аня вернулась к гостям. Досмотрев фильм, Саша выключил компьютер и тихо сказал: — Давайте-ка укладываться спать. Егор устроился в спальнике на полу, а Аня с Сашей — на диване. Через полчаса все крепко спали. Лена проснулась первой. Она не сразу поняла, где находится — обстановка так резко контрастировала с обрывком сна. Она немного полежала, окончательно просыпаясь, потом резко поднялась, оделась, и вышла из-за шкафа, закрывающего кровать. Оглядев спящих друзей, Лена вышла на кухню. Она сварила себе чашку кофе, устроилась за столом, рукой нашарила оставленные на серванте сигареты и закурила. Лена с наслаждением вдохнула терпкий дым, сделала глоток кофе. Ритуал есть ритуал, нарушать его не хотелось. Докурив, Лена вымыла посуду, оставленную с вечера, сварила еще одну чашку кофе, устроилась в углу стола. Она заметила книгу, лежащую тут же. Сашка очень любил читать. Ей стало интересно, что привлекло его на этот раз, она протянула руку, взяла книгу, и улыбнулась, увидев «Степного волка» Гессе. Лена закрыла глаза. Я ушла к Степному волку, Слезы, стоны, боль и крики Не помогут. Все без толку, Не зовите, не зовите… Мы ушли в полночный город, Чтоб дышать свободой улиц, В лужи слезы дождь наплакал, В стены надписи проникли: «Не для всех вход. Плата — разум» Я вошла и расплатилась. Я свободна. Боль экстаза, Как–то все переменилось… Когда-то, много лет назад, Олег подсунул ей «Степного волка» и «Игру в бисер». «Игру» Лена не любила, достали разборы в рамках школьной программы, а вот «Волк» затянул. И стихотворение было написано тогда, когда все были вместе. Лена попыталась прогнать слезы. Книга напомнила прошлое. Задумавшись, Лена не услышала, как на кухню зашел Саша. Он осторожно положил руку ей на плечо: — Доброе утро, Лен. Лена вздрогнула, подняла на Сашу испуганные и заплаканные глаза. — Ты чего это, родная? Испугалась? Устала? — Нет, скорее, память убивала, — Лена протянула Саше книгу, — это напомнило прошлое, наши с Олегом споры… Саша приобнял подругу. — Живые должны жить, Лена, — спокойно произнес он, — живи. — Я знаю, — полностью овладев собой, произнесла Лена. Саша улыбнулся одними глазами. — Кстати, расскажи-ка мне, ты спасателей тех так и не нашла? — Нашла, — усмехнулась Лена, — как сказал министр, я умею натыкаться на людей. Это Андрей снимал Олега и меня, а потом дал мне кровь. — Андрей? — Оторопел Саша. — Угу. И хватит об этом, ладно? Давай-ка, завтраком займемся. — Давай ты допьешь кофе, а я сварю кашу и яйца. Какую кашу предпочтете, миледи? — вынимая из холодильника продукты, спросил Саша. — Рис, — ответила Лена, принимаясь за свой кофе. — Хорошо. Вскоре завтрак был готов, ребята разбудили Аню и Егора и с головой окунулись в утомительную волокиту следствия. Этот и три следующих дня пролетели незаметно, но зато унесли с собой массу проблем. Ребята измотались между ГАИ и подразделением МЧС, отписывая бесчисленное количество бесчисленных же протоколов. Лена боялась оставлять мальчишек одних, ездила с ними. Надо сказать, что ее образование и должность в этом сильно помогали. Волей-неволей, но к визиту начальника правового подразделения МЧС России, так или иначе, но относятся серьезно. Наконец все документы были оформлены, вроде бы выяснили, что никто ни в чем не виноват, и Лена засобиралась обратно. Машину опять привели в порядок, проверили на сервисе, все было готово для дороги. Вечером заехали ребята, опять засиделись заполночь. И только когда все собрались уходить, Сашка отвел в сторону одного из своих друзей, Диму. Тот весь вечер просидел, промолчал о чем-то своем, толком не откликаясь ни на спиртное, ни на песни. Саня прошептал что-то ему на ухо, Дима вышел из квартиры, и спустя пару минут вернулся с аптечкой. Лена в это время сидела на кухне, курила. Дима остановился в дверях. — Я не помешаю? — спросил он, и, увидев отрицательный Ленин жест, присел рядом, закурил. — Лена, Саша сказал, что вы распороли себе руку. Покажете? — Что, интересно, как это бывает? — непонятно почему вызверилась Лена. — Как это бывает, я и сам тебе рассказать могу, — легко перешел на «ты» Дима, — я хирург. Сашка переживает за тебя. Попросил тебя посмотреть. Позволишь? — Улыбнулся он. — Позволю. Извини. — Проехали. Ты плечо распорола? — Да, — кивнула Лена. — Тогда раздевайся. Саш, помоги. Саша помог Лене отстегнуть рукав штормовки, подвинул стул так, чтобы свет падал на Ленину руку. Дима развернул аптечку. — Ух ты! — не удержалась от восторженного вопля Лена. В аптечке, в специальном патронташе лежали ампулы, в отсеках — таблетки, а под перетяжками — инструменты в стерильных контейнерах, в том числе скальпели, иглы, зажимы.– Интересная конструкция. Дай снять мерки для аптечки. — Забирай себе, — улыбнулся Дима. Он подготовил инструменты, надел перчатки, снял бинты и огорченно покачал головой: — Сильное воспаление. Лен, тебе не больно? — Не сильно, — покачала головой Лена. — А если честно? — Тогда — терпимо. Но могло бы быть и лучше. — Ясно. Вообще все плохо. Надо чистить и шить по новой. Поможешь? Саша кивнул. Лена немного побледнела, но промолчала. Дима вымыл руки, разложил на стерильной салфетке инструменты. Лена прикурила сигарету и ждала, когда ребята будут готовы. На кухню зашла Аня. — Что случилось? — немного напряженным голосом спросила она. — Все нормально, — улыбнулась Лена, — сейчас снимем швы, приведем руку в порядок. Все будет нормально. Не переживай. Аня обняла подругу. — Не бойся, все будет хорошо. — Я не боюсь, — улыбнулась Лена. Вернулся Саша, собранный, но почему-то напряженный. Непонятно почему, Лену стало слегка потряхивать, то ли от усталости, то ли от испуга. Димка снова надел перчатки и Лена поразилась произошедшему изменению. Дима стал другим — более спокойным и собранным. — Не переживай, все нормально. Сейчас я протру ранку йодом, и начнем. Саш, тампон и шприц с новокаином. — Нет, — крикнула Лена. — Лен, не бойся, это не больно. Всего несколько уколов. Для обезболивания. Я постараюсь сделать все безболезненно, — закончив обрабатывать рану, наклонился к ней Дима со шприцом в руке. — Дим, дело не в боли. У меня аллергия на новокаин. — Я помню, в шприце лидокаин, — улыбнулся Саша. — О господи, — почти простонал врач. — Лен, смотри, пожалуйста, вверх и думай о чем-нибудь хорошем. Дима проколол блокаду, приказал: — Ножницы, пинцет. Саша протянул инструменты. Дима снял швы, стал осторожно раскрывать края раны. Лена прикусила губу. Несмотря на блокаду, было больно. Дима заметил это, ласково провел пальцами по руке. — Потерпи чуть-чуть, маленькая, сейчас мы все закончим. Он быстро почистил рану и стал зашивать. Он уколов иглы Лена морщилась, но молчала. Дима тихо ее успокаивал: — Ну-ну, маленькая, ты молодец, сейчас все закончим. Последний шов остался. Маленький. Всего одна минутка. Ты просто умница. Терпи, терпи. Вот и все, маленькая. Ты молодчина. Лена попыталась улыбнуться и пересохшими губами произнесла: — Все хорошо, не переживай. Заканчивай спокойно. Дима смазал шов мазью, забинтовал руку. Лена, немного уставшая после операции, закурила, улыбнулась и одними губами произнесла: — Спасибо. — А с пальчиками у тебя что? — Спросил Дима, косясь на пластыри. — Сорвалась на скале, сбила немного. Не переживай. — Покажи-ка, маленькая. Лена протянула руку, Дима осторожно снял узкие пластинки пластыря, склонился над рукой девушки. — Лена, почему ты сразу не пошла к врачу? — А что? — Удивилась девушка. — Что случилось? — У тебя нагноение, Ты зацепила суставные сумки. Ну-ка, попробуй пальчики нагрузить, — протягивая Лене руку, попросил Дима. Лена привычно стала переносить груз на пальцы, сразу же застонала от острой боли. Костяшки пальцев побелели, стали заметны какие-то зеленоватые точки. — Вот видишь. Потерпи-ка, сейчас мы тебя в порядок приведем, — вскрывая еще один одноразовый шприц, произнес Дима. — Терпи. Он сделал укол, достал скальпель, быстрыми, аккуратными движениями осторожно вскрыл затянувшиеся ссадины, почистил раны, снова аккуратно залепил их пластырем. Лена попробовала пошевелить пальцами, сморщилась. — Что, больно? — Немедленно отреагировал Дима. — Нет, все хорошо. Спасибо. — Не за что, — улыбнулся Дима. — В конце-концов, это ведь моя работа. Тебя могли привезти ко мне. — То есть? — Да так, ничего, — отмахнулся Дима. Он не стал рассказывать, что работает в институте скорой помощи, и часто именно туда привозят пострадавших спасатели. Зачем? Ведь, так или иначе, ничего бы не изменилось. — Как ты? — спросил вернувшийся на кухню Саша. — Она молодец. Все хорошо. Саш, а где ты так шить научился? Шов просто косметический был, — улыбнулся Дима. — Да так, было кое-что в прошлом. — Понятно. Лен, попользуйся солкосерилом с месяц, гарантирую, шва через год видно не будет. — Здорово! Спасибо. — Чайку? — Спросил Саша, включая чайник. — Да, с удовольствием. Утром Лена стала собираться в Москву. Тепло попрощавшись с друзьями, Лена спустилась к машине. Ее догнал Дима. — Я провожу тебя до трассы, — открывая свою машину, предложил он. Лена благодарно кивнула. Дима проводил ее до выезда на трассу. Выйдя на трассу, он мигнул аварийкой, припарковался. Остановилась и Лена. Дима вышел из машины, подошел к Гольфу, открыл водительскую дверь. Лена вышла, прислонилась к теплому борту машины, закурила. — Ну, что, Лен, — прикуривая, произнес Дима, — тебе пора. Трасса перед тобой. — Вижу. — Готова? — Готова. — Ну, в добрый путь. Телефон не отключай. Саша просил быть на связи. — Не буду. — Лена поправила наушник, села за руль, дождалась, пока Дима захлопнет дверь, и резко стартовала, помигав на прощание аварийкой. На трассе было пусто, Лена разогнала машину, наслаждаясь скоростью и маневренностью машины. Вдруг погода испортилась. Зарядил дождь, в один момент превратившийся в поток. Дворники не справлялись со своей задачей, Лена фактически не видела дороги. Она припарковалась, оставила включенными фары и фонари, решив переждать непогоду, откинула кресло назад и задремала. Ее разбудил стук в стекло. Лена тяжело открыла глаза и увидела маячившую за стеклами фигуру гаишника. Она опустила стекло. — Что случилось? — Инспектор Селиванов. Ваши документы. Лена вытащила бумажник водителя, удостоверение, протянула гаишнику. Он раскрыл было документы, но тут, видимо, осознал, что за удостоверение держит в руках. Его отношение к Лене неуловимо изменилось. Вернув документы девушке, он спросил: — Что случилось, Елена Евгеньевна? — Ничего. Остановилась передохнуть и переждать непогоду. — Понятно. Боюсь, что непогода надолго. Штормовое предупреждение передавалось, неужели не слышали? — Нет. — Давайте, мы вас до ближайшего поста проводим, там все-таки спокойнее, чем просто на трассе. Ездить быстро умеете? — Не разучилась. Лена в сопровождении машины ГАИ доехала до стационарного поста, остановилась, поблагодарила ребят и решила двигаться дальше. Позвонил Саша, поинтересовался, как у нее дела. Лена рассказала о вынужденной задержке. — Хочешь, подожди меня на посту, я сейчас буду, провожу тебя до Москвы? — Предложил капитан. — Не надо. Доберусь сама. Не переживай. Удачи. Лена опять вывела машину на трассу, притопила педаль газа. По мере удаления от Санкт-Петербурга, погода стала улучшаться, Лена все сильнее и сильнее разгоняла свой Гольф. Машина уже была в районе Валдая, когда Лена услышала достаточно громкий хлопок и машина просела на одно колесо. Лена, холодея, поняла, что спустило колесо. Она уже была готова выравнивать занос, но машина шла на удивление ровно, Лена включила аварийку, осторожно притормозила, вышла. Диск переднего колеса погнулся. Надо было ставить запаску. Лена растерялась. В одиночку справиться с колесом было сложно, но делать нечего. Лена достала домкрат, с трудом вытащила запаску, тяжело открутила винты и подняла машину на домкрат. И с ужасом поняла, что машина стоит немного под уклоном, и домкрат сложило. В это время зазвонил мобильный телефон. Звонил Андрей. — Привет, ты как? — Приветствовал он девушку. — Ничего. Колесо меняю. Пробила. — Черт, не весело. Ты где? — На Валдае. — Сама справишься или попросить ребят из Новгорода приехать? — Попытаюсь сама, — устало ответила Лена. — Давай так, я разберусь с ситуацией и тебе перезвоню, а то у меня тут самый напряженный момент, хорошо? — Хорошо. Жду звонка, — ответил Андрей и отключился. Лена вернулась к машине, раздумывая, что ей делать. Вызывать по такому комическому поводу экипаж службы спасения не хотелось. Вдруг Лена заметила, как со встречной полосы резко развернулась машина, остановилась невдалеке от нее, стала сдавать задом. Машина доползла до нее, Лена увидела черную тонированную БМВ, питерские номера; из машины выбрался коренастый молодой человек, пошел ей навстречу. — Могу я чем-нибудь помочь? — спросил приехавший, и Лена с изумлением узнала в нем Бориса, своего давнего институтского приятеля. — Борька? — изумленно спросила она. Парень недоуменно уставился на девушку, узнал, бросился обнимать. — Господи, Ленка, откуда ты? — Из Питера, вот встала — диск сложило. Пыталась поменять и сложила домкрат. Поможешь? — Конечно. Борис достал из своего багажника инструменты, немного переставил машину, быстро поменял колесо, вытер руки, улыбнулся. — Вот и все. Впереди по курсу есть автосервис, давай провожу, колесо в порядок приведем. — Давай. А ты-то тут какими судьбами? — В Москву по делам ездил, возвращаюсь обратно — вижу, какая-то девушка с колесом возится. Ну как не помочь? — Спасибо, — ослепительно улыбнулась Лена, садясь в машину. Она дождалась, пока Борис тронется, пристроилась ему в хвост, набрала номер Андрея, предупредила, что все в порядке. Борис вел машину довольно быстро, Лена пыталась повторять его маневры, но вдруг почувствовала, как бьет колесо. Она помигала аварийкой и остановилась. Борис немедленно притормозил и вернулся к ней. Она вышла из машины, открыла багажник. — Что случилось? — Подтяни винты, — протягивая баллонный ключ, попросила Лена. — Колесо бьет. Борис затянул винты, две машины опять рванули по дороге. Когда Лена поняла, что пролетели они порядка ста километров, она опять остановилась. Борис подошел к ней, внимательно посмотрел в лицо: — Что опять? — Слушай, мы уже больше часа в дороге. Что делать будем? Сервисов я не вижу. Я просто беспокоюсь за тебя. — Не страшно. Меня никто не ждет, а усталости нет. Есть предложение доехать до Волочка, там и привести машину в порядок. — Слушай, это очень далеко. Стоит ли тебе ехать в такую даль? — Девушка, дайте мне почувствовать себя рыцарем и позвольте напоить вас кофе. Следуйте за мной. До Волочка добрались довольно быстро. На сервисе привели машину в порядок, доехали до заправки, не рискнули заправить машину Лены, поскольку качество дизеля не знали, до упора залили машину Бориса и устроились пить кофе. Вспомнился институт, студенческие проделки, бесконечные прогулки по городу. Две чашки кофе были выпиты быстро, пришло время стартовать. Мигнув друг другу фарами, две машины разошлись. До Москвы Лена доехала без приключений. Она припарковалась у дома, закрыла машину и поднялась наверх. Рюкзак она оставила в машине, решив вещами заняться завтра, с собой она прихватила только сумку с документами да парой плиток «Тройки» — любимого питерского шоколада. На ступеньках в подъезде у двери сидел Андрей. Лена почти без сил рухнула рядом, прижалась к плечу, и вдруг расплакалась. — Ну ты что, принцесса, так нельзя, — осторожно погладил он ее по плечу. — Пойдем домой. — Как ты здесь оказался? — Спросила Лена. — Устроил скандал и заставил Сидорова отпустить меня под честное слово, что поеду домой. Я же не уточнил, к кому домой поеду. — Ладно, пошли. Голодный? — Нет, но от чашки чая не откажусь. Лена открыла дверь в квартиру, бросила сумку, прошла на кухню, включила чайник, крикнула Андрею: — Проходи на кухню. Она заварила чай, они устроились за столом. Ароматная жидкость придавала сил. Стало жарко. Лена сняла куртку и рассмеялась: и ее, и его правая рука были забинтованы. — Это в ДТП? — спросил Андрей, показывая глазами на бинт. — Нет. О скалу приложилась. Андрей положил руку на бинт, стал поглаживать. Внезапно Лена поняла, что не может оторваться от его глаз, затягивающих, манящих. Она наклонилась и поцеловала Андрея, поманила за собой. Оба были крайне возбуждены необычностью самой ситуации. Оба боялись сделать первый шаг. Наконец Лена повернулась к Андрею, обвила руками его шею, прижалась к нему. Андрей нерешительно поцеловал Лену. Она всем телом подалась ему навстречу. Он чувствовал ее грудь. Его руки ласкали спину Лены. Лена тихонько постанывала, не отрывая своих губ от его губ. — Я люблю тебя, — шепнул он. — Андрей… — Слушай, все тридцать три удовольствия! Разбалуешь ты меня! — Так балуйся, — улыбнулся Андрей. — Послушай, я понимаю, что это глупо, но… — Он вдруг сбился, замолчал, долго и суетливо прикуривал, потом выпустил дым и продолжил, — Лена, выходи за меня замуж, пожалуйста! Он замолчал, явно ожидая решения своей участи. Лена улыбнулась: — Неожиданное начало утра. Ты меня озадачил… — Лена, только не говори «нет»! — умоляюще проговорил Андрей. — Да я и не думала об этом, — улыбнулась Лена. — Я почти полжизни ждала, пока ты скажешь мне это. Андрей бросился целовать невесту. Через некоторое время Лена отстранилась: — Андрюш, прости, но мне пора. Я обещала в министерстве сегодня появиться. — Хорошо. Я отвезу тебя. Еще через полчаса Лена и Андрей садились в машину. Короткая поездка, непродолжительное прощание и Лена на работе. Она зашла в свой кабинет, попросила секретаря принести почту и кофе. Оля, принеся кофе, спросила: — Елена Евгеньевна, у вас что-то произошло? Вы сегодня какая-то необычная. Лена только кивнула и углубилась в почту. За время ее отсутствия накопилось много документов, и ей пришлось долго с ними разбираться. Через два часа она отнесла почту секретарю, предупредила, что будет у министра, и вышла из своей приемной. Она шла по коридору, и ей хотелось петь. Не сдерживало ничего, даже форма на плечах. В приемной Шойгу она поздоровалась с секретарем и попросила предупредить Сергея Кужугетовича, что она здесь. Шойгу принял ее сразу. Лена зашла в кабинет. Сергей Кужугетович поднял глаза от стола, улыбнулся, увидев Лену. — Ну как отдохнули, Елена Евгеньевна? — спросил он. — Великолепно. Шойгу внимательно посмотрел на девушку. — Послушай, Лена, я, конечно, могу ошибаться, но что-то с тобой произошло, так? Лена покаянно склонила голову. — Произошло. Андрей сделал мне предложение, — тихо проговорила она. — Андрей… что? — Опешил министр, потом сразу все понял и расплылся в довольной улыбке, — Ну наконец-то! Поздравляю! Как он? — Нормально. Рвется на работу. В понедельник выйдет, а месяца через три начнет работать в полную силу. А вообще — он на седьмом небе от счастья. — Это хорошо. Молодцы. Поздравляю. — Проговорив все это, министр стал вдруг серьезным. — Ладно, теперь о делах. Ты работать-то сейчас в состоянии? Лена кивнула. — Хорошо. Об оборотнях слышала? — Слышала, — Лена посерьезнела. — Вот и позанимайся. — Поняла. — Она поднялась, ясно поняв, что лимит времени исчерпан. — Сделаю. — Вот и хорошо. Потом поговорим. Лену и Андрея закрутил водоворот проблем: Андрей постепенно набирал былую физическую форму, Лена занималась привычными делами — работа, дом. Но ее совершенно измотали и новые проблемы — подготовка к свадьбе оказалась делом тяжелым. Она никак не могла выбрать платье, а Андрей — купить обручальные кольца и заказать ресторан. Лена срывалась на подчиненных, неловко извиняясь перед ними, срывалась и на друзьях. Подчиненные про себя ругали словно сошедшую с ума начальницу, а друзья… Однажды вечером Лена получила следующее сообщение по электронной почте: — Учите матчасть. Завтра турслет. Я выезжаю вечером. — И в аттаче — изображения узлов и топографические знаки. Рассмеявшись, Лена набрала привычный номер: — Вы правда думаете, что я этого не знаю? — Знаешь? Вот и славно. Полоса препятствий — твоя головная боль. — Договорились. — Андрей будет? — Не знаю. Завтра будет понятно. — Добро. — Кстати, что с раскладкой? И тебя забрать? Я на машине. — Хотелось бы. А раскладку купит Иришка. — Ладно. Завтра созвонимся… Вечером Лена поговорила с Андреем, но он наотрез отказался куда-нибудь ехать — было много работы. — Но я все-таки поеду, Андрюш, Влад меня ждет. — Езжай, конечно, заодно развеешься. Узлы-то не забыла? — Обижаешь, командир… ладно, давай спать. — Ты соберись сначала, а то завтра в спешке что-нибудь забудешь. Ребята в темпе собрали маленький рюкзак — благо, Андрей настоял, чтобы завтра Лена взяла его машину, в которой штатно «жили» и аптечка, и горелка, и спаснабор. Лена отказалась взять палатку, решив, что переночует в машине. Утром Лене на работу дозвонился Влад. — Едешь? — Еду. Тебя подхватить? Я на машине — Да, наверное. Нам бы с тобой хорошо еще в магазин заскочить. — Заскочим. Подъезжай тогда ко мне на работу. От меня и поедем. — Договорились. Рабочий день прошел в суете. И только когда зазвонил ее мобильный телефон, требуя ее внимания, она поняла, что уже вечер. Звонил Влад. — Я внизу. Жду. — Выхожу. Лена в темпе переоделась в джинсы и футболку, вышла из кабинета. Влад ждал ее у двери. Лена на секунду прижалась к нему. Улыбнулась и щелкнула брелком. Паджеро мигнул фарами и щелкнул замками. — Располагайтесь, — улыбнулась Лена. — Что это? — Это? По-моему, это машина. А что? Что-то не так? — На твой Гольф это не похоже. — Безусловно. Зато очень похоже на Паджеро Андрея. Правда? — Вполне. — Пристегнись, Влад. — Зачем? Тебе как водителю я пока вполне доверяю. — Знаю, — закуривая, улыбнулась Лена. — Только она не доверяет. Сейчас начнет верещать. Куда мы едем? — За Домодедово. Дальше я покажу. — Добро. Дорога прошла на удивление быстро и незаметно. И вот Лена уже сворачивает на проселочную дорогу. Минут пятнадцать езды, и Лена останавливается на площадке. Вокруг уже был растянут «волчатник», огораживающий стоянку, а внутри суетились Ромка и Иришка, семейная пара, успевшая приехать на слет раньше всех. Приветствия, улыбки, хохот, ибо очень уж забавно выглядел Влад, единственный из всех, приехавший в костюме. Его спорткостюм должна была чуть позже привезти жена. Установка общей палатки, костер. Подтягиваются друзья. Начинается слет. В этот момент пискает ее телефон. Приходит СМС. Андрей желает удачи в вязании узлов. Лена довольно смеется. Влад пытается уговорить Лену продемонстрировать былые навыки и пробежать ночное ориентирование. — Солнце мое, ты хочешь потом заниматься ночными поисками? Тогда я готова, — смеется Лена. — Я терпеть его не могу. В итоге, команда убегает без нее. Вечером все как-то сразу вдруг устают, не радует ни костер, ни гитара. Все почти без сил падают спать. Лена устраивается в машине. Она завешивает дверцы накомарниками и немного открывает окна, опускает обе спинки сидений и огромная кровать готова. Подушка под голову, пенка на сиденье и спальник сверху. Все. Спать. Утро следующего дня встречает дождем и прохладой. Все лениво выползают из палаток. Лениво готовят завтрак. Соревнования совершенно неожиданно приносят сразу две медали — это старания Влада и Андрея. И один, и второй показывают просто класс в водном туризме. Нескольких секунд не хватает команде на дневном ориентировании. Организаторы устраивают совершенно потрясающий пионерский костер, который, кажется, достает до неба — он сложен из стволов деревьев. По кругу идет гитара. Лена и Влад втягиваются в гитарный поединок. Песня следует за песней. Проблем с репертуаром к счастью нет. И в этот момент как-то очень нервно звонит Ленин телефон. — Да? — отвечает она и сразу же пугается, услышав убитый голос Андрея. — Лена? Ты трезва? Ты можешь сесть за руль? — Могу. Что случилось? — Приезжай, пожалуйста. Ты очень нужна. Валерка разбился. Он в клинике. Нужна кровь. — Еду, — резковато ответила Лена. Она не глядя протянула кому-то свою гитару, зная, что инструмент заберут, запакуют, осторожно выбралась из круга. Руки дрожали, в глазах стояли слезы. Она шла к машине, понимая, что подводит Влада, но не ехать не могла. Сзади раздался топот шагов, чья-то рука легла на плечо. Лену резко развернули. — Что? — Влад смотрел внимательно и строго. — Влад, прости, мне надо ехать. Извини, что подвожу тебя. Но, видимо, завтра полоса пройдет без меня. Прости. Я не Светка, но так случилось… Лена старательно не смотрела на Влада. Год назад Светлана — общая знакомая Влада и Лены отказалась пробежать полосу. Влад довольно зло и иронично рассказывал об этом. И вот теперь она… — Что случилось? — Валера разбился. Нужна кровь. Моя группа. Мне надо ехать. — Давай ключи. Мы едем вместе. Я отвезу тебя. — Влад, командир должен оставаться вместе с командой. — Нет. Я еду с тобой. Здесь останется Ромка. А я вернусь утром. Одна ты в таком состоянии никуда не поедешь. — Влад, я умею водить машину, я ничего не пила, доеду. — Я тоже. Лена, пожалуйста, подожди меня у машины. Я сейчас ребят предупрежу, и едем. — Хорошо, — кивнула Лена, решив не спорить. Влад убежал к костру и почти сразу же вернулся. Лена едва успела за это время убрать пенку и спальник и поднять спинки сидений. — Ключи, — требовательно произнес Влад. — Куда едем? — В ЦИТО, опять в ЦИТО, — глядя в темноту окна, сказала Лена. — Понятно, поехали. Лен, может быть водочки хлебнешь? — Нет. Водки мне нельзя. Мне через час на стол, под переливание крови. Курить я тоже не буду. По той же причине. До Москвы ребята доехали быстро. Влад немного плутанул в районе Войковской. И Лена села за руль сама. Машину даже не пытались останавливать на въезде в ЦИТО, видимо, ждали. Лена сама немного притормозила и сразу же услышала ответ на незаданный вопрос: — Прямо по дороге до хирургии. Вас будут ждать на входе. — Спасибо, ребят. Влад, ключи заберешь? Я поднимусь сразу. Нужный подъезд искать не пришлось. У подъезда стояли сразу два экипажа МЧС. Лена не дала себе труда парковаться. Она просто остановила машину и выскочила на улицу. Дверь резко хлопнула, закрываясь у нее за спиной. Влад пересел за руль, припарковал машину, заглушил движок. Лена в это время влетела в холл хирургии. Она сразу же увидела Екатерину Андрееву, стоящую у стола охранника. — Как Валерка? — с трудом переводя дыхание, спросила Лена. — На столе. Оперируют Сергей и Сидоров. Очень тяжел. Нужна кровь. — Я готова. — Девушки, подождите, — окликнул Влад. Он догнал подруг, кивком поздоровался, — какая группа крови нужна. — Моя, — ответила Лена. — Первая, резус отрицательный. — У меня такая же. Я готов. — Влад, — тихо ответила Андреева, — тогда ты сейчас пойдешь на осмотр. Я приглашу медсестру, а Лена сразу пойдет в операционную. Хорошо? Влад кивнул. Друзья зашли в отделение, Влад отправился на осмотр, а девушки — готовиться к операции… Бестеневой свет, склонившиеся над столом врачи. Резкие, отрывистые команды. Поднятые в приветственном жесте руки Сергея и Сидорова. Пустой стол для параллельного переливания крови. Лена ложится на стол, вытягивает руку, кто-то ставит систему. Все сделано. Пошла кровь. Только в этот момент Лена вдруг сообразила, что не еще не видела Андрея. — Где Андрей? — шепотом спрашивает она у наклонившейся к ней Кати. — Едет сюда вместе с Шойгу. — А что произошло? — Падение с высоты, — тихо ответила врач. — Подробностей пока нет. Лена кивнула. — Леночка, я пойду. Я нужна ребятам. С тобой будет Юля. Зови, если станет плохо. — Хорошо. Лена неожиданно задремала. И очнулась только от похлопывания по щекам. Над ней склонился врач. — Лена, слышите меня? Посчитайте до трех. Лена попыталась что-либо сказать, но язык ее не слушался. Из губ вырывался только стон. — Все, все, все, — сказал врач, смачивая губы Лены влажным тампоном. — Все хорошо. Сейчас мы поедем в палату, полежим, придем в себя. Глюкозу прокапаем. Поехали? Лена кивнула. Врач привез Лену в палату, набрал ампулы, присел к кушетке. -Меня зовут Игорь. Давайте я давление проверю. Игорь закрепил тонометр, включил прибор, дождался показаний. — Упало давление. Сейчас капельницу поставим, и все будет в порядке. Ну что, начнем? — Пить, — тихо произнесла Лена. Игорь налил воды в поилку, поднес к губам девушки. Лена сделала глоток, улыбнулась. — Теперь и считать можно. Раз, два, три… — Молодец, — улыбнулся Игорь. — Извините, я просто задремала. Как прошла операция? — Молчите, — попросил врач. — Все хорошо. Состояние Валеры тяжелое, но стабильное. Сейчас сюда подойдут ребята. А ты протяни мне руку и потерпи. Лена протянула руку, Игорь перетянул плечо жгутом, Лена сжала кулак, вздулись вены. Игорь протер руку спиртом, ввел иглу и открыл вентиль. Лена морщилась, но молчала. Дверь распахнулась. На пороге стояли Андрей, Катя, какой-то спасатель и Шойгу. Андрей обнял Лену. — Родная моя, спасибо! — Все нормально, — медленно улыбнулась Лена. — Все хорошо. — Господа, — повернулся Андрей ко всем. — Это Дима, командир экипажа. На кровать присел Сергей Кужугетович. — Лен, ты как? Работать можешь? — Безусловно, а в чем дело? Что случилось? Кстати, что произошло с Валерой и где Влад? — Влад кровь сдает, — сказала Катя. — Она может еще понадобиться. Он сейчас подойдет. — Лена, — тихо сказал Андрей, — Валере обрезали веревку. — Как, — резко вскочила Лена и тут же тяжело откинулась на подушку — закружилась голова. — Мы приехали на вызов, — не глядя ни на кого, стал рассказывать Дмитрий. В этот момент открылась дверь, в палату тихо зашел Влад. — В квартире задымление, там маленькие дети. И — третий этаж. Решили спуститься с этажа выше. Там был дед. Он не разрешил спуститься. Поднялись на пятый. Навесились. Первым полез Саша. А когда спускался Валера, этот дед резанул веревку. Хорошо, внизу кусты были… И хорошо Сергей был здесь. — Лена, я хочу, чтобы ты занялась этим делом. Мне сейчас звонил Кольцов, он попросил нам помочь Егора Шубина. Лена улыбнулась. Кольцов — официальный русский миллиардер. Эдакий медведь-увалень с бешеной хваткой в бизнесе. Они познакомились с ним, когда тот баллотировался на пост губернатора Калининградской области. Знакомство продолжилось, когда Тимофей Ильич решил построить базу для тренировок спасателей в Калининграде. Егор Шубин возглавлял его юридическую службу. Поскольку приходилось решать массу правовых вопросов, Лена и Егор много работали вместе. Они оба были хорошо образованы, в меру ироничны, и в итоге подружились. Вдвоем, Шубин и Емельянова были стихией. Неуправляемой и мощной. — Я все сделаю, Сергей Кужугетович. Ребята, дайте телефон, я позвоню Егору, договорюсь о встрече. Лене протянули телефон, она набрала знакомый номер. — Здравствуйте, Егор, — немного хрипло сказала она. — Это Емельянова. — Здравствуйте, Лена, — мгновенно отозвался Егор. — Мне сейчас звонил Тимофей Ильич, просил с Вами связаться. Что случилось? — Об этом я и хотела с Вами поговорить. У нас сумасшедший дед обрезал веревку спасателю. — О господи, — охнул Егор. — Он жив? — Жив, но в тяжелом состоянии. Я хотела бы с Вами обсудить перспективы судебного преследования. — Лена, я во вторник встречаюсь с Павлом Астаховым. Ничего особенного — просто обед. Присоединяйтесь? Заодно и поговорим. — С удовольствием. Я давно Пашку не видела. — Пашку? — удивился Егор. Не многие могли позволить себе такое обращение к одному из ведущих адвокатов страны. — Пашку. Я училась с ним вместе. — Вот и договорились. Я позвоню Вам послезавтра, когда мы с местом встречи определимся. Договорились? — Добро. Спасибо, Егор! Лена отключила телефон. — Мы договорились о встрече во вторник, Сергей Кужугетович. Мы подготовим все документы и обратимся в прокуратуру. — Добро, — откликнулся министр. — Ладно, орлы, я поехал, мне еще поработать надо. Звоните, если буду нужен. Спасибо всем. — Да не за что, — откликнулся зашедший в палату вместе с Сидоровым Сергей. Министр вышел. — Ладно, ребята, надо и нам ехать, — поднялась Лена. — Ты уверена? — спросил ее Игорь. — Может, отлежишься? — Уверена. — Знаете что, — тихо сказал Влад, — поехали к нам на слет. Посидим у костра, водочки попьем. — А правда, поехали, — улыбнулась Лена. — Катюш, Сереж, вы как? — Можно, — улыбнулась Катерина. — А мне еще дежурить до утра, — огорчился Сергей. — Катена, а ты езжай. Ребята быстро собрались, вышли к машине. Андрей сел за руль, Влад устроился рядом с ним, а девушки забрались на заднее сиденье джипа. Дорогу до лагеря толком ни о чем не говорили. Только курили. Время от времени Андрей или Лена порывались звонить. В конце-концов, Андреева не выдержала. — Ребята, Сергей позвонит, если что-то случится. Не дергайтесь. В лагере было тихо. Большой костер догорел, у костра на стоянке сидел Ромка. Он удивленно посмотрел на подъехавшую машину, подошел, помог выбраться девушкам. — Принеси бутылку водки, — попросил Влад. — Что случилось, — подбрасывая ветки в костер, спросил Роман. Рассказали. Ромка молча разлил водку. Открыл банку огурцов и колбасную нарезку. — За Валерку, — выдохнула Лена. — Он замечательный. — Давайте. Выпили, сразу заговорили. Наперебой и обо всем. Влад тихо отошел от костра. Заглянул в палатку, где спала Иришка, тихо вытащил гитару, вернулся к костру. Лена, не глядя, протянула руку, взяла инструмент. Немного отодвинулась от костра, чтобы искры не попадали на деку, нежно погладила струны. — Давай нашу, — попросил Андрей и снова уставился в огонь. Лена вопросительно глянула на Влада, тот недоуменно — о чем спрашивать-то, глянул на нее, кивнул. Лена перебрала струны. Присел малютка вертолет как будто для прыжка, Бессильно опустились лопасти винта, Кругом тайга, опять тайга, и не видать следа, А может где-то притаилась беда… Угрюмо высятся хребты, но мы отводим взгляд, Ведь мы наместники беды, мы — спасотряд… Все словно бы подобрались. В полном молчании Лена допела, потянулась за кружкой, в которую кто-то уже успел налить водки. — Давайте-ка за вас, ребята, — тихо сказал Влад. — Вы делаете большое дело. — Ага, — улыбнулась Лена, — особенно я. Сидя в кабинете и перебирая бумажки. Давайте лучше выпьем за ребят, за тех, кто постоянно на выездах. Вот их работа действительно… Лена сбилась. Андрей обнял ее, прижал к себе, тихо сказал на ухо: — Что это ты, спасатель? Ведь тоже в поле работала. Да и сегодня… — Не надо, Андрюш, ты же все понимаешь. Есть работа, а есть разовые ситуации. Я всегда за тебя боюсь, теперь, видимо, буду бояться еще больше. — Не бойся, маленькая, я буду всегда возвращаться. Не бойся. — Пытаюсь. Влад, — сверкнула глазами Лена, — спой мне песенку. — Песенку? Ну будет тебе песенка. Влад немного подстроил гитару, неожиданно резко взял первый аккорд. Ах, зима ты моя, зима, и молюсь я на лучик солнца, Шапки снежные на домах, и застыла вода в колодце. Но горячим твоим губам нипочем леденящий холод — Зиму вместе со мной с ума сводит взгляд твой и теплый голос. Голос звучал глуховато. И в припеве вдруг зазвучала вторая гитара, и ярко и звонко прорезался голос Лены: Долго не виделись, было мне туго, Лопнули струны вместе с подпругой, Но волки не тронули лучшего друга В темном лесу густом. Месяц в метелях — это уж слишком, Здравствуй мой милый, плюшевый мишка… — Ребята, а вы как в МЧС попали? — спросил Ромка, когда песня была допета. — Да по-разному, — улыбнулась Лена. — Я после института в Счетной палате работала, проверяли мы как-то МЧС, вот я с их юристами и сцепилась. Доскандалили до того, что совещание у министра устроили. Три часа просовещались, после чего Сергей Кужугетович пригласил меня к себе. — Грешишь, Лена, а про ЛСС рассказать слабо? — улыбнулся Андрей. — Слабо. — Что такое ЛСС? — спросил Ромка. — Ленинградская спелестологическая служба. Спасатели, только подземные. Лена там несколько лет проработала. — Ну хватит уже, — нахмурилась Лена. — Ты лучше расскажи, как сам в МЧС пришел. — Ты знаешь, а я не помню. Хотя нет, вру… просто все это было так естественно. Я же геолог по образованию. Камни меня всегда притягивали. Пока учился — в экспедиции ездил. Альпинизмом занялся. Разряд закрыл. А сразу после диплома мы с ребятами в горы выбрались. Ну и попали. Тогда в один момент сразу несколько ЧП произошло. Группа немцев на Эльбрусе замерзла, связка на Ушбе разбилась, парочка влюбленных заплутала. В общем, весело было. Тогда там ребята тренировались, спасатели из Москвы. Работали мы с ними вместе. И улетели вместе. Вот, собственно, и все. А потом и МЧС образовали. — Все так просто? — А иначе и не бывает, — улыбнулся Андрей. — Ладно, ребята, давайте по последней, и спать. — Приказал Влад. — А то нам завтра еще развлекаться. Последний день соревнований. Кать, ты устраивайся у меня в палатке. Там три спарки, места хватит. — Спасибо, — кивнула промолчавшая весь вечер Андреева. И все уже собрались расходиться, когда вдруг Ромка спросил: - Андрей, Лен, а где вы спать собрались? Может быть, к нам? — Нет, — улыбнулась Лена, — спасибо. Мы в машине. Влад понимающе кивнул. Ребята разбрелись по палаткам. Лена дождалась, пока Андрей разложит спинки сидений, забралась в машину. Андрей уже растянулся на импровизированном ложе, потянул Лену к себе. — Подожди, дай я спорткостюм сниму, — улыбнулась та. Она быстро разделась и нырнула под спальник. — Иди ко мне, маленькая, — позвал ее Андрей. Лена устроилась на плече, довольно мурлыкнула. Андрей осторожно перевернул ее на спину, нашел губами губы. Руки уже снимали ненужное белье. Лена застонала, признавая свое полное поражение. Андрей с трудом контролировал себя. Сорвав с себя остатки одежды, он довольно резко овладел Леной. Он не понимал, что делает. Но только вот такое, почти звериное поведение, позволяло пережить, пропустить через себя и выпустить тот ужас, который он испытал, представив, как беспомощно летит вниз Валерка. Андрей боялся, что Лена его оттолкнет, что он делает ей больно, как вдруг с удивлением понял, что она отвечает ему. Столь же резко и дерзко. Ей тоже нужно было пережить ее страх. Мир словно бы взорвался… Наутро все удивились, увидев Ленину машину и Лену с Андреем у костра. Уже был готов завтрак, и самовар исходил паром. Медленное пробуждение лагеря, чай. К костру подошел один из организаторов. — Ребята, сбор капитанов команды через двадцать минут. Прошу на полосу препятствий. — Спасибо, — откликнулся Влад. Лена встала. — Ты куда? — изумился Влад. — Собираться. Если я здесь, мне и идти полосу смотреть. Или ты побежишь? — Нет, я пас. Лена ушла. Влад посмотрел на Андрея: — Андрей, может быть, и ты пойдешь? — Пойду, — кивнул Андрей. — Это, конечно, не спортивно, но Лену одну я сейчас на полосу не пущу. — Добро. Тогда формируй команду. — Зачем? Тебе виднее. Мы с Леной на пару любой состав вытянем. А Лена в это время шла по полосе. В принципе, полосу организаторы придумали классную. Было все: тарзанка, байдарочная переправа по канату, воздушная переправа, параллельные перила, подъем и спуск спортивным способом, мышеловка, узлы и топография. Лену затрясло. Она понимала, что с детьми она эту переправу не пройдет. С трудом она взяла себя в руки и выдохнула только тогда, когда уже в лагере услышала, что с ней бежит и Андрей. Жеребьевка. Влад, словно по мановению волшебной палочки вытянул для нее предпоследний стартовый номер. Лена довольно улыбнулась, поцеловала его в щеку. — Ты прелесть, капитан. Три часа до старта тянулись долго. Перед стартом Лена подбадривала своих ребят. Привычка брала свое. Команду надо держать в тонусе. И вот отсчет последних секунд и старт. Лена привычно взяла самый высокий темп. Без штрафных баллов команда прошла тарзанку, потом Лена не удержала байдарку и сорвала карабин. Но штраф команде не заявили. Команда шла задорно и весело. На подъеме спортивным способом Лена сильно разбила ногу, опять щелкнул мениск. Она похромала в лес. Чтобы не перепугать команду, отошла с тропы, попыталась вправить колено. Команда пробежала мимо. Лена понимала, что гробит результат, взяла себя в руки, сцепив зубы, рванулась вперед. На спуске спортивным способом ее ждал Вовка с курткой. Пара секунд была нужна, чтобы надеть ее, но Лена пожалела время. Быстрый спуск и, как следствие, ожог руки. Но боли в азарте не чувствуется. Последний отрезок, мышеловка. Отчаянным рывком Лена пересекает финишную черту и с криком падает на землю. К ней рванулся Андрей. — Что? — Мениск. Сорвала, пыталась поставить. Неудачно. — Понятно. Поэтому и задержалась? — Да. — А руку на спуске обожгла? — Конечно. Андрей подхватил Лену на руки, донес до лагеря. Кто-то щелкнул фотоаппаратом. Катерина, увидев Андрея с Леной на руках, перепугалась. — Что случилось? — Кать, у тебя с ортопедией как дела? Я мениск рванула. — О господи. И как ты умудрилась? — спросила Катя, — Андрей, положи ее на пенку и принеси аптечку. Андрей осторожно опустил девушку на землю, принес аптечку. — Катюша, посмотри ногу, а я руку приведу в порядок. — А с рукой что? — Ожог. — Хорошо. Давай, сударыня, ножку покажи. Катя подняла штанину, стала осторожно осматривать колено. Андрей в это время быстро и профессионально обработал ожог, заклеил его пластырем. Андреева улыбнулась. — Все не так страшно. Небольшой разрыв. Болезненно, но не смертельно. Думаю, даже гемартроза не будет. Только сейчас лидокаином заколем и забинтуем. Катя распаковала шприц, профессионально, одним щелчком вскрыла ампулу, проколола блокаду, туго забинтовала. Лена тяжело встала. — Спасибо, Катюшик. — Не за что. А вообще, легла бы ты в клинику. Давай-ка мы тебе мениски вырежем. Таких проблем не будет. Хочешь, я Сидорову позвоню? — Не надо. Мысль хорошая, но не сейчас. Чуть позже. — Добро. Лена вдруг увидела Влада, который почти бежал к ней. — Ребята, вы умницы! Молодцы, — подхватил он Лену на руки. — Что стряслось? — Второе место. Второе!!! — Как? Что? — изумился Роман. — Второе место на полосе. И третье командное! — Не может быть. — А что в этом такого странного? — удивился Андрей. — Понимаешь, Андрей, — проорал Влад. — Раньше мы были традиционно последние на полосе. И вдруг такой рывок. Здорово! Слет завершался. Судьи снимали препятствия, последнее построение, вручение медалей и — по домам. Несмотря на то, что Лену все поздравляли, она была рада тому, что все закончилось. Она задремала по дороге домой, и проснулась только у своего подъезда. Андрей ласково смотрел на нее. — Ты чего меня не разбудил, — сонно спросила она. — Мы только приехали. Идем? — Идем. …Лена безбожно опаздывала — Шойгу затеял очередное совещание. Вопрос обсуждали сложный, докладчики долго и нудно вводили всех в курс дела. Лена дергалась, не в силах скрыть нетерпения, высказала пару довольно резких реплик и тут же услышала: — Елена Евгеньевна, а могу я выяснить, что вас так беспокоит? Вы куда-то опаздываете? Рабочий день еще в разгаре. — Шойгу гневно смотрел на нее. — Я знаю, Сергей Кужугетович, — посмотрела она ему в глаза, — я с вашего позволения выйду на минуту — надо предупредить господ Шубина и Астахова о том, что я опоздаю на встречу с ними. — Безусловно. Но я думаю, мы сейчас все завершим. И действительно, совещание завершилось быстро. Отпустив всех, Шойгу попросил Лену остаться. — Прости, девочка, — подходя к ней, сказал он, — я забыл о вашей встрече. Езжай. Егору — привет. — Обязательно. И вы меня простите, просто я не привыкла настолько опаздывать… Место было излюбленным. Ресторан «На мельнице», спокойный и тихий, ибо меню было отменным, а цены — довольно высокими. Но джентльмены были способны оплатить там не один ужин… Лену привезла дежурная машина. Вихрем вылетев из машины, Лена пронеслась мимо мэтра, зная, что ребята устроятся на балконе. Она едва не сбила с ног охранника то ли Егора, то ли Пашки, не удержавшись на ногах, ибо высокий каблук зацепился между бревнами, с трудом выровняла равновесие и расхохоталась, глядя на перепуганные лица друзей. Но за стол села уже спокойно. — Господа, прошу прощения за этот мини спектакль — боялась опоздать катастрофически — министр совещание устроил. — Понимаем, — откликнулись ребята. — Ну, рассказывай, что там у вас произошло? Пригубив бокал белого чилийского вина, Лена стала рассказывать о произошедшей трагедии. Шубин, уже слышавший эту историю, делал какие-то пометки в своем блокноте, Астахов же не отрываясь, смотрел на Лену. — Господа, у меня только одна просьба — не сделать из этого дела политический процесс. — Лен, ты как это себе представляешь? — возразил Павел. — Внимание, так или иначе, но будет приковано к этому делу. Вопрос один — что взять с этого старика: один рубль или один миллион? — Паш, полегче на поворотах. Первая сумма означает вседозволенность, вторая — явно неподъемна для старика. Кстати, данные на него есть? Кто он и что? — заговорил Шубин. — Вот. — Лена протянула тоненькую пластиковую папку с несколькими страничками текста. — Добро. Я шефу безопасности отдам, пусть его ребятки поработают. — Егор, стоит ли? Ну будем мы знать о нем все, что нам это даст? — возразила Емельянова. Только время и силы зря потратим. — А если не только с точки зрения информации поработают, — Хищно прищурился Егор и тут же, увидев недоуменно поползшие вверх брови Лены, примиряюще поднял руки. — Шучу, шучу, прости, неудачно. Не знаю, Лена, не знаю. Батяня почему-то заинтересовался этим процессом, а раз так, делать все придется на миллион процентов. — Интересно, почему бы это? Но, если хочешь, вали все на меня, мол я работать не даю. — Лен, не смеши меня. Тебя Кольцов знает. И как ты работать умеешь — тоже. — Верно. — Ребята, — окликнул их Паша. — Давайте сделаем заказ. Официант, возникнув из ниоткуда, так же мгновенно исчез, едва они сделали заказ. — Вот что, други мои, — Павел был деловито-спокоен, — исковое я напишу. Думаю, что мы войдем в процесс в качестве гражданского истца в уголовном деле. Дело-то завели? — Возбудили. Следователь Петров, город. — Игорь, — оживился Паша. — Это хорошо, это здорово. — Вы знакомы? — удивился Шубин. — Конечно, Егор. Это ты все больше корпоративными интересами занимаешься, а я так, землю топчу. Сталкивались мы с ним как-то, толковый мужик. Кстати, Лена, дай мне информацию на спасателя. Кто он, что, как давно в системе, семья. — Держи. — Лена достала из портфеля еще одну папку, но уже толще. — Это копия его личного дела, плюс отзывы сотрудников, мои заметки и заметки Андрея — одного из его начальников. — Ладно, я все понял. Я предлагаю встретиться через пару-тройку дней у меня в офисе, как раз будут готовы все документы. — Пашка плотоядно облизнулся. — А теперь предлагаю все-таки пообедать. Все согласились. Лена стряхнула с себя напряжение. Разговор переключился на другие околоюридические темы. Лена рассказала, как зимой улетела кататься на лыжах в Горную Шорию. Когда она рассказала, что каталась в компании еще трех юристов, Егор страдальчески закатил глаза: — Ох, сочувствую. — Чему, — не понял Павел. — А ей отдохнуть не удалось. Верно? — Иронично изогнул бровь Шубин. — Верно, — рассмеялась Лена. — Представьте себе: совершенно замечательный ресторан «Вечный зов». Стол ломится от сибирских деликатесов: строганинка, медвежатинка, лосятинка, обалденный кедрач. А четыре идиота с кодексом в зубах спорят, является ли выдача доверенности сделкой, или нет, и требует ли она нотариального удостоверения. Бред просто! Хорошо, хоть на лыжах кодекс никто не читал. Но один из моих коллег брал его с собой — читал на подъемнике, а потом на спуске спорить пытался. — С ума сойти можно! — поразился Пашка. — Кстати, а эта самая Шория, это где? — В России, Пашенька, в России. Мне за рубеж не съездить. Допуски, знаете ли, — улыбнулась Лена. — Это Сибирь. Самый юг Кемеровской области. — Красивые там места, — задумчиво проговорил Егор. — Бывал я там как-то. И на Зеленую ездил. Лена недоуменно уставилась на Егора. Представить его в Шории она не могла. Нет, там, конечно, и пятизвездные отели есть, но весь угар горнолыжной тусовки так не вязался с аристократом Шубиным. Пашка тоже выглядел пораженным. — Что ты там делал? — На лыжах катался. В Кемерово живет мой однокурсник, Санька Семенов. Он меня туда и затащил. Меня там на лыжи поставили. Инструкторы там — супер. Любая заграница отдыхает. — Интересная картинка получается, — в никуда проговорила Лена. — А я и не знала, что ты с Александром Яковлевичем знаком. Так привет бы привезла. — Господи, Лена, а ты его откуда знаешь? Как у него дела? — набросился на нее с расспросами Шубин. — Дела — великолепно. Он теперь филиалом Внешторгбанка в Кемерово управляет. Работы, как ты понимаешь, много. Мы с ним давние знакомые. Я еще в первый приезд туда с ним познакомилась. Я скучала, делать там вечерами нечего, вот и сидела в ресторане. Он тоже скучал. Разговорились. А в этот раз его коллеги приехали. Я тебе сегодня фотографии пришлю. — Макс и Дима? — Спросил Егор. Лена кивнула. — Кстати, а кто тебя там на лыжи ставил? — Инструкторы Шории-тур. А что? — Кто конкретно, Егор? — Игорь Маликов с Сергеем Матвеевым и Сергеем… Забыл фамилию. Широков, кажется? Лена расхохоталась. — О, господи, — охнул теперь и Пашка. — А эти двое там что делают. Егор внимательно посмотрел на ребят. — Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? — Егор, понимаешь, мы с Павлом с ними лет… надцать назад на Кавказе познакомились. Когда оба еще альпинизмом занимались. Меня на лыжи тоже Игорь ставил. И в этот раз, когда я инструктора по горным лыжам подтверждала, со мной Игорь и Сергей катались. Хотя при встрече я Игоря не узнала и едва не поскандалила. Я инструктора пришла нанять, договорилась, села ждать. Ну и представь, открывается дверь, вваливается тушка в комбинезоне, шлеме и балаклаве. Лица не видно. Менеджер мне говорит, что вот это — мой инструктор. А я, как вы понимаете, без шлема и очков. Он, узнав меня, спросил и чему он меня учить должен, обратившись, естественно, на «ты». Я едва не взорвалась, пока он шлем и очки не снял, пока не узнала… Паш, они же сибиряки оба. А для них это ближайшая горка. — Понятно. Да, ребята, глобус-то у нас маленький. — Нет, просто теория о том, что все люди земли друг с другом через семь человек знакомы, подтверждается. — Ладно, господа, хорошо так сидеть, но пора и честь знать. Обеденное время давно закончилось, — подвел черту под воспоминаниями Егор. — Лена, тебя подвезти? — Нет, я на машине. Спасибо. Ну что, тогда до встречи в пятницу, у тебя, Паш? — Да, добро. Всем спасибо за компанию. Счастливо. Ребята разъехались. Лена вернулась на работу, сразу же попросила сделать для Павла и Егора фотографии, отослала курьеров в офисы друзей и занялась делами. Но мысли возвращались к происшествию. Надо было писать иск, но это взял на себя Павел. С трудом, Лена заставила себя сосредоточиться на документах, и очнулась только тогда, когда за ней приехал Андрей. Дико обшарпанный зал Хамовнического суда. Явно знававшие лучшие времена столы и стулья, судья в нелепой судейской мантии и с молоточком в руках. Полный зал скучающей публики и журналистов. Слушается дело по обвинению в причинении тяжких телесных повреждений. Потерпевший — спасатель МЧС России Валерий Медведев. Обвиняемый — пенсионер Сергей Степанов. Судья — Елена Тветинова. Государственный обвинитель — Александр Самарин. Интересы обвиняемого представляет Елена Пулинец, интересы Медведева и МЧС России убийственная тройка — Шубин, Астахов, Емельянова. Оба джентльмена в строгих темных костюмах-тройках, простота которых выдает их солидную стоимость, Лена — в форме. Генеральские погоны на плечах молодой женщины сразу сделали ее старше. Продуманно строгая прическа. Судья несколько напугана этой троицей, от таких юристов, думает она про себя, можно ждать чего угодно. От них веяло силой. На столе, словно напоказ, лежат дорогие аксессуары — кожаные папки, золотые ручки, три ноутбука, три телефона. Благородно-матово поблескивают очки, заколки для галстуков, запонки и часы у джентльменов, льдисто искрят драгоценные камни в ушах и на пальцах Емельяновой. Но для них все это лишь элемент привычной жизни. Контраст замечает только Лена. — Ох, ребята, — глядя на потрепанного обвиняемого и его семью, говорит Лена, — сейчас нас будут рвать на куски. — Почему? — изумился Шубин. — Расслоение общества на богатых и бедных. Нам этого не простят. — Там видно будет, — шепотом отвечает ей Павел. — Не бойся. В процесс вступает он. Адвокаты сознательно заявили не очень большую сумму возмещения ущерба, чтобы все это не выглядело, как попытка окончательно раздеть и разуть обнищавшего пенсионера. Астахов говорит долго и убедительно — о благородности профессии, о том, что Валерий спасал человеческие жизни, о том, что подрывается авторитет министерства. В этот момент резко зазвонил мобильный телефон Емельяновой. Лена, не глядя, выключила аппарат, выругав себя за то, что не отключила звонок. Но телефон почти сразу же взорвался новым звонком. Мелодия звонка — наигранный ею же на гитаре «Спасотряд» — заставила Лену, наплевав на приличия, ответить на звонок. Шойгу. Глухим голосом, забыв представиться, Шойгу произнес только четыре слова: «только что умер Медведев» и сразу же отключился. Побелев как мел, Лена встала. Павел мгновенно замолчал. — Ваша честь, прошу прощения. Мне только что сообщили, что в больнице умер сотрудник МЧС России старший лейтенант Валерий Медведев. Полагаю, что в связи с этим обстоятельством обвинение необходимо переквалифицировать, — тихо, но четко проговорила она. В зале грянула тишина. Лена не услышала, как судья объявила перерыв. Она ненавидяще глядела на старика, съеживающегося под ее взглядом. Тот отвел глаза, а Лена без сил осела на руках у успевшего среагировать Егора. Шубин подхватил ее на руки, вынес из зала суда, пронесся вихрем по лестнице, пинком распахнул дверь на улицу. У двери курили его водитель и охранник. — Машину, — рявкнул Егор. Водитель почти мгновенно подогнал машину к входу, распахнул дверь. Егор усадил Лену на сиденье, рванул бардачок, достал флягу с коньяком, силком заставил Лену сделать пару глотков. Он похлопал себя по карманам, но не нашел оставленных в портфеле сигарет. Выручил водитель. Он протянул пачку. Закурили и Лена, и Егор. Она дышала тяжело, сильно, по-мужски затягиваясь. Докурив, вытянула из пачки вторую сигарету. — Лена, надо идти в зал. Сейчас закончится перерыв. — Иди. Я не могу, — почти простонала она. — Я убью его. — Хорошо. Саша, Женя, за Елену Евгеньевну отвечаете головой. — Егор попытался уйти. — Егор! В зале брат Валеры. — Понял, мы все сделаем. Они с Астаховым вернулись через полчаса. — Едем в министерство, — тоном приказа бросила Лена. Почему-то никто на нее не обиделся. Ее машина ушла вперед, водитель, наплевав на правила, включил мигалку и сирену, и до центра Москвы они добрались быстро, миновав все пробки. Пулей вылетев из машины, Лена почти бегом бросилась в свой кабинет. Мужчины едва поспевали за ней. Секретарь, похоже, уже знала, что произошло. — Елена… — начала было она, но Лена молча прошла в кабинет. Павел и Егор последовали за ней. Жестом предложив ребятам присесть, Лена открыла дверцу бара, достала стопки и бутылку водки. Егор перехватил бутылку, силой усадил Лену в кресло. — Лена, успокойся, я все понимаю, но с такой истерикой ты сейчас напьешься в хлам. — Егор, именно этого я и хочу сейчас. Дверь кабинета распахнулась, словно ее пытались выбить. В кабинете, грозные, как грозовые тучи, возникли Романов и Шойгу. Шойгу молча подошел к Шубину, отобрал бутылку, резко отвинтил пробку, разлил водку. Очнувшаяся Лена принесла еще две стопки. В это время в кабинет, оттеснив секретаря, вошел Игорь Петров. Обменявшись крепкими рукопожатиями со всеми мужчинами, он посмотрел Шойгу в глаза: — Мои соболезнования. Лена только осознала, что стоит со стопкой водки в руках, сделала резкий выдох, выпила, закашлялась, на глазах выступили слезы. И сразу же пришла истерика. Она уткнулась в плечо Андрея и горько, по-детски расплакалась. Вид плачущей Лены заставил остолбенеть всех мужчин. Андрей беспомощно пытался успокоить жену. — Вот что, господа, — хрипло произнес министр. — Я всем благодарен за помощь и поддержку, но сейчас всем надо прийти в себя. Все обсуждать будете завтра. — Спасибо, Сергей Кужугетович. Но не помочь мы не могли, — откликнулся Астахов. — Сергей Кужугетович, мы все-таки поработаем. Господа, простите меня за слабость. — Резковато сказала Лена. — Пустое, — отмахнулся Егор. — Ладно, дело твое. Как знаешь. Да, кстати, тебя твои бывшие коллеги искали. Позвони им. — Кто? — вскинулась Лена. — Мне Шахрай звонил. — Поняла, перезвоню. — Дерзайте. Да, Андрей, подумай, что мы с тобой будем делать, если у нас вся служба бастовать будет. Наказывать никого рука не поднимается, но все-таки. — Подумаю. Я сейчас к Юле поеду, пусть психологи к этой проблеме подключатся, да и заодно попрошу ее кого-нибудь к Валерке домой отправить. — Андрей смотрел твердо, но говорил глухо, едва справляясь со спазмом. — Добро, — кивнул министр, уходя. Андрей поцеловал Лену в щеку, приобнял и резко развернувшись, почти выбежал из кабинета. — Что это с ним? — удивился Егор. — Он знал Валерия, долго с ним работал. — Да я не об этом. — Он мой муж, господа, — впервые за все время нашла в себе силы улыбнуться Лена. — Ладно, я все понимаю, но давайте подумаем, что мы будем делать дальше. Но для начала… Чай, кофе? — Кофе, — откликнулся Астахов. — Минералку, если можно, и с лимоном, — это Шубин. — Чай. Лена щелкнула селектором: — Оля, кофе, чай, минералку, лед, лимон, чай для меня. И срочную почту, если есть. Лена села за стол для совещаний. — Лена, позволь мне представить тебе Игоря Петрова. Это следователь по делу Валерия. — Очень приятно. Игорь, что вы планируете делать? — Собственно, ничего. Переквалифицирую обвинение, допишу пару страниц обвинительного заключения. Если ничего больше не произойдет, то через неделю можно будет передавать в суд снова. Но, скажите мне, каков риск того, что служба забастует? — Игорь, вы же понимаете, законодательство запрещает нам бастовать. Но, думаю, что проблемы подобного рода возникнуть могут. Во-первых, в службе очень большое количество новичков, во-вторых, большинство спасателей — молодые люди. Их дома ждут молодые жены, дети. Им страшно. И элемент итальянской забастовки я бы не исключала. Вошла Оля с подносом. Пока она расставляла чашки и стаканы, Лена пробежала глазами пару документов, оставила пару резолюций. Ничего очень горящего не было — так, пара повесток в суд, пара контрольных поручений, да одно письмо в Правительство. А вот список звонков Лену встревожил. Ей звонили из Счетной палаты и МВД раз десять. И Петр Ульянов — бывший начальник, и Сергей Шахрай — руководитель Аппарата палаты. Что же у них стряслось? — Нас сейчас больше интересует, что делать? — вступил Егор. Мы, конечно, будем дополнять исковые требования. Сумма ущерба будет увеличена. — Я думаю… — Ответила Лена. — Я полагаю, что мы оплатим все расходы. Только вот теперь я устрою серьезный политический процесс. Я заявлю требования от имени министерства, с компенсацией всех расходов — начиная от обучения Валерия и его сменщика и до расходов на его похороны. Я хочу, чтобы теперь писали только об этом деле. — Логично, — согласился Астахов. — Это за мной. — Что за тобой? — Дополнения и самостоятельный иск министерства. — Паш, не забудь написать заявление, — тихо сказал Петров. — Какое? — не понял сразу Астахов. — О признании гражданским истцом в уголовном процессе. — Да, конечно. — Вроде бы все? — неуверенно спросил Егор. — Все обсудили. — Да. — Тогда давайте все-таки разъедемся. Дадим возможность Лене поработать. Все равно все документы мы еще раз будем вычитывать перед процессом. — Хорошо. Спасибо вам, ребята. Мне было бы намного тяжелее без вашей поддержки. — Пустое, Лена, держись, — попрощались ребята. — Мухтар постарается, — себе под нос проговорила Лена, садясь за свой стол. Она вызвала Олю, попросила убрать со стола и принести почту. А сама набрала знакомый до боли номер. Абонент откликнулся почти сразу: — Ульянов, слушаю. — Это я вас слушаю, Петр Викторович. Искали меня? — Лена, ты? — Я. Привет. — Привет. Ты как? — Последним вылетел петух, изрядно ощипанный, но непобежденный. Держусь. — С крещением? — тихо спросил Петр. — С ним. — Ты где сейчас? — На работе. — Как чувствуешь себя? — Я же уже сказала, — начала раздражаться Лена. — Что стряслось? — Как что? Что у тебя в суде произошло? — Да что такое! — крикнула Лена. — Лена, в новостях шел репортаж о суде. Показали, как тебя вынесли из зала суда. Что там случилось. Ты проиграла? — Нет. Я не проигрываю суды, тем более в компании Шубина и Астахова. — Ничего себе компания. Так что произошло? — спросил Петр. — Валерий умер в больнице. — О боже, Лена. — Послушай, Петь, меньше всего в жизни сейчас я хочу обсуждать произошедшее. Я устала, — Лена устало потерла лоб ладонью, оперлась головой на запястье. — Я сейчас приеду. — Не надо. Слушай, заезжай за мной вечером. Давай съездим в Фили. — Договорились. Лена окунулась в работу. Она пригласила к себе руководителя пресс-службы министерства — Владимира Любимова. Тот пришел сразу же, словно ждал в приемной. Емельянова рассказала о ходе процесса, попросила присоединиться к психологам, принять участие в разработке информационного сообщения для прессы и сотрудников министерства, потом провела совещание с руководителями отделов своего подразделения. Совещание ее несколько измотало. Обсудить надо было много проблем, вопросы требовали немедленного переключения мозгов. Кирсанов — руководитель отдела правового обеспечения деятельности министерства — докладывал о судебном процессе. Пострадавший, извлеченный из машины, в которой он находился в бессознательном состоянии, обратился с иском о возмещении ущерба. Под ущербом он понимал стоимость машины, которую покорежили, извлекая его. О том, что если бы машину не тронули, то он наверняка погиб, пострадавший почему-то не задумывался. Ольга Ломакина, руководившая всей правовой экспертизой документов, докладывала о переговорах по заключению договора на строительство еще одного полигона для тренировки спасателей и школы юных спасателей. Аналитики докладывали о разработке регламентов и технических требований, а корпоративщики — о завершении работы по присоединению противопожарной службы. И везде от Лены требовались какие-то решения и действия. Правда, сегодня коллеги были очень кратки, и совещание удалось провести всего за час. Лена начала было писать аналитическую сводку, которую готовила еженедельно, но потом передумала, попросила Олю принести ей еще одну чашку чая, достала из шкафа альбом и долго бездумно листала фотографии. Резко зазвонивший телефон вывел ее из задумчивости. — МЧС России, Емельянова, — привычно ответила она. — Доброго вечера, Елена Евгеньевна, — откликнулись на том конце. — Здравствуйте. Это Семенов. — Приветствую Вас, Александр Яковлевич. Какими судьбами? — Прилетел в Москву на совещание, освободился, решил позвонить, узнать, как у вас дела. — Разнообразно. Много их, — откликнулась Лена. — Скажите, у вас какие-нибудь планы на завтрашний вечер есть? — По-моему, нет. Сейчас посмотрю, — открывая планировщик, ответила Елена. — А что? — Давайте поужинаем где-нибудь. — Хорошая мысль. Только на этот раз ужин за мой счет, договорились? — Елена Евгеньевна, не обижайте банкиров, — расхохотался Семенов. — Не буду. Но здесь вы у меня в гостях. Хотя… Ладно, разберемся завтра. Вы где остановились? — В Украине. — Я заеду за вами завтра вечером. Во сколько? — Давайте в районе семи вечера. — Добро, выбор места — за мной. До встречи. — До завтра, — попрощался Александр Яковлевич. Лена положила трубку, сразу же набрала телефон Шубина, рассказала о завтрашней встрече. Договорились, что Лена привезет Семенова, а Егор будет их ждать в ресторане. Снова зазвонил телефон. Узнав мелодию, Лена, не глядя на экран, ответила: — Да, Петя. — Я внизу, спускайся. — Иду. Секундные сборы, и Лена спускается вниз. Закрутившись, она не сразу сообразила, что так и вышла в форме, не переодевшись, но увидев, что стоящий у машины Петр тоже в форме, невольно расхохоталась: — Привет, а ты чего при параде? — Расширенная коллегия. Пришлось. А ты? — А я после суда. Едем? — Давай. Лена нырнула в прохладу кондиционированного салона, откинулась на спинку сиденья, привычно наблюдая, как спутник заводит машину, трогается с места. Они молчали. Петр, угадав состояние Лены, щелкнул джойстиком управления магнитолой, выбрал какой-то диск, и салон заполнили звуки гитары Говорили, мол, пожил — не дожил. Говорили — невезучий к тому ж. Говорили, что нормальный мужик Говорили — без пяти минут муж. Говорили, что нормальный мужик И к тому же без пяти минут муж. Говорили, что умом исхудал И судачили о крупных долгах. От кого бежал, зачем и куда — Не узнают ни Иисус, ни Аллах. От кого бежал, зачем и куда — Не узнают ни Иисус, ни Аллах. Говорили, что продался — не верь. Раз деньгами небогат — значит, гад… А он в атаку шёл, как раненый зверь, А это значит — без оглядки назад. Он в атаку шёл, как раненый зверь, А это значит — без оглядки назад. Двухметровый городской Аполлон Со свинцовою печатью в челе, Он отвесил свой прощальный поклон Незнакомой, чужеродной земле. Он отвесил свой последний поклон Незнакомой, чужеродной земле. Не тебе судить его и не мне Не искавшего домашний уют. Он пропал в забытой Богом войне, О которой здесь уже не поют. Он пропал в забытой Богом войне, Про которую уже не поют. Говорили, мол, пожил — не дожил. Говорили — невезучий к тому ж. Говорили, что нормальный мужик Говорили — без пяти минут муж. Говорили, что нормальный мужик И к тому же без пяти минут муж. Кудрявцев! Лена была с ним знакома… — Ты музыку специально подбирал? — побледнев, спросила Лена. — Нет, как получилось, — извиняясь, проговорил Петр. — Я выключу. — Оставь! И словно по заказу из динамиков полилась Вершина Высоцкого. Лешка когда-то, по Лениной просьбе, записал для нее диск с песнями Владимира Семеныча, а она переписала сборник для Петра. Лена слушала и не слышала хрипловатый голос, глядя на пробегающие за окном машины здания. Так, под музыку, они доехали до Большой Филевской. Лена попросила остановить машину у церкви, вышла, посмотрела на купола, а потом, совершенно неожиданно, сама удивившись такому желанию, зашла внутрь. Постояла у входа, прошла. Служка бросил на нее недоуменный взгляд. Лена усмехнулась. Эта церковь помнила еще героев войны 1812 года, переживет как-нибудь и нынешнего генерала… К ней из какого-то церковного предела — ох, не сильна Лена в религии, — спешил батюшка. — У нас что-то случилось, дочь моя? — встревожено спросил он. — Нет, — через силу ответила Лена и пошла к выходу. — Подожди, дочь моя, — окликнул ее священник. — Прости. Все мы немного закостенели. У тебя что-то случилось? — Да. — Слово упало камнем. — Сегодня умер мой друг и коллега. — Упокой господь его душу. — Тихо прошептал священник. — Поставь свечечку. — Я даже не знаю, крещенный он, или нет, — тихо ответила Лена. — А это не важно. Как звали его? — Валерий… Лена купила свечку, батюшка подвел ее к иконе. Лена поставила свечу, тихо, словно про себя сказала: «Спасибо», и пошла к выходу. — Я помолюсь за него, — донеслось ей вослед. Молча Лена села в машину, Петр поехал к парку. У усадьбы Нарышкиных он остановился, помог Лене выйти, щелкнул брелком сигнализации. Медленно, они стали спускаться к воде. Две стройные фигуры привлекали внимание случайных прохожих. Нечасто в последнее время можно было встретить двух генералов, медленно прогуливающихся по аллеям старого парка. Лене хотелось плакать, но слез не было. Она закурила, и Петр первый раз даже не сделал попытки отговорить ее. Он просто был рядом. Они спустились к самой воде, присели на скамейку. Молчание не тяготило обоих. Вскоре Лена начала замерзать. — Пойдем, — позвал ее Петр. — Холодает. Они поднялись к машине. — У тебя Андрей где? — заводя машину, спросил Петр. — Не знаю. Наверное, еще на работе. Шойгу боится, что завтра народ бастовать начнет. Он к психологам поехал, — безразлично ответила Лена. — Понятно. Чайком меня напоишь, Лен? — Легко. Поехали, — откликнулась девушка. В этот момент зазвонил ее телефон. Звонил Андрей. Скороговоркой он извинился, что так спешно уехал, а потом сказал: — Лен, мы тут закончили почти, я скоро еду. С тобой Юля хотела поговорить. Я привезу ее к нам? — Давай, — легко согласилась Лена. — Я тоже еду. Мы с Петром встречались, погуляли по Москве, сейчас едем к дому. — Хорошо. Заодно и поговорим. Я его давно не видел. До встречи, Леночка, целую. — Я тебя тоже. Лена с Петром успели приехать первыми. Петр устроился в гостиной, а Лена ушла на кухню — приготовить запоздавший ужин. Вскоре приехали Андрей и Юля. Андрей ушел к Петру, а Юля пришла помочь Лене. О чем они говорили, Андрей спрашивать не стал, но в гостиную зашла прежняя Лена — спокойная и уверенная в себе. Перекусив, гости разъехались, а Лена, раздевшись, без сил рухнула на диван. — Лен, ложись спать, я уберу, — присел с ней рядом Андрей. — У тебя был трудный день. — Спасибо, — потеревшись щекой о руку мужа ответила Лена и почти мгновенно заснула. Утром она собиралась на работу особенно тщательно — китель, словно броней, закрыл сердце и душу, а украшения, как боекомплект, придавали уверенности. — Тебе только боевой раскраски не хватает, принцесса. — Обнимая Лену за плечи улыбнулся Андрей. — Что с тобой, родная? Я тебя такой холодной никогда не видел… — Андрей, мне стыдно за вчерашнюю истерику. Я боюсь срыва сегодня. — Леночка, это хорошо, что ты сорвалась. Это показывает, что ты — прежде всего — женщина. Не многие могут позволить себе такое проявление эмоций. Тебя поняли, мы вчера, когда говорили со спасателями, многие просили передать тебе самые наилучшие пожелания и благодарность — они приняли твою реакцию, они благодарны за твою реакцию, они поняли, что за них боятся и переживают. Мне очень жаль, что ты так остро на все реагируешь, я ведь точно знаю, что дело не в Валерке, что так же плохо было бы тебе из-за любого, даже незнакомого тебе спасателя, я боюсь за тебя, но твой вчерашний срыв нам очень помог. Прости меня, девочка, за эти слова. Держись, пожалуйста! — Я постараюсь. — Я заберу тебя сегодня с работы? — Нет, Андрюшка, сегодня не получится. Я тебе не сказала — у меня сегодня вечером встреча с Шубиным и Семеновым. Я хочу, чтобы ты присоединился к нам. — Семенов? Он прилетел? — Да, звонил вчера. Они с Шубиным — однокурсники. — Я попробую. Но лучше я тебя заберу из ресторана. Наговоритесь, душу отведете. — Спасибо, солнышко, но мне как-то не до разговоров. Я на встречу согласилась только для того, чтобы Александра и Егора соединить. Так что забери меня, как только освободишься. — Хорошо, родная. Я приеду в районе девяти вечера. — Договорились. Рабочий день пролетел незаметно. Ровно в 19 вечера машина Лены остановилась у Украины. Она набрала номер, и уже через несколько минут к ней спустился Семенов. Безумно элегантный в светло-сером кашемировом пальто и с букетом рододендронов в руках. Лена задохнулась от восторга. — Какая прелесть! Спасибо, Александр Яковлевич! Откуда вы узнали? — Здравствуйте, Елена Евгеньевна! Просто вы не можете любить другие цветы. Я угадал? — Да. В точку. Поедем? — Поедем. Лена и Александр сели в машину. Когда через несколько минут машина остановилась у ресторана, Семенов удивленно посмотрел на Лену: — Откуда?.. — Просто мне показалось, что этот ресторан вам должен нравиться. Я угадала? — В точку, — рассмеялся Саша, открывая перед Леной дверь. — Еще бы кабинет был свободен… — Боюсь, что он занят, но мы что-нибудь придумаем, — немного загадочно улыбнулась Лена. Молодые люди оставили пальто в гардеробе и поднялись по деревянной лестнице на второй этаж. Дверь в кабинет была закрыта. Александр резко распахнул дверь. В кабинете, за накрытым столом спиной к входу сидел мужчина. — Извините, — попытался сделать шаг назад Семенов, но Лена несильно подтолкнула его в спину. — Ну наконец-то, — Шубин каким-то немыслимо-неуловимым движением встал из-за стола и протянул руку Семенову. — Я вас уже заждался. Лена рассмеялась. — Откуда??? — начал было Саша. — Оттуда. Недавно Лена здесь же рассказывала мне о Шерегеше. Я и сказал, что у меня в Кемерово однокурсник живет. Остальное — дело техники. — Спасибо, Лена, — улыбнулся и Семенов. — Прошу вас, — улыбнулся Егор. — Леночка! Лена присела за стол, почти сразу же достала из сумочки сигаретницу, закурила тонкую сигарету. Дым сложной струйкой пополз к потолку. — Лена, вина? — отвлек ее от размышлений Александр. — Нет, сок или минералку, — улыбнулась Лена. Засуетились официанты, принесли лед, лимон, спиртное, вазу для цветов. Завязался разговор. Обсуждали то прелести катания на лыжах, то шарм резкой московской жизни. — Добрый вечер, — дверь в кабинет распахнулась. На пороге стоял Андрей, и Лена внутренне задохнулась от восторга — столько внутренней силы и уверенности в себе источал сейчас ее муж. Ее глаза заискрились. Андрей словно сам утонул в волнах любви и нежности, исходящих сейчас от Лены. Резко подобрался Семенов, увидев произошедшую с Леной перемену, опять неуловимым движением повернулся немного напрягшийся Шубин, но сразу же улыбнулся, увидев Романова. — Что случилось? — резковато спросил банкир, прежде, чем Лена или Егор успели среагировать. — Саш, позволь тебе представить мужа Елены Евгеньевны. Это господин Андрей Романов, — спокойно проговорил Егор. — Андрей, позвольте вам представить господина Александра Семенова. — Очень приятно! — Взаимно. Мужчины пожали друг другу руки, и Лена опять почувствовала гордость за своего супруга, увидев, как в его ладони спряталась рука Александра. — Присаживайся, Андрей, — снова взял инициативу в свои руки Егор. — Выпьешь что-нибудь? — Спасибо, Егор. Я на машине. Приехал супругу забрать, — целуя Лену в висок, ответил Андрей. — Тогда давайте выпьем чаю и поедем. Сань, ты ко мне, поговорим. — Добро. Выпив по чашке чая, ребята стали разъезжаться. Егор забрал Сашу, а Лена и Андрей сели в машину Андрея. — Андрюш, ты куда? — Лена заметила, что он проехал нужный поворот. — Поехали на Воробьевы, покурим, посмотрим на Москву. — Андрей! Но Андрей нырнул в развязку третьего транспортного кольца. На Воробьевых Андрей припарковал машину, помог выйти Лене. Они стали у парапета, закурили. — Леночка, — обнимая жену за плечи, тихо сказал Андрей. — Завтра похороны… Лена скрипнула зубами. До конца дня она так больше не произнесла ни слова. Утром сам не свой от горя Андрей немного отстраненно наблюдал, как Лена привычными, отработанными за много лет движениями собиралась на работу. Он сам, уже одетый стоял в дверях кухни, прихлебывая кофе и куря сигарету за сигаретой. Лена сбилась только тогда, когда на рукав кителя нужно было повязать траурную повязку. Андрей отставил чашку, помог жене. Она не выдержала, уткнулась лицом ему в грудь. — Я не могу… — Оставайся дома. Тебя поймут. — Нет. Я должна… — Выпьешь кофе? — Нет. Чай и валерьянку. — Держи, Леночка. Лена почти залпом проглотила прозрачную светлую жидкость — белый чай, затянулась сигаретой. — Поедем? — спросил Андрей. — Да. Дай ключи. Андрей протянул на ладони ключи от Паджеро. Лена сбежала по ступенькам подъезда, щелкнула брелком, устроилась на водительском сиденье. Одно нажатие кнопки, и кресло вспомнило ее настройки. Лена тронулась с места. Андрей, ни словом не комментируя действия жены, с изумлением наблюдал, как она управляла машиной — на полном автомате, фактически не глядя по сторонам, перестраиваясь там, где надо, пропуская помехи, притормаживая и разгоняясь, следуя движению потока. И с неменьшим изумлением он понимал, что Лена собирается. Что с каждой секундой движения она словно затягивает на сердце и душе невидимый корсет. Нервов нет. Все. Приехали. Лена припарковалась у морга Кремлевки. Во дворе было много офицеров и бойцов МЧС, отдельной стайкой, немного испуганной масштабом действа, жались гражданские друзья Валеры. Родители, брат и невеста не видели никого от горя. — Я ненавижу смерть, — выходя из машины, прошипела Лена. Черные гвоздики у нее в руках были так нелепы. Приехал Шойгу, и к родителям Валеры Лена, Андрей и Сергей Кужугетович подошли вместе. В этот момент всех попросили в зал. Лена зашла в зал после министра и непременно отшатнулась бы, если бы ее не поддержал Андрей — так нелепо выглядел Валерий в гробу. Все это казалось какой-то мистификацией. Казалось, он сейчас поднимется и скажет: «Ребят, как я вас разыграл». Начал говорить Шойгу. У него подрагивал голос, он сдерживался, стараясь не сорваться. Речь ему писала Юлия, и он собрался, чтобы выдержать все это до конца. Он говорил, не поднимая глаз, и ненавидел сам себя, ибо понимал, что никакие слова не вернут родителям сына… Вдруг по рядам пронесся ропот. Сергей Кужугетович поднял глаза. По проходу к нему шел президент. Шойгу сбился. Пожав протянутую руку президента, Шойгу сделал шаг в сторону. — Мне больно, — тихо сказал президент. — Мне больно присутствовать на похоронах молодого красивого парня, отдавшего свою жизнь ради жизни незнакомого ему человека. Сделавшего это не просто по велению долга, но по велению сердца. Убежден, одна из самых важных проблем, стоящих перед нами — это равнодушие. Убивающие равнодушие и черствость. Наказание виновных я возьму под свой контроль. Родители, коллеги, друзья и близкие Валерия, я прошу вас принять мои соболезнования. Сегодня Валерию Викторовичу Медведеву присвоено звание героя России. Грянул оркестр. Солдаты роты почетного караула, твердо печатая церемониальный шаг, положили в гроб звезду героя. Заплакала мать Валерия, Лена кусала губы. Шойгу о чем-то негромко говорил с президентом. Церемония заканчивалась. Гроб установили на лафете, процессия тронулась в сторону кладбища. На удивление Лены машины пошли не в область, а в центр. Ничего не понимающая, она позвонила Шойгу. Короткий диалог, и она узнает, что Валерия похоронят на Новодевичьем кладбище. Этот вопрос с утра был решен президентской службой. Машина президента ушла, но кортеж пропускали, и до Пироговки машины добрались быстро. Все вокруг пестрело от оранжево-крапчатых беретов. Лену опять затрясло. Она снова немыслимым усилием воли взяла себя в руки, и только когда ком земли упал на гроб из ее руки, по ее щеке потекла слеза. Сил работать не было, но она приехала в министерство, заставила себя включиться в рабочие проблемы. Звонок Семенова застал ее неожиданно. — Елена Евгеньевна, — услышала она тихий голос, — я знаю, что у вас сегодня произошло. У меня коттедж на Истринском водохранилище. Приезжайте. Берите супруга, Егора с женой и приезжайте. Вам надо отдохнуть. — Александр Яковлевич, я не знаю… — Я понимаю, Елена Евгеньевна. Подумайте и перезвоните мне. — Хорошо. Лена отключила телефон. Посидела, покурила, переложила бумаги на столе, потом набрала номер Андрея. Скороговорка приветствия, скороговоркой же — предложение Семенова. И — совершенно неожиданное согласие Андрея: — Тебе надо отдохнуть, да и мне тоже. Поедем. Второй звонок — Шубину и еще одно согласие на встречу. Лена сама не помнила, как доработала остаток дня и только к вечеру поняла, что сегодня — пятница и впереди — два выходных дня. В полуобморочном от усталости состоянии она приехала домой, собрала вещи и переоделась. Джинсы, футболка, форменный свитер. Приехавший домой Андрей шарахнулся от жены. — Что?! — Леночка, ты сама на себя не похожа от горя. И ты стала старше. — Постареешь тут, — невесело улыбнулась Лена. — Скорее помудреешь, — обнял жену Андрей. — Прости. Я тактичен как слон в посудной лавке. Мы едем или остаемся дома? — Поедем, если ты хочешь. Я бы вообще-то клубком свернулась под пледом и уснула бы. Для полного счастья только кота мурлычущего под рукой не хватает. — Поедем, Лена, покурим у воды, я водки возьму. — Андрей, что-то у меня предчувствие… Не поедем. — Ну я тебя прошу… — Ладно, тогда в дорогу. Машина черно-красной молнией вылетела на дорогу. Ребята уже подъезжали к коттеджному поселку, когда Андрей резко выжался на педали тормоза — на обочине лежала на боку пассажирская Газель. — Твою мать. Лена, звони дежурному, — крикнул Андрей, выпрыгивая из машины. Лена дотянулась до рации, нажала посыл вызова. — Ноль первый, прошу на связь. Я — десятый. — Десятый, на приеме. Я — ноль первый. — Это Емельянова. Кто на приеме? — Оболенский. — Саш, у коттеджного поселка на Истре ДТП. Перевернутая Газель, возможны двести. Экипажи. — Есть. Кто работает? — Романов. — Я понял, все сделаю, держитесь, ребята. Лена отключила рацию, выскочила из машины. Андрей за это время уже успел вытащить из машины пострадавших, Лена достала аптечку рванулась к нему. — Лен, один тяжелый. Промедол, фарнамнез. Я остановлю машину, его надо отправлять в больницу. Поедешь с ним. Я тебя потом заберу. Лена молча выполнила команду, когда вдруг шарахнулась от выстрела. Резкий поворот головы, и она видит, как на обочину оседает Андрей и с визгом шин отъезжает черный Лексус. Сработал автомат — память зафиксировала цифры номерного знака, пока Лена бежала к Андрею. Лена подхватила его на руки, и поняла, что не успела. Сжатыми губами Андрей прошептал: — Люблю. — По подбородку потекла струйка крови. Лена хотела закричать, но крик застыл в горле. Непролившиеся слезы замерли на глазах. Лена больше не тронулась с места. Спасатели первого приехавшего на место экипажа сначала так и не поняли, что произошло. Лена молчала. Ее силком оторвали от Андрея, спасатели занялись пострадавшими, а врач, услышав от кого-то, что Андрею он уже ничем не поможет, подошел к Лене. Он не стал ей ничего говорить, просто достал ампулы с нейролептиком, набрал шприц и без предупреждения сделал ей укол. Она шарахнулась от боли, осела. — Все, маленькая, все, хорошая. Пойдем в машину. Лена покачала головой. Она сделала шаг в сторону Андрея, но ее успели перехватить. Началась истерика. Она пыталась вырываться, но ни кричать, ни плакать не могла. У обочины остановилась машина. — Проезжайте. — Крикнул кто-то из спасателей. А Лена рванулась к вышедшему из-за руля Егору. Его жена, Ирина, стала выбираться из машины, но, повинуясь жесту, осталась в машине. Егор не понимая, что происходит, обнял Лену, непонимающе огляделся. — Лена, что?! — Андрей, — сквозь сжатые губы произнесла Лена. — Его убили. — Что?! — Вскрикнул Егор. — Лена! — Машина ЕЕН 416. — Понял. Егор достал мобильный телефон, что-то скороговоркой проговорил в телефон, потом набрал еще один номер. — Саша, — отчетливо и очень спокойно проговорил он. — У нас беда. Только что убили Андрея, супруга Лены. Я еду в город. Мне надо, чтобы ты взял машину, приехал сюда. Мы километра за четыре до поселка. — Еду. — Егор, позвони Шойгу. Я не могу. — Уже. Только это сделаю не я, а Кольцов. Он может приехать сюда. — Не надо. Отмени. — В дороге. Лена, я поехал. Сейчас приедет Сашка, он останется с тобой, а я в город. Леночка, я клянусь тебе, я убью этих идиотов, кто бы они не были. Держись, девочка. Шубин прижал к себе Лену, поцеловал в висок, резко развернулся, пробормотав что-то явно нецензурное, рухнул за руль машины и резко сорвался с места. Лена закурила. С ней все время кто-то пытался быть рядом. — Дайте мне водки, — в никуда проговорила она. Через трассу развернулся молочно-белый Рено, а к Лене уже бежал Саша. Лена утонула в тревоге банкира. Тот, на ходу срывая пальто, закутал в него девушку, силком повел к машине, усадил на переднее сиденье, сам упал за руль, резко, с противным визгом сорвал машину с места. Он так и гнал, на сумасшедшей скорости, до самого коттеджа. Лена перевела дыхание только тогда, когда затормозив полицейским разворотом, Семенов, выйдя из машины, распахнул перед ней дверцу. Она выбралась, тяжело облокотившись на его руку. Александр открыл дверь коттеджа, проводил Лену на кухню, усадил, открыл бар, достал два граненых стакана и бутылку водки. Не спрашивая, он налил два полных стакана, протянул один Лене. — Я напьюсь, — сказала Лена. — Я знаю. Пей, — приказал тот. Лена поднесла стакан ко рту, но не успела выпить — зазвонил ее телефон. — Емельянова, — резко, на истерике, бросила она в трубку. — Лена, — голос Шойгу срывался, — приезжай немедленно. Андрей жив. — Что? — Он жив, в коме, глубокой коме, но жив. Я сейчас дерну всех врачей, давай, родная, давай. Ты как никто будешь нужна. — Где он? — В Бурденко. Доедешь? — Да. Лена отключила телефон, поставила стакан на стол. — Саш, машину дашь? — Что случилось? — Андрей жив. — Едем. — Александр Яковлевич, будьте добры, позвоните Егору, пусть предупредит Кольцова, иначе тот на уши поставит весь город. — Я позвоню, но Лен, давай на ты и по именам, ладно? Так проще. — Давай. Лена упала за руль, резко выдохнула и приказала: — Пристегнись. Когда спустя час Рено остановился у клиники, Семенов улыбнулся: — Отчаянная ты барышня… — Саш, ты умница, только… — Лена, не говори того, о чем потом будешь жалеть. Я умею дружить, поняла? — Он резковато взял ее за подбородок, развернул к себе, пристально посмотрел в глаза. — Иди, там Андрей борется за жизнь. Иди, а я останусь здесь, встречу Егора. — Спасибо, — Лена сжала ладонь банкира на плече. Дальше был ад. Кромешной тревоги и боли. Не Лениной боли, Андрея, но «твоя боль — мне»… Лена была благодарна Шойгу — тот не требовал ее присутствия на работе. Работу в министерстве тянули ее замы, ее саму очень аккуратно, осторожно опекал даже не Егор — Кольцов: ей привозили еду, одежду, причем новую и ее размера, а она сидела и сидела у кровати, почти не отпуская руку Андрея. Ее пытались оторвать от него, когда был очередной криз, но едва она разжала ладонь, как показатели упали еще сильнее, и ее отпустили. А потом в госпиталь приехал Кольцов. Он вошел в палату, до смерти перепугав медсестричку, сграбастал Лену в свои медвежьи объятия и сказал: — Идем. Она повиновалась. Лена понимала, что просто так срывать ее с места Кольцов не будет — несмотря на свою внешнюю простоту и даже мужланистость, он был очень чутким человеком. На бизнес, правда, чуткость и нежность не распространялись, но вот на окружающих его женщин… Таких, правда, было немного, Лена не рискнула бы и пять человек назвать, но… Она сама еще не понимала, что вошла даже не во второй, а в первый круг Тимофея Кольцова. Дороги она не помнила. Машина остановилась у какого-то дома, Кольцов вышел из машины, подал руку Лене. Под прикрытием охраны они вошли внутрь. На столе в холле стояла бутылка водки и два стакана. — Выпьешь? — спросил Кольцов. — Нет. — Лена, я знаю, что тебе пообещал Егор. Прости его, он свое обещание не выполнит. Не сможет. Его обещание выполнил я. Доказательства нужны? — Нет. — И ты больше ничего не скажешь? — Нет. — Прекрати, — рассердился Кольцов. — Пойдем. Он почти волоком притащил ее в гостиную, швырнул в кресло. — Кофе, коньяк, сигареты, — приказал он кому-то невидимому, и через пять минут перед Леной стояла чашка кофе и рюмка коньяка, где не самом донышке плескался каштаново-янтарный напиток. Лена закурила, сделала маленький глоток коньяка, долго смаковала терпкий вкус, проглотила. — Я не издевалась, Тимофей Ильич. Мне все это безразлично, понимаете? — То есть? — Я понимаю, что Егор был тогда в шоке, как и я, впрочем. Мне, вероятно, интересна была бы месть, но… Андрей жив, Тимофей Ильич, понимаете? Он жив. И мне больше ничего не надо, кроме этого. Вы не знаете, но в клинике я перечитала все документы Андрея за последние несколько месяцев. Я точно знаю, что покушение на него не связано с его профессиональной деятельностью, что это не заказ. Я права? Кольцов кивнул. — Я потом долго крутила в памяти этот эпизод… Скорее всего, это просто какие-то отморозки что-то не поделили, или напились, или обкурились, нет? Кольцов снова кивнул. — У меня есть к вам просьба, Тимофей Ильич. — Говори, Лена, я все сделаю. — Я точно знаю, что с министром вы дружите. Не спрашивайте откуда, знаю и все. Попросите его, чтобы дело плавно спустили на тормозах. Наказание состоялось, а все остальное мне не важно, а сил на следствие нет. — Я уже попросил. — Кольцов смотрел на Лену тревожно. — Вот и хорошо. Что вы так на меня смотрите. — Лен, а почему вы не спрашиваете, зачем я привез вас сюда? — Зачем? Захотите — расскажете сами. — Верно. Ты меня изучила. — Даже цели такой не ставила. Просто я ненавижу лишние вопросы. — Останься у меня здесь до завтра. Выспись, хотя бы. Лена, я был в такой ситуации, я точно знаю, что еще пару дней — и ты сорвешься. А тебе надо быть сильной. Я обещаю, что если в клинике что-нибудь стрясется — ты узнаешь об этом второй. У Андрея сейчас мой личный врач. Так что ты решишь? — Договорились. Я и правда валюсь с ног… — Вот и ложись. Спальня на втором этаже. Я буду вон там, в кабинете. — Спасибо, кивнула Лена и ушла наверх. Она, не раздеваясь, упала на кровать и провалилась в сон, как только голова коснулась подушки. Дом замер. Кольцов строго-настрого проинструктировал персонал, запретив даже говорить иначе, чем шепотом — он оберегал покой своей гостьи, понимая, что еще день, и она сорвется. А эта девушка чем-то напоминала ему его самого, столь отчаянна и неостановима она была в работе. Тишину дома взорвал звонок его собственного телефона. — Да, — проревел-прошептал Кольцов. — Ильич, Романов пришел в себя. Все! Все закончилось. Он выкарабкался. Вези Емельянову, он уже бушует, — в трубке довольно хохотал Шойгу. — Понял, Серый, сейчас будем. Жди. Кольцов с неожиданным для его комплекции проворством взлетел на второй этаж, без стука распахнул дверь спальни. Лена спала крепко, но очень беспокойно. Кольцов только сейчас увидел, как похудела девушка, какие черные тени у нее под глазами. Заметил он и слезы у нее на щеках. Он пожалел, что не послушал Егора, и не капнул снотворного в ее коньяк, но сразу же обрадовался, что не сделал этого — разбудить Лену было бы крайне сложно. — Лена, — он потряс девушку за плечо, — Лен, просыпайся! Лена резко распахнула глаза. — Все хорошо, все закончилось. Поехали. — Куда, — голос со сна был хриплым. — В клинику. Андрей пришел в себя. Все закончилось. Лена подскочила на кровати, и тут же рухнула обратно: — Голова… кружится. — Потерпи, маленькая, — Кольцов подхватил Лену на руки, ураганом промчался к машине. Водитель услужливо распахнул дверцу, Тимофей Ильич устроил Лену, сел сам и отрывисто приказал: — Обратно. Машина взревела, вылетела на дорогу. Лена и Кольцов закурили. Сделав затяжку, Лена подняла на Кольцова серые глаза: — Спасибо, Тимофей Ильич! — Благодарить потом будешь, когда Андрея на ноги поставим. Лена кивнула. О том, что было в клинике, ей потом расскажет Андрей. Она сама не то чтобы не помнила этого, скорее, предпочла забыть — слишком тяжелыми были для нее эти полторы недели… Она ворвалась в палату, перепугав и дежурную медсестру, и врачей, и Сидорова, и Шойгу, и самого Андрея. И только увидев его слабую, но уже довольную улыбку, она рухнула на кровать и расплакалась. Она выплакивала ужас, усталость и боль, а Андрей, сам насмерть перепуганный ее видом, только ласково гладил по волосам… Из клиники Лену через три часа увез Кольцов. — Отсыпаться, — приказал он, снова проводив Лену в спальню. Дальше стало легче. Отдохнувшая дома у Кольцова, Лена вышла на работу. У себя она снова собрала Шубина, Астахова и Петрова. Егор привез корзину сластей и огромный букет. Коротко обсудив состояние Андрея, ребята с головой окунулись в ворох документов — суд был назначен на послезавтра. Бесконечно оттачивая формулировки дополнения к исковому заявлению и письменных пояснений, пошагово расписывая сценарий процесса, ребята не заметили, как пролетело время. От дел их оторвал министр. Он уже шел к машине, когда заметил свет, пробивавшийся из-под двери приемной Емельяновой. Перепугав Ольгу, он вошел в кабинет. — Это что за полуночные посиделки? — строго, но с теплотой в голосе спросил Шойгу. — Здравия желаю, господин генерал, — Лена поднялась из-за стола. — Готовим документы к процессу. — Вольно, — улыбнулся Шойгу. — Готовите документы — это я понимаю, а спать когда? — Ну вы же знаете — нам не привыкать, — улыбнулся и Егор. — Вам — да, а Емельянова мне нужна живой и желательно здоровой. Вторая неделя на износ. Кирсанов — умница, но тебя, Лен, он не заменит, а выслушивать всех твоих начальников я не могу. Так что, други мои, по машинам и по домам. — Есть, — рассмеялась Лена. — А можно с заездом в клинику и кафе? — В кафе. В клинику не надо. Мне Сидоров звонил полчаса назад. Андрея накачали снотворным, он спит. Приедешь завтра, его как раз в палату переведут. Лена покаянно склонила голову: — А я так и не нашла времени ему позвонить. — Леночка, — Шойгу обнял своего главного юриста, — Андрей такой же солдат, как и ты. Он все поймет. Поедем, попьем кофейку, а потом я отвезу тебя домой. Все собрались и вышли. Лена почти без сил упала в машину министра, он неслышно отдал приказание водителю, и уже через десять минут Лена и Сергей Кужугетович выходили в каком-то дворе. — Где мы? — Тебе понравится. Мои друзья открыли шоу-рум бельгийского кофе. Сейчас все будет, — Шойгу толкнул неприметную дверь и посторонился, пропуская Лену вперед. — Девушка, мы уже закрыты к сожалению, — услышала Лена. — Я так не думаю, Саш. Давай, запускай свой агрегат. Мы хотим кофе, шоколад с мятой и коньяк. — Сергей пожимал руку своему приятелю. — И знакомься. Это — Елена Емельянова, моя коллега, мой главный юрист. А это — Вова, мой друг. — Здравствуйте, — улыбнулся Вова, — я вас узнал. Видел в новостях. Присаживайтесь. — Ты один? — Один. Сейчас все будет. Спустя несколько минут на маленьком винтажном столике исходили паром две чашечки кофе, стояли аппетитно запотевшие бутылочки с минералкой, блюдца с лимоном и маленькими пирожными, рюмки с коньяком. Спасатели выпили. Шойгу, увидев, что Лена едва держится на ногах, полез за бумажником. Вова отрицательно качнул головой, и Сергей тут же благодарно улыбнулся. Лена маленькими глоточками пила кофе, довольно улыбаясь. Напиток был действительно превосходным. — Хочешь, я тебя в центроспас отвезу? Там номера пустые, попаришься в сауне, купнешься? — Вдруг спросил Шойгу. — Нет, я домой. Хочу одна побыть. — Так тебя и там никто не тронет. — Нет, — Лена улыбнулась. — Я не знаю, поймете ли, но меня дом лечит. Я там в себя прихожу. Какой бы уставшей туда не приехала, через пару часов я буду в порядке. — Понимаю. Поехали… Следующий день пролетел незаметно, и вот Лена снова входит в палату Андрея. Он улыбается. Они не говорили ни о чем, просто смотрели глаза в глаза. А время летело совершенно незаметно. Этот безмолвный разговор прервал Сидоров, едва не за шкирку вытащивший Лену из палаты. К Андрею немедленно вошла дежурная медсестра, а доктор, утащив Лену подальше от палаты, заорал во все горло: — Я понимаю, что мои усилия вы, Елена Евгеньевна, ни в грош не ставите, что также оцениваете наши с вами жизни, и жизнь Романова заодно, да? Одного с того света вытащили, вы явно туда собираетесь, а меня, за то, что я это допустил, министр самолично четвертует. Ну что вы делаете, Елена Евгеньевна? — Люблю, — улыбнулась Емельянова. — Просто люблю. Простите меня, Владимир Васильевич, я больше не буду… Отправьте сюда завтра кого-нибудь из своих, меня целый день не будет — процесс. — Отправлю, Елена Евгеньевна. И к вам отправлю. А вечером жду у себя. Реанимировать вас будем: массаж, капельница. И без разговоров! — Договорились, — Лена легко коснулась губами щеки Сидорова, — спасибо вам, до завтра! — До завтра. Утром следующего дня Лена привычно собиралась на работу. Снова форма, снова драгоценности, продуманная прическа и макияж. Допивая чашку кофе, Лена еще раз пересмотрела все материалы по процессу. Все было нормально, все готово. Собрав документы, ноутбук и телефон, Лена бросила в портфель пару лишних пачек сигарет, плитку шоколада и маленькую стограммовую бутылочку коньяка. День обещал быть сложным. Услышав автомобильный гудок, она выглянула на балкон. Под окном стояла ее машина. Сегодня, едва ли не в первый раз Лена вызвала водителя домой. Обычно на работу и домой она добиралась сама — любила свою машинку, да и езда по Москве у нее, наученной движению по пробкам Сашкой, негатива не вызывала. Но сегодня ей хотелось иметь возможность подумать и поговорить, пока она в машине. Да и своей реакции на процесс она, если честно, побаивалась. Лена собралась и вышла во двор. Поздоровавшись с Виктором Александровичем, Лена откинулась на сиденье. Ехать до Ростовского переулка было совсем недалеко, и уже через пять минут Лена здоровалась с Павлом и Егором, поджидавшими ее на крыльце суда. И снова зал Хамовнического суда. Самарин приветливо кивает вошедшим юристам, а Светлана Пулинец пытается спрятаться от взглядов Емельяновой. — А прессы сегодня много, — тихо говорит Егор. — Нас измучают вопросами. — Похоже, — соглашается Лена и набирает номер телефона. Володя Любимов откликается сразу. — Володь, — Лена говорит скороговоркой, — бросай свои дела и приезжай ко мне. Тут прессы полно, будешь за нас отбиваться. — Еду. В зал входит Тветинова. Еще пара минут шума, и начинается процесс. Павел сразу же заявляет о желании дополнить исковые требования. От увеличенной суммы иска глаза у Степанова буквально лезут на лоб. Светлана Пулинец пытается протестовать, но тут же вмешивается Лена, ходатайствующая о приобщении к материалам дела расчета, обосновывающего сумму иска. Судья, удовлетворив ходатайство, углубилась в изучение документа, а Лена продолжила: — Заявленная сумма не учитывает морального ущерба. Вчера психологи МЧС России долго говорили с родителями Валерия и спасателями, по сути уговорив их отказаться от подобных взысканий, хотя, безусловно, моральный вред был причинен существенный. Но эти вопросы министерство планирует решить самостоятельно. Судья, соглашаясь, кивнула, а Лена продолжала: — В расчетах принимались во внимание только реальные затраты, необходимые для подготовки квалифицированного спасателя и стоимость испорченного оборудования. — Принято, — уронила судья. — Переходим к рассмотрению дела по существу. И понеслось. Заранее сформулированные вопросы, невняные ответы подсудимого. Свидетелей произошедшего не было, и Астахов заявил ходатайство о просмотре профессиональной спасательской видеозаписи. Пока шел ролик, Егор под столом крепко сжал руку Лены, а она, глядя на еще живого Валерия, кусала губы, чтобы не расплакаться. Егор достал ручку, на страничке рабочего блокнота черкнул: «Дальше я». Лена кивнула. Павел, почувствовав настроение друга, присел. Встал Егор. Он добивал Степанова. Вопросы сыпались один за другим: — Вы знали, что внизу живет семья с маленькими детьми? — Вы видели задымление? — Вы знали, что на вызов приехали спасатели? — Они предъявили свои удостоверения? — Они просили вас позволить спуститься через ваш балкон? В принципе, вопросы были лишними. Все ответы и так были получены при просмотре видеозаписи. Адвокат Степанова молчала, на Егора изумленно смотрела судья. Она уже хотела вмешаться, когда встала Лена. — Тогда почему вы обрезали веревку? — на грани истерики грянул ее голос. Лена тут же мысленно отругала себя за эту истерику, но именно она и помогла… Степанов сжался. Ответа так и не последовало. Больше до конца процесса он не сказал ни слова. Зато все «сложилось» в голове у судьи. Завершив следствие, она перешла к прениям сторон. Самарин и Шубин (Егор снова показал Лене листок блокнота) как по нотам разыграли свои роли. От последнего слова Степанов отказался. Пулинец что-то промямлила про снисхождение… Судья ушла на приговор. Самарин принялся кому-то звонить. — Пойдем, — потянули Лену парни. Троица едва вышла из зала, как к ним подлетели репортеры. Но не успели они задать первый вопрос, ту же словно из-под земли вырос Любимов. Переключив внимание прессы на себя, Володя дал возможность Емельяновой, Шубину и Астахову выйти на улицу. Лена почти пробежала по переулку, вышла на мост, закурила, глядя на здания Дома правительства, ЦМТ и Сити. Егор тоже щелкнул зажигалкой, а Павел достал фляжку. — Чайку с вереском глотнешь? — спросил он, протягивая ее Лене. — Нет, я лучше кофейку попозже. Пока перегореть боюсь. Я не думала, что в один день уложимся. — Я тоже, — улыбнулся Павел. — Кстати, Лен, мне сегодня Санька звонил. Просил извиниться, что улетел не попрощавшись, и звал зимой на Зеленую. Он коттедж обещал снять. — Лучше флигель у Елены. Там классно. — Так ты поедешь? — Мы постараемся. — Здорово! Паш, а ты? — Посмотрим, дожить еще надо, а там — как фишка ляжет. — Астахов улыбнулся. Фишка ляжет сложно, он об этом еще не знал. Чуть позже он получит предложение стать детским омбудсменом и согласится, а потом безуспешно будет пытаться перетащить к себе Лену. Она откажется, но месяца три будет тащить на себе два управления — свое и формируемое Пашкино… Но это будет потом. А пока — телефон Лены взорвался давно забытой песней: Севера, Севера, Обгоняет Казым Ангара, «В мире нет беспокойней реки», — Говорят рыбаки… Лена приняла вызов. Звонил бывший коллега, которому срочно нужно было проконсультироваться. Лена извинилась, что не может говорить сейчас, но пригласила Семена заглянуть к ней как-нибудь вечером — он жил по соседству. Договорившись о дате и времени встречи, Лена сбросила звонок. Но телефон зазвонил снова. — Леночка, возвращайтесь, — голос Любимова был тревожен. — Что, Володя? Тебя порвали на составные элементы? — Нет, — рассмеялся Любимов. — Перерыв заканчивается. — Идем. К зданию суда Лена шла медленно. Она словно перенеслась в далекое прошлое. Вот она, совсем девчонкой, спешит на процесс против Банка «Империал». Бесконечные перерывы, откровенно мешающие коллеги, звонки Шахраю… Прения, в которых ей снова помешал коллега, остается только право реплики… И в голове щелкает. Она берет реплику, скороговоркой выдает самый убойный аргумент, почти не слышит судью, говорящую, что все это уже было, и добавляет: «А впрочем, Ваша честь, вы это и так знаете — вечная история, «Банк Империал»… Судья, Лена на всю жизнь запомнила ее имя и фамилию — Ирина Серова — рассмеялась. Решение тогда вынесли в ее пользу. Что будет сейчас? — Елена? — Девушка подняла глаза. Перед ней стояла Серова. Емельянова рассмеялась. — Ты что? — Я только что процесс с «Империалом» вспоминала… — А-а, — улыбнулась и судья. — А сейчас что? — А сейчас Медведев и Степанов, — в глазах Елены мелькнула боль. — Ну удачи, Лен. — Спасибо, Ирина! Ребята вошли в холл. К ним, уже без репортеров, подошел Любимов. — Лена, может быть дадим пресс-конференцию по итогам? А то вопросов было… — Нет, Вов. Прости, не могу. — Лена расправила складку на кителе, вытянула из сумочки блеск, пару раз провела по губам… — Для меня это слишком личный процесс. Я сорвусь, а пляски на костях устраивать я не хочу. Не комильфо, авторитет службы подорвем. Хочешь, проведи сам, я тебе Лозового попрошу помочь. Алексей в курсе всего процесса. А я… Я устала… Прости, Володь. — Я понимаю. На завершение-то сил хватит? А то Оксана здесь, позвать? — Хватит. Оксану попроси подождать, я Сидорову обещала к нему поехать после процесса. А мне пора. — Удачи! Лена вошла в зал. — Встать, суд идет! Лена мучительно выслушивала вступительную и описательную части приговора. Снова и снова перед глазами мелькали кадры видеозаписи с беспомощно летящим вниз Валеркой. Лена позавидовала Андрею — он, как и все остальные спасатели, этого не видел. Об этом позаботилась она сама, еще тогда, после операции, попросив Шойгу изъять запись. — Именем Российской Федерации, суд приговорил признать Степанова Сергея Михайловича виновным в совершении преступления, предусмотренного… Лена резковато вдохнула. Егор предупреждающее сжал ее ладонь, и она мимолетно легко улыбнулась ему. — И назначить ему наказание в виде десяти лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Приговор может быть обжалован… Лена выдохнула. Все. Она выстояла. Они победили. Она почти без сил упала на скамейку. Егор и Павел улыбались. — Все, Лен, пойдем. Они вышли из зала. Лена наотрез отказалась поехать пообедать в ресторан, она коротко попрощалась с ребятами и уехала. — Что это с ней? — удивленно спросил Павел. — Устала, — коротко бросил Егор. — Ничего, посидим еще, поговорим. Пусть отдохнет. Я не понимаю, как она вообще на ногах держится. А Лена звонила Шойгу. Короткий доклад, предупреждение, что она едет к Сидорову, и Лена выключает телефон. Сидоров встречал ее на крыльце своего особняка. — Поздравляю, Елена Евгеньевна, — улыбнулся он. — Вы — молодчина. — Не за что. Скорее, надо Самарина поздравлять. — Ладно, а у меня для вас еще одна новость. И хорошая. К Андрею хотите? — Очень. Но… — А мы его со Смирновым к нам перевезли. Пойдем, оставите вещи у меня, и я вас провожу. Лена чмокнула врача в щеку и вошла в здание. В кабинете у Сидорова Лена сняла пальто и накинула протянутый Сидоровым халат. — Пойдемте, Елена Евгеньевна, я вас провожу. — Как все это привычно, — грустно протянула Лена. Ей хотелось и плакать, и смеяться одновременно. Вроде бы все закончилось, но… Лена и Владимир Васильевич повернули за угол и фактически столкнулись с идущей навстречу Оксаной. Лена перепугалась. Она виновато посмотрела на молодую женщину: — Оксана, ради бога, простите… Я забыла… — Ничего, Елена Евгеньевна, я все понимаю. Я на машине, так что я добралась нормально. — Это вы о чем? — вмешался Сидоров. — Понимаете, Владимир Васильевич, мне нехорошо в суде было, Любимов предложил Оксану позвать, а я попросила его передать Оксане, чтобы она меня подождала. А после приговора напрочь об этом забыла. — Не страшно, — снова улыбнулась Оксана. — Инцидент считаем исчерпанным. Оксана Игоревна, я вас попрошу, вы проводите Елену Евгеньевну к Романову, подождите ее там, а потом займитесь ею. Ну мы с вами все еще вчера обсудили. — Хорошо, — улыбнулись девушки. Спустя пару минут Лена вошла к Андрею. — Только недолго, — предупредила Лену медсестра, — я ему снотворное уколола, ему отдохнуть после переезда надо. Я буду за дверью. Лена кивнула и нырнула в кольцо самых любимых и надежных рук. — Ты как? — прошептал Андрей. — Мы выиграли. Все закончилось, родной, — Лена приподнявшись, потянулась к его губам. — Ты умничка, — Андрей ласково провел рекой по ее волосам. — Устала? — Очень. Ты спи, а я пойду Оксане сдамся — я Сидорову обещала. Он мне реабилитационную программу нарисовал, — прошептала Лена и, поцеловав на прощанье мужа, выскользнула из палаты. — Люблю тебя, — донеслось ей вслед. Массаж, капельница (Оксана так и не рассказала, что было в системе), и Лена почувствовала себя значительно лучше… Утром дежурная медсестра приоткрыла и тут же захлопнула дверь палаты Романова — рядом с темно-русой головой беспокойного пациента на подушке были видны разметавшиеся длинные светлые волосы. Из палаты Лене чуть позже удалось сбежать никем больше незамеченной. Вечером этого же дня на кухне Лениной квартиры организовывались стихийные посиделки. Семен, приехавший как и договаривались, на встречу, появился не один, а с обаятельнейшей Инной Высоцкой, Лениной почти коллегой — Инна руководила правовым подразделением миграционной службы. Ребята привезли с собой пару сумок еды, и Лена придирчиво изучала привезенное: пельмени, огурчики, селедка, квашеная капуста, какие-то сложносочиненные мясные нарезки и любимые Леной апельсины. — Да, господа, чувствую, что посиделки надолго, — водружая на плиту кастрюлю с водой, проговорила Лена. Излагайте… — Елена Евгеньевна, — начала было Высоцкая. — Инна,. — Лена покопалась в памяти, и все-таки выудила оттуда отчество своей собеседницы, — Александровна, а давайте на «ты» и по именам, а? А то пить водку и выкать, как минимум глупо, а как максимум — не по-русски. — Давай, — улыбнулась Инна. — Ленка, принеси гитару. Успеем о делах поговорить, — Семен вел себя несколько по-хозяйски. — Сенька, не сейчас. Настроение у меня не песенное. Прости. Давай-ка лучше о делах. Лена закинула пельмени в кипяток, разложила закуски и налила всем водки. Ребята выпили. Спиртное пролетело по пищеводу, горячим комком упав в желудок. В голове зашумело. — Ну, если коротко, то вот этот гаврик и я за компанию с ним вляпались в приключение. Гонор нашего шефа ты себе представляешь? — А то! Князь-кесарь, чтоб ему хорошо было! — Вот именно… И свита подпевал. — И что Сеня натворил? — Лена смотрела с неподдельным интересом. Представить, что кадровик где-то напортачил, Лена не могла. — Да в том то и дело, что ничего. В трех словах… Прислали нам законопроект на рассмотрение. Ну расписали его по шести подразделениям, все как обычно. Сводили коллеги. И они регламентные сроки прозевали. Точнее, не совсем прозевали, но пока визировали, пока возили на подпись, один из замов уехал… Без его подписи документ не приняли. А дело в пятницу было, вечером. Ну с нервов ребята и напились. У меня. Нет, все в пределах было, — Инна усмехнулась, явно вспоминая эту пьянку, — выпили-то бутылку коньяка на восьмерых, все своим ходом разъехались. Шеф об этой пьянке узнал. От кого — не знаю. Не важно. Дело не в этом. Дело в том, что исполнитель документа, тоже участник пьянки, на следующий день на работу не вышел. Об этом, как ты понимаешь, узнали. Его заменили, на работу примчался его начальник, документ переделали, отвизировали, подписали и отправили. Вовремя. — Ну и славно. — Лена явно не понимала масштаба бедствия. — Не кадровики же исполнителями были? — Нет. Кадровики (и не только они) за компанию со мной проводили служебную проверку по этому факту. — Ну и? — Лена махом выпила еще одну рюмку, заботливо налитую ей Семеном. — Что-то я ничего не понимаю. — Проверку провели, с горем пополам нашли винновых и основания для наказания — я возражала категорически, но шеф требовал крови, и мы ему ее дали. Меня жертва и уговорила. — Инна тоже выпила, зло рассмеялась. — Охота на ведьм какая-то, — недоуменно протянула Лена, наблюдая, как Семен борется с приготовленными пельменями. — И что? — А у меня начальник сменился, — Сенька улыбнулся Лене. — И он, не долго думая, написал шефу рапорт, требуя теперь меня привлечь к ответственности. — За что? — ахнула Емельянова, — Не поверишь, за необъективность. — Начальник? Он совсем идиот? — Генерал Емельянова сразу же и напрочь забыла о понятии «субординация». Представить себе ситуацию при которой Шойгу отдаст на растерзание ее, а не будет отбиваться сам, Лена не могла в принципе. Шойгу как-то при ней сказал кому-то: «Нет. Пока я министр — отвечать буду я. Если что-то не так, готов выслушать претензии. А с моими людьми разбираться я буду сам». Лена не спросила тогда, с кем он говорил, но и приказов о наказании не видела. А тут… Дурь какая-то вселенская! Елена ухватила апельсиновую дольку, задумчиво прожевала. — Ладно, я все поняла, у вашего шефа напрочь сорвало крышу. Но дело-то в чем? — Понимаешь, Лен, — Инна рисовала пальцем круги на столешнице, — когда проводили первую проверку, я на Семена чуток надавила — мы моих сотрудников из-под удара вывели… Что теперь с его проверкой делать — ума не приложу. «Ах, вот оно в чем дело, — пронеслось в голове у Лены. — Слава богу, а я-то решила, что у Инны от ее миграции приступ глупости стрясся. А тут тоже дело личное…» — Что делать? Сенька, тащи гитару, будем песни петь. А от проверки — абстрагируйся. Тут двухходовка. Смотри, — Лена вытащила из сумки блокнот и ручку, — первая проверка прошла и итоги утверждены, так? Инна кивнула. Из гостиной раздались тихие позвякивания струн. — Чудно. Значит, если они необъективны, наказание виновнику надо отменять, так? — А на это, — радостно улыбнулась Инна, — шеф не пойдет. — Скорее всего. Тебе его лучше знать, но он, как я поняла, у вас из категории крокодилов — задний ход включать не умеет. Ну, а микроблох ты и сама наковыряешь, нет? — Еще как! Спасибо, Лен, а то что-то меня заклинило, ребят подводить не хотела. — Понимаю, обращайся! Пару месяцев спустя, случайно столкнувшись с Семеном на улице, Лена узнает, что просчитала она верно — проверку плавно спустили на тормозах, немного потрепав нервы Инне… А пока ребята просто отдыхали. Прошло совсем немного времени. За окнами ветер кружил в белом танце хлопья снега, а здесь, в огромном кабинете было уютно и спокойно. Верхний свет притушен, горит только привычная министерская лампа с уютным зеленым абажуром, да отсвечивает монитор. Шойгу что-то пишет в блокноте. Скоро итоговая коллегия. «Ненавижу это подведение итогов, всегда есть те, к кому не успели», — думает министр, вспоминая, как вчера на совещании он распекал Емельянову за многочисленные записи в блокноте. А та, когда все разошлись, оставила у него на столе листок, исписанный ее летящим почерком. Почти без помарок и исправлений. Он прочитал. Подводим прошлогодние итоги, И счет ведем спасенным и ушедшим — И первых больше: благосклонны боги! Но есть число вторых. И мне не легче Вам говорить, что раньше было хуже. Проценты чисел — нет, не помогают. Пишу отчет о тех, кому был нужен, А боль в душе никак не затихает. «Чертовка», — неожиданной ласковостью подумал тогда он, — «и как угадала»? А сейчас он понимал, что она — права, почти, как всегда. Неожиданно резковато хлопнула дверь. Шойгу резковато поднял голову, но тут же улыбнулся. Не многие могли позволить себе вот так ворваться к нему в кабинет без звонка — секретаря он давно отпустил, но этому визитеру Сергей Кужугетович мог простить многое. Тот об этом, наверное, догадывался, но никогда ранее подобной привилегией не пользовался. — Товарищ министр! — Слушаю вас, — Шойгу улыбнулся стоящему перед ним навытяжку молодому, в общем-то, человеку, в форме. И тут же, без перехода выдал, — Кофе будешь? — Спасибо, нет, товарищ министр! Врачи не рекомендуют. — Сидоров тот еще перестраховщик! — Шойгу рассмеялся. — Была бы его воля, он бы… — Не надо, Сергей Кужугетович, мне даже подумать страшно, что было бы! — посетитель рассмеялся. — Ну наконец-то! А то я тебя узнавать перестал. Ну говори, с чем пришел? — Шойгу тяжеловато поднялся из-за стола, подошел к посетителю, обнял его за плечи, подвел к дивану. Мужчины сели. Молодой человек набрал воздуха, как перед прыжком. — Отпустите Емельянову в отпуск! — на одном дыхании выдал он. — Т-а-а-а-к, — протянул Шойгу, уже зная, что согласится. — А ты профессию поменял? Адвокатом ей под стать быть, не тебе. — Нет, — улыбнулся Андрей, — нет. Но она не придет. Она же все понимает, работы сейчас много. — Это верно. И ты это тоже понимаешь, но, тем не менее, пришел. Что с ней, — резко спросил Шойгу. — Она почти не спит, — Андрей смотрел немного виновато. — Просыпается с криками. Ей все еще снится… — Я понял, — перебил Шойгу. — И что ты надумал? — Я ее в горы хочу вытащить. Покататься. Шойгу задумался. — А куда? — Выбирать толком не приходится. Урал, Кавказ… — И Кемерово, — закончил Шойгу. — Так? Семенов звонил? — Сергей Кужугетович? — Нас Лена с ним знакомила. Мы в клинике пересеклись, а потом обсуждали проект финансирования областного управления. В принципе, мы договорились, надо только подписать документы. — Шойгу задумчиво потер лоб. — В общем так, Андрей. Звони Шубину и Семенову, договаривайся о времени. Я с Костиным переговорю. Тебя, слава богу, Сидоров еще не выписал, а Лену мы не в отпуск, мы в командировку отправим. Договор подписывать. Пары недель хватит? Андрей только кивнул. — Вот и ладненько. Когда по времени сориентируешься, дай знать. — Спасибо! Спустя неделю после этого полуночного разговора два господина сидели в пустом зале элитного клуба. Из невидимых динамиков лился холодный блюз, негромко журчала вода, прозрачным стеклом льющаяся в бассейн с зеркальными карпами. Официанты давно убрали остатки плотного ужина, на столе стояла только бутылка легкого чешского рома и блюдо с нарезанным тонкими ломтиками ананасом. Мужчины курили. Дым двумя затейливыми струйками поднимался к окошку вентиляции. Один из мужчин, расслабленно откинувшись в кресле, негромко, но как-то вязко и серьезно произнес:  — Послушай, мне нужна твоя помощь. У меня зам в экстрим рвется, попроси своих ребят за ним присмотреть, а? — И кто? — Шубин, — тяжело выдохнул Кольцов. — К стенке припер, в горы, говорит хочу. Шойгу был готов расхохотаться, но усилием воли подавил усмешку: — Ильич, не могу, не проси, и так напряг, — Шойгу говорил серьезно, но в глазах плясали чертики. — Серый!..- Кольцов недоуменно поднял бровь, — Мне пора шефа охраны увольнять? — Ага, — довольно кивнул министр. — Ну и куда он собрался? — В Кемерово, точнее — в Шерегеш, твою любимую Емельянову выгуливать. Так что кататься твой Егор будет в компании минимум двух дипломированных инструкторов, и просить их за ним приглядеть не надо. Кольцов захохотал. — Слушай, хочешь я им свой самолет выделю? Для Ленки — не жалко. Шойгу немного подумал. — Нет, для Ленки — не надо. Ее я своим бортом отправлю. А вот если ты отдельно отправишь ребят — будет супер. Я так хочу ей сюрприз устроить. — Это не я, это ты старый сплетник! — Довольно усмехнулся Кольцов. Договорились. Пусть твой Романов Шубину звонит. Я ему все объясню. Всего этого не знала Лена. На следующий день она внимательно выслушивала инструкции Шойгу, затребовавшего, чтобы она ночью вылетела в Кемерово, подписать соглашение о сотрудничестве с ВТБ. — Все поняла? — требовательно спросил министр. — Да. — Ну тогда — вперед. Самолет тебя будет ждать в Раменском, вот документы для подписания, послезавтра утром жду подписанное соглашение. — Хорошо, — немного огорченно кивнула Лена, выходя из кабинета. «Ничего, Леночка, ничего, все у тебя будет. И угар горнолыжной тусовки, и отличный номер в отеле. И Андрей рядом. Отдыхай, заслужила…» — с неожиданной теплотой подумал министр, провожая взглядом худенькую фигурку. Лена не успевала заехать домой. Она только позвонила Андрею, предупредив о командировке, собралась и помчалась в Раменское. Резонно решив, что смену белья и зубную щетку она купит и в Кемерово, уже через два часа Лена утонула в объятиях Сашки Гинзбурга — лучшего пилота МЧС. Еще через час Емельянова была на борту. Она открыла папку с документами, собираясь хотя бы глазами пробежать подготовленный юристами ВТБ договор, но совершенно неожиданно для себя уснула. Сказалась накопившаяся за последние месяцы свинцовая усталость. Сашка разбудил ее уже на подлете, просто положив ей на колени термос с кофе. Лена благодарно улыбнулась, выпила кофе. Она наблюдала как в иллюминаторе сквозь неплотную пелену облаков проявляется ленточка — Томь, узнавала очертания города. Как он понравился ей, невысокий, суровый, с огромной, по-сталински монументальной центральной площадью, с совершенно фантастическими картинами-граффити на домах, с подступающим морем тайги… «Здесь сейчас мороз под пятьдесят, Минус пять в Москве. Тепло и холод. На ресницах слезы льдом висят, И сквозь льдинки проступает город Мне опять не спать всю эту ночь, Пролетая полстраны на утро, Чтобы снова гнать печали прочь, Улыбаясь вымученно-мудро. Чтобы видеть изумруд тайги И заснувшие под снегом реки, Чтоб от налетевшей вдруг пурги Чуть прикрыть (и отвернуться) веки», — промурлыкала Лена себе под нос свое давнее стихотворение, оступаясь на скользком трапе. На поле стояла машина МЧС, к ней спешил порученец начальника управления. Короткое приветствие и Лена, успевшая основательно промерзнуть на холодном (минус сорок — не шутка) ветру, падает в машину. Ей предлагают заехать в отель, но она категорична: — В ВТБ! — В Кемерово восемь утра. Семенов — трудоголик, и если она не ошибается, он уже на работе. Офицер кивнул, отдавая почти неслышный приказ: — На Островского. Лена отдалась во власть своих воспоминаний. Вот она первый раз приезжает на Каритшал и попадает в гостевой дом, к умнице-Машеньке, вот сумасшедший уют отеля Елена, вот безумный фрирайд с Игорем, вот они в сауне пропивают ее «инструктора». — Черт, — едва не застонала Емельянова, — как же хочется туда, на холодный, невесомый, как пух, снег Шерегеша. Хоть на часик, хоть на один спуск! Но! На столе пачки документов, и придется возвращаться… А жаль… В таких размышлениях дорога до офиса ВТБ пролетела незаметно. Лена вышла из машины, огляделась. Да, именно сюда привез ее банкир перед отлетом, именно тут они, ошалевшие от мороза, прямо на стоянке пили кедрач. Лена достала из кармана тонкой шубки телефон, набрала номер. Семенов откликнулся сразу же. — Доброе утро, Елена Евгеньевна! — Я в Кемерово, Александр Яковлевич. — Вы где? Я сейчас приеду. — Все там же, — отшутилась Лена и повесила трубку. Она так и не узнала, о чем думал управляющий, но уже через пять минут увидела почти бегущего по ступенькам Сашу. Не слушая ни слова, он усадил ее в машину. — Едем завтракать, все дела — потом, — почти приказал банкир. — Хорошо, — кивнула Лена. — Куда? — В «Вечный зов», конечно, — улыбнулся Саша. — Должен же я реабилитироваться за «Мельницу». — Нет, — отрицательно покачала головой Лена. — Если мы туда попадем, то выберемся не скоро, а работы — много. Давай там поужинаем, а сейчас поедем куда-нибудь попроще. — В «Ричард»? — В «Забой», — попросила Лена. — Он и ближе, и кухня там волшебная. — По мороженому соскучилась? — понимающе усмехнулся Саша. — И по нему тоже. Едем. Завтрак оказался долгим. Проголодавшаяся за время дороги Лена с удовольствием съела кашу, сырники и тосты, а сейчас медленно смаковала мороженое на черничной подушке, так понравившееся ей в прошлый визит. Александр дал команду Максу — начальнику его юридического отдела подготовить проект соглашения для подписания, и теперь с улыбкой наблюдал за своей приятельницей. Лена уже успела рассказать ему о кошмаре прожитых месяцев. Она сама не поняла почему стала все рассказывать, но эта ее исповедь словно сняла невидимый жандарм с ее души. Стало легче. А Семенов думал, как устала Лена за то время, пока они не виделись. Он был рад, что уже завтра она с восторгом, больше свойственным ребенку, чем генералу, будет летать над склонами Каритшала. И за этот восторг не жаль ничего, ни потраченного времени, ни средств, ни даже микроскандала со Светкой. После полуночного звонка от Шойгу, Семенов провернул целый ворох дел. Сначала договорился с директором гостиницы и освободил для Лены ее прежний номер в «Шахтере». Потом, осознав, что она прилетит налегке, а ее вещи прямо в Шерегеш привезет Романов, помчался в магазин, но вовремя сообразил, что ничего не понимает во всех этих женских причиндалах. Пришлось звонить супруге. Света, услышав, что именно ей надо купить, разразилась гневной тирадой. Саша поил ее кофе в маленькой кофейне в супермаркете и рассказывал о Лене. После этого, супруга сама взяла на себя покупку необходимых мелочей, а потом поехала в Шерегеш. Они с Игорем, директором «Елены», совершили маленькое чудо, организовав размещение всей группы, которая должна была свалиться на многострадальную голову банкира. Помимо Лены и Андрея, Семенов ждал в гости Шубина и Астахова с супругам. Итак, разместить надо сразу восемь человек в лучшем отеле Шерегеша в высокий сезон… Игорь превзошел сам себя, уговорив две пары переехать в соседний отель, и к приему гостей все было готово. Света уехала вчера, и только что пришедшая смска рассказала ему, что все гости, кроме его самого и Лены уже на месте. Семенов снова довольно улыбнулся. — Ну что, сладкоежка, поехали? — спросил он, расплачиваясь по счету. — Поехали. Молодые люди спустились к машине, доехали до офиса. Саша галантно пропустил Лену вперед, бросив секретарю: — Кофе… Лена, сбросив шубку на стол для совещаний, уже сидела на диване и сосредоточено читала проект соглашения. — Слушай, не считая пары блох, все нормально, — спустя два часа чтения, периодически прерываемого на глоток кофе и сигарету, улыбнулась Лена. — Вот, посмотри. Банкир пробежал глазами летящие карандашные пометки, потянулся к телефону. — Макс, зайди ко мне! — Резковато приказал он. Спустя минуту Лена оказалась в медвежьих объятиях Максима, а сам начальник смущенно оправдывался от ядовитых нападок шефа. — Откуда я мог знать, что ты с Костиным об этом договорился? Я мысли читать еще не научился. — Ладно, парни, проехали! Печатайте подписные экземпляры, Макс. — И не тяни, подпишем, поедем погуляем, а потом поужинаем, — распорядился Семенов. Макс, кивнув, вышел. — Саш, а можно вместо прогулки мы заедем в магазин, а потом в отель. Я устала, подремать хочется. — Так езжай сейчас. Поспишь, отдохнешь, а вечером я заеду, мы подпишем документы и поедем ужинать, — предложил Александр. — Идем, я тебя отвезу. Лена безвольно кивнула. Она позволила Саше накинуть ей на плечи шубку и проводить к машине. Не дав ей сказать ни слова, в машине он распорядился отвезти их в отель, на ресепшене властно потребовал ключ от номера, заявив, что зарегистрирует гостью сам чуть позже, проводил ее в номер. И только оставшись одна, Лена узнала номер. Она уже была здесь, тогда, в свой прежний приезд. Случайное ли совпадение? Лена предпочла об этом не думать. Кошачье любопытство дало о себе знать. Она вспомнила, что левая дверь из гостиной вела в кабинет, а правая — в спальню. Мысли о неслучайности совпадения нашли свое подтверждение, когда на столе в кабинете она нашла свежий детектив, явно принесенный сюда для нее, а на столике в спальне увидела букет тюльпанов. Лена про себя поблагодарила Сашу, успевшего так много организовать всего за несколько часов. Она опустилась в кресло, сняла сапоги, босиком прошла в ванную. И снова мысленно поблагодарила банкира, увидев на полочках набор косметики и туалетных принадлежностей, а также роскошный махровый халат и тапочки в тон. Она достала телефон. — Спасибо Саш, мне все очень понравилось, — скороговоркой проговорила она и расхохоталась, услышав в ответ: — В холодильнике клубника и шампанское… Тогда, Семенов на такси объехал все близлежащие магазины, но привез Asti Martini и клубнику… Если бы не, Лена подумала бы, что банкир влюбился. Она достала маленькую бутылочку своего любимого шампанского, блюдце с клубникой в шоколаде, бокал. Через минуту она уже сделала глоток сладкого вина, закусив его клубникой. Девушка зажмурилась от удовольствия. Отнеся свою добычу в ванную, уже почти наполнившуюся водой, Лена принесла детектив из кабинета и с наслаждением окунулась в горячую воду. Спустя час она сладко спала. Будильник снова выдернул ее из кошмара. Вечернее шоссе, Паджеро у обочины, перевернутая Газель. И выстрел, звук которого слился с резкой трелью телефонного будильника и ее собственным стоном. Она зябко повела плечами, поежившись от выступившей испарины. Не надевая халата, она промчалась в ванную, включила горячий душ. Кошмар, напуганный сильными ударами горячей, а потом и холодной воды, отступил. Лена вернулась в спальню, набрала номер Андрея и облегченно выдохнула, услышав такое родное: — Я люблю тебя, маленькая! — голос Андрея, как показалось Лене, весело вибрировал. — А я тебя. Мы почти закончили, я завтра вернусь. — Что-нибудь сложное? — Нет. Все ровно. Всего лишь подписание соглашения. Завтра все расскажу, мой родной. — Ну хорошо. До завтра, Лен. Целую. СК. — И я, — откликнулась Лена, недоумевая, послышались ли ей подозрительно бодрые голоса на заднем фоне, или нет. Но в это время какая-то шумная компания заголосила на площади у отеля, и Лена списала все это на них… Через несколько минут телефон снова напомнил о себе, на этот раз звонком Семенова. Лена глянула на часы — всего-то полпятого вечера, рановато для визита. Прижимая трубку плечом, Лена слушала банкира, сообщающего, что он скоро за ней заедет. Она собиралась, предвкушая хороший вечер в приятной компании. Нет, лучше было бы в Москве, но Гинзбург улетел, и выбираться обратно ей предстояло завтра утром, регулярным рейсом… — А может, — мелькнула в голове сумасшедшая идея. Окрыленная ею, Лена выскочила из номера, вихрем пронеслась по коридорам и лестницам, и почти упала в объятия Александра, ожидающего ее на площади. — Слушай, Саш, у меня сумасшедшая идея, — не дав опомниться банкиру и напрочь игнорируя букет зеленых хризантем в его руках, почти прокричала Емельянова. — Поехали в Шерегеш, а? Ну хоть на часик? А улечу я утром из Новокузнецка, а? — Лен? — Банкир выглядел изумленным, — туда ехать… — Семенов умело скрывал облегчение. Он так и не придумал, как ему выманить Лену в горы, а тут она сама… — Я знаю, сколько туда ехать. Ну пожалуйста! — она просительно глянула на молодого мужчину, наконец протянувшего ей букет. — Да не уговаривай ты меня! Пойдем. — Куда? — К тебе в номер. Подпишем соглашение, потом ты будешь собираться, а я съезжу за машиной и переоденусь. — Идем! Молодые люди быстро поднялись в номер, совершенно буднично, без какой-либо помпы подписали привезенные Семеновым экземпляры соглашения, и Лена осталась одна. В темпе собрав вещи, она дозвонилась своей подруге Иришке, попросив ее забронировать ей билет до Москвы из Новокузнецка, услышала, что билет будет, поблагодарила и снова набрала номер телефона. Трубку долго не брали, но все же она услышала: — Маликов, я слушаю Вас. — Привет, майор, Емельянова беспокоит, — проговорила она. — Ты где? — Как всегда зимой, Леночка, в Геше. Вот домой собираемся. Еще пару часиков покатаемся и — баиньки. — А снег как? — Как всегда — волшебный. Сегодня так сказочно, что даже ночные покатушки объявили. Ратрак через пять минут на склон выгонят, и до ночи. — Так это же здорово, — воскликнула Лена. — Так, Ленка, ты где? — требовательно спросил Игорь. — Я в Кемерово. Выезжаю. Дождись меня, ладно? Я на пару часов, завтра утром мне надо улететь в Москву. И если не трудно, найди мне комбинезон, ботинки и лыжи, хорошо? — Ты главное, приезжай, — рассмеялся Игорь, — а со всем остальным на месте разберемся. Аккуратнее на дороге. Я буду ждать тебя в Пуле. Покатаемся! Лена отключилась. А за полтыщи километров от нее Игорь, положив телефон на стол, застегнул ботинки, натянул на голову шлем, положил телефон в карман и вышел из домика горнолыжной школы. Он внимательно оглядел склон, увидел искомое, и легко забросив лыжи на плечо, стал подниматься по склону. Остановившись у очереди на бугель, он призывно помахал палками, увидел, что его призыв замечен, и, бросив лыжи на снег, отточено-привычными движениями вщелкнулся в крепления. Спустя минуту рядом с ним, выпустив из-под кантов веера снега, затормозили три человека. — Егор, — укоризненно произнес Игорь, — ты опять в заднюю стойку уходишь. Давление на языки ботинок, забыл? — Есть такое дело, — белозубо улыбнулся Шубин. — Ты чего переполошился, — ехидно произнес Романов. — Рога трубят? — Еще как, Андрюха. Твоя благоверная сюда едет. Одна или нет, мне сие неведомо, но просила ее дождаться и найти ей комбинезон, ботинки и лыжи. — Я убью его! — простонал мгновенно побледневший Андрей. — куда они на ночь глядя. Вот идиотка! Я же просил… — Андрей, угомонись. Когда твоя супруга что-либо решила, тогда остановить ее можешь либо ты, либо Шойгу. — Егор положил руку на плечо приятелю. — Ну или я, — себе под нос проговорил Шубин, — но меня рядом не было… А Андрей уже говорил с Семеновым. — Саш, ну я же просил, — разъяренно-обиженный голос главного инструктора Центроспаса взлетел над склоном. — Куда вас ночью понесло? — Андрей, а ты знаешь способ ее отговорить? Лично я — нет. Не волнуйся, я обещаю, все будет нормально. У меня хорошая машина, я беру двух водителей, мы поедем аккуратно. Ждите нас. Всем привет. Все, я приехал. Пока! Андрей отключил телефон, обескуражено посмотрел на остановившихся рядом с ними девушек. Светлана, Ирина и Ольга встревожено переглянулись. — Вы чего? — Светлана стала отстегивать ботинки. Игорь и Егор тут же надавили палками на задники креплений. Света благодарно улыбнулась, воткнула палки в снег, сняла шлем, взъерошила волосы, шоколадным водопадом рассыпавшиеся по плечам. — Вот супруга твоего собираемся караулить, — рассмеялись Егор и Павел. — Они с Еленой уже в дороге. — Вот идиот! — Светины интонации как две капли воды были похожи на реакцию Романова. — Я же просила! Ребята расхохотались. — Ладно, мужики и дамы, поехали, еще разок спустимся и пойдем кофейку попьем. Ночка нас ждет веселая, — предложил Игорь, увлекая всех на подъемник. Компания быстренько уселась на подъемник. Кресло ровно и мощно тянуло вверх, Андрей внимательно просматривал склоны. «Вон лавинка притаилась», — отметил он, и сам же себе дал задание поговорить об этом с коллегами. Его визит сюда наделал много шуму. Он не хотел афишировать свое присутствие на склоне, но на его беду Дима, один из спасателей, не так давно был на сборах, и узнал его, когда они с Егором — Пашка отсиживался в номере — зашли в кафе выпить чайку. И понеслось! — Игорь, лавинка, — выныривая из своих мыслей Андрей показал палкой на склон. — Знаем, Андрей, — Маликов поднял очки на шлем, осторожно пристроил палки, достал сигареты, закурил. — Она всегда там висит. Снегопадов не было давно, она не опасна. Да и не выкатиться ей на трасы. — Это я и сам вижу, но вдруг кто-нибудь по лесу поедет. — Может быть. Да ты не переживай, — спустя пару затяжек проговорил Игорь. — Дороги сейчас спокойные, чищенные, они нормально доедут. — А то ты мою супругу не знаешь. Она ведь по горам соскучилась до воя, а тут я еще ей сумасшедшие месяцы устроил, она сама за руль сядет, а учитывая, что она о своем отпуске еще не знает, она полетит сюда. Тревожно мне, Игорь. — Не волнуйся! Не нагнетай! Спустя шесть часов будешь с ней подниматься. Я с Риммой переговорил, мы сегодня не будем останавливать подъемники. Игорь докурил, выбросил окурок, поднял защитную штангу сиденья. — Может со мной на могул? — улыбнулся он. — Нет, — Андрей смотрел немного виновато. — Мне рано пока по буграм скакать. Врачи не велят. Поэтому я по синему выкату, медленно и лениво. Кстати, Игорь, поприсматривай за Леной на склоне, лады? — Ленка у тебя умничка, она же инструктор дипломированный, ей опека не нужна. Но тем не менее, я на пару дней отпуск возьму в школе, покатаемся с ней. — Добро, — ребята кивнули друг другу и разъехались по разным спускам. Через десять минут ребята были уже внизу и, подождав немного запоздавших дам, компания шумной гурьбой ввалилась в ресторан отеля «Елена». Администратор ресторана, предупрежденный о большой компании, провел их за ширму. За ней спрятался стол, где без проблем разместилась бы компания из десяти человек. Ребята расселись, быстро сделали заказ, после чего Андрей и Егор подошли к администратору. Перелистав меню, мужчины сделали заказ, определились с временем, к которому все должны были приготовить, и снова присоединились к друзьям. Солировал Игорь. Он сначала вспоминал свои армейские приключения, от чего даже у невозмутимого и прошедшего огнь, воду и медные трубы Егора на глазах стояли слезы, а потом перешел к приключениям в горах. Вот тут хохотал уже Романов. Просидев пару часов, Егор, Паша, Светлана, Ирина и Ольга разошлись по номерам, а Андрей с Игорем решили еще покататься. На улице было уже темно, но горнолыжные трассы были отменно освещены. Поднявшись на подъемнике на самый верх, парни выпили по рюмке коньяка в кафе, заодно переговорив со спасателями о висящей лавинке. — Послушай, Андрей, давай склон объедем? — Вдруг предложил Игорь. — Тут есть почти пятикилометровый спуск, идущий вокруг всей Зеленой. Он для начинающих, спокойный и ровный. Но очень красивый. Проблема с ним в самом низу — там метров пятьсот придется коньком пройти. Тебе можно? — Вполне! Веди, Сусанин. Предупредив спасателей, мужчины стали спускаться. Они не спеша выкатились на трассу. Игорь не торопился, наслаждаясь катанием, да и Андрей тоже не хотел спешить. Он вдруг понял, почему Лена так рвалась сюда, говоря о здешнем снеге с использованием только превосходных степеней. Андрей катался на Кавказе, Урале и в Хибинах, но нигде раньше он не встречал такого снега. Трассу, на которую его привел Игорь, когда-то выровняли ратраками, но потом ее укрыла свежая снежная одежка, сантиметров тридцать высотой. Андрей терпеть не мог такие условия катания. По целине лыжи зарывались, а снег облеплял ботинки и манжеты штанов тяжелой, противно-мокрой снежной броней. Здесь же лыжики скользили легко, словно ехали по невесомому пуху, а не боролись с преградой из снежной каши. Андрей даже застонал от наслаждения. Вдобавок к фантастическому катанию, трассу ограждали сказочные, плотно «забитые» снегом ели. — А наверху какой фрирайд! Завтра поднимемся на снегоходах, покатаемся, — Игорь улыбнулся. — Хорошо бы! …Второй спуск, третий, четвертый, пятый. Немного уставший Андрей подкатился к канатке, снял шлем, с силой протер лицо. — Хватит на сегодня. Пойдем чайку попьем, — попросил он Игоря. — Да и снаряжение надо принести. Я для Ленки специально комплект в прокате у вас взял. Я не хочу, чтобы она раньше времени узнала, что мы здесь. — Пойдем, — улыбнулся Игорь. — Ну вы и конспираторы, — смеялся Маликов, первый раз в спокойной обстановке выслушивая всю эпопею заброски этой сумасшедшей компании в Шерегеш. — Давай, звони ей, — потребовал Романов. — Выясни, где они. Игорь кивнул, достал трубку. … Тишину уютного салона огромной Тойоты разорвал звонок телефона. — Да, Игорь, — немного сонно откликнулась Лена. Ее укачала заоконная каллейдоскопная картинка. Черно-белый, «зебристый», с тонкими прослойками добываемого тут открытым способом угля снег, окантовывающий дорогу, как стена огромного недостроенного туннеля, крышей которого было темное, беззвездное небо. Эта стена лишь изредка прерывалась, открывая в разрывах страшные, как показалось Лене, полуразрушенные города, и только на один раз сменилась яркой иллюминацией промышленной столицы Кемеровской области — улицы Новокузнецка были ярко освещены. — Привет. Вы где? — быстро проговорил Маликов. — Мы? Саша, где мы? — Переспросила Лена. — Да рядом мы, километров пять до Шерегеша, — Семенова опередил его водитель. — Понятно, Лен, я все слышал, — откликнулся Игорь. Я жду. Кофейку заказать? — Ага, — рассмеялась Лена. — И бутербродиков. Снаряжение нашел? — Нашел-нашел. Приезжай. Жду. Лена сбросила звонок. Игорь откинулся в кресле, улыбнулся опешенно-ошарашенному выражению Андрея, набирающего телефонный номер. — Егор, — Андрей говорил почти скороговоркой. — Они в пяти километрах. На исходные! От такой киношной фразы Игорю стало смешно. А Андрей, молниеносно расплатившись по счету, убрал со стола свою чашку, натянул шлем, поправил очки, и уже от дверей бросил: — Я буду за перегибом. Игорь закурил. Он улыбаясь смотрел на резко хлопнувшую за спиной парня дверь, вспоминая, как сам, много лет назад, выписывал в небе сердца и цветы, стараясь поразить тогда еще недоступную Маринку. Он быстро набрал номер и ласково проговорил почти сразу же ответившей жене: — Я очень соскучился и очень люблю тебя, родная! …Машина, пропетляв по узким, извилисто уводящим в гору дорогам остановилась у гостевого дома «Тирольский». — Я буду ждать тебя у Маши, — понимающе усмехнулся Семенов, помогая Лене выйти из машины. — А ты не пойдешь? — Лениному удивлению не было предела. — Нет. У меня еще будет время покататься. Лена благодарно кивнула, почти бегом пересекла парковку у «Тирольского» и вышла к опорам канатки. Осторожно пройдя сквозь линию бугеля, она остановилась на краю трассы, набрала пригоршню снега, сжала в маленький снежок. Снег был таким, как она и помнила — невесомым, легким, пушистым. Мимо нее, осыпав веером снежинок от резкого сброса пяток, пролетел лыжник в хищном, красно-черном комбинезоне. Его немыслимо-неуловимые движения напомнили Лене кого-то до боли знакомого, но красно-черная фигура уже скрылась за пунктом проката лыж, очевидно спеша на подъемник. Лена поняла, что еще чуть-чуть, и она разревется, безутешно, горько, как обиженный ребенок. Захлестнувшие эмоции переполняли. В голове рассерженным пчелиным роем звенели даже не мысли, а обрывки цитат: визборовское «возвращение всегда опасно» из «Завтрака с видом на Эльбрус», «я подниму вас на самое небо, сколько за небо заплатите вы» Миши Калинкина; а мелодия Гаринского «Монолога горнолыжника» задавала ритм ее движению. Она, оступаясь на высоких каблуках на неровном снегу, максимально быстро спустилась вниз, к домикам проката, школы, кафе, замерла на секунду, осматривая почти пустые по ночному времени трассы. Вон на могуле упражняется лыжник. Лена вспомнила, как Матвеев до боли в коленях гонял ее по этим набитым буграм. И как благодарна была она ему потом, на Чегете, когда ноги сами вспоминали, что им надо делать. Лена всмотрелась пристальней и задрожала. — Серега! — крикнула она, понимая, что Матвеев, больше напоминающий по размерам куклу, чем человека, ее не услышит. — Серега! — Нет, она не могла ошибаться, это именно он, один из ее друзей, штурмует там бугры. Сбросив эмоции, Лена полезла в карман шубки за сигаретами и с удивлением обнаружила там помимо сигарет еще и маленькую бутылочку. Извлеченная на свет, она оказалась бутылочкой Мартеля. В который раз за сегодняшний долгий день поблагодарив банкира, Лена резко открыла крышку и сделала огромный глоток. Крепкий алкоголь тяжелой волной пронесся по пищеводу, водоворотом упав в желудок. Лена сглотнула. Убрав пустую бутылочку в карман, она закурила и пошла к «Пуле». Выдержки ей хватило только на дорогу до кафе, и по ступенькам она бежала, отбивая громкий ритм каблуками. Резко хлопнула дверь за спиной. Лена обвела глазами пустой зал. Точнее — почти пустой. За столиком у окна сидел Игорь. Он не встал навстречу, предоставив ей самой пересечь небольшой зал и упасть в отодвинутое кресло. — Привет, путешественница! Игорь смотрел нежно, ласково, радостно. Лена не выдержала этого взгляда и смахнула набежавшие слезы. — Отставить! — командный голос бывшего ведущего пилота заставил Лену взять себя в руки. — Привет, — Лена на секунду прижалась к руке приятеля. — Пей кофе, переодевайся. — Игорь показал на висящий на вешалке золотистый комбинезон и стоящие рядом с ним ботинки. — Лыжки на улице. Пойдем, прокатимся. Времени-то у тебя сколько? Лена с ненавистью посмотрела на часы. Полночь! Сюда они долетели в рекордное время, но вот обратно… — Часа два, не больше, — жадно откусывая от бутерброда и одновременно делая большой глоток кофе, проговорила Лена. — Вот и не теряй его. Я жду на улице. Переодевшаяся Лена выскочила на крыльцо буквально через пару минут. Игорь отобрал у нее пакет с ее одеждой, отнес в помещение школы, вернулся обратно, подхватил на плечи две пары лыж и пошел к подъемнику. Лена последовала за ним. Она никогда не любила медленные подъемники, а теперь черепашья скорость особенно раздражала. Лена нервно осматривалась по сторонам, невидяще просматривая склон, и только увидев висящую лавинку, показала на нее Игорю. Тот, закашлявшись, кивнул. — Ты чего? — Да так… Если мне еще кто-нибудь эту лавину сегодня покажет, я завтра сам ее спущу, — придуриваясь, сказал Игорь. Наконец, пытка подъемником подошла к концу. Лена, не дожидаясь Игоря, толкнулась палками и золотистой птицей полетела по склону. Она в какой-то момент увидела, как рядом с ней появилась вторая фигура, в том самом хищном комбинезоне. Лыжник, следуя чуть сбоку от нее, фактически копировал ее движения. Таким немыслимым параллельным слаломом они пролетели спуск до конца. Лена резко затормозила, рассыпав два веера снега из-под кантов и почти упала в объятия еще одного лыжника в неприметном серо-стальном комбинезоне. Тот, не снимая шлема, прижал ее к себе, ткнулся шлемом в ее шлем и еле слышно прошептал: — Я скучал по тебе, родная! Лена, не веря самой себе, потянула вверх очки обнимавшего ее Андрея и тут же утонула в самых любимых глазах. В это время резким и требовательным гитарным аккордом взорвался ее телефон. «Спасотряд»! Шойгу! Но не успела Лена сказать хоть слово, как голос министра приказал: — Приступай к очередному заданию: отдыхать две недели. Выполнять! — и, не слушая ничего, Шойгу отключился. Лена сняла шлем. Следом стянул шлем и лыжник в черно-красном комбинезоне. Лена ахнула: — Егор! Она оглядела окружавшую ее компанию и рассмеялась: — Конспираторы! — Спустишься еще раз? — спросил Андрей. — Нет, — покачала головой Лена. — Теперь — нет. Впереди времени — вагон. Будем отдыхать. — Пойдемте, поедим лучше! — к ребятам подкатил переодевшийся банкир, щелкнул фотоаппаратом, — а то горячее стынет, водка греется. — Да, — отозвалась и Светлана. — В отеле все готово. Пойдемте на бугель. — В каком отеле? — Изумилась Елена. — Где может жить Елена? Только в «Елене»! — Романов был неповторим. — Езжайте, ребят, я сейчас за Лениными вещами схожу и тоже приеду, — махнул рукой Игорь, спускаясь к школе. Шумная разноцветная компания потянулась к бугелю. Лыжники сходили с подъемника на середине склона, выкатываясь прямо к отелю. Лена остановилась на ступеньках, закурила, глядя в тяжелое ночное небо. — И как ты все это провернул? — спросила она обнимавшего ее Андрея. — Все не так сложно, — улыбнулся тот, целуя Лену в висок. — Кстати, как тебе мой подарок? Размер подошел? — Ты о чем? — удивилась Лена. — О комбинезоне. Ботинки и лыжи я без тебя купить побоялся, так что они были прокатные, твои в номере, но вот представить, что ты натянешь прокатный комбинезон, я не мог. Так как? — Он волшебный, — рассмеялась Лена. — Пойдем, я переоденусь. Зайдя в номер, Лена поняла, что Андрей подумал обо всем: в огромной, блестящей хромом и стеклом ванной обнаружилась вся необходимая ей косметика, на полочках в гардеробе висели ее футболки, свитера и джинсы, а в прихожей стояли легкие мокасины и кроссовки. Там же Лена обнаружила и пакет с халатом и тапочками, привезенными ею с собой. Она снова довольно рассмеялась, обняла Андрея, не в силах найти подходящие слова, поцеловала его. Романов подхватил ее на руки, принес в ванную. — Или в душ, чертовка, — пробормотал он, — иначе до ужина мы не доберемся. Ужинали всей огромной компанией долго. Шеф-повар ресторана постарался от души, и недостатка в еде и напитках не было. Только ближе к утру вся сумасшедшая компания разбрелась по номерам. …- Саш, ну что за компанию идиотов ты ко мне притащил? — хозяин и директор «Елены» нервно мерил шагами свой небольшой кабинет. — Ладно, уговорили половину туристов переехать, но ведь вторая сама разбежится. — Спасибо за лестную оценку, — Семенов сделал вид, что обиделся на нелицеприятный эпитет. — Что ты так завелся? Кто из них тебя так достал, а самое главное, чем? — Александр, у меня респектабельный отель. У меня состоятельные гости. — Это я в курсе… — Вчера твоя обожаемая дама, по какому-то недоразумению тезка моего отеля устроила в холле вечер гитарной музыки… — И? — Семенов рассмеялся, вспоминая Ленку с гитарой. Вопреки его ожиданиям, она не спела ни одной «равнинной» песни, весь репертуар составляли исключительно горные, а большей частью — горнолыжные песни. К концу вечера в холле толпились почти все постояльцы отеля. — По-моему, всем понравилось. А уж ты-то доволен должен быть. План твоему бару мы перевыполнили вчера на месяц вперед. — Не то слово, но они повторения требуют! — Кто? — Да эти, барнаульские… — Ну попроси Лену, она повторит. — Ага, повторит она, как же! — голос Игоря раздраженно звенел. — Ты посмотри, что мы сегодня на двери ее номера обнаружили, — директор протянул банкиру немного мятый листок. Тот заливисто рассмеялся. Под карикатурным карандашным рисунком, очень напоминающим иногда размещаемое на заднем стекле машины изображение занимающейся любовью пары с требованием сохранять дистанцию, знакомым, чуть резковатым почерком Шубина было написано: «Горнолыжники! Настойчиво овладевайте горнолыжницами!». — Ну и что? Игорь, немедленно верни это на место! Ленка оценит! — Ты уверен? — Абсолютно, — совершенно серьезно кивнул банкир. — Это все? — Нет! — С непередаваемым сарказмом выдал Игорь. — А вот это мы обнаружили на двери нашей кассы. — Игорь протянул еще один листок. На нем уже незнакомым Александру почерком было написано «Кому дать баксы, чтоб взошла Луна?». — Игорь, — банкир с трудом сдерживал смех, — ну развлекаются мужики, ну что ты? — Ты где их вообще откопал? Кто они? — Игорь разошелся не на шутку. — Так, друг мой нервный, иди, возвращай на место сей шедевр, а я потом тебе все о них расскажу. Игорь вышел. Семенов же оторвал несколько желтых стикеров, на верхнем написал: «Вазелин еще нужно заслужить!» и аккуратно убрал свой трофей в карман. Когда несколько успокоившийся Игорь вернулся к себе в кабинет, Саша, как и обещал, рассказал ему, кто такие его беспокойные гости. Лицо Игоря недоуменно вытягивалось, а Семенов потихоньку подливал и подливал масла в огонь. Наконец, ошарашив директора, что тезка его обожаемой гостиницы генерал-лейтенант, банкир покинул кабинет. Закрыв за собой дверь, он аккуратно достал из кармана стикеры, прикрепил верхний на дверь и, насвистывая «нам не страшен серый волк», поспешил удалиться. — Где этот идиот? — налетел на Свету директор отеля, размахивая каким-то желтеньким листочком. — Игорь, что случилось? — Светлана недоуменно смотрела на Игоря, а Лена и Ольга растеряно переглянулись. — Что с вами, вам помочь? — осторожно спросила Лена и тут же об этом пожалела. — Нет! — взорвался директор. Он набрал воздуха и продолжил: — Впрочем, если вы поможете мне четвертовать одного из моих знакомых, я буду вам признателен. — Тут он понял, кому и что он говорит. — Ох, простите меня. — Не страшно, — Лена улыбнулась. — Саша на площадке, мы собираемся на фрирайд. Поехали с нами! — Ага, сейчас! После вот этого? — Игорь протянул Лене листочек. — А я все понять не могу, почему у меня в кабинете персонал нервно хихикал сегодня. Лена пробежала глазами текст, улыбнулась. — Игорь, ну ладно вам, ну дурят ребятки. — Она говорила тихо и спокойно. — А что бы вы сделали, если бы? Представляете такую записочку на вашей двери? — Ну сейчас нет, положение обязывает, а когда-то рядом с офисной табличкой у меня висела, — Лена достала свой смартфон и быстро перелистала несколько снимков, — вот эта фотография. Это в Томской писанице… Игорь с недоумением увидел на экране стилизованную в древнерусском стиле табличку «Домик Бабы Яги». — Переодевайся, — улыбнулась и Света, — мы ждем тебя на площадке. — Сейчас буду. — Директор напоминал сдувшийся шарик. — Ну что? — Маликов и Матвеев внимательно оглядели всю команду, собравшуюся на вершине Мустага. — Погнали? — Ребята кивнули. — Да, если носы зарываться будут, уходите в заднюю стойку, но не сильно. И осторожнее. В лесу к деревьям близко не подъезжайте, кувырнетесь, вынимай вас потом! — Плавали, знаем! — Егор нетерпеливо переминался с лыжи на лыжу. — Езжай уже, — улыбнулся Маликов, и, резко толкнувшись палками, почти на месте сделал первый поворот, уходя вниз. За ним стартовали Астахов, Ирина с Ольгой и Светланой, Игорь. Лена, докуривая сигарету, внимательно смотрела на стремительно отдаляющиеся разноцветные фигурки. Выбросив сигарету, она чмокнула Андрея в щеку. — Люблю тебя! — Андрей улыбнулся. — Готовы? Матвеев кивнул, а Андрей вместо ответа несильно подтолкнул ее в спину. Еще три лыжника начали спускаться. Лена аккуратно пропустила мужчин вперед, внимательно смотря за Андреем. Но в его движениях не было скованности, скрывающей боль. Сергей чуть притормозил, тихо, так, чтобы услышала одна Лена, проговорил: — Лети! Я присмотрю! Лена кивнула, поравнялась с Андреем. Он чуть притормозил, улыбнулся, махнул рукой, отправляя Лену вперед. — Удачи, родная! И Лена полетела. В голове на автомате отщелкивало: «укол, перенос поворот». Лена никогда не чувствовала себя такой свободной. Лена негромко напевала: Высь… Всех печалей выше… Голубая крыша неба так близка. Гор выжженный пергамент, Где-то под ногами дым и облака. Я пролечу над ними, Склон меня обнимет… Снежных брызг огни… Я, словно брызги эти, Невесом и светел, Над землей лечу. Ты увези, подъемник, нас От нужных дел и лишних фраз, От мудрецов и дураков, Туда, где дышится легко, Туда, где небо и полет, Чего нам так не достает. Довольно легко догнав группу, девушка кивнула Игорю Маликова, и они, не сговариваясь, траверсировали влево, в лес. Внизу просматривались все трассы Шерегеша, усыпанные яркими конфетти — горнолыжников и сноубордистов было много, дальше открывался вид на рудник. Еще несколько секунд скольжения вдоль склона, и ребята въехали в лес. Ощущение сказки накрыло сразу же, мягкое, светлое, детское. Солнце просвечивало янтарные стволы елей, миллионами искр рассыпалось от запорошенных веток, пускало зайчики от маленьких сосулек, повисших на иголках. Лена сбросила скорость, прислонилась к огромному камню. — Хорошо-то как, — простонала она. — Поехали-поехали, — позвал ее Маликов. Игорь не спешил спускаться, он делал редкие повороты, стараясь максимально протянуть движение по склону. Лена и остальные ребята следовали за ним. — Осторожнее, — вдруг крикнула Лена. Но она не успела… Поворачивая, Игорь не заметил небольшой проталины. И произошло то, от чего он сам и предостерегал всех остальных. Кувырок, и Игорь вниз головой повис на лыжах. Лена резко остановилась. К ней подлетели Егор и Павел. Не успела Лена сказать ни слова, как парни рванулись к нему, и в довольно глубокой прогалине оказался клубок из трех тел. Выбраться горе-спасателям также, как и Игорю, мешали неотстегнувшиеся лыжи. — Назад! — Резким криком осадила Лена девчонок, возможно не позволив и им свалиться в яму. Подлетели Сергей и Андрей. Выстегнувшись из лыж, Сергей мгновенно почти по бедро провалился в снег, но тут же улегся на лыжи, медленно проскользил к краю ямы. К нему присоединился и Андрей. Пятнадцать минут отчаянной борьбы с креплениями и снегом, и перед девчонками стояли пять вполне симпатичненьких снеговиков, отчаянно ругавшихся и пытавшихся вытряхнуть забившийся в складки одежды снег. — Ребят, а Игорь с Сашкой где? — Лена первой сообразила, что их директора и банкира нет. — А они вниз поехали. Ему позвонили, срочно на работу потребовали, что-то там такое произошло. — Ну понятно. Отдохнуть как всегда нормально не получилось… — А по-моему, весело, — улыбнулась Света. — Не то слово, Светик, я о твоем супруге, а не о нас. — А… это… Я к этому уже привыкла, — рассмеялась девушка. — Должность обязывает. — Я понимаю… Поехали! Лена легко заскользила вниз. Спустились, слава Богу, без приключений, и несколько утомленные микроприключением, завалились в баню и бассейн. Утром следующего дня две ранние пташки — Лена и Андрей, поднимались на вершину Зеленой. Андрей, впрочем, не отказался бы еще пару часиков поваляться, но Лена, заявившая, что «здешний целяк — это нечто», не слушая никаких уговоров, растолкала его ни свет, ни заря, пригрозив окатить ледяной водичкой, и — выволокла на склон. И в итоге, зевающий и сонный Андрей обнаружил себя в кресле подъемника. Снега выпало много. Внизу, на пологом и обработанном ратраками выкате, ребята проваливались почти по колено… Лена, расслабленно развалившаяся в кресле, вдруг резко произнесла: — Андрюша, передай, пожалуйста, местным охламонам, что если сегодня к обеду я все еще буду видеть сие безобразие, — Лена показала на так и висящую лавинку, — я за себя не отвечаю. Очень-но хочется Ванечке позвонить. — А что не самому? — Андрей иронично изогнул бровь. — А я ведь их предупреждал… — Пока и помощника хватит, — Лена улыбнулась. — А у самого — массовое производство. Вот если под эту лавину попадешь ты, — Андрей поперхнулся, — или я, вот тогда это будет конкретная балалайка. — Типун тебе на язык, ведьма! Накаркаешь! — Тоже мне, ворону нашел! Вот так беззлобно перешучиваясь-переругиваясь, ребята поднялись наверх. Андрей отправил Лену в кафе, а сам направился к домику спасателей. — Привет, мужики! — Андрей резковато открыл дверь. — Вы хотите огрести немного проблем? Лично я — нет. А супруга у меня беспокоится. Посему предлагаю лавинку все-таки подрезать. Иначе я за последствия не отвечаю… Романов говорил с изрядной долей юмора и теплоты в голосе. Он видел, что парни, приветливо кивнувшие ему в ответ, его понимают и не обижаются на попытки поруководить. Но тут произошло непредвиденное. Из-за стола в углу поднялся невысокий полноватый мужчина лет сорока в грязной и мятой форме. Андрей брезгливо поморщился. Нет, он не был снобом и записным чистюлей, и его полевка бывала и в худшем состоянии, но не в начале же дня! — А вы, собсно, кто такой, юнош? — скрипучий голос, проглатывающий и коверкающий слова, тоже не прибавил его обладателю привлекательности. Андрей медленно закипал. Дима закатил глаза. И Романов все понял, успокаивающе и понимающе кивнув Диме, он, свистящим шепотом произнес: — Я? А это важно? У тебя, уважаемый, над склоном лавина висит. Это — важно. И снег вторые сутки идет. И это — важно. А синоптики потепление спрогнозировали. И это — супер важно. Лавиноведение почитай, спасатель. — Последнее слово Андрей, поражаясь сам себе, произнес как ругательство. Он, с трудом сдерживая бешенство, медленно и плавно вышел на крыльцо, закрыл дверь и закурил, присев на снег. Из домика вышел Дима. — Навязали? — Андрей сильно затянулся. — Не то слово. Измотал он нас по полной программе. В начале сезона Матвеев — это… — Я знаю Серегу, — перебил Андрей. — Так вот, он предложил, пока заезда нет, провести мастер-класс со спасателями. За лето, сам понимаешь, горнолыжная подготовка забывается. Так вот этот — отказал. Сам едва не плугом съезжает, а… Рассказал бы я тебе… — Дима достал сигарету, но тут же скомкал ее. — Мы ведь и на лавину собирались, да он запретил… — Не надо, Дим, я все понял. Угомонись, потерпи. Придумаем что-нибудь. Приезжай вечером к нам, в «Елену». Поговорим. — Андрей успокаивающе похлопал молодого спасателя по руке. — Приеду. А кто у нас жена? — с узнаваемой интонацией произнес вдруг он. Андрей выдержал паузу, представив себе реакцию Димы, когда он узнает, кто такая его Ленка, и отшутился: — Волшебница. — Предупреждать же надо, — улыбнулся Дима. — Я приеду. — Бывай! Дима вернулся в домик. Андрей фактически добежал до кафе, у стойки затребовал коньяка и плюхнулся за стол к Лене. — Что с тобой, родной? — удивилась она. — Да так, меня терзает неслабое желание с шефом поговорить. — Что, все так серьезно? — тревожно спросила Лена. — Не то слово. — Андрей описал произошедшее. Лена расстроено охнула. — В общем, вечером мы ждем гостей. Поговорим. — Есть у меня одна мысль, — улыбнулась Лена, доставая телефон. — Оль, привет. Это я. Не разбудила? Да знаю я, что ты на работе. К слову, Ломакина, что у нас с регламентом? … Поняла. Оль, просьба. Кинь мне график работы оперативных дежурных. Меня интересует Саша Оболенский. Завтра? Это точно? Уточни, кинь смс. Обнимаю. — Лена выключила телефон, допила кофе, улыбнулась. Андрей поежился. Так улыбается пантера перед прыжком на добычу, так улыбается королевская кобра перед броском. — И что ты задумала? — Будем на тебя лавину спускать, родной. Не боишься? — А ты? — Я — нет. Поехали, распишем склон, а потом и к лавинке подкатимся. Пропустив Андрея вперед, Лена с любовью наблюдала за ним. Вот его такой естественный испуг, когда проваливаешься в снег по колено и ожидаешь падения, и тут же понимаешь, что ты едешь, вот его скольжение, больше по грации напоминающее танец. Андрей также, как когда-то она, ехал широкими дугами, вспарывая снег на склоне. — Мне скорости хочется, — крикнула она, — я подожду тебя внизу, — и резкими, короткими дугами, в карвинговой стойке, покатилась вниз. Андрей спускался долго. Она не ругалась, помнила, как самой хотелось, чтобы тот, подаренный Серегами и Игорем спуск по целяку, длился вечно. Они снова, на этот раз молча, поднялись наверх, траверсировали склон и в полной тишине подъехали к лавине. Еще на подъемнике Лена и Андрей включили лавинные бипперы, до этого лежавшие в карманах курток без дела, пристегнули на внешние карабины лавинные шнуры. Шутки кончились. Небольшая — на Кавказе оба видели лавины многократно мощнее — эта белая красавица тоже могла натворить бед. Лена показала направление движения лыжника, который должен будет подрезать лавину, потом, неслышно соскользнув вниз — место, где надо было соорудить укрытие для Андрея. Тот, соглашаясь, кивнул. Аккуратно и осторожно, почти «на цыпочках» они выкатились на склон. Лена остановилась, осматриваясь. Заметив на склоне Матвеева, Лена несколько раз махнула ему рукой, убедилась, что он правильно ее понял и закурила. Сергей спускался медленно. Он был не один, с учеником. — Вы долго еще? — спросила Лена после короткого приветствия. — До конца часа. А что? — Поговорить надо. Мы в школе тебя подождем, лады? — Лады. — Сереженька, расскажи-ка мне сказку о вашем главном спасателе, — просительно проговорила Лена, ставя на стол перед Матвеевым чашку горячего отвара шиповника. — Не-а, — лениво, как большой сытый кот потянулся тот, — не-а, Лен. О Гешеньке ты с кем другим поговори, будь ласка, а то… — Понятно. Потренируем мальчика? — лукаво улыбнулась Лена. — Завсегда, — тут же подобрался Серега. — Излагай. И Лена изложила. Романов же с независимым видом потягивал кофе. Матвеев долго молчал, потом выругался, схватил лыжи и пропал. — Чего это он? — удивился Андрей. — Поле боя осматривает. Лавину ему спускать, не мне. Я в лесу необходимой скорости не разовью. А Сергей — мастер спорта. Ладно, позвоню я Оболенскому, обговорю с ним все, — Лена набрала номер. Саша ответил почти сразу же. Судя по тому, как менялось выражение Лениного лица, выговаривал ей Корнет что-то явно неприличное. Но в конце концов, после недолгих, но очень содержательных уговоров, тот сдался. — Спасибо, Санечка! Ты — мой кумир. Я позвоню тебе завтра, когда надо будет организовывать наши поиски, придумай повод, ладно? — А я и придумывать не буду. Там взрыв на шахте рядом с вами, скажу, что помощь Романова нужна. — А она нужна? — Нет. Вроде всех вывели, расследуем. — Ну и договорились. До завтра. — Пока! Лена отложила телефон, посмотрела на Андрея. Он тепло улыбнулся в ответ. В комнату вошли инструкторы. — Жестокие игры вы, ребята, затеяли, — Игорь недовольно хмурился. — Я понимаю, майор! — серьезно ответила Лена. — Но только так и можно. Я же тебе рассказывала, как надо мной Боря измывался с той же лавиной. Помнишь? Я эти спасы, когда мы лавину чуть не ладонями перебрали на всю жизнь запомню. И как меня завалило — тоже. И как спасы сворачивала, проклиная себя, что не нашли. И как коньяк стаканами пила, когда узнала, что это тренинг был, что пострадавших не было. Но тут либо пан, либо пропал. Этот ваш Гешенька, да? — Сергей кивнул, — он либо включится, либо уйдет. Сами же спать спокойно будете. Или вы еще и спасателями подрабатываете? — Да права она, Игорек, — Широков сжал руку приятеля. — Права. — Ладно, мужики, — Матвеев застегивал куртку. — Пойдемте плацдарм подготовим. Мужчины ушли. Лена вышла на склон чуть позже. Она каталась на износ, стараясь в привычных нехитрых движениях измотать не мышцы — мозг. Чтобы ушла эта изматывающая, ноющая, как зубная боль, мысль о наличии подлецов и дураков. — Да, подъемник, подвел ты меня, к подлецу и дураку как раз привез, — проговорила Лена. Спуск — подъем, спуск — подъем. Не помогало. Не отпускало. Хотелось плакать. Спуск. У бугеля Лену ждал Шубин. Не дав ей пройти на посадку, он взял ее за подбородок, внимательно посмотрел в глаза, прикрытые от него желтовато-оранжевым стеклом горнолыжной маски. — Излагай. Лена помолчала, но рассказала все. — Да, матушка, удивила. Но… Ты приняла решение — действуй! Хорошо, что мне сказала, а то я бы этого… — Вот потому и сказала. Егор, возьми на себя компанию, освободи меня, ладно? Мне не до… — Я понимаю. Езжай, — Шубин толкнул ее к бугелю, а сам пошел в кафе. Подъем. Спуск. На середине склона Лену перехватил Костя. Молоденький мальчик, только в этом году пришедший в школу, он, тем не менее, был перворазрядником по сноубордингу, победителем почти всех региональных соревнований. Катался он и на лыжах. На них он был и в этот раз. — Ты чего как заведенная и одна, — спросил Костя. — Мысли убиваю, — улыбнулась Лена парнишке. — Так не то ты делаешь. Подсказать? — Попробуй. Вместо ответа Костя развернулся спиной к склону, облокотился на выставленные вперед палки. — И что? — не поняла Лена. — Смотри. И Костя поехал. Привычные движения переноса центра тяжести, но — спиной вниз. И толком не видя ничего сзади, не понимая, куда едешь. — Попробуй, — крикнул он, сделав пару поворотов. — Я подстрахую снизу. Лена попробовала, но в привычной стойке у нее ничего не получилось. Плуг! — Господи, Емельянова, тебя сейчас Матвеев убьет, если увидит, — прошептала она, меняя стойку. В плуге дело пошло лучше. Поймав логику движения, Лена поехала, постепенно сводя лыжи к параллельному ведению. Вот и все. Все другие заботы Стали вдруг бесконечно малы По сравненью с одним поворотом С параллельным ведением лыж. Калинкин в голове всплыл неожиданно, и Лена в какой раз поразилась мудрости Михаила. Так все угадать! Еще один подъем. Тяжелейший спуск — тело приходилось заставлять двигаться так, как надо его хозяйке. Оно буквально молило: «повернись, езжай, как положено», но Лена упрямо выписывала неровные дуги спиной вперед. А думала только о переносе центра тяжести. Поверив Косте, она не заметила, как наперерез ей, насмерть перепуганный ее странными экзерсисами, бросился Шубин. Лыжа зацепила лыжу, и на склон рухнул золотисто-черно-красный комок, ощетинившийся лыжами и палками. К Лене и Егору бегом кинулся Костя, а с другого конца склона рванулись только что выкатившиеся из леса Андрей, Игорь и Сергей. Распутав ругающийся комок, друзья помогли Лене и Егору подняться. Андрей и Сергей профессионально ощупали пострадавших, убедились в отсутствии травм, и все спокойно разбрелись по домам. Совсем поздним вечером, когда Лена валялась на кровати, бездумно играя в нарды на планшете, а Андрей подгонял по фигуре защитный панцирь, принесенный ему Матвеевым, в дверь несильно постучали. Стоявший ближе к двери Андрей открыл, а Лена сразу же отложив планшет, щелкнула кнопкой чайника, поднялась. В прихожей неловко переминался с ноги на ногу молодой парень в форменной куртке. — Привет, Дим, проходи, сейчас чай пить будем, — Андрей приглашающее махнул рукой. Дима разделся, протянул Андрею пакет: — А это к чаю. — Он шагнул в номер, и тут увидел Лену. — Ничего себе волшебница, — замерев, шепотом произнес он. — Привет, — улыбнулась ему Лена. — Здравствуйте, Елена Евгеньевна, — шепотом произнес Дмитрий. — О как! — рассмеялся Андрей. — Дим, ты чего? — Ну… Андрей… Она же… — Так, Дим, отставить! Давай мы быстренько совладаем с тем, кто я и начнем нормально общаться. — Лена сунула нос в пакет и почти простонала: — ты волшебник! — Лена вытащила из пакета маленькие баночки клюквенного джема и меда с кедровыми орешками. Следом за ними на столе появилась бутылка с темно-коричневым напитком. — Кедрач! — проговорил Дима. — Папа сам делает, как и мед. А джем мама варила. — Спасибо! — Лена улыбнулась. — Но кедрач мы будем пить завтра. У нас тяжелый день будет, желательно иметь трезвую голову… — Елена Евгеньевна, если бы я знал… — Дим, передохни, перекури. Лена, и на «ты», ладно? — Андрей сильно хлопнул парня по плечу, — а то я за последствия не отвечаю. — Я не могу… — Еще как можешь, — Лена улыбнулась парню. — Ну, давай вместе? Лен, ты… Повторяй! — Дима почти шепотом повторил. — Ну как, смог? Дима, я такой же спасатель, ок? Иначе я тебя буду Дмитрием м…? — Сергеевичем, — проговорил парень и сам себе был готов откусить язык. — Сергеевичем и на «вы» называть, — серьезно кивнула Лена. — Так как? Диму передернуло. Он обреченно кивнул. — Уговорили… ла. — Вот другое дело! Давайте чай пить! — Лена открыла обе принесенные Димой баночки, достала сушки. — Андрюш, излагай. И Романов изложил. От осознания услышанного, Дима побелел. — Не-а, — только и смог произнести он. — Да-а, — передразнил его Андрей. — Да-а. И вам меня откапывать. — Меня же Шойгу… — А ты тут причем? — Лена достала из сумки блокнот, ручку, набросала несколько строк, протянула Диме. Тот прочитал, убрал в карман. — Но когда все закончится, ты мне сей автограф вернешь, договорились? — Емельянова улыбнулась солнечно, но как-то устало. — Я поеду, — понимающе проговорил Дима. — До завтра. — Будь! — Андрей встал проводить запоздалого гостя. Уставшие, передергавшиеся за этот долгий день, спасатели уснули сразу же. А за окном шел так и прекращавшийся весь день снег… Утром Лена была готова отменить всю запланированную операцию — Шерегеш основательно завалило, да и температура неумолимо ползла вверх. Казавшийся еще вчера гениальным, план мог обернуться серьезными последствиями. Лена со страхом наблюдала, как готовится Андрей, подгоняя снаряжение, проверяя бипперы, шнуры, рации, защиту. Он подошел к Лене, обнял. — Не бойся! Все будет хорошо! — Я знаю. — Лена через силу улыбнулась и первой вышла из номера. Лес, скованный снегом, молчал. Даже снег не скрипел под кантами. Лену затрясло. Она остановилась на исходной, глядя на съежившегося под прикрытием жандарма и снежного вала, насыпанного вчера ребятами, Андрея. Выше нее махнул палкой Сергей. — Звони, — коротко приказала Лена мгновенно ответившему на ее звонок Оболенскому. Сергей подрезал лавину. Как завороженная Лена смотрела на резкий след кантов, из-под которого посыпались сначала маленькие комочки снега, а потом, сразу, вдруг, оторвалась снежная плита. Она почти сразу рассыпалась на несколько снежных языков, и уже через минуту снег накрыл свернувшегося в клубок Андрея. Тут Лена услышала окрик Сергея, но не успела. Один из языков настиг ее, повалил, поволок вниз по склону, перекручивая, как в барабане стиральной машины. Она отключилась. Матвеев матерился. Просчитав вчера все, они не предусмотрели, что лавина подрастет. Они даже не подумали, что она может зацепить совершенно беззащитную перед ней Елену. Преодолев желание мгновенно рвануться к ней, он стал звонить спасателям. Вызов принял Дима, и по тому, как резко осел его голос, Сергей понял, что Дима напуган, напуган также, как и он сам. Сергей стал спускаться. А Гешенька в это же время говорил с помощником министра. — Так что срочно найдите мне Емельянову и Романова. Министр ждет. — Саша бросил трубку. Геннадий посмотрел на своих ребят. — Так, давайте бегом по отелям. Ищем Романова и какую-то бабу, Емельянову, по-моему, — приказал он. — Какую-то бабу? — Взорвался один из спасателей. — Эта баба — начальник юридического управления министерства, генерал-лейтенант, между прочим. — Да плевать мне, кто она! Найдите, я говорю. — А искать не надо, — отчего-то шепотом произнес Дима. — Матвеев звонил. Емельянову только что лавиной накрыло. Гешенька побелел. Спасатели, подстегнутые тихим шепотом Димы, надевая куртки, выбегали из домика. Короткий траверс по склону, уход в лес, спуск между стволов. Лавинный язык, внизу которого две — слава Богу! — две фигурки. — Где он? — Дима подкатился к Матвееву, на руках которого лежала бледная, но живая Лена. — Что с ней? — Выше. Нормально. Испугалась, — односложно ответил Сергей. — Пойдем, я с вами. — Я тоже, — Лена, пошатываясь, встала. — Никуда ты не пойдешь! — Матвеев силой усадил Лену на снег. — Отдыхать! Это приказ. — Сергей! Ты себя слышишь? Там мой муж. — Вот именно. И я хочу, чтобы его жена была цела. Тебе одной лавины мало? — Да хватит пока, — Лену потряхивало. — Черт! Палку вырвало… — Ладно, вставай, — Сергей протянул ей руку, помог подняться, стал подстраховывать, пока девушка аккуратно поднималась вверх по склону. Спасатели уже успели подняться и внимательно осматривали лавинный след. — Девушка, биппер у него был? А шнур? — Лена не поняла, кто ее спросил, но кивнула в ответ. Она сама тоже смотрела на склон, но пока не видела лавинного шнура Андрея. Времени прошло слишком мало. Вдруг, откуда-то сверху на нее едва не рухнул еще один спасатель, не очень уверенно стоящий на лыжах. — А-а-а! Геннадий Степанович, — нараспев произнес Сергей Матвеев. — Допрыгался? Вовремя ты! — Что случилось? — произнес перепуганный Гешенька. — А вы не видите? Лавина, — резковато ответила Емельянова. — Вас же вчера просили! — Бывает, — пожал плечами спасатель. — Кто пострадал? — А ты не видишь? — инструктор сочился ядом. — Лена и Андрей. Девушка вот чудом жива осталась, побилась только немного, а Романова пока так и не нашли. — Кого? — начальник затрясся. — Романова, Ген, Романова. Старшего инструктора Центроспаса. Знаешь, что это за организация? — Сергей откровенно издевался. — Иди ты, не мешай, — потребовал Гена, пытаясь обойти Сергея, и едва не упал. — Я? — Изумился тот, отходя чуть в сторону. — Ладно, разбираться потом будем. Парни, давайте аккуратнее, шаг метр, и щуп мне дайте, если есть. — Лена полностью стряхнула с себя остатки страха. — Лавинник у Андрея желтый, не красный. Повторяю, желтый! — Спасатели принялись исследовать склон. — А что вы так раскомандовались? — Геша взял Лену за плечо, девушка вскрикнула от резкой боли. — Леночка!.. — рванулся к ней, мгновенно отпихнув недоспасателя, Сергей. — Что? — Плечо, Сереж. Ушибла видимо, ерунда. Сначала надо Андрея найти, все остальное — потом. — Значит так, уважаемый. По поводу лавины объясняться ты будешь не со мной. Минимум — с начальником областного управления, максимум — с министром. Это как повезет. А командую я по праву старшего. Емельянова моя фамилия. Елена Евгеньевна Емельянова. — Так вас министр ищет! Мне его помощник звонил. Пойдемте ему звонить, — тоном записного царедворца выдал Геша. — Прошу вас, прошу! — Ты идиот! — Взорвалась Емельянова. — Ты кретин! У тебя человек в лавине. Скорее всего, пока еще живой. Ты куда собрался, придурок? — Но министр же!.. — Геша дрожал. Лена достала телефон, набрала номер. — Саш, приветствую. Емельянова. Что случилось? — Лен, как вы? — Оболенский посерьезнел, услышав убитый голос Елены. — Весело, Саш. Искупались в снегу. Меня вытащили, Андрея — ищем. Что у тебя? — Кто вытащил? Как? — Инструктор местный. Сейчас спасатели работают. Что у тебя? — Ровно все. Разбирайся пока с твоим приключением, министра я возьму на себя. И рапорт пиши, героиня, — Саша перепугался, но говорил, поддерживая легенду. — Связь через тридцать. Подтвердите. — Добро. Связь через тридцать подтверждаю. Рапорт позже. — Лена убрала трубку, и, не глядя на Гешу, стала подниматься по склону. Спасатели работали чуть выше нее, а она подходила к убежищу Андрея. Внимательно осматривая склон параллельной ей с другого края лавинного языка шел и Матвеев. — Шнур! — Крикнул Сергей. — Сюда! Спасатели стали аккуратно спускаться, а Геша почти побежал прямо по лавинному выкату. — В сторону! — крикнула Лена. Андрея откапывали быстро, но очень бережно и аккуратно. К свернувшемуся клубком телу первой бросилась Лена, расплакалась, целуя замерзшие губы. Романов застонал, медленно провел по щеке Лены рукой. — Привет, родная! — С днем рождения! Ничего не болит? — Нет. Замерз немного. — Андрей медленно поднялся. Сергей аккуратно подхватил его, вытащил из снега одну лыжу, вторую. — Знаете ребята, а я ведь вас слышал, даже кричал в ответ, — тихо проговорил Андрей. Вы меня не слышали? — Нет, Андрей, но мы далековато были, — ответила Лена. — А о лавинной акустике еще Отуотер писал, если я не ошибаюсь. Уф-ф-ф… — девушка тяжеловато осела в снег и вдруг разревелась. — Я так испугалась, — прошептала она на ухо Андрею. — Я тоже. Особенно когда понял, что и ты в лавине… Спускаемся? — Ага. Поехали, а? — Поехали! — Подождите, — высунулся Геша. — Елена Евгеньевна, я сейчас акью привезу. — Позже поговорим, — бросила Лена. Сергей усмехнулся, помог встегнуться в крепления лыж Андрею, потом Лене. Лена смерила сжавшегося Гешу чудовищным взглядом и поехала вниз, за Андреем. За ними следовал Сергей, готовый в любую секунду остановить падение ребят. Но до выката все спустились без приключений. А там группу перехватили Широков, Шубин и Маликов, утащили в отель — греться, пить кофе, приходить в себя. Распаренная в сауне, Лена млела под опытными руками массажиста. Соседний стол ожидал Андрея, все еще отогревающегося в сухом тепле. Их, да еще и Сергея, затрясло сразу же, едва они вошли в уютный холл «Елены». Андрей едва успел подхватить зашатавшуюся Лену, повалил журнальную стойку. На шум из своего кабинета выскочил готовый немедленно разразиться ругательствами Игорь, но как только директор узнал, что произошло, он, перехватив девушку на руки, уложил ее на диване в своем кабинете, потом отправил горничную в номер Романова за домашней одеждой, а сам приказал спешно готовить спа. — Дай водки, — попросила Лена, — холодно, трясет. — Нет, — Игорь был категоричен, — идите в сауну, грейтесь. Тенью в кабинет скользнула горничная, разложила на столе для совещаний спорткостюмы и расставила тапочки. Лена неуверенно встала. Мужчины вышли, дав ей переодеться. Спустя пару минут она вышла, неся в руках свой комбинезон и ботинки. — Оставляй это здесь. Мы унесем все в номер, — предложил Игорь. Лена кивнула и ушла в сторону бассейна. — Господи, — охнул массажист, — вас что, в камнедробилке прокрутило? Живого места нет. Вы завтра не встанете… — Упала неудачно, — попыталась отшутиться Лена и тут же зашипела, — руки доктора чувствительно прошлись по позвоночнику. — Лена, — ахнул вышедший из сауны Андрей. — С легким паром, — улыбнулась девушка. — Андрюш, ну поболит пару дней, изведем еще тюбик спасателя или траумеля, впервые, что ли? — Ложитесь на стол, — к Андрею поспешил второй массажист. Через минуту ребята уже вдвоем терпели довольно неприятный спортивный массаж. Но боль сейчас — они оба знали это — даст возможность двигаться завтра; иначе все могло растянуться на несколько неприятных дней. Резковато хлопнула входная дверь. Едва не поскользнувшийся на кафеле пола, перед ними в полной экипировке стоял Дима. — Ребят, у нас проблемы. Помощь нужна, — как можно спокойнее проговорил он, старательно не глядя на полуобнаженную Елену — Докладывай, — заворачиваясь в полотенце и уходя за ширму переодеться, приказала Емельянова. Она услышала, как встал со стола Андрей. — Ребята, вы зайдите вечером, — попросил кто-то из массажистов. — Вам же легче будет. — Хорошо, — торопливо одеваясь, крикнула Лена, внимание которой больше было уделено Димкиным словам: — Сорвались, полетели, угодили в сосну над нижней станцией. — Кто полетел? Сколько пострадавших? — это включился Андрей. — Санки большие. Больше десяти, — проговорил Дмитрий. Лена охнула, вылетела уже в костюме. — Мы переоденемся и приедем, — прокричала она, убегая к номеру. Спустя несколько минут одетый в форменный комбинезон Андрей, Лена и Дима на запредельной скорости пролетели вниз, к подъемнику, специально остановленному на время спасработ, дождались кивка выпускающего, вышли на посадку. — Запусти быстрее, — крикнул Андрей, ловя штангу бугеля и помогая Лене удобнее опереться. Следом встегнулся и Дима. Поднимаясь, спасатели осматривали поле предстоящей битвы. Как выяснится потом, приехавшие отдохнуть подростки стащили большие сани, использовавшиеся для катания на лошадях, заволокли с помощью снегохода их на самый верх, и, набившись битком, решили с ветерком прокатиться. И прокатились… Выкатываясь на склон, Лена отчаянно ругалась. Море крови, стоны. Перед ней вытянулся один из спасателей: — Елена Евгеньевна, обошлось. Только раненые, но — тяжело. Нужен вертолет. Отчаянно подавив желание броситься на помощь, Лена позвонила Саше Оболенскому, коротко доложила обстановку, услышала, что помощь будет и включилась в работу. Приехали, оставив учеников на склоне на попечение Костика Широков, Маликов и Матвеев. — А Геша-то где? — укладывая пострадавшего на акью, поинтересовался Романов. — Лен, промедол. — В домике. — Я его уволю, прямо сейчас, — пообещала Лена. — Вызовите его сюда. — Есть! — Дим, помоги! — окликнул Андрей. Дима сорвался на помощь. Сергей и Игорь уже повезли первого пострадавшего вниз. Лена распаковала аптечку, недоуменно осмотрелась. — Медика ко мне, быстро! Подбежал молоденький мальчик, вытянулся. — Где обезболивающие, — требовательно спросила Лена. — В сейфе у Геннадия, — начал было спасатель, но Лена его оборвала. — Связь мне. Кто-то протянул рацию. Захлебываясь от ярости, Емельянова произнесла: — Значит так, козел, у тебя пять минут на то, чтобы я тебя увидела здесь, работающим и с полной аптечкой. Выполнять! Бегом! Андрей недоуменно оглянулся, Лена махнула ему рукой, снова обратила внимание на пострадавшего. Пострадавшей оказалась молоденькая девочка, не старше шестнадцати лет. — Потерпи, малышка, потерпи, — Лена набирала анальгин. — Сейчас полегче будет, потерпи. Девочка всхлипнула, Лена резковато сделала укол, стерла слезы со щек ребенка. Подъехали спасатели с носилками, подхватили акью с девочкой, повезли вниз. — Успеха, — прошептала Лена и посмотрела на склон. Прошло две минуты, времени у Гоши почти не было. Вдруг Лена увидела, как от домика спасателей отделилась фигурка в форме. Гоша. Лена напрягла зрение и не поверила своим глазам — горе-начальник спускался плугом. Сама она, не считая вчерашнего дня, не могла припомнить, когда передвигалась подобным образом по склону. Понятно, что ни в какие пять минут Гоша не уложится. — Андрей, я нужна? — Лена подкатилась к обломкам саней. — Ты нет. Готовь промедол, тут очень тяжелый. Что с бортом? — Летит, Оболенский обещал. А промедола пока нет — Гоша везет. Слава богу, Гоша доехал без приключений. К этому времени отчаянными усилиями последний пострадавший был извлечен из-под обломков саней, Лена быстро сделала ему укол, и Игорь с Сергеем быстро, но очень аккуратно повезли его вниз. А Лена услышала шум вертушки. Спасатели стали спускаться вниз, получив заверения Емельяновой и Романова, что снаряжение, инструменты и аптечку ребята поднимут на базу. Собрав все вещи, Лена и Андрей в сопровождении вернувшихся Игоря и Сергея, и не обращая внимание на медленно семенившего сзади Гошу, покатились к подъемнику. Сгрузив вещи, Лена и Андрей, не сговариваясь, направились к слаломному выкату. Ровный и спокойный сверху, он примерно на середине обрывался резким сбросом, выкатываться по которому надо было уметь. Лена покатилась вперед и уже преодолела сброс, когда сзади услышала резкий вскрик Андрея. Остановившись почти с разворотом, Лена крикнула: — Что? — Поднимись. Лена отстегнула лыжи и, опираясь на них, стала подниматься. Когда она увидела Андрея, склонившегося над двумя горнолыжниками, она похолодела. Третье ЧП. Многовато для одного дня. Но Андрей успокаивающе махнул рукой. — Живы! — Черт, спасатели все внизу. Ладно, сейчас Гешу выдерну, — Лена достала из кармана забытую там рацию. Андрей в это время аккуратно перевернул первого горнолыжника. Девочка, молоденькая, худенькая, маленькая. Испуганная. — Тише, малышка, тише, — Андрей говорил спокойно и ласково. — Что болит? Где? — Ничего, — шепотом произнесла девушка. — Ноги, немного — Тогда лежи, не шевелись. — Андрей собирался заняться вторым пострадавшим, но тот поднялся сам. Андрей встал, быстро ощупал молодого паренька, выдохнул, спросил: — Что произошло? — Ксюша… — Жива. Излагай давай. Лена в это время закончила говорить, подобралась к девушке. Она аккуратно, буквально по миллиметру ощупала ее руки и ноги, перевернула на живот, жестковато, но бережно прошлась пальцами по позвоночнику. — В бронежилете ты, красавица, родилась, — улыбнулся Андрей, — так упасть и ничего не поломать. Ну рассказывайте! Рассказ ребят оказался коротким. Выяснилось, что Антон, так звали мальчика, привез девушку на лыжах научиться кататься. И затащил ее сразу на самый сложный склон. Падение было логичным итогом. — Ну вы даете, молодежь! — Лена сверлила подростков возмущенным взглядом. — Ладно, ждите. Сейчас инструктора вам нарисуем. Но идея не удалась. Все инструкторы были заняты. Игорь, с которым говорила Лена, предложил ребятам спуститься самим. Лена прервала связь. И тут, с криками на Лену налетел Гоша, чудом удержался на ногах, проехал чуть дальше, и, не удержавшись в повороте, упал. Он тут же заорал. Андрей истерически захохотал. — Перебор! Я разберусь с ним, спускай ребят, — крикнул Романов Лене. Та проводила его изумленным взглядом и начала свою лекцию о горных лыжах… Когда с теорией было покончено, Лена с ребятами, пешком, стали спускаться по самому краю трассы — ставить эксперименты на крутом склоне Лена не решилась. И только на пологом выкате они с Ксюшей стали осваивать ее первые повороты. На удивление, у девушки все получилось, и к канатке она подъехала сама. — Ты погоди, — остановила Лена порыв девушки. — Вон школа. Идите туда, скажите, Емельянова прислала. Покатайся с инструктором, хотя бы часика два, а потом и наверх поднимайся. Ребята, поблагодарив, ушли, а Лена направилась в местный травмпункт. Романов с Гешей были там. Диагноз горе-спасателя — перелом — Лену изрядно повеселил. Аккуратно выпроводив доктора погулять-покурить, Лена присела за его стол, вытащила листочек бумаги из допотопного принтера, нашла ручку и протянула все это Геше. — Милый мой, я тебе, конечно, сочувствую, но предлагаю немедленно, прямо сейчас, написать заявление, так сказать, по собственному. Иначе… — Я все понял, Елена Евгеньевна, — Геша был бледен. — Я и сам хотел это сделать. Не мое это. Вы… Вы простите меня, ладно? С трудом удержав ядовитое «Бог простит», Лена дождалась, когда Геша напишет заявление, убрала его в карман комбинезона и, кивнув, покинула кабинет. Разговор с шефом на следующий день положительных эмоций не добавил. Лена понимала, признаваться в содеянном надо сразу. Услышав, что сотворила Елена, министр долго молчал, при этом весьма красноречиво шелестя бумагами, а потом проронил: — Жди. Приеду с поздравлениями. — Куда? — перепугалась Емельянова, до которой только-только стало доходить, что они сегодня натворили. — К тебе. Номер-то мне в вашем отеле найдешь? — Найду, — обреченно проговорила Елена, представляя себе реакцию их несчастного директора. Нездоровую бледность Елены первым заметил не Андрей, а Егор. — Ленка, колись, — потребовал мужчина. — Колоться завтра будем все, как поедающие кактусы ежики. СК едет. — Куда, — перепугались Егор и Романов. — Сюда. С наградами. — Так, я на горе, меня не кантовать, — расхохотался Егор Степанович и покинул ребят. — Я, наверное, к спасателям перееду, — прошептал Романов, глядя на Ленку. — Я тебе перееду, — перепугалась Емельянова. Она остановилась на ступеньках отеля, закурила. И тут ей на глаза — ох, как некстати для него — попался Игорь. Лена призывно замахала директору и, дождавшись, когда он подойдет, мило улыбнулась: — Игорь, у меня к Вам дело на миллион. — Только не говорите, что вам нужен еще один номер, — горестно вздохнул тот. — И еще как! — О, боги, и за что мне все это? — горестно вздохнул их хозяин. — За все хорошее, — обезоруживающе улыбнулся Романов. — И кому? — Шойгу, — выдохнула Лена в ответ и рассмеялась. Кужугетович приехал утром. Лена столкнулась с министром в ресторане, спустившись выпить кофе. Андрей еще дремал, утомленный недавними событиями. Попросив чашку кофе, Лена вошла в зал и едва не упала, увидев за дальним столиком шефа. Тот, блаженно вытянувшись в кресле, читал какую-то газету и курил. — Здравия желаю, господин генерал, — вытянулась Лена перед шефом, попутно замечая синяки под глазами и резче, чем обычно проступившие морщины. — И тебе. Мужа совсем заездила? Он жив? — А что с ним будет? Если уж не застрелили, — рассмеялась Лена и Шойгу облегченно выдохнул, — то… Спит. С вами-то что? — Сначала расскажи, что ты тут натворила. Перед Леной поставили чашку кофе. Собравшись с духом, она рассказала. Шойгу мрачнел, потом достал телефон, вызвал к себе начальника Кемеровского отделения и мрачно посмотрел на Лену. — Одобряю. Сам бы так поступил. Но еще раз сама куда-нибудь полезешь… — Поняла, — Лена покаянно склонила голову. — Ладно, об этом позже. Пойдем-ка прокатимся. — Идемте! …Они спускались долго и размеренно. Шойгу — Лена видела — силился ей что-то сказать, но… молчал. Снова поднявшись наверх, Лена утащила шефа в кафе. Глотнув обжигающего, но совершенно невкусного кофе, она потребовала: — Я жду. Шойгу молчал. — Шеф, — в голосе Лены звучала тревога. Шойгу молчал. — Господин генерал! -…Ну, в общем, я получил приказ, — Шойгу говорил медленно и тягуче, — приказ… возглавить Московскую область. — Лена резко выдохнула. — Тебе я предлагаю должность вице-губернатора. При условии, что ты полностью поможешь приемнику, передашь все дела и… — Поля боя не бросают, — тихо проговорила Елена. — Вот и славно. Об остальном — потом. — Я… Подождите меня тут, ладно? — Лена просительно глянула на министра. — Иди, — усмехнулся тот. Лена пулей вылетела из кафе, молнией спустилась вниз и тут же снова упала на кресло подъемника. В кафе к Шойгу зашла другая Лена — собранная, помудревшая и… — Я знаю все твои вопросы. И про ребят, и про Андрея. Мы все решим. Андрей… Ему прочат серьезное повышение, и я хочу, чтобы он согласился. Ребят на растерзание не отдадим, — Шойгу, улыбаясь, смотрел на девушку. — Когда возвращаемся? — Свой приказ я не отменял. Отдыхаем! Время пока — пока — позволяет. А теперь, поехали вниз! Спасатели спускались. Лена смотрела на шефа, и все никак не могла собраться с силами и задать ему вопрос: — А вам не жаль? Она знала, тот не ответит… …Внизу негромко просигналила машина. Лена расправила складку на юбке, натянула сапоги, накинула шубку и стала спускаться. Ей непривычно было ехать не в центр, а на окраину, но… Вчера, еще вчера, она последний раз застегнула пуговицы форменного кителя. Вчера, вчера Андрей натянул новый парадный китель, принимая непривычную для него должность. Тренькнул телефон, уведомляя о пришедшей смс. — Удачного дня, вице-губернатор, — прочитала она, и быстро набрала ответ: — И вам, господин министр!