Черника на дне чашки

«город, сложи оружие! враг у ворот стоит.» клик раздается яростный в первых огнях зори. прячет спицы под юбкою и открывает дверь. город думает, это — лучшая из потерь. гордо проходится улицей, как победитель, враг. город падает камнями, зубы стирает в прах. город плачет и молится, чтоб обошло стороной. опускает глаза несчастные. кажется, он — немой. если напасть посмели, значит, он нужен, да? иначе зачем забираются мирные города? иначе зачем пришёл тот, кого избегают все? черной славой повержена худшая из проблем. будет молва тесниться, в стенах других миров, что он посмел влюбиться и пустил на порог. городу кажется — сильный он, раз подарил врагу, всё, что любил и ведал. всё, что отдал — к добру. город кажется слабым, как он посмел вот так просто открыть ворота, когда у ворот — враг? «скучно гулять Победою, не уважать Меня.» он чиркает спичкой смело, город сжигает дотла… вот теперь точно золото, правда, мой милый друг? городу кажется, боль — это всё, что другие дают. на нем распускаются болью ожоги, цветы-шипы. он остывает гарью, он избегает весны… годы идут и город снова ожив, немой, ходит по миру мрачный с опущенной головой. у него не осталось смысла, зачем защищать теперь? в его рукавах спицы — худшая из потерь. его потушило навечно, в нем тихо живут моря. тревогой подёрнувшись слабой, когда зацветёт зоря.