Эзра

      Иногда денёк выдавался прямо отличный. Вот например сегодня. Солнце светило вовсю, но было не жарко, и лёгкий ветер гнал травяные волны по прерии, а Эзра смотрел на них со своей башни, щурясь спросонья, жуя вчерашний пирожок и зевая в промежутках. Отличный был денёк. Может, и не самый лучший, чтобы незаметно что-то стащить, зато народ в такие дни обычно добрый. Ещё какое-то время Эзра посидел, свесив ноги, обняв перекладину перил и глядя на прерии, и на горы вдалеке, и на белый город у океана, разостлавший перед ним дорогу к себе, а потом потянулся, сощурился на солнце, поднялся и пошёл собираться. Город ждёт. И тысяча дел, которую он может предложить сегодня.       Иногда Эзра просто знал, где должен быть. Вернее, нет, не знал, понятия не имел, почему и зачем — просто чувствовал, что его тянет куда-то. И сегодня он не находил себе места, пока не добрался до города. С самого утра он будто ждал чего-то, и это что-то гнало его к белым шпилям, не тревожно и нетерпеливо, а радостно и легко. К этому чувству он прислушивался, пока сидел на вершине своей башни, и оно одновременно успокаивало его и звало туда, вниз, к высокой траве, к прямой, как натянутая нить, дороге, к белому городу, к сердцу Лотала и тому, что ждало его там.       На улицах было тише, чем он ожидал, но чувство, тянувшее его сюда, не становилось слабее, и он просто бродил по залитым солнцем улицам, наслаждаясь им, сидел в тени раскидистых деревьев, вытянув ноги и щурясь на небо сквозь листву, и вдыхал ожидание, даже не осознавая его — просто будто сам воздух стал чище, будто он питал его, наполняя радостью и предвкушением, давал силу и саму жизнь, как холодная вода в жаркий день, как ветер с моря, как голос, который окликает тебя во сне. И он услышал этот голос.       Странно было смотреть на того, кого видел в первый раз в жизни, и ощущать, будто знаешь его давно, будто касаешься его души, а он — твоей. Странно было ждать, что он обернётся и посмотрит на тебя, а потом, когда он и вправду обернулся, словно услышал твои мысли — прятаться, чтобы он тебя не заметил. Странно было услышать его голос и узнать, как если бы и правда уже слышал, как он окликает тебя: Эзра. Как дыхание в спину. Как прикосновение. Как шёпот в самое ухо. Как то, что знал всегда.       Это было не странно. Странно было потом, стоя в своей башне, вдруг показавшейся такой пустой и заброшенной, слышать, как он зовёт тебя с собой и понимать, что ты уже принял решение. Ты уже знал. В то утро, сидя, свесив ноги и обняв перила, и глядя на то, как ветер гонит волны по прерии, и идя по улицам города, и лёжа в тени, закинув руки за голову и глядя, сощурившись, на небо сквозь листву, и в тот момент, когда увидел его — он уже знал.       Будто кто-то окликнул его: Эзра.       И Эзра ответил: я здесь.